В центре города люди уже готовились к Ром Лайтону, недельному празднеству по поводу наступления сезона дождей. Местные жители и путешественники пускали по рекам маленькие лодочки с цветами и свечами, а также ночами запускали в небо крохотные бумажные фонарики. В предвкушении праздника они украшали здания нитками бус и цветочными гирляндами, пополняли угощения в домиках духов и торговались за лучшие куски мяса.

Экс чувствовал себя чисто как мартышка в платье. Он давно уже не надевал обычной одежды. Дамочки нарядили его, закрыв татуировки длинными рукавами, а голову покрыли квадратной шапкой – да кто вообще шапки-то носит?! Аринья убеждала его, что он выглядит «довольно нормально». Видел бы его сейчас Пес…

Но он тут же перестал нудеть, когда Аринья вышла из комнаты Нариссы, разодетая в одолженное ей платье из шелка сапфирового цвета с бронзовыми украшениями. Волосы ее были убраны в плетеный пучок. Накинув поверх плеч полупрозрачную серебристую шаль, она покрутилась.

– Что думаешь?

Честно говоря, думать голова отказывалась. Экс понял, что стои́т разинув рот, и быстро тряхнул головой.

– Может, тебе стоит надеть что-то не столь, ну, понимаешь…

Она уперла руки в боки и надула губы.

– Что-то не столь что?

Пока он пытался подобрать слова, они с Нариссой улыбнулись друг другу. Кажется, девушки сговорились. Затем в последний момент Нарисса сказала, что устала и лучше подождет их дома. Аринья не стала ее уговаривать. Может, они так все изначально и задумали?

– Сегодня канун Ром Лайтон. Все одеваются в самое красивое, – сказала Аринья, пока они шли по тропинке от дома Нариссы в город. Когда они оказались в торговом районе, он чуточку расслабился. Конечно же, она была права. Некоторые женщины носили самые настоящие короны, мужчины были одеты в шелковые или хлопковые одежды… и носили шапки. Куда более симпатичные, чем у него.

Атмосфера праздника превратила Дзинбури не в аляповатое подобие цирка, но и не в нечто столь утонченное, чтобы следить за своим поведением. Расположение города на перекрестке привлекало на праздник определенных людей – путешественников, которые либо смотрели на все вокруг распахнув глаза, либо искали возможности повеселиться прежде, чем покинут город. Местные готовы были угодить всем.

Экс не мог оторвать взгляда от бумажной статуи дракона, которую ремесленники покрывали лаком, когда Аринья ухватила его за руку.

– Давай, юный горец. – Она рассмеялась и повела его сквозь толпу, обходя пьяного жонглера, который не мог подбрасывать больше двух булав одновременно. Он остановился перед большим открытым святилищем, посвященным слоноголовому пузатому дэве Пхра-Фиканетту, чей ярко раскрашенный идол был украшен гирляндами из лотоса и жасмина. Его последователи собрались на ступенях, поднося ему свечи, благовония и золотые плошки с фруктами и разной выпечкой.

Он невольно вспомнил о своей горной деревне. Пхра-Фиканетт был их покровителем, и мать часто брала его с собой к скромному святилищу, чтобы преподнести дэве бананы. Во время месяца подношений жители деревни раскалывали кокосы и швыряли их в протекавший неподалеку ручей, чтобы очистить карму.

Он поскорее вернулся мыслями в реальность, не желая грустить лишний раз.

Экс не мог сдержать улыбки, когда люди смотрели на них, чувствуя совершенно детскую гордость. Но его преследовала назойливая мысль о том, что люди могут узнать Аринью или, что еще хуже, тут могут быть агенты короны. Наверняка же были, так что выступать, словно выставочная лошадь, было до ужаса глупо.

– Нам стоит вернуться. – Он подался к ней поближе и прошептал эти слова ей на ухо. – Если тебя узнают…

– Никто меня не узнает, – ответила Аринья. – Я консорт принца. Я не сопровождаю его на публике. Веди себя, словно мы обычная счастливая парочка, и никто на нас косо не посмотрит.

Обычная счастливая парочка? Да они рядом друг с другом смотрелись далеко не нормально, да, помнится, даже друзьями не были. Он умудрился прикусить язык и замолчать. Он хотел было уже спросить, насколько тщательно им предстоит отыгрывать роль, когда она резко остановилась возле крепкого деревянного здания с высокой крышей и броскими резными панелями, вырезанными на колоннах.

– Вот.

– Что вот?

– Театр.

– Никогда раньше не бывал на представлении.

– О, это не типичный театр, – сказала она, и как раз, когда они вошли внутрь сквозь большие двустворчатые двери, толпа радостно взревела. Пройдя через просторный вестибюль, заполненный веселящимися людьми, они вышли на большую арену. В центре был квадратный ринг, где двое мужчин кругами ходили друг вокруг друга. По крайней мере, Экс полагал, что это были мужчины. Они оба носили декоративные маски кхон и плотно облегавшие их тела куски ткани, изображавшие броню. Один из них раскручивал в руке двухстороннее копье, совсем как Чарнчой из старинных сказаний.

У порога их встретил бледнолицый паренек, который чуть ли не помирал от скуки. Он взял у них несколько монет за вход и указал на места в последнем ряду. Аринья сунула ему еще пару монет, и он провел их в передние ряды, после чего подозвал разносчицу пива. Женщина подала им две кружки эля, прежде чем отправиться к другим клиентам.

– Это наполовину выступление, наполовину бой, – пояснила она, когда мужчина в маске дракона провел серию круговых ударов ногами, что как будто застало копейщика врасплох. Тот отшатнулся откровенно заученным движением, прежде чем ударить противника по голове и сбить его с ног. Он поднял руки вверх, и толпа, радостно загудела в ответ. После этого он принялся скакать по рингу – будь это настоящая схватка муай боран, подобное поведение подверглось бы осуждению.

– Это явно ненастоящая схватка, – сказал Экс, вяло хлопая в ладони вместе с остальными зрителями.

– Ой, ну не будь занудой. – Она подтолкнула его локтем. – Принц их терпеть не может, но мне такие бои нравятся. Мне не обязательно видеть, как мужчины друг другу носы ломают, чтобы повеселиться.

– И что же еще принц ненавидит, что тебе при этом нравится?

– Ну… у него очень строгая диета. Никакого мяса или рыбы, только овощи.

– Я люблю и рыбу, и мясо.

– Он не любит танцевать.

– А я люблю.

Аринья, прищурившись, посмотрела на него, совершенно не веря его словам.

– Что? – ответил он. – Охотники проводят различные ритуалы. В ходе некоторых нужно танцевать.

– Серьезно? Тебе придется это доказать.

– Ага… – Он прищурился. – Значит, после этого ты хочешь потанцевать?

– Зависит от ситуации, охотник. Это ритуальный танец? Или просто танец?

Он широко улыбнулся, но спрятал свое выражение лица за своей кружкой.

– Полагаю, зависит от музыки.

– Хм. – Она явно все еще была скептично настроена. – А под какую музыку?

– По большей части под барабаны, иногда под кхлуи[15].

– И как же этот танец выглядит?

– Медленный, быстрый. Правил так-то нет. – Он посмотрел ей в глаза. – Зависит от настроения.

Он впервые увидел, как она покраснела, и тут один из бойцов упал с глухим ударом.

Аринья радостно закричала, так же громко, как и остальная толпа, когда мужчина в драконьей маске схватил копейщика за ногу и дернул, роняя его на пол. Экс рассмеялся, поскольку выглядел тот невероятно глупо и размахивал руками, разыгрывая удивление. Иногда зрители глумливо смеялись.

Когда же выступление закончилось, в перерыве на сцену вышли красивые танцовщицы в традиционных костюмах. Мимо прошла служанка, раздававшая эль, и они взяли еще пару кружек.

– За пережитые кошмары, – сказала Аринья, когда они подняли кружки. Пока она пила, взгляд ее был устремлен куда-то вдаль. Что же она увидела, когда Шар-Ала проник в ее разум? Может, она задавалась тем же вопросом по поводу него. То видение, что он уже видел сотню раз, никогда не бывало таким четким и он даже задумывался, а не было ли это реальностью?

Неужели мать привела его тогда, много лет назад, к Стражу?

Нет, невозможно. Как бы он тогда оказался в руках короны, как тогда солдаты привезли бы его в столицу, заклеймили, как скотину, и вышвырнули на улицу? Он думал, что она умерла, и тело ее затерялось среди грязи и пепла. Однако он так отчетливо ее видел, и она казалась такой настоящей, даже звала его… нет, она не звала его по имени. Она назвала его…

– Экс? – Аринья сжала его локоть, вырывая его из тумана размышлений.

Экс сделал небольшой глоток и обернулся к сцене.

– Кто там дальше будет? Одноглазый громила в костюме свиньи?

По мере того как выступление продолжалось, толпа становилась все более шумной. С задних рядов на них брызгало пиво. Пару раз даже начались драки на трибунах. После того как парочка неопрятных мужиков стали поглядывать на Аринью и глумливо ухмыляться Эксу, он взял ее за руку и кивнул в сторону выхода. К счастью, она спорить не стала и последовала за ним, когда еще одна бутылка эля прилетела прямо по лысине одного из зрителей, и их окатило очередным кислым душем.

– Сюда. – Она повела его в другом направлении. Они ушли от арены по темному сырому коридору за трибунами, где туда-сюда носились работники с полными подносами и стояли просто так какие-то темные личности. Экс остановился и спросил Аринью, куда они идут, на что она сказала ему не беспокоиться и снова взяла его за руку.

Наконец они добрались до одной из дверей, возле которой стоял охранник стадиона, куривший самокрутку. Он даже толком не посмотрел на них, пожелал им хорошего вечера и открыл дверь.

Они оказались у реки. Доки были куда больше приспособлены для торговых судов, нежели в той части города, где жила Нарисса. Здесь гуляли парочки, торговцы торговали сладостями и цветами, дети сидели и смеялись вместе с друзьями. Аринья отпустила руку Экса, зашла на один из пирсов и села на краю. Экс чувствовал себя безнадежно потерянным, когда она не держала его за руку, пусть она и отошла лишь на пару шагов.

Свет бумажных фонариков, что висели у них над головой, окутывал ее красно-золотым светом, отражаясь от спокойных речных волн. В последний день праздника люди приносили к берегу фонарики из цветов лотоса и спускали их на воду. На берегах звучали молитвы и воззвания к дэвам и Просветленному владыке о благословлении. Жаль, что они в это время уже будут в столице. Было бы весело.

Ее горящий взгляд немного померк, пока она смотрела на воду, сидя на скамье.

– Напоминает мне о доме, – сказала она, тихонько вздыхая. – Народ, река, звуки…

Город вызывал у Экса тревогу, хоть он и провел половину своего детства на людных улицах шумной столицы. Каким-то образом в стенах дома гильдии было так же спокойно, как за городом. Вместо того чтобы высказать свои мысли, он присел рядом с ней, откидываясь назад и опираясь на локти, наблюдая за темной рекой, что блестела, отражая яркие краски города.

– Полагаю, в лесу ты чувствуешь себя как дома, – сказала она. – Там тихо.

– Лес не тих. Он полон энергии и шума. Просто… он другой.

– Хм. Ты прав, если подумать, – сказала она с явным оттенком грусти, после чего погладила медальон Изари. – Спасибо, Экс.

– За что?

– За то, что пошел со мной сегодня. Знаю, это безрассудно. Но я просто хотела вспомнить Сайорам. Каким он был до того, как я выбрала эту новую жизнь. – Она открыла было рот, чтобы сказать что-то еще, но нахмурилась и уставилась на воду. Может, он сказал что-то не то и она обиделась, но что именно?

– Аринья, – начал он и она посмотрела на него. – В чем дело?

Она шумно вздохнула и прикрыла глаза.

– Не могу перестать думать о тех кошмарах. Они были так ужасны.

– Это фи, что поделать. Они пользуются нашими слабостями. – Его пояснение казалось таким пустым, таким простым и слишком уж беспечным. – Мне тоже было страшно.

Она удивленно моргнула.

– Безгрезник не сработал?

– Нет, он сработал, в этом я не сомневаюсь, – ответил он. Он не хотел рассказывать, но затем решил, что она сможет выдержать правду. – Мы с Псом съели сырое сердце прета, чтобы выманить Шар-Алу, и впали в сон наяву.

Она открыла рот и вскинула брови.

Экс скривился.

– Мерзко, да?

– Король любит суп из свиных сердец. Думаю, это не хуже. – Она рассмеялась, после чего прижалась к нему. – Расскажи, что ты видел?

– Последний раз, когда я видел мать… – Его голос дрогнул и больше он не мог найти слов. Он почему-то не мог объяснить, что он видел и что это для него значило. Видения были простыми, но даже когда он просто думал о них, думал о деревне и последних воспоминаниях о своей матери, у него тут же наворачивались на глаза слезы.

– Давай я тебе о своих расскажу, – поспешно сказала она, тоже взгрустнув. Но голос ее звучал ровно. – Я видела во сне, как принц Варунвирья приходит ко мне в покои и будит меня посреди ночи. Он меня куда-то ведет, туда, где я раньше никогда не бывала, в самые глубины дворца, за катакомбами. Он ведет меня в проход, что выводит ко рву. Там стоит мужчина. Чародей. Он дает мне какой-то тоник и велит мне его пить в течение недели каждую полночь. Конечно же, я знаю, что это поможет. Принц не хочет узурпатора, точно так же как и новая королева. Я это понимала и даже принимала… но он хотел сделать нечто куда более ужасное. – Экс встревоженно на нее посмотрел, но она снова смотрела куда-то вдаль. – Он хотел, чтобы чародей взял ее крохотное тельце, его собственное дитя, и превратил ее в куман тонг, чтобы получить силу… Я не могла позволить этому случиться. И я сбежала.

Она опустила взгляд на кулон и затем положила руки на колени.

– Вот так.

Волна бессильного гнева захлестнула его. Сначала этот принц при помощи черной магии за ее счет борется со своей неуверенностью, а потом пытается заточить душу, у которой даже возможности не будет вернуться в высшие миры. Экс сжал кулаки.

– Мне очень жаль. – Он не знал, что еще сказать. Он хотел обнять ее, забрать ее тоску так как умел, но не знал, как она на это отреагирует. В своей жизни он не испытывал ничего подобного ее опыту. Он знал только, что не хочет, чтобы она грустила.

– Не могу перестать думать о том, что я делаю то же самое. Что я храню ее там, в плену, из эгоистичных побуждений. Не даю ей отправиться куда-то еще, куда угодно, стать кем-то еще. – Голос ее задрожал, и она шумно вздохнула. – Я все говорю себе, что дождусь правильного момента, когда мы будем в безопасности, когда будет уже нормальный наследник. Но безопасно не будет, Экс. Не в Сайораме.

– Тогда почему ты возвращаешься обратно? – спросил Экс. – Ради комфорта? Денег? Дело тут явно не в любви… – Горечь в собственном голосе даже удивила его. – Прости. Это не мое дело.

– Нет, ты прав. – Она заговорила чуть живее. – Я думала, что влипла с концами и что нужно будет себя хорошо вести и быть благодарной за все то, что мне дали. Но теперь я вижу, что в мире есть куда больше хорошего. Столько чудес сокрыты от «нового» света. Магия, духи… и ты.

Эти слова застали его врасплох. Когда он посмотрел на нее, она улыбалась. Улыбалась ему. Она взяла его за руку.

– Признаюсь, я поначалу боялась. Магии, духов, охотников. Но ты все же познакомил меня со своим миром. Ты защищал меня и показал мне, что ты – хороший человек. – Это было нечто новое для него. Экс и не помнил, когда ему хоть раз говорили такое, от чего он терял дар речи.

– Можно я тебя кое о чем попрошу? – Она приблизилась к нему, сжимая его пальцы.

Кажется, у него остановилось сердце.

Она обезоруживающим взглядом посмотрела на него из-под ресниц. Готовясь услышать ее следующие слова, он никогда в жизни не чувствовал себя таким беспомощным, как сейчас. Если не вспоминать предыдущую ночь, когда Истинный Демон его схватил и прижал к земле.

– Что угодно, – честно сказал он. Она могла бы разорвать его на части, если хотела бы. Он всей душой надеялся, что она этого не сделает.

– Ты поможешь мне добраться до Иньсена?

Экс пару раз моргнул, подумав было, что он ослышался. Что? Она серьезно? Она приподняла брови, все еще улыбаясь. Он ничего не сказал вслух, хвала дэвам, да и не был он сейчас в Вечносущем, хоть по ощущениям там и находился.

Он отнял у нее руку, чтобы снять глупую шапку и помассировать виски.

– Иньсен. Ты хочешь отправиться в Иньсен?

– Мы можем там спрятаться, – сказала она. – Я могла бы кем-то прикинуться и в безопасности вырастить ее. Никто нас не потревожит.

– Ты не можешь просто… – Экс махнул рукой, пытаясь жестом описать все ее существо. – Прикинуться кем-то.

– Я уже это делала, – сказала она, и в голосе ее снова зазвучала стальная уверенность. Она метнула взгляд на его грудь, и клеймо под ее взором начало жечь его. – А ты?

– А как же я? – звучало это не очень, конечно. – Я про награду. Я же обещал тебя вернуть, а если помогу тебе сбежать, то из проводника стану предателем.

– Никто не узнает, что это был ты, – сказала Аринья. – Мне нужно лишь добраться до врат Нефритовой звезды, а уж дальше я сама справлюсь.

Хоть она и была крепкой женщиной, Эксу не хотелось даже думать о том, как она будет пробираться через пограничный город. Он был куда опаснее большинства злачных районов Дзинбури, столицы, да даже болота. Твари хотя бы просто убьют и сожрут.

– Прости, Аринья, я не могу тебе с этим помочь. Уверен, ты сумеешь нанять здесь кого-нибудь, кто тебя проводит до Нефритовой звезды и обеспечит тебе куда большую безопасность, чем я.

– Если только мы не пойдем по Тихому пути, верно?

Технически она была права. Но ему страшно было подумать о пути по Длинной дороге через пустоши. Он мало что знал о тех землях. Некоторые другие охотники, без сомнения, знали больше, но сам он там не ходил. Это была уродливая, покореженная войной земля, где было полно служителей странных культов. Фи там были не просто злыми и опасными, как за городом. Они были заблудшими. Отчаявшимися.

Мастер Сеуа брал его туда с собой во время обучения. Они бродили по пустошам несколько дней, тихонько наблюдая за несчастными бродячими фи в останках сухих лесов и бурых полях. На таких не охотились. По большей части они охотились на тай хонг – кровожадных мстительных фи, чья жизнь окончилась весьма жестоким образом, и они без разбора убивали простолюдинов так же, как убили когда-то их самих.

Один тай хонг завел их в логово, увешанное головами его жертв, и Экс, оцепенев от ужаса, смотрел на эту коллекцию. Мастеру Сеуа пришлось вмешаться и уничтожить фи прежде, чем он успел прибавить к ней голову Экса.

Когда они ехали домой, мастер Сеуа решил, что Экс слишком эмоционален, чтобы охотиться в этих местах. Он сказал, что ему придется подождать и сначала пройти ритуал Транса и «стать покрепче духом», прежде чем даже думать об этом. В такие моменты он больше всего напоминал Эксу его настоящего отца. Как же это было унизительно, особенно потому, что придется объясняться перед остальными наставниками, после чего и другие охотники об этом узнают.

– Да, Тихий путь туда приведет, но… – Экс вздохнул. – По Длинной дороге ты доберешься быстрее. А еще лучше – по реке. Если ты хочешь сбежать, то лучше тебе обратиться к кому-то еще.

– Я понимаю, – сказала она, и голос ее снова смягчился. – Я многого прошу. Я знаю, что ты хочешь вернуться в гильдию и получить свою метку.

Он об этом пока даже и не думал, но она была права. Он так долго пытался этого добиться. Впрочем, гильдия никуда не денется, да и Шар-Ала не воскреснет. Он останется убийцей Истинного Демона, когда бы ни вернулся.

Почему же эта перспектива казалась ему такой далекой?

– Ты не собиралась на самом деле возвращаться в столицу, не так ли? – спросил он с горечью. Пусть он и дал обещание и не важно, было ей дело до него или нет, он не ожидал, что его обманом попросят сделать что-то, что может полностью разрушить его жизнь. Он осмотрелся по сторонам в поисках пути к побегу, подумывая даже переплыть на другую сторону реки, чтобы защитить свое порядком побитое эго.

– Собиралась. Правда собиралась, Экс. Я хотела это сделать, когда просила тебя вернуть меня домой. Я собиралась вернуться к этой жизни, спрятав Изари от них обоих.

От них обоих.

– Подожди, ты говорила о чародее, – медленно протянул Экс. – Это он напал на нас у Кривого озера?

Она прикусила губу, поняв, что попалась.

Его накрыло волной гнева.

– Так это были не солдаты Лорама, а слуги принца, которые должны были вернуть тебя домой.

Она вздохнула.

– Да, прости, что я солгала тебе. Я была в отчаянии. Я боялась, что ты мне не поможешь, если моей жизни ничто не будет угрожать. Но правда и в том, что королева тоже могла послать за мной своих людей. Она не упустила бы возможности от нас избавиться. – Аринья попыталась прикоснуться к его плечу, но он совершенно по-детски отодвинулся от нее. – Экс, я не лгала, когда сказала, что все эти чудеса показали мне, что я могу получить гораздо больше. И я действительно думаю о тебе так, как я сказала.

– Ну да, конечно. Чтобы убедить меня отвести тебя в Иньсен. – Он фыркнул.

Прищурившись, она подалась к нему ближе.

– Ты что, думаешь, что я какая-то шлюха, которая готова под тебя лечь только потому, что мне от тебя что-то нужно?

– Я этого не говорил.

– И не нужно.

– Я и не думал об этом!

– О? И о чем же ты думал?

– Когда? Сейчас или когда ты мне отсасывала?

Это был неправильный ответ. Он уже готовился получить оплеуху.

Вместо этого она ткнула его в грудь ногтем.

– А что ты тогда обо мне думаешь? Кто я? Собственность принца или вероломная сука, что с тобой играет?

Вопрос, на который не было верного ответа. Экс пожал плечами. Она уставилась на него и надавила так сильно, что наверняка останется синяк.

– Мне нужно выбрать один из вариантов? – Ох, не так он хотел это сказать. Проклятье, тут уж не переплывать речку, топиться пора. – В смысле, я не хотел, чтобы это так, эм, звучало…

– Я решила, что знаю тебя, но, видимо, ошибалась. Ты видишь мир под одним углом и не дальше. А ты никогда не задумывался, что если узнаешь людей получше, то станешь человечнее?

Проклятье.

У Экса пересохло в горле, пока он пытался придумать, какую бы гадость сказать ей в ответ.

– Если стану таким же, как ты, и буду лгать да играть с людьми, то нет. Я бы предпочел… быть кем-нибудь другим.

Кажется, это ее задело не так сильно, как ему хотелось бы, о чем говорил ее полный жалости взгляд. Она поднялась, отряхивая платье.

– Ты просто боишься, – сказала она, и прозвучало это скорее как откровение, чем оскорбление, что было еще хуже.

– А ты просто… невозможная! – Экс отвел глаза, вскакивая на ноги и спохватившись, когда люди начали замечать их разговор на повышенных тонах. – Я пойду обратно к демонице.

Она не дала ему пройти и, несмотря на невысокий рост, словно нависла над ним.

– Ты меня серьезно собираешься здесь оставить?

– Н-нет, конечно же нет, – совершенно растерянно ответил он. После чего он вспомнил, как один из охотников ему сказал, что уж лучше он в одном исподнем сразится с демоном, нежели будет спорить с разозленной женщиной. Уж лучше с ней согласиться и выждать до следующего дня. Экс его тогда не понял, но теперь его слова казались необычайно мудрыми. – Идем, утро вечера мудренее.

– К чему ждать? Ты же сам сказал, что мне стоит кого-нибудь нанять. Пойду-ка и прямо сейчас этим займусь.

– Что? – выпалил Экс, видя, как она развернулась на месте и направилась прочь к улице. – Ты куда собралась?

– Туда, где можно найти наемников! В самые грязные таверны города!

– Аринья, стой! – Экс рванул за ней следом. – Тебе нельзя идти туда одной.

Когда она не остановилась, он схватил ее за локоть.

Зря.

Она обернулась к нему, приподнимаясь на носочках и уставившись ему в глаза.

– Нельзя? Почему же? Я сама о себе всю жизнь заботилась, Экс! Так что не смей об этом говорить. Я знаю, что тебя заклеймили еще в детстве. Я знаю, что тебе тоже выживать. Но знаешь, в чем между нами отличие? Я еще и о других пеклась. И мне за это не платили.

Экс отступил, поднимая ладони.

– Ладно. Заплати еще кому-нибудь, потому что мне теперь уж точно все равно.

Она стиснула зубы, но ничего больше не сказала и направилась прочь.

Он стоял на месте, как полный дурак, слыша, как над ним потешались другие. Будь тут Пес, он бы тоже над ним смеялся. От мысли о ждущих его пустых деревьях он совсем сник. Он хотел бы, чтобы Пес над ним смеялся.

– Глянь-ка, она взяла и отшила этого работягу.

– Я бы ее за это не винил. С виду он чисто чокнутый. Я бы тоже чокнутого к себе в постель не потащил.

– Шутишь, что ли? Чокнутые шлюхи – самые лучшие.

– Я не продаюсь! – крикнул Экс двум дамочкам, что тут же выронили свои рисовые пирожные. Честно говоря, он чувствовал себя именно проституткой. Он понял, что разорвал глупую шапку напополам и, раздосадованный, вышвырнул ее, после чего побежал следом за Ариньей.