Валера с некоторой грустью разглядывал красное пятно на своём животе. Навсегда шрам останется. Спасибо ведьмаку Геше. Потрогал пальцем: вроде и не больно, только ощущения странные. Так-то, если подумать, всё хорошо, и в будущем просто придётся врать, что это шрам от бандитского аппендицита, но только какой же это аппендицит? Смотришь на живот, а на самом деле это и не пятно никакое… Памятка от Выродка. Не забывай, Валерочка, его доброты. Не забывай, дорогой, что ещё недавно ты был покойником. Недолго. Меньше минуты, но всё равно не забывай, какую ты принёс жертву во славу его. Настоящий сын Выродка. Ёжик — ни головы, ни ножек. Ничего от тебя не осталось. А он тебя возродил. Воскресил обратно. За счёт кого он это сделал? Правильно: вон он валяется и уже никогда больше не скрипнет. Тень Выродка всегда побеждает. Ты кладёшь свою жизнь на кон, а твой враг позорно пасует — и твоя жизнь снова твоя, а его жизнь — твоя. Проигравший отдаёт свою жизнь победителю, и от того плачут небеса горькими слезами, тоскуют ангелы, ведь умерший однажды да не воскреснет. Супротив воли Божьей пошёл.

Знать бы раньше — ни за что бы не применил Тень Выродка!

Сознаваться в собственной глупости ему не хотелось. Всё-таки: минус один ведьмак, а это тоже небольшое, но достижение. Археолог сбегал за инструментами, отрезал от безголового Геши нужную ему часть тела и тут столкнулся с новой проблемой. Сенсорные экраны располагались по краю зала, по обеим сторонам от сейфовой двери, и их нельзя было активировать в одиночку. Ведьмаки открывали дверь одновременно, на расстоянии приблизительно в десять метров.

Здорово.

У него две ведьмачьи руки, но в двух местах сразу он находиться не может. Может, взять у уборщиц швабры, перевязать изолентой и сделать длинную палку? Да ну — ересь какая-то.

Валера почесал затылок и, вооружившись модулятором голоса, отправился за подмогой.

Капитон Маркович очень удивился, когда в дверь микроавтобуса постучался один из охранников казино и сообщил, что с ним хотят поговорить.

Иеромонах насторожился, но рацию от охранника взял и осторожно спросил:

— Алло?

— Капа, как жизнь? Мне срочно помощь нужна. Очень срочно!

Капитон Маркович облегчённо выдохнул. Свои! Но всё же… Следовало убедиться.

— Валерий Васильевич? — косясь на охранника, зашептал иеромонах. — Что случилось? Вас поймали и пытают?

— Дурак что ли? Если бы меня пытали, я бы так орал, ты бы это за километр услышал. Всё хорошо: казино временно под моим контролем. Все ведьмаки обезврежены.

— А тогда зачем? Я же на шухере…

— Капа, много текста! Нужна грубая физическая сила. Взял бы Дениску, но он деньги зарабатывает, поэтому зову тебя. Короче — шуруй за охранником.

Капитон Маркович согласился и на всякий случай приготовился к бою. Ему не доводилось работать с ведьмаками вживую, однако теорию он знал на зубок. Ведьмаки хитры и коварны. Доверять никому нельзя. Только себе. Стимулятор в одной руке, а кадило с праведным елеем — в другой. Бог даст — отмашется.

Впрочем, ничего странного по дороге не произошло. Охранник привёл его к подвальной двери и, доложив по рации, удалился.

Капитон приготовился глотать стимулятор. Дверь отъехала в сторону. На пороге стоял Валера. Снова в крови и лохмотьях.

— У вас мода такая — после каждой драки в непотребном виде ходить? — спросил церковник, сочувственно покачивая головой. — Вы ранены. Ваше психополе…

— Ерунда. Заходите, гостем будете, — ухмыльнулся археолог.

— У меня при себе имеется целебная мазь.

— Капа, мы на работе. Отставить нежности!

Капитон Маркович, оказавшись в подвале, настороженно принюхался и забормотал молитву, защищающую от злых сил.

— Ведьмак в углу. Можете его пнуть ногой. Во славу Божию, — не разобрав слов молитвы, разрешил Валера.

— Что за заклинание вы применили? — ахнул церковник, разглядывая потолок.

— Ну, это… Не знаю, как на церковно-славянском… тень… эта…

— Тень Выродка! Вы с ума сошли?

— А чё мне было делать? — огрызнулся Валера. — Он Зога призвал! Я эту падлу знаю, с ним по-хорошему нельзя.

— Вы прокляли всё казино его тёмной бесовской сущностью! Тут даже крестный ход не поможет. Тут только мощи святые. О, Боже! Откуда у вас заклинания Опасных?

— От папы в наследство досталось, — Валера безразлично пожал плечами. — А нам-то что? Мы за золотом пришли. Или вам, Капитон, очень стыдно за то, что ведьмаки теперь в казино жить не смогут?

— Причём здесь ведьмаки? — схватился за голову иеромонах. — А люди? Вы подумали о невинных? Выродок начнёт ко всем приходить в кошмарах.

— Значит, будут чаще посещать церковь. Вот видите, вы даже не заметили, сколько плюсов. А азартные игры — грех большой.

— А ничего, что от этих кошмаров начнут сходить с ума совершенно посторонние люди, а потом умирать от внезапных приступов страха? Вас это не тревожит? Причём любой, кто просто зайдёт в это здание, окажется проклят?

— Капа, я вас помочь позвал, а не читать мне нотацию, — обиделся археолог. — Действие Тени Выродка снимается обычным отпущением грехов. Ну… это в интересах церкви, чтобы народ чаще туда бегал и каялся. Собственно, почему вы против, я не пойму? Дело богоугодное. Зафоршмачить ведьмачий притон — это же почти святой подвиг. Или вы это говорите из зависти? Завидовать — тоже грех. Возьмите лучше ключ и идите вон туда.

Иеромонах посмотрел на отрезанную кисть руки ведьмака Геши и брезгливо поморщился.

— Всё верно. Какой Буратино — такой и ключик, — понимающе хмыкнул Валера. — Вот кусочек мертвеца, а вон там, за дверью, весёлые пиастры. Не забываем про нашу высокую цель.

Они одновременно положили руки ведьмаков на сенсорные терминалы. Большая круглая дверь сейфа чуть слышно щёлкнула. Валера навалился на ручку и начал её на себя дёргать, помогая открыться.

Капитон первым сунул свой нос за дверь.

— Решётка.

— Чё?

Валера тоже поглядел и скорчил недовольную мину. Помнится, Гольцман не упоминал про это препятствие.

В помещении, которое скрывала тяжёлая сейфовая дверь, было темно, как у негра в ухе. Видно было только решётку из толстых металлических прутьев. Валера сбегал за фонариком и посветил за дверь.

Сначала археолог подумал, что сдохший ведьмак всё-таки успел задействовать часть систем безопасности бункера, поскольку решётка явно опускалась с потолка и убиралась таким же способом — ибо никаких замков они не обнаружили. Зато обнаружили несколько каменных скульптур, стоявших по углам сейфовой зоны за решёткой, и у одной из этих скульптур глаза загорелись красным.

— Вурдалак! — ахнул Капитон и машинально попятился.

— Капа, тихо. Пока решётка не убрана — мы в безопасности.

До Валеры сразу дошло, что всё как раз нормально. Если бы сейф вскрывали, то не было бы и решётки. Ну и тогда, конечно, ловкие медвежатники стали бы законной добычей вурдалака. Зверюга почуяла чужих и без лишнего шума переместилась в центр комнаты, поближе к вкусной человечинке.

— Какой-то он необычный. Белого цвета… Хм-м… — пробормотал Валера, изучая нежить.

— И много вы их за свою жизнь видели? — с сарказмом в голосе поинтересовался изрядно струхнувший Капитон.

— Представьте себе, да. У этого броня есть. Значит, что?

— Что? — глупо переспросил церковник.

— Ему больше сотни лет. При получении качественного питания вурдалаки растут и крепнут, пока не покрываются чешуёй. Чешуи нет. Развитие пошло несколько иначе.

Вурдалак, видимо, почуял, что компаньоны его обсуждают, и демонстративно придвинулся ближе. Валера направил фонарик прямо ему в харю. Вурдалак даже не вздрогнул. Он по-прежнему напоминал каменную статую. Церковник отметил, что археолог прав и белый цвет весьма не характерен для этой твари. Шкура должна быть сизого или лилового цвета.

— Вы правы, он выглядит так, словно бы его щедро измазали побелкой, — прошептал он.

— Это не побелка. Старые особи выделяют контактный яд. Яд на когтях и зубах, по своим свойствам напоминающий ботулотоксин. Они становятся старше и покрываются ядовитой слизью. А это то, что мы видим, — это уже не слизь. Ядовитая короста. Достаточно одного прикосновения — и тебя парализует. Вурдалак живёт очень давно и, возможно, от скуки мимикрировал под статую. Они и не такие штуки проделывают. Я однажды… Впрочем, неважно. Этого гада из крупнокалиберного пулемёта не завалишь. Придётся пойти на хитрость.

Говоря эти слова, Валера шарил по своим лохмотьям, пока не обнаружил рулетку.

Церковник только глазами хлопал, наблюдая, как археолог деловито отмеряет расстояние до решётки.

— …1,45. Дальше он не дотянется, — задумчиво бормотал Валера.

— Вы о чём?

— Лапы его видите? Он ждёт, пока мы приблизимся, и тогда попытается ухватить. Длина лапы вместе с когтями…Ровно: один метр сорок сантиметров и ещё пять, запас. Вон как смотрит! Понимает, падла. Всё понимает.

— И что нам от этого? У вас гранатомёт при себе? Как вы собираетесь… А зачем черта? Я не понимаю…

Церковник осёкся, наблюдая, как археолог, отмерив нужное ему расстояние, присел на корточки и сделал отметки на полу.

— Капа, я давно хотел спросить: зачем вы взяли с собой кистень?

— Это кадило! — обиделся иеромонах.

— Да? А так на кистень похоже. Короче, вставайте напротив вот этой черты и начинайте его окуривать. Если он зевнёт — это уже хорошо.

— А… а вы?

— А я — мигом.

Валера скрылся за дверью и начал активно копаться в сумках.

Капитон Маркович перекрестился, встал у отмеченной черты и разжёг кадило.

— Молитву читать?! — крикнул он, оглянувшись.

— Лучше сказку… «Посадил дед репку» или ещё чего… — невнятно отозвался Валера.

— Ох, ты… Я же не помню. Ну допустим. Посадил, отче дед, зело, семена репы сладкой да ядрёной. Ходил, поливал, ухаживал, трудился аки пчела… В назначенный сро-о-о-ок репа поспе-е-е-ела!!!

Вурдалак вытаращился на церковника и испуганно заморгал.

— Хрена себе! Во даёт! — восхитился археолог, слушая, как сказка постепенно перерастает в церковное песнопение.

— …Позвала мирянка, тадыть, дочь дочери своей во помощь да во искуплении-и-е. И пришла девица красоты неописанной, но скромности раболепной полна, ибо закон Божий блюла неусыпно-о-о!!!

Вурдалак не то что начал зевать от такой сказки — он просто обалдел. А Капитон Маркович сам не заметил, как вошёл в раж.

— …И тогда позвали зверей и тварей домашних, кои во дворе и в каждом доме обитают во пользу и каждой твари по паре-е-е!!! Видиши, яко репа растёт, смачна да богата, сокруши мышцу грешному и лукавому да во искупление-е-е. И пришла мышца хвостом своим Филистимлянским как махнула-а-а!!! Да возрадовались все живущие на земле и на небе, и птицы, и рыбы, и звери лесные, и прочие-е-е. Ибо все уразумели, как праведен Господь и правды возлюби-и-и!!! Аминь!

— Аминь, — прошептал Валера, незаметно подкравшись к решётке.

В руке у него был баллончик для распыления жидкости, а в баллончике — суперклей, секретная разработка Восьмого отдела. Пользуясь тем, что вурдалак прибалдел от ангельской сказки, он быстро попшикал на прутья, а потом заорал во весь голос:

— А ну, сукин кот, подь сюды! А ну, фас меня, падла ты тухлая!

Капитон Маркович сбился на полуслове. Вурдалак очнулся и с неуловимой для человеческого взгляда скоростью кинулся рвать добычу на части. Валера издевательски захохотал, уворачиваясь от страшной когтистой лапы и…

Вурдалак прилип мордой между двух прутьев, а следом — его левая лапа, которой он схватился за прут, чтобы вытянуть вторую подальше.

— Влип, барбос! Так тебе и надо, шобла блохастая! — засмеялся довольный собой археолог. Вурдалак обиженно взвыл и ухватился свободной рукой за соседний прут — и вот тут уже приклеился окончательно.

— Не вырвется? — испуганно спросил церковник.

— Капа! Вы меня как мастера обижаете. Не доверяете клею — так я его изолентой прикручу? — предложил Валера.

Иеромонах сначала подумал, что его компаньон насмешничает, но тот действительно достал моток синей изоленты и шустро обмотал лапы и голову вурдалака.

— А как мы решётку, того? — призадумался Капитон. — Может, нужно поискать выключатель?

— Скорее всего, там, на сенсорной панели, нужно ввести специальный код, но, к сожалению, такой информацией я не обладаю. Придётся по старинке. Болгаркой.

Говоря эти слова, Валера безразлично пожал плечами.

— А как же вурдалак?

— Да как скажете: вместе с ним и разрежу.

— Но… это же жестоко! — ужаснулся Капитон.

— В смысле жестоко? Капа, вы о чём? — не понял Валера.

— А нельзя ли его… умертвить, ну чтобы не мучился?

— Можно, но мне нечем. Вон у вас кадило есть — трахните его кадилом по голове.

— Но… Я не достану. Он на другой стороне.

— Тогда терпите или выйдите, подышите свежим воздухом. Не понимаю я вас, церковников. Так переживать из-за нежити… М-да. Можете его потом отпеть, если захочется.

Ощущая на душе некоторую тяжесть, церковник виновато отступил в сторону и молча наблюдал, как археолог меняет на болгарке диски. Вурдалак, кажется, тоже догадался, что препятствие уберут вместе с ним, и начал тихонько поскуливать, роняя на пол ядовитые слюни.

— Капа, я чую в вас жалость, — размышлял вслух Валера, склонившись над инструментом. — Не по-христиански это, аморально, жестоко, но он — нежить. Он не совсем живой с точки зрения биологии. Кроме того, он сожрал много людей. Вы же не думаете, что ведьмаки кормили его овсянкой. Посмотрите на него внимательно — это диета богов. Да, именно так. Придерживаясь определённого и качественного питания, этот бобик стал настолько сильным и ловким, что самостоятельно может перерезать целую роту хорошо подготовленных бойцов. Посмотрите на шкуру.

— А что шкура?

— Ткните его чем-нибудь острым. Возьмите у меня из кармана отвёртку и попробуйте.

Церковник, вооружившись отвёрткой, несколько раз ткнул вурдалака на пробу. Мускулы были как камень.

— Это такая броня. Это не кость, а сросшиеся до невообразимой прочности мышцы. Даже болгарке придётся несладко, а ведь она у меня аккумуляторная. Хорошо хоть зарядку взял, — прокомментировал его манипуляции Валера и включил инструмент.

— Ну что же, начнём?

— Я отойду, — пискнул Капитон Маркович, не в силах смотреть в жалобные красные глаза вурдалака. Валера пожал плечами и надел на лицо защитные очки. Церковник, чтобы как-то себя отвлечь, взял фонарик и начал исследовать стены возле решётки.

Луч света выхватил из темноты некий выключатель. Капитон подумал, что это освещение, и, решив не тратить понапрасну заряд фонарика, нажал на клавишу.

От решётки во все стороны полетели искры. Валеру отбросило с такой силой, что он вылетел за дверь. Капитон Маркович охнул и испуганно оглянулся. Оказывается, это был другой выключатель. Вурдалака трясло от сильных электрических разрядов, пробегавших по его телу.

— Что происходит? — совершенно искренне удивился иеромонах. — Решётка под напряжением?

— У-у-у! — жалобно подтвердил вурдалак, от которого валил пар, а потом и вовсе пошёл дымок.

— Капа! Ты чё, гад? — послышался возмущённый вопль археолога. Валера на четвереньках заполз в сейфовую зону. Увидел, как колбасит вурдалака, и, вздохнув, устало уселся прямо в проёме.

— Я нажимаю на клавишу туда-сюда, а оно не работает. Я думал — свет, а это… — попытался объяснить испуганный церковник.

— Аутодафе, — глубокомысленно изрёк Валера, наблюдая, как плавится вурдалачья морда, как лопаются и вытекают глаза и как из зубастого рта мерзкой твари вываливается длинный язык фиолетового цвета.

— Я нечаянно!

— Да ему уже всё равно. Капа, какой ты, однако, жестокий. Сокрушался по вурдалачьей душе, а сам ему электрошоу устроил. И меня, маленечко…

Тут он увидел испуганное лицо своего подельника, не выдержал и засмеялся.

— Капа? Ха-ха! Стишок есть на эту тему. Слыхал такой? «Электрик Павел, подключая к сети дом, случайно встретился с апостолом Петром». Да расслабься ты! Он уже — вон. Догорает.

*****

Белла привела Федю-Дениса на второй этаж, и они направились в отдельный зал, недоступный для простых смертных.

— Брат не разрешает мне играть, — говорила Белла. — И мне так скучно. Тебя ведь не интересуют маленькие суммы, я права? Иначе зачем ты уступил мне свой выигрыш?

— Да. Я обожаю рисковать по-крупному, — согласился Денис.

— С твоим-то мастерством? Это уже не риск, это весёлая прогулка. В зале для вип-персон много богатеньких Буратино. Они каждую неделю спускают тут всё нажитое непосильным трудом. Им нравится страх и азарт, они пьют и веселятся. Мне бы очень хотелось, чтобы кто-то вроде тебя, со стороны, ободрал их как липку. Я хочу посмотреть, как они бесятся. Устроишь мне такое развлечение, красавчик?

— У меня деньги кончились.

— Ерунда какая. Я оплачу твой вступительный взнос, а выигрыш мы поделим, — беспечно отмахнулась женщина.

Два ревенанта при входе было набычились, почуяв нечто подозрительное в мужчине с розочкой, но женщина в красном лишь приветливо им улыбнулась, и суровые охранники отступили в сторону.

— Значит, я буду играть один? — поинтересовался Денис, который тоже настороженно начал принюхиваться, едва они вошли в зал. Не хватало ещё напороться на какую-нибудь ведьму. Сразу разоблачат.

— Да. А я буду подсказывать, с кем и как лучше проворачивать твои фокусы, — хихикнула Белла.

Пахло роскошью. А ещё — дорогим коньяком, табаком и безумно дорогой парфюмерией.

По залу расхаживали дамы, чьи полуобнажённые тела были украшены бриллиантами, и оттого они походили на новогодние ёлки. Чинно беседовали между собой толстые солидные мужчины. Некоторые общались, рассевшись по креслам и диванам за небольшими столиками. Многие курили трубки, отчего казалось, что всё вокруг словно в тумане. Впрочем, это никого не смущало. Отовсюду слышались смех и музыка, некоторые дамы пытались танцевать и тащили к маленькой танцплощадке, возле которой на возвышении играл джазовый оркестр, своих дорогих кавалеров.

Белла усадила мнимого Федю за свободный столик и щелчком пальцев поманила к себе официанта.

— Я предлагаю немножко перекусить и обсудить план действий, — предложила она.

У бедного Феди, которого Валера с утра оставил без завтрака и без обеда, предательски заурчало в животе. Вместо одного прибежало сразу три официанта. На столе появились салаты из морепродуктов, картофель фри с несколькими соусами на выбор, сырная нарезка и бокалы с шампанским. Один из обслуживающего персонала встал поодаль, держа наготове бутылку.

— Я в принципе не голодна…

— Р-р-р-ням.

Белла в изумлении вытаращилась на своего кавалера, который меньше чем за минуту умудрился съесть всё, что принесли официанты, причём и своё, и чужое.

— Надо же, я думала, только в моей семье так едят, — пробормотала она. — Сказал бы сразу, что голоден. Я попрошу подать бифштекс.

— И второе, — поспешно добавил подставной Федя.

— А тебе плохо не будет? Сможешь потом играть? — уточнила Белла, знаком попросив у официанта принести меню.

— Конечно. Я просто с вчерашнего вечера ничего не ел, а когда голоден, вечно отвлекаюсь, — признался хитрый обманщик.

— Бедненький. Заказывай. Заказывай всё, что захочешь, — пожалела его Белла и протянула меню.