Глава 5. Карта и договор

— Это я, значит, недоучка? — шиплю, опуская руку в карман. Сжимаю в ладони усерязь. На всякий случай, вдруг этот дракон вновь решит меня околдовать своими ненормальными глазами.

— А кто же ещё? — он высокомерно приподнимает одну бровь.

Наглый, надменный, прямой как палка, с этими его широченными плечами под элегантным пальто… Сглатываю, прочищаю горло, опускаю ресницы, чтобы разорвать контакт с невероятными золотыми глазами, что действуют на меня гипнотически и совершенно нелогично заставляют трепетать в самый неподходящий момент. Сжимаю нагревшуюся усерязь. Отпускает. Надо ответить. Что он там сказал? Ах да! Что я недоучка!

— Знаешь что? На меня твои штучки не действуют! И ещё, чтобы быть недоучкой, нужно хотя бы начать учиться, а я никогда не училась на эту вашу Берегиню! И понятия не имела, что Навь и всё остальное вообще существует! — выдаю это и сжимаю губы. Карпуша в кармане одобрительно хмыкает и высовывается наружу, наверное, чтобы взглянуть на дракона.

— Это бессмысленно, — цедит Гор невозмутимо.

— Что?

— Учиться. Сразу видно, что ты ни на что не способна.

— Ах ты… — набираю в грудь воздуха и шагаю вперёд с намерением высказать наглому зазнайке всё, что я о нём думаю, но в тот же миг Аглая вклинивается между нами.

— Вам нужно объединиться, — произносит она, переводя взгляд с меня на черноволосого.

— Ни за что! — выпаливаем одновременно и замираем, столкнувшись взглядами.

Повисает тяжёлая, почти осязаемая тишина. Я сжимаю кулаки, Гор сверлит меня золотым взглядом, а Аглая стоит между нами и спокойно счищает невидимую пылинку с фартука.

— Я с ним и минуты не выдержу! Что значит «объединиться»? Только через мой труп! — говорю напрямую, что думаю об этом сотрудничестве.

— Это легко устроить, — усмехается он в ответ.

— Ты мне угрожаешь? — задыхаюсь от возмущения.

— И в мыслях не было, — отвечает таким тоном, будто имеет в виду совсем противоположное.

Сжимаю кулаки, подаюсь вперёд, но столкнувшись с надменным драконьим взглядом, замираю. Святогор тоже не трогается с места, просто смотрит, но с так, будто воспламенить меня хочет.

— Ну что, дети, успокоились? — спрашивает ведьма с лёгкой усмешкой. — Или мне принести вам воды, чтобы вы друг друга окатили? Глядишь полегчает.

Открываю рот, чтобы сказать что-то резкое, но Аглая поднимает руку, и я невольно замолкаю.

— Святогор, — говорит она, поворачиваясь к дракону. — Ты пришёл за осколками, но без Стеши ты их не получишь. Ты знаешь это не хуже меня.

Гор чуть склоняет голову, и я вижу, как его золотые глаза сужаются. Он не привык, чтобы ему указывали. Но, кажется, он понимает, что Аглая права.

— Я не собираюсь работать с ней, — говорит он ледяным тоном. — Она даже не знает основ. Она понятия не имеет, что такое Навь. К тому же на редкость неуклюжа. Разбить ключ! Кем нужно быть…

— Тогда научи её, — перебивает Аглая. — Это твой шанс исправить то, что уже пошло не так. Если вы не соберёте осколки, врата откроются. А за это «Высший совет Нави» тебя по головке не погладит. Драконы, может, и смогут приспособиться, но вся ваша комфортная жизнь полетит к чертям. Если ты этого хочешь, можешь развернуться и уйти.

Гор молчит. Он переводит взгляд на меня, и я вижу, как внутри него происходит нешуточная борьба. Похоже, его драконья порода не готова вот так легко подчиниться, а может, одна из его трёх голов, которая всё-таки умнее остальных, пытается давать разумные советы другим.

Но, судя по всему, Аглая говорит правду, с которой не может спорить даже такой напыщенный и самовлюблённый тип, как Святогор.

— Хорошо, — говорит он, наконец. — Я буду с ней работать. Но если она меня подведёт, за последствия я не отвечаю.

— И что ты сделаешь? — уточняю, складывая руки на груди. Нужно же знать, к чему готовиться. Может, он огнём меня спалит из пасти. Или похитит, унесёт в свою пещеру и съест.

— Уйду и буду действовать сам.

— Не уйдёшь, — усмехается Аглая. — Ты не можешь забрать осколки без неё. Это работа Берегини. В твои драконьи лапы они не пойдут. Запомни это, Святогор.

Он сжимает челюсти, и больше не спорит.

— Хорошо, — говорит он тихо, но с нажимом. — Я понял.

Хочу возразить, что меня никто не спросил, хочу ли я работать с этим снобом. Но Карпуша пихает в бок, требуя помолчать. Вздыхаю, но подчиняюсь. На самом деле он прав. Выхода у меня нет. Ключ нужно собрать, а сама я, скорее всего, не справлюсь, ведь на самом деле ничего не смыслю в магии.

Аглая кивает, явно довольная, и подходит к старому комоду. Открывает верхний ящик, достаёт потёртую карту Гремячева-Наволока и расстилает её на столе.

— Садитесь, — командует она.

Я возвращаюсь на своё место за столом. Гор садится напротив. Карпуша шевелится в моём кармане, но больше не высовывается. Слушает.

— Вот, — Аглая водит пальцем по карте. — Три осколка. Три точки. Сейчас расскажу, где искать каждый из кусочков ключа. Первый попал во владения Лешего. Знаете такого?

Отрицательно мотаю головой, а Святогор лишь пожимает плечами и усмехается.

— Леший живёт в лесу за городской свалкой. Солидный мужчина. Хозяин лесхоза. И жадный до жути. Конкурент мой. На приворотах зарабатывает на досуге. К нему народ толпами ходит.

Фыркаю. Нет, ну это уже ни в какие ворота! Где это видано, чтобы лешие приворотами подрабатывали?

Ведьма бросает в мою сторону недовольный взгляд.

— Предложишь сыграть в карты. Леший заядлый картёжник. Попросишь поставить осколок. И выиграешь. Другого варианта нет.

— Ладно, — киваю, но не слишком уверенно, ведь самом деле в картах я не сильна.

— Но это не всё, — Аглая поднимает палец. — Он не согласится играть на безделицу. Тебе нужно поставить нечто ценное. Леший может потребовать что угодно. Например, твою душу. Или время. Но тебе лучше поставить что-то другое, Степанида. Достаточно дорогое, но всё же не смертельное.

— А что тогда поставить? — спрашиваю я, чувствуя, как холодок пробегает по спине.

— Он любит редкие вещи. Твои усерязи — хорошая ставка. Скажи, что это единственное, что ты можешь поставить. Иначе он попросит слишком много.

Я невольно касаюсь кармана, где лежат усерязи.

— Но бабушка… в тетради написано, что без них заклинания не работают.

— Но ты же не собираешься проигрывать? Верно? — ведьма прожигает меня взглядом. — Какой тогда смысл? Тебе нужно получить осколок, а значит — выиграть.

Со вздохом опускаю голову. Придётся что-то придумать.

— Второй осколок, — продолжает Аглая, — у русалок. Они живут в Чёртовом пруду. Это почти в центре города, возле старого парка. Они не злые, но капризные. Им нужна плата — не золото, а услуга. Ты должна будешь исполнить их желание. Какое — они скажут сами. Но могу посдсказать, что они любят комплименты и красивые вещи.

Я смотрю на карту. Чёртов пруд — круглое синее пятно в центре Гремячева-Наволока. Я помню его с детства и он всегда казался каким-то мутным и жутковатым.

— А третий осколок? — спрашиваю , ерзая на месте.

— Третий — у Кощея. Он сидит в администрации. Кабинет номер три. Вячеслав Борисович, наш многоуважаемый мэр.

Я вздрагиваю. Кощей — мэр? Это звучит как шутка, но похоже Аглая не шутит.

— Он уже тридцать лет здесь всем заправляет, — говорит она. — Окатышей вывел, шпионов развёл, а сам сидит и ждёт, когда кто-то принесёт ему ключ. Он знает, что осколки — единственный способ открыть врата. Но достать остальные кусочки не может без чьей-либо помощи. А уж он найдёт того, кто поможет. Поэтому ты должна забрать их раньше.

— Но как? — я перевожу взгляд на Гора. — Мы просто войдём в администрацию и отберём их?

— Нет, — Гор качает головой. — У него там охрана. Настоящая, не из окатышей.

Аглая согласно кивает.

— Верно. И если он узнает, что ты хочешь осколки… даже я не могу сказать, что случится, — ведьма делает паузу. — Лучше сначала пойти к Лешему и Русалкам. А потом думать о Кощее.

Эх… как по мне, что Леший, что Кощей… игрок в карты из меня неважный. Надо хоть правила карточных игр посмотреть в интернете, а то и вовсе опозорюсь, даже не начав. Да и с русалками без понятия, как договариваться.

— Начинайте с Лешего, — подводит итог Аглая. — Он ближе всех. Если сможете обыграть его — у вас будет один осколок. А затем — к русалкам. К Кощею — только когда у вас будет два осколка. Иначе опоздать можете, он просто заберёт все три. Найдёт способ, уж я-то знаю.

Я смотрю на карту и вздыхаю обречённо. Ну нет у меня никакой уверенности, что справлюсь. Страшно. Облажаюсь — всё, конец, не исправить уже. Понимаю ведь: это не игра. Это — единственный способ закрыть врата и не дать миру мёртвых нахлынуть в Гремячев-Наволок.

— Хорошо, — говорю я. — Пойдём к Лешему.

Гор поднимается из-за стола, поправляет пальто.

— Нужно подготовиться для начала. Поэтому к Лешему пойдём завтра.

— Это ещё почему? — спрашиваю со вздохом. Смысла в подготовке я не вижу, очень сомнительно, что за один день я стану мастером игры в подкидного дурака. Зачем тогда тянуть?

Неожиданно Аглая принимает сторону Гора.

— Горыныч дело говорит. Ты заклинания-то почитай в бабушкиной тетради. Оружием пользоваться научись худо-бедно.

— Каким ещё оружием?

— В комоде посмотри, — отмахивается ведьма.

Я хочу возразить, но понимаю, что она права. И действительно, как это я собралась отбирать осколки у нечисти, не зная даже простеньких заклинаний? Вот прямо сейчас вернусь домой и выучу несколько. Хоть какая-то помощь будет. И этот наглый дракон уже не посмеет называть меня недоучкой.

— Хорошо. Тогда пойду домой, — говорю я, вставая. — Карпуша, ты готов?

— А то! — раздаётся писк из кармана.

Святогор тащится следом. Ведьма же и не думает провожать нас, лишь рассеянно кивает на моё «до свидания».

Выходим из дома Аглаи, молча пересекаем захламлённый двор.

Гор идёт рядом, прямой, уверенный, неспешный. Красивый. Бросаю быстрый взгляд искоса, стараясь, чтобы он ничего не заметил. Смотрю на его профиль, на чёрные волосы, на золотые глаза и думаю совсем не о том, что нужно спасать мир. Почему-то в голову лезут совсем другие мысли. Об упругих мышцах, перекатывающихся под тёплой мужской кожей, например… и от них жар бросает. Нет, не стоит об этом думать. Особенно когда он рядом.

— Гор, — говорю я, желая переключиться. — Почему ты хочешь закрыть врата навсегда?

Он поворачивается ко мне, несколько секунд скользит по лицу золотистым взглядом и вновь отворачивается.

— Это не я решил. Такова воля «Высшего совета Нави». Ещё вопросы есть?

Он не ждёт моего ответа, просто шагает вперёд. А я торможу, испытывая противоречивые чувства.

Карпуша тихо вздыхает и шевелится в кармане. Он явно почувствовал, что я остановилась.

— Степанида, давай вперёд двигай, я уже проголодался.

— Иду, — отвечаю Карпуше, чувствуя, как усерязь вновь теплеет в кармане.

Вздыхаю, но иду. А что делать? Выбора нет. Впереди — неизвестность. Леший, Русалки, Кощей и осколки ключа. Но отступать некуда, ведь теперь я в ответе за город, за родной Гремячев-Наволок, который ждёт, чтобы его спасли.