Согласно стандартной процедуре Экс должен был ждать исполнения приговора в каменной камере, расположенной в редко используемом крыле дома гильдии. Свинец в стенах и ритуальные чары в этом кубе десять на десять футов не позволяли войти в Вечносущее. Это было не похоже на действие туманящих разум зелий, которыми пичкал его Айюн. Он мог видеть Вечносущее, мог его чувствовать, но оно от него ускользало.

Пускай такое случалось и раньше, Экс лично никогда не видел охотников, которых наказала бы гильдия. Да, бывали иногда случаи с торговцами, но худшее, что случалось, – это лишение членства и изгнание из гильдии. Насколько он знал, за всю историю гильдии Сайорама никто не исполнял смертный приговор по приказу короны.

Потому-то мастер Рей и мастер Сеуа сейчас были у старейшины Нокая. Он был самым старым и большую часть времени проводил в своих покоях. Наверняка они сейчас все тщательно обсуждали и сетовали, качая головами, на глупость мальчишки. К утру им придется решить, как его убить. По крайней мере, это будет не так мучительно, как назначенная короной казнь. Уже за это он был благодарен.

Дверь камеры была открыта, и смотрители принесли ему плошку горячей бами с креветками, яичные рулетики на закуску и жареную рыбку… любимые его блюда. Впрочем, суп на вкус был никакой. Впихнув в себя немного, он отказался от еды и лег на каменный пол темницы, страдальчески глядя в потолок. Пара охотников зашли к нему, по большей части интересуясь, как он умудрился влюбиться в принцессу-консорта, и тем самым пытаясь его приободрить. У Экса не очень получалось юморить. Другие же проявили толику уважения и говорили, что Первые Охотники с радостью примут его за своим столом. Экс надеялся, что его спросят, как он смог убить Шар-Алу, но никто об этом не заговаривал.

Экс знал, что Чушка был слишком тяжело ранен, чтобы вырваться из лап лекарей, но надеялся, что хотя бы Лебедь навестит его перед казнью. Но этого не случилось – видимо, он винил Экса в том, что из-за него его брата пырнули ножом.

Никто и не думал, что Экс может попытаться бежать, и сам он даже не рассматривал подобный вариант. Бежать ему было некуда, разве что в глушь податься и жить там позорным отшельником. Даже если он сможет там прожить, принц наверняка отыграется на гильдии.

Единственное место, где ему хотелось быть, так это рядом с Ариньей, а это было невозможно.

В какой-то момент, еще до захода солнца, он уснул. К счастью, дэвы над ним сжалились, и он не видел кошмаров. Он лишь мельком увидел огонь, как он бежал с Псом по невероятному пылающему полю. Но даже столь жестокое и прекрасное видение наполнило его душу горькой радостью – ведь он снова увидел друга.

Он услышал стук металлического молоточка. Потом кто-то постучал ему по руке. Еще не проснувшись, Экс сжал пальцы, уставившись на крохотного маленького Шар-Алу, что грыз его с гротескной, но странно милой ухмылкой. Со сдавленным криком он отпрянул и проснулся.

Постукивание продолжалось, и Экс повернул голову на звук. Мастер Сеуа сидел рядом, скрестив ноги. Он вытянул руку Экса и положил ее на красную тряпицу. Рядом стояла чашка с чернилами, в которую он погружал иглу для татуирования, после чего легонько продолжил выбивать рисунок. Эксу и не нужно было смотреть – он знал, что это знак обреченных.

– Наставник, – сказал он совершенно несчастным и жалким голосом. – Простите меня.

Тот лишь негромко буркнул в ответ. Стерев кровь с руки, он продолжил и сказал:

– За что прощения-то просишь?

– За то, что опозорил гильдию. За гнев принца. Вдруг он добьется, чтобы король отменил закон? Это все моя вина.

– Его отец уже не раз угрожал закон отменить, но раз за разом передумывал. Не трать последние мысли на подобные глупости.

Экс сглотнул комок. Слова мастера Сеуа посеяли в его душе отчетливое ощущение, что конец близок.

– Как я умру?

– Ты последуешь воле Первого Охотника.

– Это будет быстро?

– Зависит от тебя.

Может, лучше ему и не знать.

Наставник вздохнул.

– Дитя, о котором ты говорил. Почему ее душа захвачена?

– Этого хотела Аринья. Принц пытался дать ей лекарства, чтобы ребенок родился мертвым и из него сделали куман тонг. Она искала Мэли, чтобы та провела ритуал, но в итоге мне пришлось самому все делать. И затем она попросила меня помочь ей сбежать. – Экс видел Аринью в лунном свете, в свете пламени, в украшенном самоцветами паланкине. – Наставник, я же… дурак, что поверил, что у нас хоть какой-то шанс был?

Мастер Сеуа смерил его задумчивым взглядом.

– Ты и сам знаешь ответ на этот вопрос.

Экс застонал.

– Но я не потому это сделал. Я исполнял обещанное. Я не ожидал, что я… что я…

– Влюбишься? – Он фыркнул. – Это сила природы, мальчик. Иногда она как цунами накрывает тебя волной, и ты в ней тонешь. Иногда она растет медленно, как дерево, и распускается подобно цветку. Иногда это словно удар молнией. Так как это вышло?

Экс вздохнул, чувствуя, как воля его тает.

– Как восход солнца. И звезд.

Мастер Сеуа по-доброму хмыкнул и наконец-то улыбнулся.

Размеренное постукивание слилось в своеобразный гипнотический ритм, и веки Экса чуть ли не слипались. Наконец, мастер Сеуа закончил и протер его руку тряпицей.

– Надеюсь, ты будешь носить его с гордостью.

– Знак обреченных? – Экс прищурился. – Полагаю, мне не привыкать. У меня уже есть одна метка позора.

Мастер Сеуа снова протер ему руку, после чего выпрямился и похрустел шеей.

– Ну, что думаешь?

Экс не понял значения его слов, пока мужчина не опустил взгляд. Юноша сел и посмотрел на новую метку прямо под локтем.

Татуировка сак янт, метка убийцы Истинного Демона.

А под ним – имя. Шар-Ала.

У Экса аж дыхание перехватило от ее вида. Он провел пальцем по ярким черным линиям, чувствуя раздраженную вспухшую кожу вокруг. Это что, какая-то жестокая шутка? Уголки губ мастера Сеуа изогнулись в довольной улыбке.

– Знаю, ты хотел бы церемонию. Но придется подождать.

– Подождать чего?

– Ха! Мальчик мой, ты думал, что государственная измена – более серьезное преступление, чем потерять артефакт Истинного Демона? – Он положил ладонь на голову Эксу. – Тебе еще предстоит поохотиться.

* * *

Убийца Истинного Демона Экс. Он раз за разом повторял это имя в голове, не переставая улыбаться. Звучало хорошо, звучало сильно, куда сильнее и лучше, чем охотник Экс, как ему казалось. Он сомневался, что хоть кто-то его будет звать иначе, кроме как охотником, но его это устраивало. Теперь у него была метка, доказывавшая его успех.

Конечно же, все это не имело значения, если он провалит следующее испытание.

После получения метки мастер Сеуа провел его в покои старейшины Нокая, где они много часов обсуждали его судьбу. Стол был уставлен пустыми чайниками и вылизанными тарелками, а также завален древними книгами с пыльными страницами и развернутыми пожелтевшими свитками. Для человека, которому было почти два века от роду, старейшина Нокай держался весьма бодро. Наружу, под дождь, он не выходил, но видел случившееся из Вечносущего.

И хотя глаз Шар-Алы хранился в выложенном свинцом мешочке, Нокай узнал паутиноподобную пленку черной магии, что покрывала сердце министра. Она была достаточно свежей, чтобы человек уровня старейшины Нокая смог ее ощутить, и, изучив книги, он убедился в том, что это действительно демоническая магия.

– Ты не имеешь права на провал, – прохрипел он, обращаясь к Эксу. Он положил свои тонкие руки на плечи молодого охотника и внимательно посмотрел ему в глаза. Его единственный красный глаз уже давно побелел с возрастом. – Останки любой ценой нужно вернуть.

– И как мне это сделать? – нервно спросил Экс. Они дружно рассматривали один из свитков, исписанный деваскритом и священной геометрией. Эксу упорядоченные математически диаграммы янтры казались очень важными и таинственными.

– Есть еще один вид Транса. Куда более древний. – Мастер Рей провела пальцем по надписям, остановившись на шестиугольной фигуре с ошеломительно огромным количеством пересекавшихся линий. – Он глубже, чем тот, что мы практикуем. И очень опасный. Но стоит тебе в него войти, твое тело в каком-то смысле умрет.

– В каком-то смысле? – Экс уставился на диаграмму, словно он мог ее прочесть. – В каком именно?

– Охотники-ванары использовали этот древний метод для входа на высший план, чтобы мягко ступать среди дэвов, – сказал старейшина Нокай. – Чтобы вернуться, тебе придется пройти по их владениям.

– Разве я не могу просто заглотить семян шрамояда и лежать тихонько-тихонько?

– При тщательном осмотре обман раскроется, – сказала мастер Рей. – К тому же после этого яда ты будешь неуклюжим, словно пьяный, а Айюн наверняка будет сопротивляться. Тебе зевать нельзя, юноша. Выйдя из Транса дэвов, ты словно бы проснешься.

– Но как я его вообще найду? – Голос Экса сорвался, от волнения у него перехватило дыхание.

Мастер Сеуа скрестил руки.

– После того, как твое тело будет показано принцу и затем передано министру Айюну для вскрытия…

– Вскрыт… чего?!

– Он некромант, – без тени шутки хмуро ответила мастер Рей. – Еретик не упустит возможности вскрыть тело охотника.

Экс пал духом. Лица у них были очень серьезные. Должно быть, все было написано у него на лице, поскольку мастер Сеуа легонько похлопал его по плечу.

– Как только ты заберешь артефакт, тебе надо будет выбраться из дворца, – сказал он. Он постучал по другому свитку, где Экс увидел карту. – Там пройдет праздничное шествие. Лебедь будет во внешнем дворе вместе с другими торговцами. Если все пройдет так, как надо, ты сможешь выбраться из дворцового комплекса.

– По всем записям ты будешь мертв, – сказала мастер Рей, да так радостно, будто она очень гордилась конкретно этим аспектом. – Корона нас не покарает.

– Подождите. – Экс ткнул пальцем в карту. – А можно мы вернемся к части, которая «выбраться из дворца»?

– Выходов много, – мастер Сеуа пожал плечами. – А если не найдешь…

Он посмотрел на старейшину.

Нокай взглянул на него одним глазом.

– Тебе придется самому опустошить останки. Вобрать душу Шар-Алы в свою и утащить его в мир призраков.

Это уже было не так привлекательно, как быстрая смерть. Если он не сможет выбраться, ему придется… съесть душу демона, убить себя и черт знает насколько застрять в мире дэвов. В призрачном измерении, полном разозленных демонов, которые всей своей сущностью ненавидели охотников.

– Экс?

Он не то застонал, не то всхлипнул.

Мастер Рей подошла к окну.

– У нас мало времени. Если верить текстам, ритуал для Транса дэвов проводится в течение нескольких часов. Он не проходил испытание мастера, так что может потребоваться еще больше времени.

Может?

– Погодите-погодите-погодите, – запинаясь, проговори Экс. – Вы никогда такого не делали?

Они молчали. Мастер Сеуа одарил его виноватой полуулыбкой и пожал плечами. Экс осел на пол и обхватил голову руками.

– Не волнуйся, дитя, – сказал старейшина Нокай. – Мой собственный старейшина достигал этого состояния и после него возвращался. Он был погребен десять дней и десять ночей. Это возможно.

Экс хотел не просто возможности, но иного варианта не было. Тут он подумал еще кое о чем. Аринья будет где-то там, во дворце. Если он сможет добраться до нее, он мог бы принести ей Изари и, быть может, всего лишь быть может… они смогли бы выбраться вместе.

Конечно же, вслух он этого не говорил. Не было смысла обсуждать еще одно предприятие с еще меньшей вероятностью успеха. Экс глубоко вздохнул, поднялся на ноги и снова посмотрел на диаграммы. В тайнах диаграмм Транса дэвов его путь был изложен очень простыми словами.

Совершить невозможное или умереть ужасной смертью.

* * *

Пока Экс готовился к ритуалу, расслабляясь в горячей ванне с бледно-желтыми лепестками жасмина, он задумался о том, сколько тайн еще хранила гильдия. Это была лишь одна страница из бесчисленного множества книг. Ему говорили, что многие из этих заклинаний уже не соответствуют истине. Существовали новые, лучшие методы, или нужные предметы были недоступны. Чего-то уже было не достать, ибо они были утрачены на протяжении веков. Все больше и больше терялось с каждым годом. Что же ждало их в будущем? Переживет ли гильдия новые приказы короля, которыми он все больше ограничивал старую магию?

Экс размышлял о неизвестности будущего, стараясь не думать о настоящем, что с каждой минутой казалось ему все более невозможным. Все могло пойти наперекосяк по тысяче причин.

Если его поймают после «казни» во дворце, принц поймет, что его предали. Да он был в гневе, тут не поспоришь. Если он захочет уничтожить гильдию, то сделает это, а потом попросит прощения у отца. Король, скорее всего, лишь будет рад подобному течению событий, поскольку ему не придется самому нести за это ответственность.

Мыслями он раз за разом пытался спланировать путь по дворцу, а также найти Аринью. Дворцовый комплекс был огромным и охранялся тщательно. Единственное, что ему играло на руку, – то, что это была последняя ночь праздника. Лебедь говорил, что во дворе будет полно народу, который будет стараться повеселиться по полной перед затяжными дождями. Если новая королева уже в городе, она будет вместе с принцем, по крайней мере, на людях. Экс понимал, что Аринья принцу очень дорога, и хотя все еще сомневался, насколько сам он был дорог ей, ему нужно было лишь вспомнить, как она его поцеловала…

Но думать об этом было слишком рано. Самым пугающим было то, что ждало его дальше – ритуал дэвов, который казался ему чем-то чисто гипотетическим. Предположительно, с его помощью он отправится в измерение, куда смертным ступать не дозволено и в существование которого многие не верили. Единственное, что ему сказали делать, – это «ступать мягко и вернуться», то есть постараться не попасть в ад за то, что полез туда, куда не надо.

Старейшина Нокай также дал ему необычайно полезный совет: мол, постарайся не умирать там, в «смертном состоянии». Почему? Да потому что баланс кармы нарушится. Если Экс вообще после этого вернется, то в «неприятном обличье».

Похоже, шансы на побег из дворца будут повыше.

Он спросил мастера Сеуа, что они собираются делать в случае его провала, на что тот лишь ответил: «Постарайся без провала». Может, он говорил это, чтобы его замотивировать. Но судя по шуму из главного зала, Экс подозревал, что гильдия уже готовилась в случае чего бежать.

Тревога Экса лишь возросла, когда он вошел в ритуальный зал, где уже вовсю шли приготовления. Там присутствовали трое наставников и несколько писарей, помогавших по мелочам. Они собирали ингредиенты и подготавливали его тело к доставке. Для всех остальных зал был закрыт.

Старейшина Нокай стоял прямо у очага, погрузившись в Вечносущее. Кожа его была бесцветной, от чего и без того хрупкое тело казалось совершенно призрачным, ярко контрастируя с черным одеянием. Рассредоточив взор, он притягивал в комнату огромное количество духовной энергии, и она с легкостью напитывала подготовленные мастером Рей предметы.

Мастер Рей велела Эксу сесть на белую ткань, разложенную на полу, и зачитать Десять заповедей; протянула ему благовония, пока мастер Сеуа сжигал двадцать свечей. Она начала смешивать ингредиенты, рявкая на писарей, если чего-то под рукой не оказывалось. Положив раскрытую книгу справа, она тростником нарисовала на сердце Экса символ гильдии при помощи ярко-красной кашицы из листьев каффир-лайма, кровавого имбиря и семи различных ядов.

– Сначала мы погрузимся в Вечносущее, – сказала она. – Затем ты войдешь в Охотничий Транс.

– А потом?

– А потом мы отправим тебя еще глубже. Ты должен противиться желанию сбежать. По ощущениям, это будет как смерть от утопления, как испытание Кун Нам, и твои животные инстинкты сработают. Смотри вперед. Внутрь. Но вперед. – Она отмотала от катушки кусок белой сайсиновой нити и трижды обмотала ее вокруг его запястья. – По этому браслету ты сможешь отслеживать время. Мы ее подожжем здесь, и она будет тебя вести там. Уйди до того, как она сгорит.

Затем она вывела рисунок поменьше у него на лбу.

– Вознесись. Вознесись. Вознесись.

Мастер Сеуа в этом аспекте магии духов был не слишком силен, он больше специализировался на боевых искусствах, но все они знали свое дело. Вскоре он присоединился к старейшине Нокаю у очага и нырнул в Вечносущее.

Мастер Рей положила перед Эксом иглу, уже покрытую ингредиентами, что должны были погрузить его в транс. Рядом стояла плошка, наполненная чем-то новым. Вместе с наставницей повторяя беззвучные слова, Экс помянул Первого Охотника, наслаждаясь этим мгновением – смесью страха, неуверенности, горя и проблеска надежды. Все это уйдет из его разума во время Транса. Медленно выдохнув, он ввел иглу в вену и погрузился.

Он не был в этом состоянии в черте города со времен обучения. Скрип, хаос движения, миллионы и миллионы точек душ буквально выбили из него дыхание, и он изо всех сил старался не заткнуть уши и не закричать. Духовная энергия шептала вокруг, источаемая растениями, другими охотниками и их добычей. За пределами комплекса гильдии энергии было куда меньше. Порой встречались духи, но большинство были смешанной крови. Были малые безвредные фи, бродившие вокруг, светлые и темные духи, что жили у святилищ, но и тех, и других становилось с каждым годом все меньше. Демонов поблизости не было, в основном из-за присутствия охотников.

Произносимые старейшиной Нокаем и мастером Сеуа заклинания заполнили воздух бледно-фиолетовым сиянием, прорезаемым серебряными полосами. Пускай смертных, вроде тех же писцов, видно не было, наставники ярко сияли, словно маяки беззвездной ночью. Мастер Рей так и вовсе светилась особенно ярко, практически ослепительно.

Повторяй за мной. Ее слова были безграничны в Трансе. Беззвучно они повторили новую мантру, которую он заучил за час до того. Под ее управлением делать это было куда проще. Там, где он оступался, она вела его обратно к свету.

Трудно было понять, сколько времени прошло. Наставники продолжали ритуал, а ритуальная комната не менялась. В какой-то момент песнопения начали вибрировать, не оставляя пустоты, превращаясь в постоянный гудящий тон, который он никогда ранее не слышал.

Время пришло. Он поднес плошку к губам и сделал большой глоток. Жидкость обладала весом и текстурой стали. Стекая в горло, она тянула за собой его сущность. Он почувствовал то самое утопление, о котором ему говорили, и на какую-то секунду тело его вздрогнуло, как будто каждая капелька крови внутри его хотела вырваться из-под его кожи. Он держался и ощутил далекое онемение где-то в животе. Оно распространилось наверх, сквозь него, засияло вокруг его головы и груди, и он соединил руки в молитве, в вечном звучании.

Затем звук стиснул его сердце, и он упал замертво.