С чего бы дереву лгать? Оно указало ему направление, и Экс двинулся туда.

Все вокруг начало меняться. Стволы становились шире и бледнее, росли при этом все дальше и дальше друг от друга, но вот листва над головой, наоборот, становилась гуще, затеняя солнечный свет. Среди самых высоких ветвей порхали оранжевые бабочки. Вместо травы начал расти темно-голубого цвета мох, а рядом с некоторыми деревьями росли группы диких орхидей. Он пытался услышать каких-нибудь существ, но леса были зловеще тихими, если не считать гудения магии и мягкого биения древних сердец.

Он наткнулся на неглубокий ручей и присел попить. Вода на вкус была совсем обычной, но при этом поразительно холодной. По ощущению температуры воды и еды он определенно скучал, особенно когда речь заходила об остроте. Недостаточно было просто чувствовать жар. Теперь-то он жалел, что отказался от той похмельной лапши.

В воде он рассмотрел свое отражение, пытаясь понять, куда ему от дерева прилетел удар по лбу – как он предполагал, преднамеренный. Он заметил лишь небольшую красную отметину. Красная краска на лбу и черная на глазах слегка размазалась, но мастер Рей говорила ему, что она должна оставаться на его лице, чтобы он смог «вспомнить себя». Он слегка удивился, что мастер Сеуа не настоял на бритье головы перед ритуалом, поскольку волосы у него отросли достаточно, чтобы за них ухватиться. В целом выглядел он так же, может, казался немного помятым, и там, где он хотел бы увидеть спокойствие, он узрел дикость.

Затем его глаза вспыхнули красным, его кожа и волосы обесцветились, и он улыбнулся.

Нет, не он. Его отражение.

Экс поднес руку к лицу, что в воде не отразилось. Вместо этого его отражение нагло пошевелило бровями. Понятно теперь, чего это он так часто по лицу получал. Он ударил по воде, пытаясь развеять призрачное изображение, и поток ударил его в ответ. И это были даже не брызги, а как если бы его шлепнули по лицу мокрой тряпкой.

Экс закашлялся, отплевываясь, чувствуя, как краснеет от банального неуважения. Подняв кулак, он уставился на отражение. Оно смеялось над ним, шутливо подняв руки.

– Козлина, – сказал Экс.

Оно показало ему язык, после чего одними губами ответило: нет, это ты козлина.

– Ладно, мы оба козлины.

Затем оно охнуло и исчезло, оставляя лишь настоящее отражение, изображавшее идиота, который пытался врезать своему же отражению. Он удивился, что всего парой слов смог прогнать наваждение, пока не понял, что это была реакция на нечто, стоявшее у него за спиной и теперь отражающееся в воде.

Это было нечто очень большое.

Он не то подпрыгнул, не то споткнулся, пытаясь повернуться лицом к нему, и упал в ручей.

Паукообразное существо повернуло голову, масса оранжевых глаз без зрачков растерянно моргала. Его кожа была того же бледно-голубого цвета, что и стволы деревьев, органично сливаясь с ними. Тело было довольно небольшим в сравнении с лапами, покрытыми шипами. У Экса запершило в горле, он почувствовал себя слабым и маленьким, глядя на покрытые слизью, дрожащие клыки размером с его предплечье.

С ужасом он понял, что то, что он ранее принял за светлячков на деревьях, было глазами, причем было их куда больше, чем он мог сосчитать. И они не двигались. Пока что.

Обнажив короткий меч, он поднялся на ноги, стараясь не делать резких движений. Он почти что ожидал, что тварь его сожрет, но отчасти надеялся, что сможет дружелюбно поговорить с тварью. Они опасливо смотрели друг на друга, пока Экс не решился осторожно сказать:

– Здравствуй.

Создание зашипело в ответ, всем телом дрожа от усилий. Поначалу Экс подумал, что это был своеобразный способ приветствия… пока оно не прыгнуло на него, целясь клыками.

Экс взмахнул ножом, отступая. Тварь дернула головой, пытаясь увернуться, но клинок задел самый краешек одного из клыков. Чудовище отползло назад, потирая морду двумя передними лапами. Прежде чем существо оправилось, Экс перебрался на другой берег ручья и побежал. Судя по топоту лапок, тварь дышала ему в затылок. За все свое бытие охотником Экс никогда не сражался с существами, у которых было так много конечностей. С чего начинать, с лап? Или с головы? По глазам бить? Тогда с какого начинать? Нечто с таким количеством глаз и волос наверняка полагается на движение, но стоять на месте – не вариант.

Вопреки здравому смыслу он оглянулся через плечо. И тут же пожалел об этом.

Он надеялся, что его преследовал лишь один паук. Но это было не так.

По пятам за его приятелем следовала целая толпа тварей, у которых лап и клыков было куда больше, чем он мог сосчитать. Тут пригодилась бы парочка заклинаний, самым очевидным было сковывание. Но без Вечносущего он был бесполезным сочным куском мяса, полным крови и боли, что пытался убежать и спасти свою жалкую шкуру.

Может, оно устанет. Экс так точно уставал. Пауки вообще уставали? Если он им надоест, может, они выберут другую цель – вот только какую?! Он ведь больше никаких следов других существ не видел. Может, он для них первая трапеза за несколько веков.

Он перепрыгнул через камень, и местность пошла под уклон. Он летел быстрее, чем успевали его ноги, и споткнулся, едва сумев удержать равновесие.

Склон через некоторое время выровнялся, и голубой мох сменился росинкой и грязью. По другую сторону поляны местность снова уходила вверх, но на сей раз она упиралась прямиком в крутую каменную стену, не позволявшую пройти дальше. Тусклые черные камни выпирали из земли по обе стороны. Пауки загнали его в ловушку.

Выхода не было. Придется драться.

Экс обернулся к подступавшей орде тварей и начал размахивать мечом и ножом в попытке создать заслон из стали, рассекающей все, что к нему приблизится. Ни по чему не попал. Пауки отступили, переместившись так, чтобы отрезать любой путь к отступлению по камням. Единственный вариант был лезть наверх, но даже будь у него ноги как у геккона, они наверняка будут карабкаться гораздо быстрее. Их бледные тела колыхались, и целое поле моргающих глаз завораживало. Ну и как одна его тушка их всех накормит?

Самый крупный паук вышел перед остальными, склонив голову и готовясь прыгнуть. Экс держал острия своих клинков на уровне его головы. Остальные твари позади шипели и дрожали, словно подбадривая своего товарища.

Тварь пыталась застать его врасплох, так что он решил застать ее врасплох первым.

С мягким звуком его нож вонзился в один из многочисленных глаз твари. Она отпрянула и затряслась, царапая морду. Воспользовавшись этим, Экс принялся рубить ее конечности. Он бил по тем, что были ближе. Должно быть, тварь была не готова к тому, что ее жертва решит дать отпор. Теперь, когда три лапы из восьми были футов на шесть короче, тварь шаталась, пытаясь понять, что вообще происходит.

Изрыгая проклятия, Экс продолжал колоть и резать, находя новые уязвимые места на лапах и брюшке. Несмотря на это, тварь попыталась укусить Экса, но он раз за разом бил по его мандибулам и ухватился за рукоять ножа, все еще торчавшего из морды твари. Провернув и дернув, он все же вырвал нож, несколько паучьих глаз лопнули, струей выстрелила темная жидкость. Экс отскочил назад, отчасти чтобы увернуться от одной из лап твари, но скорее пытаясь, чтобы на него не попала выплеснутая насекомым жидкость.

Одна длинная лапа ударила его в бок, отшвыривая к каменной стене. Удар шоком отозвался в спине, и он застонал, ощутив боль в руке после не очень удачного приземления. Настоящую боль. Его кожа была повреждена в месте удара, где теперь красовалась неприятная рваная рана.

Первый паук свернулся, словно мертвый, подергиваясь. Второй, который его ударил, теперь смотрел на него. Еще трое выползли из толпы, ухватили первого и начали его жрать. Остальные все еще наблюдали, но при этом медленно подступали ближе. Вместе.

– Ладно, я вас по одному порешаю. – Экс прислонился к каменной стене, чтобы встать на ноги. Он поднял меч, но тот с грохотом выпал из его пальцев. Одна рука полностью онемела. Ему оставалось лишь ухватить свой окровавленный нож и приготовиться колоть снова. Судя по всему, долго ждать не придется.

– Стоять!

Сверху послышался женский голос. Все пауки замерли и тут же переключили свое внимание наверх. Краем глаза он заметил тень, а затем в их глазах отразился образ.

На поляну приземлилось животное размером примерно с лошадь, ступая совершенно бесшумно. Размахивая пушистым хвостом, оно зарычало на ближайшего паука, щелкая волчьей пастью, что заставило тварь отступить.

Затем Экс понял, что на спине животного сидела женщина, облаченная в белые одежды и черный плащ. Она спрыгнула с животного и вооружилась длинной косой, направляя ее на орду. Они снова затряслись и зашипели, после чего все вместе бросились на нее.

Ее коса блеснула по широкой дуге – во всю поляну. Конечности, глаза и тела отбросило назад, и стена черной крови забрызгала все вокруг. Все присутствующие уставились друг на друга: она, гигантский волк и пауки.

Экс же мог смотреть лишь на нее. Златокожая женщина крутилась в воздухе, и черный плащ раздувался крыльями за ее спиной, пока она резала пауков огромной, как каноэ, косой. Даже гигантский волк не казался таким величественным в сравнении с ней, хотя голова его находилась на уровне головы Экса, а на шее висело ожерелье из самоцветов, которым не погнушался бы и король.

После столь впечатляющей резни пауки с шипением начали отступать.

– Переходим границы дозволенного?! – Она погрозила им пальцем, словно непослушным собакам. Пауки снова задрожали, на сей раз вибрируя с неестественной интенсивностью. Края их тел размылись, и они начали таять.

Это что, какое-то заклинание? Их образы почернели, как и их кровь, после чего начали слипаться в единый ком, включая мертвых пауков и тех, кто их жрал.

Ком обрел человеческий облик и начал светиться. Когда же свечение утихло, на его месте остался невысокий желтушный мальчик с оранжевыми глазами и толстым надутым ртом. Его лысая голова казалась непропорционально большой по сравнению с его тоненьким тельцем. На вид он был не старше шести лет. Мальчик сжимал одну руку другой и кровь текла оттуда, где должны были быть пальцы. «Мальчик», пожалуй, было неправильным обозначением. Оба существа явно не были людьми – скорее какими-то дэвами.

– Границы дозволенного? – прорычал мальчик, чей голос звучал как хрипловатое нытье. – Он был в моих лесах!

Гнев его обращен был на Экса, и хотя его жалкое тельце выглядело куда менее угрожающе, чем его предыдущий облик, взгляд его был все таким же пугающим.

– Мой черед играть!

С этими словами, он превратился в крылана и улетел прочь. Паук? Мальчик? Летучая мышь? Женщина следила за ним и ничего не говорила.

– Старый друг. – Огромный серебряный волк ткнулся головой в Экса, а потом и вовсе уткнулся в его шею. – Не так много времени прошло. Ужели ты погиб?

Его ауру ни с чем нельзя было спутать. Ярость и благородство, без всякого намека на неуверенность.

Пес!

Его мех был серебряным и украшен самоцветами наверняка так же, как у короля волков Маабы. И все же он оставался таким же сильным и резким.

– Ты добрался досюда! – воскликнул Экс, хватая его за морду и теребя уши.

Пес разок дернул хвостом, после чего фыркнул и покачал головой, словно старый суровый дядька, который отбивается от назойливых проявлений любви со стороны племянника. Затем Экс вспомнил его имя.

– Астрама Дваждырожденный, – сказал он с теплом и почтением в голосе.

Если это был Пес, то что же это была за женщина? Она пока к нему не поворачивалась, плащ и капюшон все еще скрывали ее тело, а она смотрела, как дэва-трикстер исчезал в лесах. Она крутанула свою косу, что уменьшилась до карманных размеров, после чего повесила ее на пояс.

– Спасибо тебе, яростная воительница, – сказал Экс, склоняясь в вае. – Как охотник на фи, умирал я уже не раз, но стать кормом для орды демонических пауков уж точно было бы самой отвратительной из смертей.

– Охотник. – Голос ее был глубоким и ясным, но говорила она мягко, словно перышко. Будто пела колыбельную.

Она повернула голову вбок. Несколько прядей черных волос прикрывали часть ее лица. И все же свет слегка озарил ее щеки. Сердце Экса затрепетало, а живот неуютно подвело, хоть он и не понимал почему.

Женщина опустила капюшон, и его пораженный взгляд встретился со взором ее пугающих рубиново-красных глаз без зрачков, фасетчатых и блестящих, словно ограненные самоцветы. Она стерла каплю черной демонической крови со щеки. Она была одета в традиционную мужскую одежду: безрукавку и запашные штаны, расшитые золотом и алмазами, фигура была изящной и андрогинной. Кольцо с самоцветом украшало перегородку ее носа, а губы были слегка изогнуты. Она казалась Эксу такой знакомой, но в то же время он был уверен, что никогда прежде не встречал никого похожего на нее.

– Кто ты? – прошептал он.

– Мальчик мой, – сказала она, после чего уставилась на него спокойным матовым взором. – Зачем ты привел нас сюда?