Настя двигалась по арене словно тень, практически не участвуя в прямых столкновениях. Её тактика была иной — создавать доппелей и позволять им сражаться, пока сама она координировала их действия с безопасного расстояния.

Кинжал Ноктуса в её руке слабо мерцал, позволяя совершать короткие телепортации. Каждый раз, когда противник приближался слишком близко, Настя просто исчезала в вспышке темного света и появлялась в другом месте. Это явно раздражало её преследователей — никто не любит, когда добыча постоянно ускользает.

— Да стой ты на месте! — рычал один из братьев Волковых, пытаясь поймать её в силовое поле.

Настя только усмехнулась и снова телепортировалась, оставив вместо себя очередного доппеля взамен уничтоженного. Иллюзорная копия тут же атаковала, позволяя создательнице отступить еще дальше.

Её стиль боя сильно отличался от прямолинейных атак Эмми или методичного наступления Айсштиль. Настя предпочитала действовать хитростью — создавать ложные цели, путать противника, заставлять его тратить силы впустую. Доппели были идеальным инструментом для такой тактики — они выглядели и действовали в точности как оригиналы, и только опытный маг мог заметить легкие искажения вокруг них.

— Умно, — пробормотала Светлана, наблюдая за этим краем глаза во время своего поединка с Костей, — Она компенсирует недостаток собственной силы тактикой.

И действительно — хотя собственный магический резерв Насти был не слишком велик, она использовала его с максимальной эффективностью. Каждое движение было выверено, каждая телепортация тщательно рассчитана. Она даже умудрялась создавать новых доппелей прямо во время перемещений, что требовало исключительного контроля.

Но даже самая продуманная тактика может дать сбой. В какой-то момент один из братьев Волковых все-таки просчитал её маневр. Когда Настя появилась после очередной телепортации, он уже ждал её, подготовив мощную атаку.

— Попалась! — торжествующе воскликнул он, выпуская концентрированный сгусток силы.

Время словно замедлилось. Настя поняла, что не успевает уйти — кинжал Ноктуса еще не восстановил энергию после предыдущей телепортации. Её доппели были слишком далеко, чтобы помочь. Костя тоже не мог прийти на помощь — он был занят сложным поединком со Светланой.

Атака неслась прямо в неё, и казалось, что уклониться невозможно…

Но вдруг произошло что-то странное. Рука атакующего, уже готовая выпустить добивающий удар, на долю секунды замерла. Словно что-то невидимое схватило её, задержав всего на мгновение. Этой крошечной задержки хватило — Настя успела откатиться в сторону, а кинжал наконец накопил достаточно энергии для новой телепортации. Залп пролетел чуть выше головы Насти.

— Что за… — Волков растерянно посмотрел на свою руку. Он явно не понимал, что произошло.

Настя тоже была озадачена. На мгновение ей показалось, что она увидела какое-то искажение воздуха вокруг руки противника, но это могло быть игрой света или просто усталостью.

Впрочем, размышлять об этом было некогда — бой продолжался. Настя создала еще двух доппелей и вернулась к своей тактике изматывания противника. Но где-то на краю сознания засела мысль — что же это было? Почему рука противника замерла в самый критический момент?

Её доппели кружили вокруг братьев Волковых, атакуя с разных сторон. Иллюзорные копии двигались все увереннее — похоже, Настя действительно достигла нового уровня мастерства в управлении ими. Теперь она могла не только создавать более качественные копии, но и поддерживать их существование дольше.

— А она хороша, — заметила Эмми, проносясь мимо в вихре огня, — Такой контроль над иллюзиями…

— Главное — не зарываться, — отозвалась Айсштиль, замораживая очередной участок арены, — Одной хитрости мало, нужна еще и сила.

Но Настя уже не слышала этого диалога. Она полностью сосредоточилась на бое, создавая все новых и новых доппелей. Кинжал Ноктуса в её руке продолжал мерцать, готовый в любой момент перенести хозяйку в безопасное место.

А странный инцидент с замершей рукой противника постепенно стерся из памяти — в пылу сражения было не до размышлений о необъяснимых явлениях. Хотя где-то в глубине души осталось смутное ощущение, что в тот момент что-то или кто-то пришел ей на помощь.

* * *

Мелинта почувствовала это первой — лёгкая вибрация, едва уловимая даже её чувствительными антеннами. Что-то странное происходило рядом, какое-то движение на грани восприятия. Повернув голову, она увидела, как Перчинка делает едва заметные движения пальцами, словно управляя невидимыми марионетками.

Её антенны задрожали сильнее — теперь она отчетливо ощущала тончайшие нити, протянувшиеся от рук дочери куда-то в сторону арены. Обычный наблюдатель не заметил бы ничего необычного — все были слишком поглощены захватывающим поединком. Но обостренные чувства королевы мирмеций различали эти призрачные паутинки, мерцающие в воздухе.

И когда рука противника Насти внезапно замерла, позволив той уйти от смертельного удара, Мелинта все поняла. Это было отнюдь не случайное везение.

— Дочь, — прошептала она, наклонившись к Перчинке, — это ведь ты только что вмешалась?

Перчинка даже не повернула головы, продолжая внимательно следить за боем. Только её пальцы на мгновение замерли, выдавая, что она услышала вопрос.

— А что, мама имеет что-то против? — процедила она сквозь зубы, и в её голосе прозвучали металлические нотки.

— Это нечестно, — тихо произнесла Мелинта, — Ты вмешиваешься в честный поединок.

— Нечестно? — Перчинка наконец повернулась к матери, и в её глазах мелькнуло что-то опасное, — А ты напомни мне, кто спас тебе жизнь, когда Светлана приняла тебя за монстра и готова была убить, м?.. Кто наложил невидимость, позволив тебе уйти? Ты хочешь ответить Насте чёрной неблагодарностью?

Мелинта невольно вздрогнула, вспомнив тот страшный момент. Действительно, если бы не Настя, которая в последний момент укрыла её пеленой невидимости…

— Это другое, — попыталась возразить она, — Светлана не знала…

— Да неужели? — Перчинка едва заметно усмехнулась, — Все она знала…

Её пальцы снова начали плести невидимую паутину. Мелинта чувствовала, как нити расходятся во все стороны, готовые в любой момент вмешаться в ход боя.

— Если тебя что-то не устраивает, — холодно произнесла Перчинка, — можешь сообщить судьям. Уверена, они будут в восторге от твоего чувства справедливости.

— Перчинка! — в голосе Мелинты прозвучала тревога, — Это опасно. Если кто-то заметит твое вмешательство… Команду могут дисквалифицировать!

— Не заметят, — в голосе дочери появилась абсолютная уверенность, — Я знаю, что делаю. И я не позволю, чтобы кто-то пострадал только потому, что папа слишком добр и благороден для этого мира.

Она на мгновение замолчала, наблюдая, как на арене Настя создает новых доппелей.

— Знаешь, что самое забавное? — продолжила Перчинка уже мягче, — Я делаю это не только ради победы. Я защищаю тех, кто защитил нас. Разве это неправильно, мама? И вспомни, в первую битву с Соколовыми отец тоже нарушил правила — использовал систему защиты против Соколовой, чтобы подавить ее силу.

Мелинта молчала, не зная, что ответить. С одной стороны, материнское сердце понимало желание дочери защитить тех, кому они были обязаны. С другой…

— Просто… будь осторожна, — наконец произнесла она, — Если тебя поймают…

— Не поймают, — Перчинка снова сосредоточилась на арене, — А ты, мама, можешь просто смотреть в другую сторону, если тебя это так беспокоит.

В её голосе прозвучала такая властность, что Мелинта невольно отвела взгляд. Перчинка… она отличалась от Сахаринки и Вафельки… очень сильно. И с каждым днем эта разница становилась все очевиднее. Ей достался сильный характер отца и его ум… Но она была куда как жестче. И даже… беспринципнее.

В конце концов, её дочь была права — они действительно были в долгу перед Настей. И если Перчинка считала нужным вернуть этот долг таким способом…

Королева мирмеций снова повернулась к арене, где продолжался грандиозный поединок. Её антенны все еще улавливали легкую вибрацию от невидимых нитей, но теперь она старалась не обращать на это внимания. В конце концов, иногда мать должна просто доверять решениям своих детей, даже если не полностью с ними согласна.

А Перчинка продолжала свою незаметную работу, готовая в любой момент вмешаться, если ситуация станет слишком опасной. Её пальцы двигались с невероятной точностью, управляя паутиной силовых нитей. Она делала это настолько виртуозно, что даже опытные маги на арене не замечали её вмешательства.

«В конце концов», — думала она, — «защищать своих — это не преступление. А если для этого приходится немного… корректировать реальность, что ж… на войне все средства хороши. Даже если это всего лишь турнирный поединок».

А мать и дочь продолжали сидеть рядом, храня этот маленький секрет. Одна — с легким неодобрением, другая — с непоколебимой уверенностью в своей правоте.

* * *

Мы со Светланой сблизились в плотном клинче, и я физически ощущал жар её тела, смешанный с потрескивающей энергией молний. От неё пахло озоном и чем-то цветочным — странное, но притягательное сочетание.

— Знаешь, — усмехнулась она, глядя мне прямо в глаза, — а ведь ты даже не представляешь насколько опасен.

— В каком смысле? — я попытался провести захват, но она ловко вывернулась, при этом умудрившись оказаться еще ближе.

— В самом прямом, — её дыхание щекотало мое ухо, — Ты заставляешь забыть о долге, о чести рода… обо всем.

— А разве это плохо? — я перехватил её руку, готовящую новую атаку, и мы снова оказались прижаты друг к другу, — Мы не враги.

— Ужасно плохо, — она тихо рассмеялась, — Особенно когда начинаешь понимать, что поражение может быть приятнее победы.

Я удивленно посмотрел на неё:

— Что ты имеешь в виду?

— То, что я собираюсь поддаться, — прошептала она, — Только тсс… Это должно выглядеть естественно.

— Света, — я покачал головой, — ты не обязана…

— Обязана, — она упрямо мотнула головой, и её синие волосы мазнули меня по щеке, — Считай это моей благодарностью. За лечение, за этот бой… за все.

— Света…

— Никаких «Свет», — она вдруг улыбнулась той особенной улыбкой, от которой у меня что-то екнуло в груди, — Просто… давай закончим этот поединок позже. Наедине. А сейчас мне нужно красиво проиграть.

— И как ты это представляешь?

— Сейчас увидишь, — её глаза загорелись азартом, — Я начну атаковать в полную силу, а ты должен ответить тем же. Никакой пощады, договорились?

Я кивнул, чувствуя, как её энергия начинает закручиваться в новый смертоносный узор. Но вдруг что-то привлекло моё внимание — на другом конце арены один из братьев Волковых почти скинул Эмми за пределы поля. Я уже мысленно рванул в ту сторону, спасти рыжеволосую ведьмочку, но…

Его рука дрогнула в последний момент. Совсем как недавно с Настей. Эмми не упустила такой шанс — огненный вихрь подхватил растерянного противника и швырнул за пределы арены.

— НЕВЕРОЯТНО! — взревел комментатор, — Эмилия де Арагон демонстрирует потрясающее мастерство! Брат Волков выбывает из боя! Теперь битва идет пять на четыре в пользу команды Безумовых!

Трибуны взорвались криками и аплодисментами. Но я заметил, как Светлана нахмурилась, словно прислушиваясь к чему-то. Её рука вдруг метнулась вверх — и воздух прочертили лазурные лучи, на мгновение высветив тончайшую паутину силовых нитей, опутавших Волкова, словно сетью.

Все нити вели к одному источнику — к Перчинке. Моя дочь мгновенно разорвала связь — быстрее, чем это заметили судьи, Одаренные и прочие зрители. Но я и Света все увидели. Мы в конце концов были на совершенно ином уровне.

Светлана медленно повернулась ко мне. Её взгляд заметно похолодел, а вокруг начала потрескивать энергия.

— Это в твоем понимании честный бой? — процедила она сквозь зубы, — Когда вмешивается лишний участник?