Обмякшее тело Экса сотрясала ровная постоянная дрожь. Открыв глаза, он понял, что находится в маленьком помещении с задернутыми занавесями окнами, в котором друг напротив друга стояли две скамьи. Тут были еще люди, двое по бокам от него и один напротив. Где-то через минуту он понял, что едет в повозке – он не так много их видел. Еще через минуту он вспомнил, что произошло.

Воспоминания в его голове сменялись, словно перелистываемые страницы книжки с картинками. Бой в переулке. Татуировка дракона на голове парня. Аринья в свете луны, нет, в свете пламени…

Он услышал, как захлопнулась книжка. Он вспомнил все и сразу, единым потоком и узнал человека, что сидел перед ним, не веря своим глазам. Чародей со сломанной ногой, одетый в шелка, со шнурами и украшениями на плечах, как у полководца. Он наконец-то снял вуаль, под которой скрывалось острое ухмыляющееся лицо. Шрамы в уголках его рта лишь делали ухмылку шире. Эксу очень хотелось стереть ее с его лица.

– Наконец-то щеночек проснулся.

Экс попытался было его ударить, но руками и пошевелить не смог – они были крепко связаны у него за спиной. Он выдавил: «Да пошел ты», что прозвучало как слюнявое мычание. Что-то было не так. Он слизнул кровь с губ. Чем бы его ни опоили, это не похоже было на какой-либо яд или тоник, который ему доводилось пробовать. Ощущения были скорее как после двух-трех бутылок нефильтрованного самогона, выпитых во время простуды. От сотрясения легче не становилось, и периодически зрение у него пропадало.

Чародей бесстрастно рассмеялся, и двое сидевших по бокам Экса схватили его за плечи и усадили обратно. Они даже ухватились за торчавший из плеча обломок стрелы. Мужчина провернул его, на что сидевшая с другой стороны женщина сказала:

– Забудь, Неумирающие ничего не чувствуют.

Неумирающий. Что-то новое. Наверное, чужестранцы все называли по-своему. Впрочем, это было заблуждение. Охотники умирали, и довольно часто, но, как и фи, они могли в некоторых случаях возвращаться. Но как минимум один раз в своей жизни вернуться им не удавалось. У Экса было ощущение, что его время близилось.

– Я так рад, что мы смогли встретиться в более благоприятной ситуации. Я слуга принца, королевский министр магии, Айюн Праведная Буря.

Праведная Буря? Экс рассмеялся, но от следующей мысли все веселье как-то ушло.

– Где она? – Его слова едва можно было разобрать, поскольку язык его шевелился куда медленней мыслей.

– В безопасности. Не беспокойся. Ей ничто не угрожает. – Айюн приподнял бровь и продолжил: – Уж в этом я уверен.

– Ты… – Экс ощерился. – Это ты наложил на нее чары.

– И хвала Просветленному владыке, что я это сделал. Каково это: чувствовать, как член гниет?

Экс оскалился, сверля его взглядом. Они что, действительно его животным считали? Ну конечно, как иначе. У него на шее все еще был ошейник, и хотя он не мешал дышать, он все еще доставлял неудобства.

– Без понятия. А как со сломанной ногой жить?

Улыбка чародея лишь слегка дрогнула.

– Уж как-нибудь переживу. Но если бы ты навеки лишил меня возможности говорить, я бы не дал тебе и вздоха сделать.

– Знай я, что ты такой трусливый наглец, так бы и поступил.

– Меня поражает твое высокомерие, особенно на фоне других членов твоей гильдии. Уж поверь, сохранить тебе жизнь было непросто. Пока мы не вернемся в столицу, ты жив лишь благодаря сделке с господином Сидомом Да.

Он убрал рукава и показал крохотную фигурку, которую держал в руках. Куколка из белой ткани с двумя красными точками вместо глаз и с закрепленными на голове прядками волос Экса. Должно быть, он их вырвал, когда они боролись. Вокруг шеи была обмотана тонкая проволока. Когда чародей медленно за нее потянул, шрамы на шее Экса зачесались, и ошейник сдавил горло так, что и вздоха не сделать.

Впервые на него навели порчу. Вот и объяснение последним ранениям. Интересно, за такое метку дают?

– Достаточно лишь ладонью шевельнуть, и твоя глупая головка оторвется, но я уверен, что кронпринц сам захочет тебя убить. Это дешевле. – Он ослабил проволоку, а вместе с ней и ошейник и улыбнулся одними глазами.

Экс терпеть не мог подобную беспомощность. Раз они хотят зверя, они его получат. Но каждый раз, когда он пытался нырнуть в Вечносущее, ему что-то мешало. Он повернул голову и уставился в окно. Точнее, на занавески. Министр прокашлялся.

– Скажи мне, что это такое?

Экс отказывался на него смотреть. Убийца схватил его за волосы и повернул его голову. Эксу этот человек бурей не казался, да и праведностью тут и не пахло. Скорее так, легкий дождичек, небесная ссанина, что пыталась казаться важной.

– Без понятия, Ссыклон. Кучка ублюдков, что меня в повозке катает?

Министр Айюн фыркнул в ответ на оскорбление.

– Детский лепет, – пробормотал он, поднося руку в перчатке ближе к фонарику в повозке. Экс хотел снова его оскорбить, но проклятия попросту таяли на языке. С леденящим душу благоговейным выражением лица министр держал в пальцах глаз Шар-Алы и лицо его дрогнуло, когда изнутри донесся гул сокрытой в глубине силы.

– Среди всех безделушек, что ты при себе таскал, эта… отличается от остальных. Она чистая, идеальная. Живая. – Мужчина чуть ли не слюни пускал. – Она жаждет, желает, алчет. Я чувствую ее шепот. Она всегда должна была быть моей.

Это был не чародей, а некромант.

Лишь того, кто тянется к магии смерти, так влечет око мертвого демона. Но корона, насколько Эксу было известно, запретила использование черной магии. Впрочем, его не было в столице три месяца. Такую магию не привечали еще за десятки лет до его рождения. Что же изменилось? Одно дело, когда у тебя прикормленный чародей, но практикующий запретную магию некромант – это неслыханно. Экс глянул на сидевших у него по бокам в поисках подтверждения.

– А вы кто, его яйца? Правое и левое?

Женщина фыркнула.

– Мы – богатые люди.

– Продажные трусливые наймиты. – Экс хотел было продолжить, но тут ошейник снова сдавил его шею.

– Потявкай мне тут, щенок. – Министр ухмыльнулся и поднес глаз Шар-Алы ближе.

Экс поморщился, чувствуя, как у него волосы дыбом встают. Он не просто так держал эту проклятую хрень в свинцовом мешке. Не просто так собирался не продавать глаз – его надо было принести в гильдию.

Взгляд его зацепился за глаз Шар-Алы, несмотря на все попытки отвести взор. Он слышал шепот тьмы, отголоски криков и кошмаров. Он не разделял восторга министра, но не мог отрицать неослабевающей силы Истинного Демона, заключенной внутри тонкой мембраны между миром призраков и реальностью.

Экс отдернул голову и зажмурился. Ублюдок довольно рассмеялся.

– Я так и знал. В этой сфере есть реальная сила. И ты мне расскажешь, что это такое и как ею воспользоваться.

– Ею нельзя воспользоваться, – ответил Экс, прячась во тьме. В голове пульсировала бессознательная боль, от чего ему было дурно и к горлу подступала тошнота.

– Можно. Что я и сделаю. Это лишь вопрос времени. Способы у меня есть. – Министр тяжело вздохнул, после чего убрал глаз. Экс расслабился, но лишь до тех пор, пока министр не потянул снова за проволоку на шее куколки и ему снова перехватило дыхание. – А если не скажешь ты, то скажет она.

На этот раз он не боролся и позволил тьме его утянуть.