В одно мгновение разум Экса заполонили образы. Вот он роется в грязи. Кровь, деревня горит… ее рука, что тянется к нему в попытке спасти от огня.

Лишь через пару судорожных вздохов он смог выдавить из себя слово:

– Мама?

Женщина улыбнулась и уперла руки в боки.

– Да, в некоторых воплощениях. В других я вполне могла бы так же называть тебя.

Прежде чем Экс осознал, он пересек разделявшее их расстояние и стиснул ее в объятиях. Он зарылся лицом ей в плечо, вдыхая знакомый, успокаивающий запах. В душе бушевала настоящая буря эмоций. Облегчение, радость, отчаяние, спокойствие, злость…

– Куда ты ушла? – спросил Экс и услышал всхлипывание потерявшегося ребенка.

– Отдыхать. Ждать. – Она запустила пальцы ему в волосы, и от ее прикосновения тепло материнского утешения и безопасности наполнило его тело. Он снова вдохнул знакомый запах. Кухонный очаг, свежая древесина, травы, угли. Дом.

– Почему? Почему ты меня оставила?

Она отстранилась от него на расстояние вытянутой руки, задумчиво оглядывая его.

– Мне пришлось уйти, чтобы тебя защитить. Но мы никогда не уходим насовсем, малыш. Мы всегда возвращаемся.

И запах исчез так же быстро, как возник. Она отпустила его и отошла в сторону, оставляя его, ошеломленного и замерзающего.

– Что значит «возвращаемся»? – спросил он наконец, идя за ней. – Возвращаемся в мир дэвов? Я думал, что здесь нет людей.

– Человек – это просто еще один сосуд. Мир дэвов же – лишь еще одно измерение. Их существует бесчисленное множество, еще более высоких, чем это, – он слышал ее отдававшийся эхом голос. – Мы чистые создания.

Экс замедлил шаг. Голова у него шла кругом.

– Ты ведь не моя мама, да?

– Тебе было бы спокойнее от этого? – Она продолжала идти. – Если б я говорила о нашей деревушке и о том, как ты любил играть с Искоркой в саду? Как ты любил тайком ей скармливать со своей тарелки овощи? Я помогла тебе ее похоронить в лесу. Ты не хотел, чтобы твои братья видели, как ты плачешь.

Лишь его мать могла это знать.

– А может, я рассказала бы тебе о наших скоротечных жизнях в траншеях империи Гронгтуа, когда мы были братьями по оружию. Помнишь ли ты, как закрыл меня собой и твое сердце пронзило копье? То было проявление любви, пусть и бессмысленное, ведь я последовала за тобой всего пару мгновений спустя.

– Империя Гронгтуа? Это же… – В тысячах миль отсюда, сотни лет тому назад. Перед глазами его промелькнула череда смутных сцен насилия. Блеск стали, запах крови, огня и смерти. Рвущее ощущение в районе груди, холодная рука касается его щеки. Он охнул и отстранился, но видение снова исчезло.

– Я могла бы рассказать тебе о других, кого мы любили, – мы оба. О других существах, с которыми мы связаны через пространство и время, под неумолимым колесом кармы. Все мы друг с другом связаны. Иногда даже как враги, – она что-то пропела себе под нос, и эхо, запело ей в ответ.

Связанные вместе. Чистые создания. Осознание того, чем она была, чем были они, и настоящее доказательство вечности душ, что тянутся друг к другу каждую жизнь, вне зависимости от времени, заставило Экса прислониться к стене, лишь бы не упасть. Ну да, его взрастили в вере в дэвов, реинкарнацию и некий неосязаемый высший порядок. Но видеть его и чувствовать – это совсем другое дело.

Стена пещеры слегка подалась. Это была не совсем стена. И это была не совсем пещера. Камень казался изменчивым, живым. Он двигался вместе с ней, говорил с ней, показывал ей путь.

Он следовал за ней, и она подошла к краю каменной стены, исчезая в сокрытой щели.

Экс замешкался. Он подумал, что, быть может, все это время просто спал и видел сны. Но в это не верилось. Все в этом месте казалось ему столь же реальным, как и в его собственном мире. Впрочем, что-то тут явно было не так, но он все равно последовал за ней во тьму.

Путь быстро осветился сияющими кристаллами, что росли из стен, формируя блестящие мандалы. И хоть проход был настолько узким, что ему пришлось протискиваться боком, потолок казался высоким, а гладкий холодный пол под ногами – приятным на ощупь.

Неужели Тихий путь существует и в мире дэвов? Наставники ему никогда не поверят.

– Подожди. – Экс продолжал идти вперед и протянул руку, пытаясь поймать ее. – Ты спросила, почему я вас сюда привел. Что ты имела в виду?

Когда он приблизился к ней, пещера задрожала, кристаллы зазвенели друг о друга, когда стены стали раздвигаться, чтобы им вдвоем было удобней идти. Ее мягкая улыбка исчезла, и она подняла голову к своду пещеры, где подобно созвездиям блестели самоцветы. А может, это и правда были звезды.

– Я действительно так сказала? – Она постучала по его груди, прямо под шеей. – Колесо зовет меня. Вместо этого я здесь, жду, застряв между миров. Или вспомни меня, или отпусти.

В месте, куда она его ткнула, его кожа казалась холодной и пустой, и он понял, что там чего-то не хватало. Как он этого не замечал раньше?

– Изари!

Услышав имя, чистое создание медленно моргнуло, словно пригревшаяся на солнце кошка.

– В некоторых воплощениях, – сказала она.

– Ты сказала «вспомнить тебя», – ответил Экс, пытаясь понять. – Что это значит?

– Если я не должна рождаться, так отпусти меня, чтобы я оказалась здесь полностью.

– Но тогда ты умрешь. – Слова его казались такими пустыми. Было очевидно, что смерть здесь значения не имела, по крайней мере в мире дэвов.

– Если такова моя судьба, да будет так, – ответила она, отходя и исчезая за поворотом в пещере.

– Подожди! – Он завернул за угол. Изари стояла перед тупиком в конце прохода. Но Экс, к своему удивлению, увидел выше огромную резную картину дэвы Пхра-Фиканетта, изображенного так же, как и в мире смертных, со слоновьей головой и огромным животом. Изображение дэвы моргнуло спокойными глазами, в которых промелькнула голубая искорка, и сосредоточило свой всезнающий взор на Эксе.

Открывающий дороги, разрушающий карму.

Изари опустилась на колено и начала бормотать. Экс пытался расслышать ее слова, но что бы она ни говорила, предназначены они были лишь Пхра-Фиканетту. В ответ на то, что она сказала, тьму прорезала полоса света, и под скрестившей ноги статуей пещера раскололась, открывая вход, через который Изари и прошла.

Экс с интересом смотрел на статую, но глаза дэва снова окаменели. Он все равно благодарно сотворил вай и поспешил за ней следом.

Над головой темнело мрачное оранжевое небо с клубящимися облаками черного дыма. Сквозь облака виднелось величественное яркое солнце, плюющееся лавой, словно под ударами кузнечного молота. Простиравшаяся внизу земля была пустынной и обгоревшей. Через равные промежутки времени била молния, сопровождаемая пугающим треском и громом, несмотря на отсутствие дождя.

Экс глянул через плечо Изари. Внезапные потоки ветра трепали стяги на шестах, символы и знаки на которых он не узнавал. Скелеты чуждых существ усеивали землю, некоторые из них были заметно крупнее человеческих, иные размером с целый храм, в ржавой броне и потрепанные настолько, что и распознать их было невозможно. Не то чтобы он мог узнать эти метки – это были реликвии истории невиданного мира.

Пейзаж простирался насколько хватало глаз, но кое-где из земли торчали гигантские кривые белые столбы, которые тянулись к небу и исчезали в облаках. Тут-то он понял, что это были корни невероятно огромного дерева бодхи.

Экс шагнул под плавящееся солнце и ощутил под стопами мягкий пепел и угли, подобные самим пескам времени. А может, это была иллюзия.

– Что это за место? – Он обернулся к Изари, что стояла на выходе из пещеры.

– Поле павших, – сказала она, глядя на пейзаж, походивший на вечное поле боя. – Здесь вознесшиеся воители доказывают в боях против асуров свое достоинство. Здесь темные и светлые небожители улаживают свои разногласия. Здесь умирают легенды и цивилизации.

– Невероятно, – сказал он, после чего посмотрел на свое запястье. Сайсиновой нити осталось на один оборот. – Но… боюсь, у меня нет времени на экскурсию по миру дэвов. Если эта нить сгорит, твоя мать, – в этой жизни, по крайней мере, – будет страдать в руках безумца. Ты можешь мне помочь найти путь?

– Если и есть путь для смертного отсюда, то через это место. – Она не шевельнулась, чувствуя его сомнения. – Прости, дитя мое. Я не могу пойти с тобой.

– Но я не знаю, куда идти.

– Я знаю, – стоявший рядом с ней Астрама сделал шаг вперед. Он замахал хвостом, пару раз понюхав землю, прежде чем ступить на нее. Фыркнув на Экса, он лег. Подчиняясь, человек забрался ему на спину и подался вперед, почти что ложась на живот, чтобы ухватиться за шерсть на загривке пса.

– До новой встречи, – сказала Изари, улыбаясь. Экс ощутил волну любви, чистой, охватывающей его столь болезненно-знакомо, что ему хотелось просто остаться рядом с ней, купаясь в этом ощущении. Он понимал глубину их связи. На протяжении несметного количества времени они любили друг друга во всех проявлениях, ненавидели и ранили так глубоко, как может только семья, будь она названой или кровной.

Он еще столько вопросов хотел задать. Столько всего сказать. Но он знал, что не то время и не то место. Он не мог оставаться здесь. Тут он был лишь гостем. Посмотрев в сторону бесконечного горизонта, он понял, что где-то там душа, которую они любили столь же пылко, пострадает куда сильнее, чем заслуживает, если он останется здесь.

– До новой встречи.

* * *

То, что Эксу довелось увидеть, было реальностью, и он готов был поклясться жизнью, что это не лихорадочный сон от семи различных ядов и глубокого транса смерти.

Астрама бежал, и мимо проносились скелеты и картины яростного движения, где другие создания, как большие, так и малые, сражались друг с другом. Он перепрыгивал через них и несся мимо, прорывался сквозь боевые столкновения, что бурлили вокруг подобно муссонному дождю.

Великаны хватали друг друга за горло, сражаясь в пламени и дыму, их рык и тяжелые шаги грохотали по всей местности. Шестирукие, десятирукие, многоглазые небожители швырялись молниями и лавой, и от усилий их все вокруг взрывалось и горело. Над головой парили крылатые апсары, вооруженные мечами, копьями и аркебузами, а внизу – ванары сражались друг с другом верхом на боевых слонах с семью бивнями.

И хотя Экс знал, что ему с Астрамой места на этой войне не было, она все равно наполняла его ужасом. Его разум не мог осознать некоторые вещи, какие он видел и слышал сквозь свою смертность. Были там корабли, гладкие и сияющие, словно из стекла, в боевой пляске кружившие в небесах. Были ходячие, визжащие машины со змееподобными головами. Были рушащиеся символы и барабаны, кричащие колокола, вызванивающие ужасный апокалиптический гимн.

Иногда высеченная сталью искра обжигала ему кожу или же кусок кости царапал ему спину, и он стискивал зубы от боли. Без Астрамы его бы наверняка тут раздавили, как насекомое. Дваждырожденный замедлил шаг, оказавшись в тени огромной рептилии, поблескивая глазами в выжидании, когда они смогут прорваться сквозь колонну воинов с черепами вместо лиц.

– Если мы связаны душами, – спросил Экс, – то почему же ты не человек?

Астрама немного пренебрежительно рассмеялся.

– С чего ты думаешь, что я хочу быть человеком?

– По словам сангхи, мы начинаем с червей, постепенно перерождаясь вплоть до… ну ты понял.

– Для детей Маабы это, быть может, как раз люди являются червями, которые в итоге перерождаются в волков. – Он фыркнул, а потом зубасто ухмыльнулся в ответ на тревогу Экса. – Разве повозка на одном колесе катится? Карма – движущая сила, а уж сосуды бывают разными.

И он снова сорвался с места, виляя промеж ног огромной ящерицы. Экс понял, что они пробираются не в сердце битвы, но к одному из тянувшихся наверх корней великого дерева. Когда они приблизились, путь им преградил огромный зеленокожий дэв, в каждой из шести рук которого были всевозможные виды оружия. Его чешуйчатый доспех, мечи, топоры и булавы покрыты были кровью всех цветов. Дэв снял полный шлем с головы, смотря на них по большей части третьим глазом на лбу. Другой рукой он метнул копье, пролетевшее лишь в паре дюймов от головы Экса.

Астрама затормозил, и пальцы Экса разжались. Он упал на землю, приземляясь в облачке пыли.

– Что это за тварь, оскверняющая Дваждырожденного? – спросил дэва, за шаг преодолевая расстояние до Экса и поднимая его с земли за голову. Хватка его была столь мощной, что голова Экса того и гляди готова была треснуть. Он тщетно хватался за запястье дэва, шириной со ствол дерева, силясь хоть немного ослабить давление, пока тот держал его перед своим лицом.

– Это убийца Истинного Демона, – прорычал Астрама. – Оставь его в покое, Индраджит.

– Он посмел незаслуженно ступить на Поле павших! – Кислотное дыхание Индраджита обожгло нос Экса. Два зазубренных клинка прижимались к его спине, а еще два – к его груди, и острия буквально жгли его кожу. Он старался не паниковать.

Экс попытался поднять руку и показать свежую метку.

– Ты всего лишь наемный убийца, – огрызнулся дэва, обнажая смертельно острые зубы. – Простой разбойник, что уничтожает в обмен на примитивнейшее и бесполезное золото. Много демонов кровью заплатят за твою душу.

– Может, я и наемник, но не убийца, – ответил Экс. – Я защищаю свой народ. Разве не давать демонам нас убивать – не правильно?

– Понятия правильного и неправильного меня не интересуют. – Оскал Индраджита сменился улыбкой. Он поднес жалкого человечишку ближе, и клинки вонзились в плоть Экса. – Если ты берешь на себя роль палача для душ, которые считаешь нечестивыми по закону кармы, то мне стоит, наверное, наказать тебя таким же образом?

– Ты кто такой? – огрызнулся Экс. – Божественный воитель, что лишь с резней знаком?

Глаза Индраджита вспыхнули, а ноздри вздулись. Неправильный ответ.

– Невежественная тварь. Я глас темных, великий уравнитель и бог спасения! – Клинки чуть глубже вонзились в плоть, и Экс закричал. Кровь текла по груди и стекала с кончиков пальцев ног. – Я веду потерянных к свету. Я спаситель. Я ответ и причина, – он прищурился, – я тебя знаю, охотник Экс.

Внизу Астрама лаял и щелкал челюстями, но ему не нужно было говорить, чтобы Экс его понял.

Экс отпустил руку дэва и достал нож. Обеими руками он вонзил клинок вверх, проталкивая его сквозь небольшую прореху в броне и сквозь запястье. Поток холодной крови был ему наградой, и пусть дэва не застонал от боли, он, не веря глазам своим, нахмурился. Хватка его ослабла, и Экс упал, от чего острия мечей дэва резанули по его телу. Он приземлился на ноги и отшатнулся.

Прежде, чем он упал, Астрама подскочил вперед, и Экс потянулся к нему, ухватившись за волчий мех. Он взобрался на спину Дваждырожденного и вцепился в мех покрепче.

Астрама обогнул Индраджита, который принялся размахивать другой рукой. Огромная дубина разметала камни и грязь, пройдя лишь в паре дюймов. Когда лапы Астрамы коснулись белого корня дерева, весь пейзаж накренился. Направление вверх стало направлением прямо. Экс поднял голову, с высоты птичьего полета глядя на битву, уже кипевшую у них за спиной. Индраджит, выпучив глаза, смотрел на них, приоткрыв пасть. Прежде чем он стал просто точкой в море насилия, Эксу показалось, что он улыбнулся.

Теперь белый корень тянулся перед ними подобно великой дороге, что уводила в густой туман, становившийся ярче с каждым шагом. Вечная война ушла куда-то на задний план. Остались лишь они вдвоем. Вздохнув, Экс лег волку на спину, ослабев от усталости и облегчения. Астрама не замедлил шага, но уже не торопился.

Свет становился все ярче, и Эксу показалось, что далеко в тумане он видит какие-то очертания.

– Спасибо тебе, Астрама Дваждырожденный, – сказал он и посмотрел на свое запястье, где нити остался лишь миллиметр.

– Скоро буду трижды, – проворчал он. – Я не собирался возвращаться так скоро.

Они бежали вместе прочь от павших и к яркому свету забытья. Чувствуя знакомое онемение, что ползло по рукам к сердцу, Экс сдался и пробормотал:

– До новой встречи, старый друг.