Глава 12

* Кирилл *

Всю дорогу до офиса я буравил хмурым взглядом пространство за окном автомобиля, прокручивая в голове последний разговор с Мией и то, что произошло минувшей ночью. Сам себе не мог объяснить, как произошёл этот глобальный скачок. Когда мимолётная прихоть, обусловленная влечением, переросла в чёткое, осознанное желание. А вместе с этим желанием пришло и решение.

Разумеется, я понимал, что рано или поздно мне придётся его принять. Именно то, что я медлил и подтверждало – я изначально не рассматривал вариант возвращения Мии к Захару. Как минимум, потому что понимал: в этом браке её не ждёт ничего хорошего. Всё только накалится. И либо Мия наломает дров, пытаясь вырваться, либо Захар от бессилия продолжит устраивать ей ад.

Как максимум – я уже считал девчонку своей. Похоже, с самой первой ночи она стала для меня гораздо больше, чем просто объект желания. Я захотел взаимности. И готов был очень многое отдать ради этого.

Однако обстоятельства изменились, и мне пришлось ускорить события. Захар настоятельно просил о встрече. С каждым днём он всё больше понимал, что ситуация вышла из-под контроля, и ему нужно предвидеть дальнейшее развитие событий. В итоге я понял, что придётся принять радикальное решение. Оставить Мию у себя. Я окончательно осознал, что не отпущу её. Не к этому ублюдку.

Между тем, это значило, что ради расторжения договорённостей придётся предложить Игнатову серьезную цену. И я сделал по-настоящему высокую ставку. На перспективу. На будущее. Основательный выбор.

Свои аргументы я в целом озвучил Мии утром, как есть. Она привлекала меня на всех уровнях. Но самое главное – наши взгляды на жизнь сходились там, где это действительно важно. Если уж я когда-либо хотел стать отцом, то именно сейчас и только с ней.

Я не загадывал далеко в своих размышлениях. Не знал, как Мия впишется в мою реальность так, чтобы всем было хорошо. Как выстроится наша жизнь с ребёнком – в том, что он родится, у меня не было никаких сомнений. Сейчас я был сосредоточен на другом: чтобы Мия избавилась от мысли о принуждении. Да, я практически не оставлял ей выбора, но знал, к чему веду эту девушку. Я не собирался просто использовать её. Я хотел, чтобы она действительно приняла меня, захотела быть в моей реальности и родить мне ребёнка. Только на таких условиях. Но чтобы добиться расположения Мии при таких гребаных обстоятельствах, придётся хорошо постараться.

Трёхэтажное здание моей компании встретило холодным блеском – чёрное стекло и полированный гранит сверкали глянцем в лучах редкого зимнего солнца, пробивавшегося сквозь тяжёлые облака. Широкие ступени вели к массивным стеклянным дверям, над которыми красовался строгий логотип. Внутри холл поражал размахом: высокие потолки, мраморный пол, стойка ресепшена из светлого дерева и обязательный флаг у входа. Охранники в чёрной форме при моём появлении вытянулись, но я лишь коротко кивнул, направляясь к лифту.

Мой кабинет располагался на третьем этаже. Едва створки разошлись, как меня встретил помощник – Александр, высокий худощавый мужчина лет тридцати пяти с аккуратно зачёсанными тёмными волосами и вечно озабоченным выражением лица. Очки в тонкой оправе делали его похожим на университетского профессора, но за этой внешностью скрывались цепкий ум и железная организованность.

– Кирилл Владимирович, у вас посетитель... – сообщил он взволнованно, сверяясь с планшетом. – Я пытался ему объяснить, что ваш день буквально расписан по минутам, но он...

– Кто? – строго перебил я, не замедляя шаг.

– Игнатов младший.

Я резко остановился, посмотрев на Александра в упор. Затем перевёл взгляд на коридор, который вел к двери моего кабинета.

– Что мне ему сказать?..

– Ничего, – отрезал я. – Я сам разберусь.

– Тогда, может, кофе? – с лёгкой надеждой уточнил помощник.

– Обойдётся.

Поджав губы, я прошёл мимо него уверенным шагом. Захар ждал в приемной, меряя пол от стены к стене, как зверь в клетке, выдавая свою нервозность с головой. Услышав звук, он тут же вскинул голову и поспешил ко мне, на ходу протягивая руку.

– Доброе утро!

– Кажется, я назначал тебе встречу на три, – холодно заметил я, пожимая его ладонь. Рукопожатие было нервным, влажным.

– Да, я помню… Но, Кирилл, ситуация подталкивает к срочности.

Вглядываясь в лоснящееся лицо Захара, я сделал лёгкое движение головой, приглашая пройти в кабинет. Открыв тяжёлую массивную дверь из морёного дуба, пропустил его внутрь, а затем поймал взглядом Александра, который уже вернулся на своё место.

– Перенеси встречу с Тлешовым! Меня не беспокоить.

– Понял, – отчеканил помощник.

Плотно закрыв дверь, я направился к своему столу из чёрного дерева с идеальным порядком на столешнице. Кабинет отражал строгий дизайн: панорамные окна во всю стену с видом на деловой центр, кожаное кресло, стеллажи с документацией и парой деловых наград. На стене напротив висела абстрактная картина в спокойных серо-синих тонах – единственное, что хоть как-то оживляло этот мужской аскетизм.

Игнатов топтался рядом со столом, даже не думая садиться. Его волнение зашкаливало – пальцы мелко подрагивали, а на лбу выступила испарина, несмотря на прохладу в помещении.

– У меня мало времени, Захар, поэтому давай сразу к делу, – предупредил я, усаживаясь в кресло.

– Да я не против, – хмуро отозвался он, положив ладонь на край стола. – Потому что всё зашло слишком далеко... Когда я соглашался на твои условия, думал, речь идёт об одной ночи с моей женой. Но прошло уже больше недели, Кирилл! Это… это выходит за все рамки понимания. Мне начинают задавать вопросы.

– То есть ты здесь, потому что тебе задают вопросы? – с нажимом поинтересовался я, откинувшись на спинку кресла и сложив руки в замок.

– Нет... это так, к слову. – Он дёрнул плечом, явно подбирая слова. – Чёрт возьми... Кирилл, она должна вернуться домой!

– Зачем?

Игнатов опешил. По его лицу пробежала тень – явно не такой реакции он ожидал. Либо уже подозревал, что дело неладно, раз я до сих пор не вернул Мию.

– Слушай... что бы там между нами ни было, она не заслужила такого, – угрюмо вытолкнул Захар. – Да и цена, знаешь ли… оказалась слишком высокой для того, чтобы всего лишь перенести сроки!

– Хочешь уравновесить цену? – приподнял я бровь.

Слегка дернувшись, он подался вперед.

– Кирилл, я сказал, чего хочу. Мия должна вернуться! Ей... и так пришлось нелегко. Речь шла об одной ночи, и она согласилась только под моим давлением! Но теперь… это уже не договорённость, а какой-то беспредел. И ты понимаешь, о чем я.

Я прищурился, прожигая взглядом поганое лицо Игнатова – светлые брови, нервно бегающие глаза, тонкие губы, которые сейчас кривились в попытке изобразить заботу.

– Не поздно ли ты заговорил о справедливости, Захар? – наводящим тоном сказал я. – С каких пор тебя вообще заботит её судьба? Я начинаю подозревать, что ты что-то задумал.

– В смысле?

– В том смысле, что ты хочешь использовать Мию в более выгодных условиях, – выдал я прямо.

– Я… не понимаю, что ты имеешь в виду, – возразил Захар, не скрывая раздражения.

– Понимаешь. Если ты действительно переживаешь о комфорте девушки, которая вынужденно находилась с тобой в браке, то она находится в хороших руках, – заверил я стальным тоном. – Я максимально заинтересован в её безопасности и ментальном здоровье. Мия не жалуется и ни разу не заикнулась о том, чтобы вернуться. Потому я и спрашиваю: в чем твоя проблема? Не устраивает цена моего снисхождения? Я готов решить этот вопрос.

– Нет, я не о том!.. Черт… это была моя ошибка, – выпалил он, и в голосе проскользнули истеричные нотки. – Я облажался с самого начала, но теперь готов все исправить. Без условий и без разговоров! Мия – моя жена и должна вернуться домой…

– Она не твоя жена. – Я подался ближе к столу, вдавливая слова в его сознание. – Она – твоя рабыня! И ты передал её в рабство другому.

Глаза Игнатова застыли, на лице проступила растерянность. Ему действительно нечего было возразить.

– Кирилл, я не пойму... ты к чему-то клонишь?

– Нет. Я говорю прямо. – Мой голос звучал ровно, как лезвие. – Мия к тебе не вернётся.

Захар свел брови, его голос впервые прозвучал с наездом:

– Что это значит?

– Значит, что ты должен оформить развод. И сделать это без промедлений. Мия больше тебе не принадлежит. Я оплачу долг, которым ты шантажировал ее несколько лет. Кроме того, чтобы навсегда закрыть вопрос между нами, я не потребую возмещения ущерба за мой вклад в проект. Проще говоря, ты ничего мне не должен, Захар. По-моему, более чем справедливо.

Ему понадобилось время, чтобы осмыслить информацию.

– Погоди, погоди... – внезапно выдал он со злой усмешкой. – До меня только что дошло. Она что-то наплела тебе! Да?! Гребаная стерва…

Я резко поднялся из-за стола и пошел на ублюдка.

– Быстро вы договорились! – выплюнул он, отступая. – Она прикинулась святошей, а ты… спасителем?! Но знаешь, что я тебе скажу… Так дела не делаются, Кирилл!

Резко шагнув, я оказался с ним лицом к лицу, впиваясь в глаза.

– Разговор окончен, – отчеканил низким тоном. А ублюдок качнул головой.

– Да послушай ты! Всё не так просто… Я не знаю, о чем вы там договорились, но она вернется домой! По-хорошему или по-плохому.

– Угрожая ей, ты угрожаешь мне. Запомни это, – предупредил я.

Злобно поморщившись, Захар сделал шаг от меня, затем развернулся и размашисто двинулся к двери. Но возле нее резко остановился.

– Ты слишком много на себя берёшь, Стахов. Слишком много. – Он оглянулся, голос дрожал, но в нём прорезался вызов. – Если пружину сильно сжать, то и откат будет не слабым!

Мои губы дрогнули в снисходительной улыбке.

– Звучит неплохо. Но пока твоих амбиций хватило лишь на то, чтобы подложить собственную жену под чужого мужика.

Игнатов оскалился, вцепившись в ручку потной ладонью.

– Тебе пора идти, Захар.

– Сейчас я уйду. Но мы с тобой не прощаемся, Кирилл!

С этими словами он толкнул дверь нараспашку и вышел из моего кабинета.