Благодаря благословению и дозволению Стража деревья вскоре зашелестели и расступились перед ними, образуя подобие выхода из пещеры, и на них обрушилась симфония трескотни сверчков и кваканья лягушек. Перед путешественниками раскинулись темные воды Кривого озера среди каменных выступов, торчавших под странными углами, оправдывая название этого места. В озерной глади, по которой пробегала едва заметная рябь, огромной яркой золотой монетой отражалась луна, висевшая в небесах среди звезд. Скоро настанет Ром Лайтонг – недельный праздник, отмечаемый во всем королевстве, предвещающий начало сезона дождей. Воды тогда поднимутся еще на метр.

К тому времени Экс уже вернется в дом гильдии охотников на фи с победой, готовясь отпраздновать наступление нового сезона вместе с остальными. У каждого охотника был свой путь, так что они редко встречались по завершении обучения.

Если все пройдет хорошо, Экс сможет похвастаться наградой за Истинного Демона, на которого он два года уже охотился… и наконец-то получит заслуженное признание.

Быстро обойдя частично ушедшее под воду огромное лежащее дерево, они наконец-то добрались до простенького круглого домика, стоявшего на сваях над водой. К нему от берега вел узенький мостик. Из окна лился свет свечей. В носу у Экса защекотало от запахов растущих в саду всевозможных трав и особенно мощных благовоний. Рядом находились курятник и небольшой хлев, где часть животных уже спала. Поставив лошадей рядом с их сородичами, он помог Аринье спуститься.

– Хвала Просветленному владыке, – простонала она, держась за живот. – Думаю, она знает, что мы тут.

– Почему вы считаете, что это женщина?

– Просто знаю. – Она улыбнулась, после чего ее лицо снова исказила гримаса, и женщина согнулась от боли. Экс поспешно схватил ее за руку, чтобы она не упала.

Пока они осторожно пересекали мостик, Экс выпалил:

– Могу я у вас кое-что спросить?

Она резко напряглась.

– Что такое?

– Вы собираетесь… – Он замялся, не особо понимая, как лучше задать столь личный вопрос. Она выпрямилась, отстраняясь от него и явно намереваясь идти самостоятельно.

– Вы сами сказали, что это не ваше дело, и я согласна с этим заявлением.

– Ладно, прошу прощения. – Он отмел эту мысль. Это действительно было не его дело. Свою часть сделки он выполнил, и этого было достаточно. – Не стоит заставлять ее ждать. Когда я в прошлый раз припоздал, она меня прокляла. Три дня все жгло, когда я ссал.

Он надеялся, что его слова заставят Аринью рассмеяться, но та лишь вздохнула.

Экс постучался. Никто не отвечал. Он постучался еще раз. Неужели Мэли так поздно нет дома? Нет, она не пропустит доставку. Он всегда приходил к ней в это время.

– Вы уверены, что она дома?

Он прижался ухом к двери. Бормотание… нет, пение. Аринья начала тяжело дышать, и он снова постучался в дверь, теперь уже колотя кулаком.

– Мэли! – крикнул он. – Это Экс. Я пришел!

Пение тут же прекратилось, послышались короткие шажки, и дверь распахнулась. Мэли, громко хохоча, вылетела из двери и набросилась на него подобно тигрице ростом в пять футов два дюйма. Крепко стиснув его, она впечатала ему в глаз влажный поцелуй.

– Экс, мальчик мой! – воскликнула она. – Что ты так поздно здесь делаешь, малыш?

– В смысле? Я-то как раз вовремя, – ответил Экс, стараясь не смотреть на ее совершенно непристойно полузавязанный саронг. Несло от нее так, что на глаза слезы наворачивались. – Боже мой, бабушка, да ты пьяна по-свински…

– Неееее. – Она оттолкнула его и откинула длинные серебристые волосы со своего лица. В ее глазах блестело пьяное веселье, и лишь пара морщинок выдавала ее истинный возраст. Махнув рукой, она, пошатываясь, вошла внутрь. – Давай, давай, заходи. Голоден?

Внутри домик был куда больше, чем казалось снаружи – все дело было в иллюзии, которая также скрывала местоположение дома от дерзнувших сюда забрести местных жителей. По стенам на разноцветных веревочках, которые явно что-то обозначали, были развешаны сушеные травы и небольшие конечности животных. На полочках теснились непомеченные сосуды, внутри которых хранились всевозможные порошки и разнообразные вязкие жидкости. Парочку из них Экс даже опознал. К счастью, сосуды были закрыты, иначе дышать тут было бы вовсе невозможно.

Несмотря на то, что пространства здесь было больше, чем снаружи, тут все равно было довольно тесно. Вся ее жизнь была в этой комнате. Все две сотни лет. Прежде чем войти, Экс и Аринья привычно сняли обувь.

От печи шел мощный запах корицы и сандалового дерева. Приглушенные стоны Ариньи звучали уже куда отчаяннее, так что Экс взял ее за руку и помог присесть на тахту.

– Мэли, тут проблема есть, она…

– Мне казалось… – на мгновение позабыв о своих страданиях, Аринья уставилась на стройную фигурку Мэли. – Мне говорили, что вам уже два века от роду. А выглядите не старше пятидесяти…

Мэли тут же обернулась, щурясь.

– А ты тут откуда нарисовалась? – Она бросила взгляд сначала на Аринью, а потом на Экса. – Это кто такая? И что она тут забыла?

– Это Аринья. Ей нужна твоя помощь. – Он помог Аринье лечь на укрытую лоскутным одеялом тахту. – Бабуль, ты чего такая пьяная? Ты вроде никогда не пила.

– А должна быть причина? – Она подошла к полке, отбрасывая в сторону пергаменты, коробочки и всякие инструменты. На покрытый ковром пол с грохотом упал мешочек с разнообразными птичьими косточками. Все больше распаляясь, она недовольно закряхтела, после чего пошла в кухонный уголок, гремя там горшками и сковородками. – Проклятье, где мои очки?! Мару, ты их утащил, что ли?

Ее филин, скрытно сидевший среди этого беспорядка, повернул свою голову, от чего Экс аж подскочил. Огромные немигающие желтые глаза смотрели словно бы сквозь него, от чего он невольно вспомнил о конг кое.

Воркуя, Мэли прошла мимо него и протянула руки к птице, чтобы ее потискать.

– Мэли. – Экс осторожно потянул за ее рукав. – Ты можешь осмотреть мою спутницу? Кажется, у нее схватки.

– Ой, правда? Тебе так кажется? – Мэли фыркнула и оттолкнула его в сторону. Схватив что-то со столика, она прошаркала по ковру к Аринье и присела рядом с ней на колени. – Давай, дорогуша, открой ротик. Это уймет боль.

Аринья открыла рот, и Мэли высыпала ей на язык какой-то голубой порошок, который тут же растворился.

– Ты зачем ко мне пришла, девочка? Я не повитуха, а избавляться от плода уже поздновато.

– Соматра сказал, что вы поможете.

– Ты с этим старой брюзгой говорила? Он все еще носит эти дурацкие усики? Как ты с ним вообще познакомилась?

– Он обещал, что вы сделаете мне родный самоцвет.

– Родный самоцвет? – Мэли нахмурилась. – Ты не хочешь рожать сейчас? Ты хочешь родить позже?

– Пожалуйста. – Аринья стиснула зубы и схватилась за живот. – Я не могу рожать сейчас. Но и терять ее я не хочу.

– Что вообще происходит? – требовательно поинтересовался Экс. Он не понимал, что ему делать, так что присел за кухонный столик, крутя в руках вилку.

– Ах, бедное дитя, – сказала Мэли и взгляд ее заметно смягчился. – Мне это не по силам.

Аринья раскрыла рот, ее язык все еще был синим от порошка.

– Но… бабушка, у меня выбора нет.

– В чем дело? Рожать боишься? Ты вроде как достаточно здорова. – Мэли прищурилась. – Тут дело в чем-то другом, верно?

– Я… – Аринья замешкалась, и во взгляде ее было такое отчаяние, что Экс не выдержал и отвел глаза. – Пожалуйста, я могу… я могу заплатить. И у меня еще кое-что есть, если не хватит.

Повисло тяжелое молчание. Экс пару раз прокрутил вилку в пальцах и обернулся. Мэли стояла неподвижно, словно столб, глядя Аринье прямо в глаза. Она положила руку беременной на лоб, и он ощутил легкое покалывание магии. Но вибрация была такой мягкой, что он даже сказать не мог, что именно происходило. Однако мгновение спустя Мэли обратилась к нему.

– Тебе придется это сделать, Экс.

– Что? Что сделать-то? – У него неприятно похолодело в животе. – Я не знаю, как, эм… принимать роды.

– Да не это! – Она зловеще посмотрела на него исподлобья, от чего он даже вжался в спинку стула.

– Я без понятия, о чем ты.

– Да ладно тебе! Ты уже это делал, мальчик. Наверняка делал, помогая духам, чью сущность нужно сохранить для переноса в другой сосуд.

– Ты говоришь о захвате души? Я это проделывал с фи, а не с нерожденными. – Он яростно замотал головой. – Нет, я предпочел бы этого не делать. Да и наверняка это запрещено.

– Выбора нет! – Мэли чересчур пьяно улыбнулась. Сложив руки, она стала перебирать пальцами, задумавшись. – В основе своей процесс весьма прост. Дорогуша, у тебя же есть какой-нибудь самоцвет?

Аринья потянулась к мешочку на поясе и вынула кулон, в золотой оправе которого красовался сапфир. Мэли взяла кулон и покрутила его в руках. Должно быть, вещица была адски дорогой… и выглядела она необычайно знакомо. У Экса было ощущение, что он где-то раньше ее видел, и это чувство было почти зловещим. Да и вся ситуация была тревожной, и он постоянно посматривал в сторону двери.

– Я лучше снаружи подожду.

– Ты чего расселся, парень?! Не видишь, что ли, у нее схватки уже! Сделай хоть что-то полезное!

– Как?

– Воды вскипяти. Найди тряпки. Нет, сначала найди мои очки. Хотя нет, позже. Сначала вода. И захвати вон те подушки, принеси тот красный сосуд, он на полке на стене рядом… рядом с Мару. Скорее!

Под аккомпанемент все более мучительных стонов Ариньи и постоянного понукания со стороны Мэли Экс принялся выполнять поставленную задачу, с каждой секундой все больше впадая в панику, поскольку понимал, что обе женщины от него ожидали того самого заклинания.

Кроме общего обучения, каждый охотник на фи имел свою специализацию, и далеко не все заклинания были одинаковыми. Захват души считался скорее ритуалом, нежели заклинанием. А в плане ритуалов он был, честно говоря, очень, очень плох, если не считать погружения в Охотничий Транс.

Тут он не имел права облажаться или отмахнуться, смущенно хихикая. Одна ошибка – и он запечатает в этом ожерелье души всех присутствующих, в том числе душу Мару. Хотя картинка того, как они втроем или даже впятером сольются в эфирном плане, неприлично будоражила, у него не было никакого желания провести целую вечность в ловушке блестящего камня на полу в хижине у ведьмы и осознавать это.

Принеся все, что попросила ведьма, Экс отвел взгляд, когда Мэли сняла штаны с Ариньи. Та и сама была в своеобразном трансе, вся раскрасневшаяся и потная. Не зная, чем еще себя занять, Экс осторожно промокнул ее лицо чистым полотенцем. Видимо, роженица заметила, насколько перепуган помощник ее повитухи, и слабо улыбнулась ему.

– Все хорошо, Экс, – сказала она. Как же странно – это она его успокаивает, а не наоборот.

– Разве ты не сможешь это сделать? – жалким голосом спросил у Мэли Экс. Старая ведьма пригвоздила его к месту жестким властным взглядом.

– Низшая магия слишком ненадежна для этого.

– Серьезно? Хочешь этим отговориться?

– Ха! Экс, послушай. Я пьяна, что твой монах-расстрига. Нам повезло, что вы встретились. – Она хлопнула его по плечу. – Где мои очки?

– Я их не нашел.

– Бесполезный малец, – пробормотала она, протягивая ему кулон. – Это пустой сосуд. Душу сюда. Захвати ее прежде, чем ребенок выйдет и успеет сделать вдох. А он того и гляди появится. Готов?

– Н-нет, – запинаясь ответил Экс. – Нет-нет-нет, я не готов.

Мэли смерила его свирепым взглядом, но продолжала разговаривать все так же весело ради блага Ариньи.

– Начнем же, душенька! Нет, не тужься! Мы должны захватить душу прежде, чем головка покажется.

Вот дерьмо. Он представил себе, как выбегает из домика, прыгает прямиком на Бродяжку и скачет обратно в лес. Сможет ли он пережить этот стыд? Тряхнув головой, он присел на колени по другую сторону от Ариньи, которая смотрела ему в глаза так же твердо, как и в первую их встречу. Он попытался ответить ей таким же взглядом, но испугался. Они же совсем друг друга не знали. Тот факт, что она доверила ему не только ее сопроводить, но и сохранить жизнь ее ребенка… Возможно, это должно было ему польстить, но вместо этого испугало.

Он был в ужасе.

И не имел права опозориться.

Закрыв глаза, он медленно скользнул в Вечносущее, удерживаясь в полном осознании себя и прощупывая путь чувствами. Захват души – ритуал непростой. Песнопения и ритм должны правильным образом проходить сквозь разум.

Сначала он отрешился от бормотания Мэли и сосредоточился на тяжелом дыхании Ариньи, затем потянулся дальше, к биению ее сердца. Щели в древесине домика превратились в настоящие каньоны, наполненные эхом…

Шум крови, несущейся по венам сквозь камеры сердца, бегущие по позвоночнику с треском нервных окончаний сигналы. Две сущности в одном, затем одно отделяется и втекает в сосуд… Каждый вздох идеально рассчитан – вдох, выдох, повторить. А все остальное отринуть.

Почувствовав цикл, он пошел по его следу, сосредотачиваясь на каждом молчаливом слоге и, что важнее, на промежутках между ними.

Дыхание. Его присутствие. Дыхание было всем.

Кулон в его ладони потеплел, а затем стал обжигающе горячим. Ритуал набирал силу, бившую ввысь, наружу, во все стороны. Напряжение спиралью свивалось вокруг самоцвета.

Проход начал открываться.

Мэли сдернула его руку с живота Ариньи и опустила. Он чуть не выпал из ритуала. Он отчаянно вцепился в ритм заклинания, держась за нить звука. Структура внизу была плотной. Работает!

Аринья взвыла, от этого звука у него кровь стыла в жилах и волосы дыбом вставали на затылке. Мэли бормотала проклятия дэвам. Экс же игнорировал все, кроме слов, и вот оно.

Крохотное сердцебиение в море серого.

Это была маленькая девочка, но лишь на время одного удара сердца. Прежде чем она успела выйти в этот мир, макушка ее головы коснулась его пальцев. Ее крохотное тельце изменилось, трепеща, и стало призрачным. Экс выдохнул, чувствуя, как ее сущность почти любопытно вьется вокруг его руки. И с последним немым словом ее с ошеломительной силой засосало в подготовленный сосуд.

Сосуд захлопнулся, и Экса отшвырнуло на другой край комнаты. Он врезался в шкаф рядом с Мару, который заверещал, ударив Экса крыльями по лицу, после чего книги с полки посыпались охотнику на голову. Вся его рука дымилась, и часть книг загорелась. Он пытался сбить пламя руками, пока Мэли не вылила на него целое ведро воды. В воздухе повисло густое облако пара.

– Экс! – Мэли отпихнула в сторону обгоревшие книги, разнося пепел во все стороны, пока он плевался и пытался стереть воду с лица. – Где он? Куда он улетел? Он у тебя?

Он разжал ладонь. Самоцвет все еще был в ней, правда, цвет сапфира стал темно-фиолетовым. Мэли схватила было его, но тут же отпустила, шипя от боли.

– Все еще горячий, – сказала она, косясь на него. – Сколько в тебе пламени, мальчик мой? Неужели ты не можешь его притушить?

Экс недовольно заворчал, на что Мэли, хохотнув, взъерошила ему волосы.

– Однажды ты возьмешь это под контроль. Не так уж и тяжело было, верно?

Аринья застонала, сидя в кресле. Она лежала на боку, свернувшись комочком. Раскрасневшееся лицо облепили волосы. Экс ожидал увидеть кровь, но, хвала всем дэвам, ее не было.

– Сработало? – спросила она шепотом.

Он торжественно поднял кулон.

– Одна захваченная, то есть спящая детская душа. Спит вот тут. Пока не захотите ее разбудить.

– Ох. – Она перевернулась на спину, облегченно выдыхая. – Можно посмотреть?

Кулон казался куда более тяжелым и хрупким, чем раньше, хотя его качества не изменились вовсе. Он казался… драгоценным.

Экс положил самоцвет матери в ладони так же бережно, как если бы он передавал ей в руки крохотного пищащего человечка.

– Как красиво, – прошептала Аринья, роняя слезы. – Как я хотела бы сейчас тебя увидеть.

Она посмотрела на самоцвет и нежно его поцеловала. Затем, поднявшись на локтях, она попыталась застегнуть цепочку кулона у себя на шее.

– Давайте, я помогу, – предложил Экс. Она убрала волосы в сторону, и он застегнул кулон у нее на шее. Она с восхищением погладила самоцвет.

– Она там, – сказала Аринья и рассмеялась легким смехом, подобным взмахам крыльев бабочек. Чистая любовь в ее глазах завораживала его. От этого ему становилось больно в груди, и он не мог отвести от нее взгляда. – Представляешь, охотник? Ты только что помог ребенку родиться!

Экс не знал, стоило ли это так называть, но когда она посмотрела на него взглядом таким нежным, что весь мир словно ушел на второй план, он лишь недоверчиво покачал головой. Никакими словами не описать ту бурю светлых чувств, что сейчас переполняли его. Улыбнувшись, она довольно вздохнула и снова откинулась на подушки.

Мэли ему что-то говорила, но Экс не мог сосредоточиться на ее словах. Он подумал – что же скажут ему наставники, когда он вернется домой. Может, за такое наградной знак дают.

Но смех застрял у него горле. Он не сможет рассказать им об этом. Ритуал захвата души нельзя было проводить столь беспечно, а тут все так быстро произошло. У него даже не было времени обдумать последствия того, что он сделал. Теперь в кулоне было заперто существо, совершенно беспомощное в руках владельца камня. Он не знал, что оно ощущает, если оно вообще может ощущать, вырастет ли оно и как оно потом родится.

А сможет ли оно вообще родиться?

Это не его дело, сказал он себе. Ему поставили задачу – он выполнил.