Солнце яркое, палящее, светило где-то высоко-высоко, наполняя… два ишака понуро и лениво тащили повозку, а на козлах гордо восседала… Так, стоп. Я это рассказывал уже, не так ли? Вот, собственно, мы и подошли к моему испытанию за номером три.

Лежать в скрипучей телеге было невыносимо. Но делать сто либо в данный момент — ещё невыносимей. И да — меня слегка укачивало. Не до опустошения желудка, но в сон клонило жёстко. И ещё мутило. Так что, суд да дело…

— Окстись, Семёрка! Отаку, что познал глубины и печали яоя, уже не страшно ничего…

Впрочем, настоящему отаку завсегда везде кавай. Болтать при такой безбожной жаре, запахе прелой соломы (м-м, лучший дезодорант, комрады!), тряске, скрипе колёс… да и ишаки ещё подванивают. Не так чтобы сильно, но скотиной несёт.

Седьмая злобно на меня зыркнула, а после погрозила пальцем:

— Опять ты свой бред говоришь! Отец же предупредил, чтобы ты лишний раз непонятные и странные слова не употребляла!

…о, да. Папаня был весьма убедителен. А особенно убедительно смотрелся, когда он мне это говорил, держа колчан. Да, и хотя все слова были полностью приличные, но намёк, куда мне его поместят, попробуй я ляпнуть при старейшинах часть своего отачного лексикона, я очень хорошо уловил.

Помнится, одна из моих бывших, которая держала удар против аниме и игр очень успешно (а потому выдержала три месяца совместной жизни), даже как-то заметила, что намёки я улавливаю прям очень хорошо. А что? Десятилетний опыт дейтсимов и эроге так просто не пропивается!.. И фен, которым она в том момент угрожающе трясла у меня перед лицом, совсем не причём!

Так, а Семёрку надо осадить. А то больно борзая деваха. Не порядок.

Я состроил донельзя гнусную ухмылку. Ну, в моём представлении.

— Кто-то прячется за папину юбку? — перефразировал фразу с прошлой жизни на новый лад.

Семёрка, посмотрев на меня, оскалилась и прижала уши к голове. Слегка зарычала.

— Не нарывайся, Тринаверсе! — прошипела она и посмотрела взглядом, способным прожечь меня насквозь.

Я решил подстраховаться и ненавязчиво так прикрылся корзиной со съестными припасами.

— Ой ли, Семь-чан? — Отправил ей гаденькую улыбочку.

Седьмая дёрнулась и помотала головой. Видимо происходящее вновь не укладывалось в рамки её прошлых общений с затюканной Тринадцатой. И да — я уже наловчился практически осознанно усилием воли включать/выключать переводчик. Довольно полезная функция, если вы собрались скушать чьи-то мозги чайной ложкой! Расстраивает только то, что при такой методе она быстро насобачится игнорить меня. Ну да ладно, придумаю что-нибудь.

Правда, если я его отключал, у меня получалось… только очень приблизительно то, что я задумывал, а это плохо. Артикуляция на русский лад (откуда мне всплыло столько умных слов?) резала горло. Эти звуки казались не просто чужими — чужеродными. Но при этом, в моей памяти сохранилось всё необходимое для произношения. Ну да, тридцать с гиком лет отачества так просто не вытравить.

Итогом становилось то, что меня с трудом поняли бы даже мои соотечественники из прошлой жизни, я уж не говорю про местных, для которых это дичайшая тарабарщина.

По итогу, Семёрка мудро решила проигнорить мой байт. Только уши всё равно уловили, как она что-то ворчала себе под нос.

Я решил на пока отстать от сестрёнки и ещё разок проревизировать имущество, в свете готовящейся жизни в лесу. Итак-с, что мы имеем?

Лук, который папаня оторвал от сердца, надлежало ухаживать и беречь (1 штука). Пока его спихнул в инвентарь (Седьмая слегка с него ресетнулась, а потом долго выпытывала, что это за фигня, и как её можно использовать). Моя лапа — адын штук, там же. Статуэтка Натёрморд — штука, в инвентаре. И последнюю ячейку пришлось забить под варево Двоечки, про которое все забыли.

Да. Кроме тех, в чьей комнате оно стояло. Не, сначала это было ещё ничего, как мне пожаловалась Пятёрка, когда я зашёл за своим спальным мешком (угу, он ещё и походный, оказывается). А вот потом… Ну, фраза «что-то сдохло» и «пробили путь в канализацию» даже близко не описывала этот… ядовитый газ. Я бы его описал словами: «легион грязных носков, вымоченных в урановом котле и после сброшенных на свалку».

Не, к моему приходу его уже как-то заткнули тряпками и загерметизировали… но меня всё равно на слёзы пробило, от одного лишь остаточного следа.

Система, кстати, выдала мне следующее:

Хтоническое нечто (рагу из овощей?)

Качество: ушло в минус бесконечность.

Описание: Многие тысячелетия ОНО ждало своего часа и вот, наконец-то, близится час ЕГО пришествия в этот мир! Осталось лишь сбросить грешные оковы (крышку) и ЗЛО пробудится!

Эффекты:???

Дополнительно: ^_^ Ваш Покровитель обещает вам награду, если вы откроете крышку. А если попробуете…

Короче, сбрасывать это надо с большой высоты, предварительно удалившись на приличное расстояние. А ещё лучше — поменяв мир. Да.

У меня только один вопрос — как Двойка из овощного рагу умудрилась сделать биохимическое оружие массового уничтожения?

Но это было полбеды, как говорится. Мне предстояло пожить в лесу, обучиться охоте, а также всему остальному, что необходимо для выживания на свежем воздухе. Но! Это ерунда. Другое дело… В общем, по сообщениям Папани, люди развили, в последнее время, невообразимую активность в округе, и один приснопамятный Ар был замечен в том числе…

К чему это было? А вот к чему!

Обновление задания: Свой в доску — этап третий — Испытание Леса

Описание: Странные дела творятся в стеллингском королевстве, товарищ 13! Разведка докладывает о присутствии противника на границе, что может означать только одно: готовящуюся интервенцию! Враги уже точат топоры и готовятся выступить!..

Впрочем, вас это не сильно касается. Собирайте цветочки и отдыхайте на свежем воздухе.

Текущая задача: прибыть на место дислокации

Внимание! Этот этап — комплексный. Он будет состоять из несколько параллельных задач, выполнение каждой из которых влияет на конечный результат испытания.

Провал одной из них не вызовет провал всей цепочки.

Награда:???, но зависит от ваших усилий. Дерзайте.

Особое: присутствие Ара Густаве в окрестностях автоматически повышает сложность задания с 2 (простая) до 6 (героическая)

Внимание! Срабатывает ваше личное свойство «Под звездой несчастья».

Эффект: Древний лес растревожен и волнуется. Звери снялись с насиженных мест и начали мигрировать. Укроп начал опыляться с петрушкой. Всё замерло в ожидании…

Сложность повышена с 6 до 8 (эпическая)

Примечание: Аминь

…знаете, если до этого я просто ждал беды, то ТЕПЕРЬ… М, учитывая, что моё прошлое знакомство с эпической сложностью вылилось в махач с Аром… что-то мои нижние девяносто усиленно чешутся. И как будто бы слегка подгорают…

Но несмотря на это, меня медленно и верно сморило в сон. Да. Есть такой сорт укачивания. Вот я только ещё всматриваясь в бесконечные строки данных, горюя о судьбинушке своей несчастной, а вот уже мои глаза слиплись, и под мерный скрип колёс я отключаюсь…

Будни Челмедведололи, день первый.

Устало кряхтя, я вбивал в землю колышки для палаток, посылая убийственные взгляды своей сестрице. Там, впрочем, на них не реагировала, а уселась на колени, закрыла глаза и… медитировала, что ли?

В любом случае, выдав мне кучу ЦУ, она так и замерла. ЦУ включало устройство временного лагеря (вбить колья и натянуть кусок материи), собрать хворост и развести костёр.

На всё это Система заботливо отозвалась миниквестиком, обещавшим в случае успеха десять опыта. Сначала, узнав про награду, я немного так воспылал и налился энтузиазмом… который поутих, стоило взяться за дело. Вот вы думаете, легко ли поставить палатку? Современную, при некоторой сноровке — ну, да, возможно. А вот ту, настоящую, средневековую, из подручных материалов? Как выяснилось — нет.

Во-первых, нужно найти колья подходящего размера и качества. То есть набор палок. Потом вручную их заточить (чуть палец не откочерыжил!), потом…

В общем, за полтора часа мата, боли и пота (хотя стеллинги потели неохотно, не в первый раз заметил) Я не сильно продвинулся в этом неблагодарном деле.

Лесок был довольно диковатый. То тут, то там встречались какие-то сплетения корней, об которые как на зло постоянно цепляешься и спотыкаешься. Трава по щиколотку, прелые листья, цветы, грибы, насекомые, а также, что меня напрягло (эпичную сложность за так бы не дали, да), различные интересные звуки из чащи.

Семёрка, кстати, как только растолкала меня по въезду в лес, предупредила, чтобы я не расслаблялся, потому что лес, как она выразилась, чем-то сильно растревожен (и я даже как бы знаю, чем!). В общем, от места стоянки далеко не отползать, не самоубийствовать. Пока что, во всяком случае.

Несмотря на это, полянка наша мне понравилась. Она находилась подле ручья, на небольшом плато, которое отделялось от воды крутоватым песчаным берегом. Небольшая, с кучей разнотравья, рядом росла рощица местных деревьев. Их вид отдалённо походил на берёзки, но по цвету они были как каштаны. То есть сами ядра каштанов, а не древесина. Меня слегка поразило это сочетание тянущейся вверх жерди и насыщенный цвет рыжеватого тёмного шоколада, с лёгким блеском гладкой коры. Красиво, чтоб их!

Телегу нашу, угнали. Ну, как угнали, просто охотник (стеллинг естественно), который промышлял до нас, загрузил ишачью телегу хабаром, после чего отправился обратно, в пещеры. Больше, конечно, там было всяких трав и ягод, даже грибов. Разумная системка, ничего не скажешь. И животиной не рискуешь, и сам в накладе не остаёшься.

Да, зато мне становится понятным, почему телега пованивала дохлятинкой. Как и я теперь, повалявшись в ней. Бр-р!Разве что лагерь прошлого охотника нам не достался. Семёрка специально выбрала не обжитое место.

И вот я, после кучи мата, наконец наточил последний колышек, и как раз забивал их при помощи небольшого и крепкого каменного молотка. Дело шло… ну, хоть шло и на том спасибо.

— … ять! — зашипел я, когда немного промахнулся и угодил по пальцу.

Между тем, Седьмая покачнулась, резко и громко выдохнула, раскрыла глаза. Посмотрела на мой результат труда, а именно — четыре вбитых в землю палки, ворох спутанной верёвки и кучу плотной ткани, которую я так и не сподобился до сих пор натянуть как должно и подкатив глаза обречённым тоном произнесла:

— Тринаверсе, ты безнадёжна. Переделывай.

Оскалившись, я покосился на сестру. Её личико так и светилось самодовольством. Захотелось плюнуть. В рожу.

…ближе к закату, я наконец-то закончил возиться с палаткой и теперь постигал науку разведения костра. Словно сжалившись надо мной, на этот раз отрабатывала сама Семёрка, пока я сидел рядом и совершенно пустым взглядом наблюдал за процессом.

Что-то такое я и предполагал, кстати. В том плане, что она выстроила эдакую пирамидку, в которой в основании лежали самые легко зажигающиеся компоненты, а наверху — самые мокрые и толстые. Правда (местная специфика), она использовала две щедрых щепоти какого-то сероватого порошка, который достала из сумки. Долбанула друг о дружку два видавших многое камня — высекла сноп искр, после чего резко дёрнула руки назад и зажмурила глаза.

Причину я увидел тут же: порошочек полыхнул не хуже пороха, со вспышкой, резанувшей мне по глазам в свете закатного солнца.

— Что это за хрень? — хрипло спросил я, растирая лицо и хлопая ресницами.

— Сушёный гриб чау — бросила сестра, словно я должен был знать что это такое. Сама же она следила за распространением пламени и аккуратно подвигала друг к другу листву и ветки.

Когда огонь лизал крупинки порошка, они ярко вспыхивали, при этом образуя, буквально на миг, прекрасный огненный цветок. Зрелище притягивало взгляд, завораживало. Магия…

— Девятая сделала. — Заметив как я завис, сестрица снизошла на более подробное объяснение — Грибы чау у неё так хорошо горят, что ими можно прожечь кожу.

— Девятая… стоп. В смысле сделала?

Седьмая вздохнула, вновь подкатив глаза…

— Уйди в сторону — приказала они и сама отошла подальше, затем оценив интенсивность горения, отмерила ещё одну щепоть порошка и кинула её в костёр. Полыхнуло знатно! Вызвав — целый фейерверк из более крупных цветков. Я обалдел.

Костёр разгорелся, не смотря на влажные ветки. Стало гораздо теплее.

— Рот закрой, Трина — усмехнулась Седьмая — Это не просто порошок из грибов. Девятая насытила его своей магией. Магией огня. А иначе, он бы так не горел.

Я подобрал челюсть и немного ожил. Магия значит. Огня значит. Угу… Крепко задумался. Не, я уже видел местное колдовство, но оно как-то к классическому образу из фентези «мага в рясе» не подбиралось. Типа, чиркнул пальчиками — фаербольчик. Чиркнул другой разок — Дарт Вейдер. В смысле, молния с рук!

Оценив интерес у меня на лице, Седьмая насторожилась.

— Я в этом не разбираюсь, отстань. — Тут же дала она задний, явно пожалев, что сболтнула лишнего — Можешь сама потом её поспрашивать, если конечно она тебе ответит…

Седьмая поспешила свернуть тему и ушла к реке отмывать руки. А я, практически с гастрономическим интересом, провожал взглядом небольшой мешочек на её поясе.

Не удержавшись, потёр руки, расплываясь в алчной улыбке. Я, конечно, ни черта не понимаю в химии и производстве огнестрелов, но набрать такого порошка, метнуть в морду, а потом поджечь — однозначно тема!

А уж если научиться это поджигать дистанционно… Невольно, мне вспомнился выданный Системой фаербол. М, а это уже обнадёживает!..

— За огнём следи, дурёха! — нагло прервали мои мечтания.

Обедали-ужинали мы плотной похлёбкой (пресновато, но катит) из кашицы, запивая это дело кисловатым морсиком и зажёвывая лепёшкой. Ели молча, не торопясь. Изредка Седьмая оглядывалась по сторонам, прислушиваясь к окрестностям.

Честно, на меня в тот момент накатила ностальгия по мясу. Я ел, слегка давился, в то время, как все мои мечты внутренне устремлялись к поджаренному, ароматному и такому сочному кусману свининки. Или говядинки. Котлетки, колбаски, шарики в бульоне, курочка под соусом. Или… От этих мыслей у меня аж челюсти свело. Гадство!

И что взамен? Нечто жидкое и почти несолёное со вкусом редиса, кислятина с плавающими ягодами в бурдюке, а также пресная-пресная сухая лепёха.

Понимание того, что от мяса будет хреново, радости не добавляло. Потому как память надёжно хранила вкусовые слепки таких разных и интересных блюд, которых мне уже, возможно, никогда-никогда… Жизнь — сука.

Семёрка, доев свой паёк, сполоснув в ручье миску и размяв плечи покровительственно так заявила, что котёл, в котором готовилась каша, на моей совести.

— Вот песок — указала она себе под ноги, — а вот вода — кивнула в сторону речки — к моему приходу что-бы блестел как… — она задумалась. Видимо хотела сострить, но не нашлась в сравнении — в общем, что бы блестел. Поняла⁈ А я пойду осмотрю окрестности. Завтра займёмся твоей тренировкой.

— Тренировкой? — поднял я бровь в недоумении. Вроде обещались обойтись просто сбором цветочков.

Она кивнула.

— Конечно. Луком, например, умеешь пользоваться?

Я положил руку на подбородок.

— Ну, если чисто гипотетически…

У Семёрки дёрнулись ухи. Она фыркнула и усмехнулась.

— Трина, даже я помню, что ты в мишень можешь попасть только случайно, при ясной погоде и то если будешь в неё тыкать рукой.

Эй, а вот это обидно! Я не настолько криворукий! Не, немного конечно есть, но!..

В возмущении, я раскрыл было рот, но, так и закрыл его.

— Сиди, никуда не отходи, в ручей глубоко не лезь. Когда будут звёзды, прячься в палатку и закрой вход пологом. Всё, я Ушла!

После чего… м. Знаете, вот в играх у рог есть такое умение — уйти в инвиз. Мол, р-раз! И всё, тебя никто не видит. Так вот — Седьмая умудрилась сделать то же самое, растворившись буквально на моих глазах! Это шо за читы⁈

От такой несправедливости я так и замер с раскрытым ртом. Потом закрыл его. С мрачным видом покосился на остатки трапезы и чёрный от копоти котёл. Вздохнул.

Ночь выдалась беспокойной. Не, не в том плане, что меня кто-то побеспокоил… Но знаете, ночной лес в Гардании был просто заполнен звуками. Кто-то жужжал, шуршал, иногда я слышал животных…судя по рёву, не маленьких. Спать как-то сразу расхотелось. Да, очково, признаюсь честно. Я, конечно, геолог по образованию, но, во-первых, без особой практики, а во-вторых, засыпать где-нибудь в Подмосковье с кучей одногркпников в лагере и сейчас, в полном одиночестве, в другом мире — большая разница.

Услышав шкребущие звуки я дёрнулся.

В палатку в наглую залез мыш. Именно мыш, а не мышь. Я точно заметил, то был ОН — самец тобишь, матёрый такой. Он осмотрелся, после чего прямым ходом направился к мешку с припасами — словно для него положили. Попытался прогрызть ткань. За что почти получил по морде голой пяткой. ( Я не говорил — стелинги ходят босые, ага).

Да, почти получил, потому, что в последний миг грызун ловко увернулся от удара и цапнул меня за палец, гадёныш. Я взвизгнул и дёрнул ногу обратно, а зверь совершил настоящий акробатический прыжок. Кувыркнувшись через мои колени он шмыгнул в щель чуть приоткрытого полога, стремясь наружу с возмущённым писком. Матерился наверно, на мышином. Матерился и я, баюкая пострадавшую конечность.

Больно, засранец! До крови прокусил!

Кипя от злобы, я покосился на выход. Буквально в метре от него замерло это совершенно наглое и самодовольное создание, с двумя округлыми ушами. Округлыми, чтоб вас! Не треугольными как у всех порядочных мышей! Серый мыш спокойно сидел в траве, блестя алыми глазами-бусинками и как будто бы чего-то ждал. Некоторое время мы с ним бодались взглядами. Мыш фыркнул злобно, после чего удалился восвояси.

— Да чтоб тебя медведь залюбил, мелкий вредитель. — пробурчал я ему в след.

Ваш Покровитель обещал подумать над таким заманчивым предложением (Покровитель проявляет интерес к окружающему миру)

В этот момент у меня по спине пробежал рой мурашек. Может я, это, зря так к живчику, а?

Пострадавший палец напомнил о себе пульсирующей болью. Я поморщился и продолжил нянчить несчастный палец, размышляя о том, чем бы обработать и перевязать ранку. Ну мало ли, зараза там всякая, слюна…зубы не чищены.

«Мыш. Должен. Гореть. В аду!»

Позже выяснилось, что пожелание было не зря.

Седьмая явилась… м, ну, примерно глубоко за полночь. А то и ближе к рассвету — у меня часов не было — не знаю. И да — я категорически так и не смог уснуть. И хотя комаров с их противным жужжанием не наблюдалось, однако мошкара ко мне так и лезла. И это не считая продолжающейся всю ночь какофонии. Также, я не привычный спать на практически голой земле. Тонкий спальник не в счёт. А так же… Короче, засыпалось мне плохо, спалось ещё хуже, потому, что в добавок ко всему, видимо не далеко от нашего лагеря ухухала местная вариация совы — пакость очень громкая и надоедливая.

Изрядно намучившись, я вроде как, начал проваливаться в сон, как вдруг, над самой палаткой что-то захлопало крыльями и тут же раздалось оглушительное — УГУХ!!! УГУХ!!!

Я подорвался как ошпаренный. Больно треснулся лбом о подвешенную масляную лампу, облился весь вонючим жиром, заменявшим местным горючее в этих лампах и даже успел поблагодарить судьбу, что не полыхнул как свеча, (фитиль в лампе то горел, давая скудный свет в палатке) как наткнулся взглядом на взъерошенного мыша. Шерсть его стояла дыбом, а глаза горели адским пламенем. Нет, конечно же это мне показалось. Просто бусины поймали отблеск от лампы, вот и померещилось мне невесть что…

Грызун, судя по всему, собрался проделать в мешке с едой отверстие. Упрямая животина. Я, в тот момент замер, потом медленно потянулся к молотку, который на всякий случай положил рядом, после чего медленно-медленно приготовился мстить за своё унижение.

Да. То ли я себя чем-то сдал, то ли мыш мне попался какой-то… магический, но он снова увернулся от возмездия, возмущённо пискнул и угрожающе посмотрел мне в глаза. И вновь эти всполохи пламени… А потом так ловко сиганул, что очутился у меня на лице и… тяпнул за нос!

Если сове до этого удалось переполошить меня, то мой визг, почти что на ультразвуке, был слышен, наверное, за километр, а может и дальше. Перепуганная птица, громко хлопая крыльями упорхнула подальше от беспокойного места. Напугал я, судя по воцарившейся тишине в лесу, не только её. Вот раньше бы так — даже мошка куда-то исчезла! Мыша тоже долбануло звуковой атакой, от чего он поспешил ретироваться, в очередной раз увернувшись от молотка. Да, я не переставал им размахивать и колотить целясь в юркую тварь.

Система не могла не съехидничать, взорвавшись каскадом сообщений:

Ушастая мышь Д’артмышьян наносит вам 3 единицы урона!

Ушастая мышь Д’артмышьян деморализован и напуган вашим криком баньши!

Ушастая мышь Д’артмышьян покинул поле боя!

Поздравления! Вы выиграли схватку с мышью. Поздравления!

Награда: Моральное неудовлетворение.

Выиграйте ещё пять схваток с мышами, чтобы получить титул «Мышеглот»!

Как понимаете, к возвращению сестры я был зол как чёрт, укушен, благо хоть никаких болезней не прилипло!.. Наверное. И просто дико хотел спать.

Седьмая, заметив, что я не в царстве розовых поней, а также оценив подобие бандажа из листьев и тряпок у меня на носу, устало, но всё же с интересом поинтересовалось:

— И как угораздило?

Я обижено и громко засопел. Отвернулся от неё к стенке, плотнее укутавшись в свой мешок.

— Трина. Трина… — Седьмая подобралась ближе и даже погладила по голове.

Чёрт, мне стало так обидно и так захотелось выплеснуть всё это…

— Мышь, — очень обиженно прошипел я.

Предрассветный лес огласил невероятный хохот одной кобылицы.

* * *

Ар Густаве молчаливо сидел на траве протянув ладони к огню. Он задумчиво вглядывался в отблески пламени. Рядом с ним, закутавшись в мешок, валялся на спине пузатый Борлох и самым безбожнейшим образом сладко храпел.

Самому же дворянину совершенно не спалось, правда, не по причине громкого храпа подчинённого. Какое-то смутное предчувствие… ощущение так и не покидало его весь день. Оно напоминало надоедливый зуд, который как бы и есть, но его нет…фантомное беспокойство? Видимо нервы уже не те-шалят…

Его целеустремлённое лицо в блеске рыжего света казалось лицом древнего идола, сочетая в себе ярость, покой, красоту и возвышенность. Седые волосы тому ни капли не мешали, а лишь дополняли образ. Густаве всем своим видом сейчас походил на старо-славянского ведуна.

На его ладони покоился раскрытый амулет-компас. Стрелка чуть подрагивала, но уверено показывала на восток. Густаве переодически поглядывал на приборчик и его сердце в эти моменты начинало биться чуть чаще — наполняясь азартом и предвкушением отловить проклятую полутварь.

По сути своей и воспитанию, он презирал всех стеллингов и многие пали от его меча, либо по его приказу. Но этот, именно этот, одержимый некой неведомой силой прям костью встал у него поперёк горла. Его святой долг, перед короной — отчистить мир от этой твари. Да, это уже не полутварь, это тварь, самая настоящая, демоническая. Скоро, скоро, — подумал он сладостно улыбнувшись.

Ночную тишину нарушило громкое карканье ворона. Ар вздрогнул, огляделся.

Ни души.

Его пальцы закрыли амулет, рука скользнула к мечу.

Послышалось хлопанье крыльев, которое сменяется шелестом травы — тихий, почти неуловимый ухом шаг.

Ар обнажил меч. Он стоял у костра ожидая нежданного ночного гостя.

— Не враг я тебе, — донёсся из темноты высокий голос.

Густаве промолчал, но лишь больше приготовился к атаке.

— Не враг, поверь, — повторил неизвестный. — У меня к тебе дело. Поговорить надо.

Ар помедлил. Затем всё же ответил:

— Если не враг — то выходи на свет. И без глупостей, у меня рука твёрдая.

Молчание. Шорох листвы. Тихие шаги.

В свет от костра вышел некто, одетый в чёрный плащ с глубоким капюшоном полностью скрывающим лицо.

Рука мужчины сжалась крепче.