Глава 13

* Мия *

Я так и не смогла уснуть. Мысли атаковали сумасшедшим потоком, бросая меня из крайности в крайность. Ну почему моей жизнью снова управляют?! Хотя если сравнивать… нынешний «хозяин» хотя бы учитывал мои желания. Жаль только, что эти желания почти несбыточные.

Практически всё утро я либо лежала в постели, уставившись в потолок, либо слонялась по спальне, касаясь пальцами предметов, которые мне не принадлежали. В конце концов заставила себя зайти в душ и там долгое время стояла под бьющими струями горячей воды, пытаясь согреться от собственных мыслей и переживаний.

Внутри сохранялось состояние звенящего напряжения, поэтому я даже не стала пробовать уснуть. Одевшись в первую попавшуюся рубашку и мягкие штаны, спустилась на первый этаж. Из столовой доносились звуки – кажется, повар готовил обед. Я прошла мимо, не взглянув в ту сторону. Меньше всего сейчас хотелось есть, да и аппетит напрочь отсутствовал.

Мой мозг отказывался мириться с реальностью. Внутри теплилось ощущение, что есть какой-то выход, что у меня всё ещё есть выбор! Этого просто не могло не быть. Меня не могли бесконечно передавать из рук в руки. А в то, что Стахов сможет каким-то чудом убедить меня согласиться с его планами, верилось с трудом… Пока внутри царила какая-то выжженная пустота пополам с безнадёжностью.

Блуждая по коридорам первого этажа, я в конце концов вышла на веранду. Здесь было тихо и пусто. То ли рабочие ещё не пришли, то ли Стахов решил поставить всё на паузу. Ведь мы так и не обсудили дальнейший ремонт. А он очень ревностно относился именно к моему мнению. Возможно, специально, чтобы у меня были заняты и руки, и голова. Не знаю… Может, я накручивала себе лишнего, но отчётливо складывалось ощущение, что меня просто используют. В очередной раз.

Я побродила по веранде, вдыхая запах дерева и краски, и в конце концов опустилась на пол у стены, недалеко от сложенных стройматериалов. Подтянув колени к груди, уставилась в пространство невидящим взглядом. Было ни хорошо, ни плохо. Хотя, наверное, больше плохо, потому что я ни черта не выспалась и буквально засыпала на ходу. Но спать при этом не могла.

Мозг погрузил меня в воспоминания. Не знаю, почему именно сейчас я вспомнила о той ночи, когда бизнес-партнёр Захара оказался в моей комнате…

Сначала я решила, что мне показалось. Я уже почти спала, когда до меня донеслись шаги. Они приближались к кровати и остановились совсем рядом. Почему-то я сразу поняла: это не Игнатов. Последний раз он посмел заявиться ко мне в спальню много месяцев назад. Напился тогда и хотел принудить к сексу. Но я нашла слова, которые хорошенько отрезвили его. Наверное, от испуга смогла привести мерзавца в чувство. Больше он не приходил. Даже когда я забывала запереться, его не интересовала моя комната.

Но даже если не учитывать этот факт – вряд ли бы Захар стал церемониться. В его стиле было включить свет и разбудить меня шумом. А Стахов двигался тихо. И ему было достаточно тусклого света ночника, который я оставляла включённым, чтобы чувствовать себя уютнее в пустой комнате.

Представить не могу, как мне удавалось притворяться спящей. Он остановился так близко, что я сразу почувствовала чужой запах – терпкий, мужской одеколон. Адреналин ударил в кровь, меня бросило в жар. Я не представляла, зачем он пришёл! И как вообще понял, что это моя комната?

Я лишь раз приоткрыла глаза, но тут же закрыла их, увидев совсем рядом мужские ноги и подол чёрного пиджака. Стахов некоторое время просто стоял, наверняка прожигая взглядом моё лицо, изучая черты, которые я пыталась расслабить, изображая сон. А затем я ощутила прикосновение где-то в волосах – лёгкое, почти невесомое. Оно переместилось на щеку, и пальцы скользнули по скуле так бережно, будто я была сделана из хрусталя.

Клянусь, я едва не закричала. Так страшно мне не было очень давно. Учитывая холод и отчуждённость этого человека, я не могла понять этого резкого перехода. Невольно возникал вопрос: что у него вообще в голове творится? Неужели всё было лишь напускное и он с самого начала имел какие-то виды на меня?

Прикосновение прекратилось так же внезапно, как и началось. Он просто ушёл – бесшумно, как тень. А через несколько недель я получила однозначный ответ, какие виды имел на меня этот мужчина…

Усталость буквально прибивала меня к полу. Голова начинала гудеть от голода, но я отказывалась вставать. Во мне как будто сбились все ориентиры. Я не понимала смысла своего существования – ни в этом доме, ни вообще. За окнами зимний день начал потихоньку клониться к закату, когда где-то вдалеке послышались шаги. Твёрдые, уверенные, они приближались.

Даже когда шаги оказались на веранде, я не отреагировала. Лишь равнодушно скосила глаза в сторону приближающегося силуэта в чёрном деловом костюме. Он выделялся на фоне серых строительных конструкций, как хищник среди руин.

Опустившись на корточки, Кирилл прикоснулся ко мне очень ласково – неожиданно, до дрожи. Провёл пальцем по виску, заправил выбившуюся прядь волос за ухо. Затем вдруг обхватил мои плечи, помогая приподняться с холодного пола.

– Иди ко мне.

Не знаю, с чего вдруг меня прорвало в его тёплых объятиях. Просто они были такими… не похожими на всё то, что Стахов делал со мной раньше. Такими участливыми и надёжными.

– Ну что ты, девочка, – утешающе произнёс Кирилл, чуть отстранившись и подняв мое лицо. Пальцами он начал вытирать слёзы с моих щёк – осторожно, будто боялся поранить. – Я тебе обещаю: всё будет хорошо!

Шмыгнув носом, я закрыла глаза, не в силах больше держать их открытыми. А он поднялся и легко подхватил меня на руки. Я была слишком слаба, чтобы сопротивляться или возражать, поэтому позволила ему нести меня в неизвестность, прижимаясь к мужской груди и слушая ровный стук сердца под дорогой тканью пиджака.

Кирилл принёс меня в спальню и бережно усадил в кресло. Затем придвинул его к круглому столу, который был уставлен едой – кто-то успел позаботиться о раннем ужине. Запечённое мясо, овощи, несколько видов салатов, хрустящие брускетты с розовым лососем, фрукты и графин с соком.

Мужчина не спрашивал, голодна ли я. Думаю, это было очевидно по моему внешнему виду. Или же ему просто доложили те, кто присматривал за мной в отсутствие хозяина дома.

Сняв пиджак и оставшись в идеально выглаженной рубашке, Стахов сел напротив меня. Он не притрагивался к еде, пока не увидел, что я положила себе кусок мяса и добавила салата. К ужину я приступала очень нехотя, но стоило нежной ароматной мякоти коснуться языка, как аппетит резко проснулся. Я очень быстро опустошила свою тарелку.

Кирилл молча подлил мне сок. Сам он ел гораздо медленнее, словно его занимали какие-то мысли. За столом царила тишина. Мужчина не пытался навязываться разговорами, но я не испытывала неловкости из-за этого.

Осушив стакан почти залпом, я взяла брускетту с лососем и в какой-то момент сама нарушила молчание.

– Где живёт твоя дочь?

Кирилл замер и задержал на мне взгляд. Я оставалась абсолютно невозмутимой, словно перешла на какой-то новый уровень и считала, что имею право задать абсолютно любой вопрос. Впрочем, он не собирался ничего скрывать.

– В данный момент она живёт со своей матерью в Европе, – спокойно ответил он.

Я нахмурилась и задумчиво уставилась в пространство, осмысливая информацию.

– Далековато… Вот почему я ни разу не видела её в доме.

– Однажды вы увидитесь, – с уверенностью сообщил Стахов. – Я планирую забрать её на лето.

– А… её мать не будет возражать?

– Ну, я же не возражаю, что моя дочь живёт за тридевять земель, чтобы ей было удобнее строить свою личную жизнь, – холодно подметил он.

Озадаченно глядя на Кирилла, я уже засомневалась, стоит ли лезть в эти дебри? Но что-то внутри настойчиво толкало порыться глубже, понять этого мужчину, который одновременно пугал и притягивал. Ведь так я могла кое-что прояснить и для себя, ориентироваться лучше в том, что меня может ожидать.

– Значит, вы развелись? С той женщиной? – спросила я осторожно.

– Да.

– Давно?

– Почти два года назад.

– И что же случилось? – продолжала я допрос, чувствуя себя следователем на опасной территории.

Он вновь впился в меня взглядом, словно сканируя: для чего я всё это выясняю? Промокнув губы салфеткой, Кирилл откинулся в кресле, принимая более расслабленную позу.

– Оказалось, что мы не готовы к роли мужа и жены. И что одного увлечения недостаточно, чтобы сохранить брак.

– Так она была твоим увлечением? – поинтересовалась я бесцеремонно.

Стахов прищурился.

– Мы оба чувствовали себя комфортно в статусе любовников. – Он говорил спокойно, без надрыва, словно перебирал старые фотографии. – Но затем Наталья забеременела и приняла решение оставить ребёнка от меня. А я принял решение, что он непременно должен родиться в браке.

– То есть… это был своего рода взаимовыгодный союз?

– Вроде того, – подтвердил Кирилл. – Так как речи о чувствах практически не шло.

– Странно…

– Что именно?

– Обычно такие союзы как раз надежнее других. – Я откусила кусочек брускетты, задумчиво жуя. – Когда нет завышенных ожиданий, люди легче уживаются.

– Не в нашем случае. Мы не стали ближе. Хотя наш статус поменялся – чем больше времени проходило, тем отчётливее я понимал: у нас практически нет точек соприкосновения и общих интересов. Кроме дочери.

Заправив прядь волос за ухо, я предположила:

– Значит, ты стал инициатором развода?

– Нет. Я понимал, что за разрывом последует расставание с Марианной. Но мне пришлось отпустить Наталью, так как она всерьез увлеклась другим мужиком. Этой грязи я допустить не мог.

– О… – только и смогла выдохнуть я, пытаясь представить, каково это – когда жена уходит к другому, оставляя тебя с титулом бывшего мужа и отцом на расстоянии. – Марианна… Очень красивое имя.

Шумно втянув носом воздух, Стахов невозмутимо спросил:

– Я удовлетворил твоё любопытство?

Я посмотрела в его непроницаемые серые глаза, и неожиданно для себя выпалила:

– Значит, это всё от тоски по дочери?

Он нахмурился.

– Что именно?

– Ну… Твоё желание иметь ребёнка. Чтобы я родила для тебя!

Уголки губ мужчины дрогнули, будто мой вопрос показался ему одновременно наивным и забавным.

– Разумеется, я тоскую по дочери, Мия, – открыто ответил он, вопреки моей попытке вывести его из равновесия. – Но моё желание иметь от тебя ребёнка никак с этим не связано.

– Но тогда…

– Подойди ко мне, – неожиданно перебил Кирилл.

Внутренности тут же свернулись в тугой комок, а по телу пробежала волна тревожного предвкушения.

– Зачем? – спросила я, продолжая напряжённо сидеть на месте, вцепившись пальцами в остатки брускетты.

– Боишься?

– Нет, – почти с вызовом произнесла я, хотя сердце гулко забилось.

Немного помедлив, я стряхнула крошки с пальцев, промокнула губы салфеткой и без спешки поднялась из-за стола. Приближаясь к Кириллу, невольно испытывала настороженность – наверняка её выдавали мои глаза и учащённое дыхание. Остановившись рядом с подлокотником его кресла, я в последний момент инстинктивно сделала шаг назад, пытаясь сохранить дистанцию.

– Знаешь, я очень устала, поэтому если ты…

Слова оборвались, так и не успев сложиться в предложение. Кирилл поймал моё запястье и ловко притянул меня к себе. Я не успела опомниться, как оказалась у него на коленях – с разведёнными ногами, в позе, не оставляющей сомнений в его намерениях.

– Не волнуйся. Тебе не придется ничего делать, – сказал он низким тоном, прижимая меня к себе за талию и зарываясь пальцами в волосы.

Мурашки тут же побежали по коже, но я всеми силами постаралась удержать сосредоточенность.

– Дай себе отдохнуть от мыслей, – бархатным низким голосом произнёс Кирилл над моим ухом.

Волоски на теле встали дыбом. Ну почему я на него так реагировала? Почему не могла сохранить хотя бы видимость контроля?

Я невольно напряглась, когда ощутила мужские руки под своей рубашкой.

– Расслабься, – велел Стахов.

– Не могу…

Горячие ладони повели вверх по моей спине, словно делая тактильный массаж – медленно, уверенно, с нажимом. Однако пальцы задержались на застёжке лифчика, и почти сразу я ощутила, как он ослаб.

– Кирилл…

– Ш-ш-ш, – непреклонно ответил мужчина на мой протест.

Когда я попыталась отодвинуться, он тут же вновь обнял меня за талию. А второй рукой мягко, но властно зафиксировал мой затылок – и поймал губы своими.

Гипнотический запах мужского одеколона ударил в ноздри. Было безумно сложно сопротивляться. Да и зачем? Я просто не могла найти веских причин. Мне было хорошо в его объятиях. Мне нравился его запах, вкус, то, как его язык скользит по моему, играет, дразнит, подчиняет...

– Спроси себя, чего ты хочешь прямо сейчас, – неожиданно произнёс Кирилл, прервав поцелуй.

Его лицо оказалось так близко – к нему отчаянно захотелось протянуть пальцы. Прикоснуться. Почувствовать каждую черточку.

– Ответь, Мия. Ответь себе. Чего ты действительно хочешь? – настоял мужчина, не отводя взгляда.

Я посмотрела прямо в серые глаза и неожиданно для самой себя ответила:

– Я хочу… чтобы ты не останавливался.

Его губы растянулись в одобрительной улыбке. Он был готов к любому ответу, но этот его будто особенно порадовал.

Резко притянув меня, Стахов захватил губами мою шею, одновременно расстёгивая пуговицы на моей рубашке – одну за другой, нетерпеливо, но ловко. Я ощутила горячую ладонь на своей груди. Одновременно Кирилл обжёг горячим дыханием мочку моего уха:

– Не помню, чтобы кого-то хотел так же сильно, как тебя…

В порыве возбуждения я зажмурилась, откликаясь на эти слова особенно остро. Что-то сжалось внутри – горячо и тревожно.

Мне никто такого не говорил. Никогда. Это одновременно пугало и будоражило.

– Почему… я? – спросила я, судорожно дыша.

Продолжая ласкать грудь, Кирилл поцеловал мою ключицу, затем яремную впадину, и начал целовать шею с другой стороны – медленно, влажно, прокладывая дорожку губами.

– Потому что безумно красивая… сексуальная… умная…

– Но ведь таких полно!.. – резонно заметила я, извиваясь от возбуждения.

– Ты права. Однако меня дико влечёт именно к тебе. Возможно, это химия. Возможно, случай, обстоятельства... Может, даже помешательство! Может и вечности не хватит, чтобы объяснить – почему именно ты…

Я вздрогнула и издала сдавленный стон – его рука резко оказалась у меня между ног. Сжимая грудь, Кирилл вынудил меня чуть приподняться и, ловко скользнув рукой в штаны, пробрался под ткань моих трусиков. Его пальцы нашли мой клитор и начали уверенно, размеренно массировать.

Погрузившись в острые ощущения, я закрыла глаза, не замечая, что мужчина пристально смотрит мне в лицо. Считывая каждую грань удовольствия, каждый отблеск наслаждения. Он продвинул пальцы глубже и резким точным движением вошёл в меня до упора. Несколько ритмичных толчков – и я издала громкий стон, до боли вцепившись в плечи Кирилла.

Пока я наслаждалась уходящими волнами удовольствия, послышался характерный звук – он расстегнул ремень и высвободил из брюк налитый, твёрдый член. Следом, Стахов приспустил мои штаны, и практически без лишних движений насадил меня сверху.

– А-а-х!..

Он не лгал. Мне действительно не пришлось ничего делать. Я просто обнимала Кирилла за шею, пока он двигал бёдрами, вбиваясь в меня мощными, размеренными толчками.

Очень быстро стало жарко. Я сама стянула с себя рубашку и лифчик, свисавший на локтях, отбросив всё в сторону. Затем мои пальцы – будто подневольные – начали расстёгивать пуговицы мужской рубашки, открывая взору крепкий мускулистый торс.

Кирилл замедлился, и я выразительно провела ладонями по рельефному прессу – вниз и снова вверх, впитывая каждый изгиб. Затем задержала взгляд на его лице: таком красивом, по-мужски резком. Именно в этот момент я отчётливо поймала в голове мысль: насколько же он привлекателен. Его мужественность выражалась не только в спортивном телосложении, характере или суровом выражении лица. Она исходила откуда-то изнутри – как энергетика, которая подавляла волю и окружала невидимым, густым облаком. А ещё – безумно возбуждала...

Ревностно прижимая к себе, Стахов несколькими мощными рывками довёл меня до оргазма. Я уткнулась лицом в его плечо, ещё содрогаясь, и не сразу поняла, что он поднялся с кресла. Вскоре моя спина коснулась мягкого покрывала – я оказалась на кровати.

Торопливо сбросив с себя рубашку, Кирилл стянул с меня штаны вместе с трусиками, отшвырнул в сторону и быстро накрыл меня своим телом – горячим, тяжёлым, желанным. Возможно, я впервые осознанно отдавалась этому мужчине. Без единой мысли о сопротивлении. Не оглядываясь на обстоятельства, не думая ни о чём лишнем… Просто – отпустив себя.

В свою очередь, Стахов тоже словно перешёл в какое-то новое состояние, где отдавался в близости по-особенному. Словно мы были уже гораздо ближе, чем просто мужчина и женщина, которые в силу обстоятельств оказались в одной постели.