Капитон Маркович и подумать не мог, что ведьмаки — нечисть презренная и бездуховная — такие смекалистые и гораздые до всякой механики. Церковники, в принципе, старомодны во всяких новшествах и не очень-то уважают даже компьютеры, но уж если перед новым препятствием сам Валерий Васильевич начал биться в истерике головой о стену, то куда уж ему? На механика он ни чуточки не учился. Часы наручные завести умеет, будильник ключиком, а вот сейф в виде пирамиды, который они обнаружили в соседнем зале, — это уже не к нему. Тут взломщик нужен. Специалист по замкам. Ох, не добро что-то смотрит в его сторону Валерий Васильевич. Зря, похоже, про взломщика-то сказал. Язык мой — враг мой: прежде ума глаголет.

— Вас, кажется, пугает данный сейф, похожий на пирамиду? — осторожно спросил церковник. — Вы не разрешаете мне подойти ближе и осмотреть его. Могу я узнать почему?

— Потому что он работает как мощный антимагический артефакт. Ведьмаки спрятали внутри золото лепрекона, и я в душе не знаю, какие вокруг ловушки. Духа на разведку не пошлёшь, с гаданием тоже ничего не получится. А у нас с вами только по одной жизни, — объяснил Валера.

— Может, привлечь премногоуважаемого Дениса? Его помощь была бы бесценна, — предложил Капитон.

— Фигу! У меня есть договор с духом-взломщиком. Я лучше его призову для консультации, а ваш многоуважаемый пусть хотя бы раз в жизни сто рублей выиграет.

— Но…

— Капа, тут дело принципа. Мы специально договаривались перед началом миссии. Я взламываю сейф, а он балуется в казино. Знаю: вам бы хотелось наоборот, и, вероятно, Денис справился бы тут лучше меня, но кто мы такие, чтобы идти по хорошей дороге? Мы — не лентяи и не неженки. Без трудностей не бывает полезного опыта. Такова жизнь.

— Какой миссии?

Ответом ему было молчание.

Разумеется, Валера соврал. Ему не хотелось признавать вслух собственную ошибку в присутствии этого пожилого любителя библии. Ещё выговаривать будет, поучать, намекать на природную лопоухость. А зачем? Вон же он, сейф. Капитону нипочём его не открыть, даже кувалдой. Или открыть?

Валера ещё раз оглядел зал. Помещение большое. Потолки высокие. Напоминает музей. Все стены, кроме входа, заставлены шкафами и сервантами, и каждый сервант доверху набит старинной посудой. Зачем им столько? Если только это не ловушки. А это точно ловушки — знаем мы этих ведьмаков. Подойдёшь к сейфу поближе — и ближайший шкаф взорвётся, а тебя нашпигует осколками. Или входная дверь закроется, и помещение заполнится газом. То, что она закроется, он нисколько не сомневался. Выше проёма двери на шарнирах висел лист металла толщиною в два пальца. Нижний край острый, словно гильотина. Специально, поди, для драматичности сделали, а в полу паз — как раз в него этот лист и опустится. Верещи тогда под дверью, стучи кулаком. И что самое интересное — в метре от двери уже всё: колдовские приёмчики не работают. Блокирует их пирамида, выполненная из металла жёлтого цвета. В самом центре зала она стоит, а её вершина направлена на большую люстру, выполненную в виде хрустальной призмы. Придётся вызывать Феликса. Только он один знает, как подойти к пирамиде.

— Капа, ты же не против? — на всякий случай поинтересовался он.

— Да, ради Бога, вызывайте вы кого хотите, лишь бы на пользу дела! — великодушно разрешил Капитон Маркович.

Валера попросил отойти его за дверь и приступил к вызову.

Феликс сразу не понравился слуге Божьему. Уж какой-то он слишком жеманный. Уж не содомит ли? Точно — содомит! Вон какое от него свечение голубоватое. И с такими призраками Валера сотрудничает? Они же — фу!

Призрак явился не голышом, а при полном параде. На нём был камзол и широкие панталоны, чулки были украшены пышными бантами, такими же пышными, как оборки на рукавах сорочки. Наблюдая за тем, как потусторонний гость кокетливо пританцовывает, Капитон Маркович невольно подумал о том, что черти в аду нынче совсем распустились. Грешная душа радоваться должна, что ей позволили вновь посетить твёрдую Землю, а этот… Тьфу! Выглядит и ведёт себя так, будто бы его выдернули с дискотеки. Видно, правду рекут знающие церковники о том, что некоторым и в аду сладко.

Призрак тем временем огляделся, поморщился и демонстративно прижал к призрачному носу маленький прозрачный платочек.

— Валерочка! Какой ты гадкий! Куда ты меня привёл? Тут повсюду воняет Выродком. В бочке с селёдкой и то приятнее.

Голос у него был тонкий, ломающийся и какой-то неуловимо сальный. Капитон Маркович на всякий случай спрятался. Ну не понравился ему этот тип, и всё тут. До него донеслось:

— Ну точно. Я чувствую Тень Выродка. Б-р-р-р. Как же здесь неуютно. Согрей меня, милый. Ну позязя! Мне нужно укрытие.

— Феликс, мне не до нежностей. Пирамиду видишь? Знаешь, что это за штука? — сердитым голосом отвечал Валера.

— Ну разумеется, мой сладкий. Это реплика сейфа Гоголь-Моголя. Замечательный был ведьмак. Если бы не инквизиция… но что поделать. Сгорел на работе. Эх, меня бы кто так согрел. Так хочется тепла и ласкового плена невинной плоти. Вот помню…

— Почему реплика? Как вас там… Феликс? — не выдержав, вмешался в разговор любопытный церковник.

— О! Мы тут не одни! — радостно воскликнул призрак. — А где Денисочка? Променял моего любимого мальчика на пожилого святошу? Но так ничего. Седенький. Симпатичный. Одобряю.

Капитон Маркович покраснел со стыда. Этот содомитский призрак буквально раздевал его глазами. Или что там у него вместо глаз. Прости, Господи, прегрешения наши.

— Феликс, это Капитон. Капитон Маркович. Это Феликс, мой старый знакомый и лучший в мире специалист по ведьмачьей механике, — познакомил их Валерий Васильевич.

— Очень п-приятно, — кисло сказал Капитон, как бы намекая, что ничего приятного он тут не видит.

— Ну, приятно или нет — ты мне потом скажешь, — подмигнул ему призрак и повернулся к Валере. — Ну-с? Фронт работы мне ясен. Что внутри?

— Золото лепрекона, — нехотя признался Валера.

— Ого! Понятно, тогда почему они выбрали Гоголь-Моголя, — загадочно произнёс призрак.

Капитон Маркович аж подпрыгнул от любопытства и нетерпения.

— Да что же это за сейф? Чего вы его так опасаетесь?! — едва не закричал он.

Феликс с деланным испугом отскочил от него в сторону и попятился по направлению к пирамиде. Он пятился до тех пор, пока не упёрся в невидимую стену, и демонстративно поклонился церковнику.

— Видели, святой отец? Дальше мне не пройти. Гоголь-Моголь сконструировал такой сейф для вполне очевидных вещей. Я смотрю, вам страсть как интересно. Обожаю страстных мужчин. Не пугайтесь: я вам всё расскажу, покажу и, возможно, дам лично попробовать. Начнём с того, что это не пирамида, а октаэдр. Октахедрон, если вам больше нравится. Вы наблюдаете только верхнюю половину. Вершина пирамиды направлена на призму, и где-то над нами находится комната, где совершенно невозможны какие-либо магические манипуляции. Вы всасываете мою мысль? Всосали? Теперь глотайте. Снизу, под полом, точно такая же пирамида указывает на другую комнату. Я не знаю, где это, но она существует. Ведь это реплика. Настоящий сейф был чуточку выше, я бы сказал: раза в два.

— Ясненько… Ведьмаки используют золото лепрекона, чтобы играть в казино без мухлежа и отвода глаз, — догадавшись, пробормотал Валера.

— Казино? — переспросил призрак и тут же согласно кивнул. — Очень подходит. Теперь мы перейдём к самому интересному. К непосредственно самому вскрытию. Его могу открыть только я, но поскольку я бесплотен, один из вас, в данном случае вы, Капитон Маркович, станете моим временным вместилищем.

— Чего? К дьяволу бы вам не пойти? Дух смердящий! — справедливо возмутился церковник.

— Я буду нежен, — жеманно захихикал Феликс. — Я ведь у вас буду первый, а это такая честь. Не бойтесь, святой отец. Вы не первый священник, в которого я входил. Однажды, ещё при жизни, я побывал в настоящем кардинале, и ему очень понравилось. А у вас и сан всего ничего, и возраст. Один раз, как говорится, не попугай, а мы никому не расскажем.

— Капа, серьёзно. Чё ты ломаешься? Феликс — профессионал. Ну, воспользуется тобой разок. Дело-то богоугодное, — поддержал содомитского призрака Валерий Васильевич.

— Что? Это ваш дух, вот пусть он в вас и вселяется. А я вас ещё и перекрещу, благословлю, если хотите, а себя порочить… Нет! Никогда! Моё тело — храм Божий.

— В меня нельзя. Запрещено договором, — объяснил Валера.

— Вот именно, мне разрешено только в третьих лиц. А нас как раз трое. Капитон… М-м-м. Соглашайтесь. У вас ведь не было ещё такого интересного опыта. А я помолюсь, когда окажусь внутри. Честно-пречестно. Вы так мило ломаетесь. Ах, впустите же меня в свой храм и дайте поставить свечку, — напирал Феликс.

Капитон Маркович яростно замахал руками и бросился наутёк.

— Валерчик! Он хочет сбежать! Держи противного! — взвизгнул Феликс.

— Капа, зря стараешься. Из нашего казино ещё никто так просто не уходил.

С этими словами Валера метнул в пирамиду титановый штырь. Капитону Марковичу не хватило всего-то трёх несчастных шагов. Он только и успел, что притормозить и отпрыгнуть от падающего сверху стального листа, преградившего выход. Священник на пробу толкнулся в него несколько раз плечом и бессильно опустился на колени.

— Господи, спаси! Срам-то какой, позор! Век буду молить. Защити и сбереги. Будь прокляты эти безбожные археологи вместе с гомосяцким своим слугой. Ибо…

— …Разрешаю тебе, Феликс, войти в меня аки пчела в сладостный цвет райской кущи. И да познает всяк её жужжание аки слово твоё, — тихо подсказал висевший над головой бессовестный призрак.

— …Разрешаю тебе Фе… — в запале повторил Капитон Маркович, и этих слов было достаточно для случившегося над ним духовного насилия.

Тем временем наверху сытый и довольный Денис, тихо икая, слушал наставления Беллы.

— Ты будешь играть в отдельной комнате с тремя профессиональными игроками в покер. Они всегда играют вчетвером, но сегодня мой брат отсутствует, — рассказывала она.

— И всегда только покер? — уточнил Денис, не забывая поглядывать по сторонам.

— Да. И ничего другого. Сегодня они будут играть просто на деньги, и больше всего их у архиепископа и у госпожи Вильгельмины. Вон туда посмотри, осторожненько, только не пялься. Это Вильгельмина. Так-то её зовут Фёкла Матвеевна Кац, но не вздумай называть её настоящим именем. Она этого не любит. Называй с уважением — госпожа Вильгельмина.

Денис посмотрел на пышную женщину, щедро украшенную косметикой и кружевами, и только молча кивнул. Вокруг Вильгельмины крутилось сразу три ухажёра, и что интересно — все как на подбор молодые и мускулистые. Сразу видно: такой выдающейся женщине одного мужика завсегда мало будет. Тут и без бинокля видно, что все они её близкие друзья и любовники, хотя каждому из них она годится в лучшем случае в матери.

— Ей, наверное, пятьдесят лет, — шёпотом произнёс он.

Белла захихикала.

— Ещё четвертак сверху, и цифра будет совсем правильной. Но если что — хвали её и намекай на излишнюю молодость. Она это любит. Лучше зацени другого господина. Грузинский князь Чиаурели. У него самый длинный и гордый нос. Да где же он?

Девушка покрутила головой.

— Странно, наверное, в уборную отлучился. Будешь с ним играть — запомни главное: он карточный шулер. Очень ловкий, не хуже тебя, и работает на Калькулятора.

— На кого? — не понял Денис.

— Да что непонятного? Вильгельмина крышует всех проституток в городе. Коттеджи, квартиры с девочками, а князь контролирует алкоголь. Он главный поставщик вина её высочества Грузии, а моему брату принадлежит мясокомбинат. Еда, бухло и развлечения… Все они одна шайка-лейка, но если ты решил осесть в городе, то должен подружиться с Калькулятором. Он теневой финансист. Он тут шуршит за общий доход и благоденствие, а в его тени все укрываются, начиная с администрации и заканчивая врачами. Это он разрешил моему брату Урфину открыть казино. Тут играют по-крупному, в основном на влияние, а деньги — так, мусор. Кстати о мусоре… А-а-а, а вон и архиепископ, лёгок на помине. Скучает дедушка, надеется, что братик придёт, вот ты его сегодня и развлечёшь вместо Урфина. Присмотрись к нему хорошенько.

Денис напрягся. Архиепископ — это уже не шуточки. Седобородый старик в сером льняном подряснике, расшитом узорами, примостился за барной стойкой. Ни дать ни взять настоящий Гэндальф, только шляпы и посоха не хватает. Зато у архиепископа имелась при себе трость с фигурным набалдашником. Нижняя часть трости выполнена из серебристого металла, а верхняя — из чёрного полированного дерева. Денис даже умудрился рассмотреть набалдашник в виде совы. Любопытно, а зачем ему такая трость? Не иначе внутри спрятан некий мистический артефакт. Сова, кхм. Где-то он про такое слышал. Точно. Филофея Афинская. Внутри трости — кусочек святой Филофеи. Интересно, а такой тростью можно прибить Валеру? Да как же, прибьёшь его, но всё равно штука опасная. Как и архиепископ.

— Как его зовут? — тихо спросил Денис.

— Тихон. Его Высокопреосвященство Тихон Александрович Краснодарский. Азартен, жесток, много ругается на церковно-славянском, — сообщила девушка. Тут она заметила, что архиепископ повернулся и смотрит прямо на них. Она мило улыбнулась ему и помахала ручкой.

— Здравствуйте, ваше Высокопреосвященство. А брата нет. Я привела вам нового игрока.

Архиепископ отлепился от барной стойки и подошёл сам, держа в одной руке бокал с виски, а в другой — свою зловещую трость.

— Приветствую, Белла, — звучным голосом произнёс он, при этом его внимание было полностью приковано к Денису. — Рабу Божь… Во имя Отца и Сына и Святаго Духа… С кем имею честь и удовольствие победить грех азарта?

«И немудрено, — подумал Денис, ёжась под его пристальным взглядом. — Он не смог разглядеть меня сразу, вот и приблизился. Это всё его трость. Она делает его чудовищно сильным. Он заметил не меня, а шевеление воздуха».

— Это Фёдор. Мой очень хороший друг, — представила его Белла. При этом она так хищно облизнула губы, что даже постороннему дураку стало бы ясно: дружба между Федей и Беллой крепкая и связана со скрипучей постелью.

— Здрась, — пискнул подставной Федя, ощущая себя на грани провала. Ещё немного — и этот церковник разглядит в нём то, что он ни в коем случае не должен увидеть. Уж психополе-то архиепископ точно разглядел, а ещё узрел, что оно не совсем святое и явно заработано не молитвами.

— Какой интересный юноша, — прогудел церковник, бесцеремонно присаживаясь на свободный стул рядом с ними. — Я смотрю, ты, Федя, не так прост, как кажешься. Надеюсь, ты в курсе, что наш маленький закрытый клуб играет честно и соблюдает правила игры аки заповеди Христовы?

— Я… — начал было Денис, но его перебила Белла.

— Он в курсе. Я буду сидеть рядом с ним и подавать коктейли.

— М-м. Не возражаю, — задумчиво кивнул архиепископ, при этом он внимательно вглядывался в Федино лицо. — Ежели, конечно, твоему Феде хватит златого запаса. То можно бы и сыграть. Федя ведь знает, что с ним случится, если его поймают за руку и публично назовут обманщиком?

— Я… — снова пискнул Денис.

— Его не поймают! — довольно резко пообещала Белла. — Все же знают: в казино Урфина обманщиков нет.

Архиепископ очень странно на неё посмотрел, затем нехорошо улыбнулся.

— Прекрасно. Тогда я пойду лично сообщу Вильгельмине, что сегодня у нас за столом будет новенький. Говорят: новичкам везёт. Посмотрим, повезёт ли твоему Феде. Это ведь третий?

Денис заметил, что Белла побледнела после последних слов. Архиепископ поднялся.

— Вот и прекрасно. Не бойся, дочь моя, я верю в удачу твоего милого юноши. Истину говорят — Бог любит троицу.

Когда церковник отошёл подальше, Денис не постеснялся спросить у своей спутницы про странные намёки слуги Божьего, но та принялась отнекиваться.

— Пугает он, понимаешь? Пугает. Ему же против тебя играть. Он своими деньгами рискует, а ты — моими. Вот и все дела. Будешь вина? Нет? Тогда давай поищем князя. Лучше ты с ним сам познакомишься, чем тебя представит этот старый козёл. Ещё сговорятся против тебя. Вон он идёт. Пошли.

Феде ничего не оставалось делать, как послушаться эту красивую женщину.