Плоть демонов нельзя было описать простыми терминами. На вкус она была ни сладкой, ни кислой. Может, острой? Разве что самую малость. Неискушенный никогда бы не смог оценить эту сочность, чистую силу и энергию. Это был вкус, богатый благословениями дэвов.

Астрама Дваждырожденный еще не успел зализать раны, когда Шар-Ала пал. О подобных тривиальных вещах он позабыл в угоду новому убийству.

Да, на вкус кровь духов была одинакова для непривычного языка. Но кровь этого древнего была как выдержанное вино…

«Быть может, это просто мое воображение», – подумал Астрама, жуя особенно богатый хрящами кусок мяса. Вместе с молодым охотником они за этим зверем уже год бегали, много полных лун возвращались ни с чем. Столь желанная цель, а мальчик не разделал добычу на месте. Необычно. То, что он обычно считал ценным, несъедобные части, он оставил здесь. Когти, зубы, кости. Может, он за ними вернется.

Астрама довольно долго ждал, прежде чем приняться за органы. Лишь после этого он принялся зализывать раны до тех пор, пока не смог ходить без труда – свежая трапеза наполнила его тело силой. К тому времени уже почти рассвело, а юный охотник все не возвращался. Возможно, он слишком отвлекся на ту течную самку. Они очень старались не спариваться. Почему? Астрама не понимал. От них так несло феромонами, что в их присутствии ему чихать хотелось.

Когда же настало утро, Астрама взял в зубы когтистые лапы Шар-Алы. Он вернулся в лагерь молодого охотника, где уже давно потух костер. На земле валялось несколько разбросанных листьев коки там, где была девушка…

Ее зовут Аринья. От ее ауры тянуло драгоценными камнями, лакированным деревом и жасмином, звуками шелка и вещами, что имелись лишь у человеческих правителей. Она была своего рода королевой или принцессой или просто кем-то близким к власти. Охотник так почтительно на нее смотрел, считая ее драгоценной королевой диких земель.

Как радостно следить за игрой щенят в гнезде.

Астрама покинул свой дом давным-давно. Таких, как он, в лесах не часто можно было встретить. Впрочем, полудухи и в его родных землях редко встречались.

Полудухи с другими не очень сходятся. Астраму не изгоняли, но его не больно-то уважали. Для большинства одно его существование было постоянным напоминанием предательства короля Маабы по отношению к его стае.

Лошади все еще были тут, как надменная, так и милашка. При них все еще были подсумки с вещами охотника. Он сюда не возвращался с момента завершения охоты. Положив лапы демона поверх затухшего костра, Астрама прилег рядом и задремал.

Во сне он видел дом. Свежие шепчущие туманы ползли по пышным мхам. И неуемный потоп, смывающий на своем пути все, даже кости.

Когда он проснулся, молодого охотника все еще не было видно. Неторопливо потянувшись и сладко зевнув, Астрама щелкнул челюстями возле ног черной лошади.

Идем. Найдем вашего хозяина.

Во время предыдущих визитов они помечали деревья – охотник делал насечки клинком, а Астрама отмечал все своим запахом. Тропы были яркими и чистыми, хотя он все равно осторожно выбирал дорогу, поскольку лошади не везде могли спокойно пройти по болоту. Никто на них не обращал внимания, а те, что были поопасней, почуяв кровь демона на его губах, уползали подальше. Духи проявляли интерес, но лишь из уважения. Однако след охотника был прерван Стражем. Когда деревья переместились и тропа стала короче, Астраме потребовалось больше времени на то, чтобы снова найти след.

Дваждырожденный оставил свою метку на последнем дереве, когда они вышли на опушку. Он терпеть не мог торчать на открытой местности. Люди его не любили, они его боялись, а порой и вовсе охотились просто так. Либо из страха, либо забавы ради. Астраме вкус их крови не нравился, как и мерзкая плоть их бездумного покорного скота. Но он все равно их ел. Они были мягкие и убивать их было просто.

Он держался подальше от деревень, полных смерти и гнили. Это поселение у него и вовсе вызывало отвращение. Жуткое место, украшенное шкурами подданных Крокодильего короля. Постоянный шум был таким же глухим и грязным, как и запах. Ни одно живое существо не способно было ориентироваться в этом месте, кроме крыс, птиц да тараканов, что были рождены слепыми в грязи.

Астрама остановился и принюхался к небесам. Он чуял надвигающийся дождь, который не утихнет до конца года. Болота станут рекой, и он не сможет туда пройти. Иногда другие охотники на фи путешествовали на лодках, охотясь на водных чудовищ, но юный охотник не признавал лодки, даже ненавидел, что иногда мешало ему продолжать путь. Астрама эту неприязнь разделял. Они оба предпочитали Тихий путь.

Наконец он уловил запах мальчишки и девчонки. Молодой охотник истекал кровью, как обычно. Уж больно неосторожен он был. Но вот аура девочки увядала с каждым шагом, след ее жизни ослабевал. Астрама и не осознавал, что она была так сильно ранена и вообще стояла одной ногой в могиле. Но она не истекала кровью, лишь была в ней перепачкана.

К облегчению Астрамы, след охотника ушел в деревню, но потом быстро вернулся на ее край. Астрама порыскал по окраинам, пока не набрел на последнее место, где он учуял след охотника.

Сгоревший остов дома. Тут уже побывали зеваки, кто-то искал что-то ценное или выживших, но руины все еще были горячими. Людей здесь почти не оставалось, и как только начало моросить, остальные разошлись по домам.

Но что-то тут еще было.

Угли шипели под дождем, пока Астрама копался ночью в пепле. Его черная шкура скрыла его во мраке первой бури. Горелая древесина воняла, мутной вуалью покрывая все оставшиеся следы мальчишки. Лошади махали хвостами, стоя на дороге и чувствуя нечто зловещее, но толком не понимая, что именно. Эти существа куда более чутко понимали своего хозяина, и его зачастую бурные эмоции влияли на их собственные. Так что Астрама подумал, что тут явно устроили поджог. Он чувствовал, что до селян здесь побывало много народу. От них пахло промасленной кожей, сталью и магией смерти.

И вновь Дваждырожденный принялся копаться на пепелище, отбрасывая в сторону кости животных, керамику и несколько слабомагических предметов, которые каким-то образом уцелели. Тут было что-то еще, что-то неправильное. И хотя скоро дождь должен был утихнуть, он продолжал копаться, пока не нашел в земле наполовину сгоревшую дверь. Он открыл ее. В нос ему, подобно порыву ветра, ударил мощный запах, темный и лишенный человеческой вони.

Здесь жил демон.

Ощерившись, Астрама напрягся и спустился в тоннель. Сюда забралась недавно погибшая человеческая женщина. Почерневшая кожа сползала с ее костей.

Недалеко она ушла.

Ее тело сгорело, плоть изжарилась, кости сияли белизной среди черного пепла. Остатки ее кожи сгорели и не могли восстановиться. Но голова была цела, и она все еще дышала. Органы ее вытекли, нетронутые огнем, но слившиеся с землей из-за растаявшей одежды.

Демон. Астрама щелкнул челюстями, рыча. Он облизнулся, но скорее от отвращения, нежели от злости. Она была бы невероятно вкусна, если бы огонь ее не попортил.

«Дух. – Демоница хотела было посмотреть на него, но без шеи не могла пошевелиться. – Прошу. Сжалься».

«С чего бы? – Астрама сел. – Пепел у меня аппетита не вызывает».

«Нет. Я молю не о смерти. Принеси меня владыке Индраджиту. Он будет тебе благодарен, если ты вернешь меня к его святилищу».

«Человеческие боги не знают милости к таким, как ты. Милосердней будет умереть здесь, сгнив под землей». – Он развернулся и потрусил прочь.

«Подожди. Дух. Зачем ты пришел? Ты ищешь Экса? Охотника?»

Астрама оскалился и обернулся. Демоны часто лгали, особенно когда боялись, но он не чуял страха. Лишь отчаяние.

«Да. Где он?»

«За ними обоими пришли люди, воины и убийцы, посланные хозяевами девушки. Когда я отказалась говорить, они закрыли меня здесь и сожгли мой дом».

«И вот охотник стал добычей». – Астрама рассмеялся.

«Нет. Они вернулись, и его люди их обоих забрали. Черный колдун забрал его вещи. Он много дней назад навел на него порчу и шел по его следу. Боюсь, они убьют Экса».

«Почему же ты боишься за него? – Странные вещи говорила эта демоница. – Он же с радостью охотится на таких, как ты…»

«Не на меня. Он доверился мне, и я спасла ей жизнь. Она мне тоже доверилась. Я больше не отнимаю жизни, чтобы получить дар Индраджита».

Астрама щелкнул челюстями у нее перед лицом, зубами срывая волосы с ее головы.

«Своей ложью ты проявляешь ко мне неуважение, мерзкая тварь. Мне только за это стоит твои останки на части разорвать».

«Какой мне прок от этой лжи? Если ты откажешься меня спасать, быть может, ты сможешь спасти его».

«С чего бы? Мы нашу охоту завершили. Наши пути разошлись».

Астрама отошел назад и рык его утих. Слезы катились по щекам демоницы, а ее искалеченные легкие содрогались. Она закрыла глаза.

Астрама выбрался из тоннеля и уставился на болото. Оттуда он мог по Тихому пути добраться до Леса облаков, к холодной горной траве, по которой он так мечтал пробежаться. Но прежде чем войти в лес, он ощутил сомнения. У него не было никакой причины разыскивать молодого охотника, но он все равно это делал, чисто из профессионализма. Он знал, что когти Шар-Алы мальчишка ценил и как минимум должен был ему за это убийство. Он съел больше, чем они договаривались. Лошади также были мальчику дороги, да и Дваждырожденный к ним прикипел. Если бы Астрама их не вывел, они погибли бы в болоте. Если охотник жив и здоров, возможно, они продолжат работать вместе. Это было взаимовыгодное существование.

Если королевские слуги его захватили, он умрет. Не быстро, поскольку эти люди известны своей любовью к жестокости. Что бы там, по их мнению, охотник ни сделал, он заплатит за это всей своей плотью до последнего фунта.

От этой мысли ему стало тревожно. С толикой грусти Астрама осознал, что в какой-то момент мальчишка стал для него членом стаи. Щенок стал бесстрашным воином, настолько чистым от скверны его вида, насколько это было возможно. Стать посмешищем, которое выставляют на общую потеху в качестве жуткого трофея, для воина было недостойной смертью. Астрама вздрогнул, вспоминая, как с его собственной семьи спустили шкуры ради человеческого увеселения.

Воин достоин чистой смерти.

Он вернулся в логово демоницы, и она благодарно ему улыбнулась, когда он взял ее голову в зубы.