Хотя Экс теперь знал эту территорию, – или, по крайней мере, знал ее чуть лучше, – пытаться сбежать было бесполезно. Стражница узнает о провале либо из шепота травы, либо от своих небесных детей, что всегда были готовы бежать, лететь или ползти в сторону ее убежища, и тогда смерть будет неминуема. Аринья, приободренная новообретенной связью с миром духов, выглядела куда более уверенно, чем ощущал себя он. Неужели она действительно думала, что он справится? Он уже признался ей в предыдущих своих провалах. Может, она просто притворялась.

Поиски Экс начал пешком, а лошади тихонько следовали за ним. Молчаливо проверяя свои ловушки, он раздумывал, как же лучше подойти к делу. Долгая охота требовала тщательной подготовки и отсутствия ограничения по времени. Ни того ни другого у них сейчас не было, и для того чтобы начать настоящую охоту, ему нужно было погрузиться в глубокий Охотничий Транс, на шаг ниже Вечносущего. На подготовку к этому ритуалу часто уходил целый день, но столько времени у них не было.

Поскольку очевидных признаков присутствия Шар-Алы не наблюдалось, Экс направился к одному из своих аванпостов. За последние несколько месяцев он создал несколько таких в местах с тактическим преимуществом – там, где было много магии и относительно доброжелательных духов. Игнорируя их бормотание, он выбрался сквозь кусты на небольшую поляну. На западной стороне стояло убежище из бамбука с крышей-полукуполом, укрытое слоями пальмовых листьев и мха, из-за чего оно было почти незаметным. В укрытии было небольшое возвышение для сна, но он им ранее так и не воспользовался. Рядом стояло два закрытых ящика с припасами. Он вознес благодарственную молитву, что пополнил здешние припасы заранее, поскольку половину своих сумок они оставили в таверне, когда бежали от убийц.

Солнце клонилось к закату. Надо было поторапливаться. Он порылся в беспорядке в своем ящике, нашел мешочек с листьями коки, корень ягуна, ферментированный совиный глаз и пару других базовых ингредиентов. Две черные свечи, красную нить, ступку с пестиком и тигель. Вроде бы где-то тут у него были припасены готовые дротики.

Два. У него их было два. Почему только два? Затем он вспомнил, как три месяца назад гнался за малым фи – ему для чего-то нужна была его шкура. Для охоты на того призрака дротики ему не были нужны, но в ту ночь он поленился.

– Я заварю чай, – сказала Аринья, присев на бревно рядом с обложенным камнями очагом в центре лагеря. Она уже развела огонь. Экс сидел на земле, прислонившись к бревну, раскладывая припасы на чистой белой тряпице. Пока чайник не засвистел, только звуки его пестика в ступке и шуршание насекомых развеивали тишину. Аринья налила две чашки, поставила одну из них рядом с ним и сказала:

– Думаю, нам обоим сегодня ночью лучше не спать.

После их недавнего разговора он не ожидал от нее такой заботы.

– Спасибо, – сказал он. – У меня тоже есть кое-что для тебя.

Он ложкой соскреб смесь из пепла лехьи и специй, чтобы намазать ее поверх листьев коки.

– Когда я уйду, клади один лист себе за щеку каждый час. Работает лучше чая.

Она с явным сомнением изучила их, но спорить не стала. Экс почистил ступку и принялся за следующую задачу. Используя ингредиенты из болота, он создал смесь, которая должна была погрузить его глубже в Вечносущее, особенно здесь. После того как он растолок высушенные ингредиенты в мелкий порошок, он выдавил совиный глаз, позволяя слизи капнуть в смесь, и усмехнулся, услышав рвотный позыв Ариньи.

Он зажег свечи, пока смесь закипала в котелке, и накапал воска на алтарь, чтобы закрепить их. Алтарь носил откровенные следы его прежних попыток. Аринья с тихим восторгом следила за процессом и не реагировала, когда он разложил идолов промеж свечей. Он не всегда вытаскивал их перед охотой, но даже капелька дополнительной удачи на этот раз не помешает.

«В этот раз все будет иначе, – сказал он себе и идолам. – У нас новый план. И если вы не хотите тут вечно ржаветь, мне нужна вся удача, какой вы можете поделиться». Он скормил Будину сладкий гриб, Сарай – лепесток лебяжецвета, а владыке Маабе крохотный и еще свежий кусок хребта прета.

Пока смесь остывала, он проверил остроту своих инструментов. Он верил, хоть и безосновательно, что Шар-Ала двигается, как мерцающая тень, так что ему нужно будет с собой взять по минимуму вещей, оставив здесь инструменты для обработки. Но вот насчет остального надо было подумать.

Насколько крепка шкура демона? Использует ли он яд? Ранее Экс три раза видел его следы, и все возле логова таула. Лапы у него были длинными и тонкими, как у зайца, а шаги – большими. Когтей заметно не было. Когда же он принес слепок отпечатка другим охотникам, они лишь посмеялись над ним. Они говорили, что он, скорее всего, охотился на жирного духа кролика.

Полный доспех. Цепной клинок, прямой кинжал и два дротика, покрытых самым сильным ядом. Все это он разложил аккуратно в ряд, поставил смесь рядом и продел нить сквозь ушко иглы, покрытой безгрезником.

Когда приготовления были завершены, свечи растаяли уже наполовину. Находясь в Вечносущем, Экс обмакнул два пальца в контейнер с черной краской и провел полосу поверх своих глаз, символизируя последний удар, что охотник наносит своей жертве.

Аринья продолжала за ним следить, словно бы наблюдая за чужеродным существом. Она так и не притронулась к листьям коки, что сейчас лежали у нее на коленях.

– Как только я погружусь в Транс, я не смогу тебя видеть, – сказал он.

Она взволнованно сжала руки, а губы дрогнули в тревоге.

– Что мне делать, если ты не вернешься к рассвету?

Вероятность такого исхода была велика, но так можно было сказать о любой охоте. Демон мог быть куда смертоноснее, чем он рассчитывал. Другой фи мог поджидать в засаде, а он от него никак не был защищен. Его мог прикончить крадущийся тигр. Слишком большое количество магической энергии из неправильного места могло просто расплавить его внутренности. Продолжать можно было бесконечно. Он сначала подумал, что, может быть, стоило предложить ей взять лошадей и мчаться на восток так далеко, как она сможет, чтобы выбраться из болота. Или сказать нечто ободряющее, героическое и уверенное.

– Стражница нас убьет, – сказал он, опуская взгляд на ее ожерелье. – Или случится еще что похуже.

– Экс, я должна тебе кое-что сказать, – начала она. Сердце ее билось быстрее, а рот был приоткрыт, готовясь изречь слова, которые, как он надеялся, она все же не произнесет.

– Потом скажешь, когда я вернусь, – сказал он и отодвинулся.

– Ты же обещаешь, что вернешься?

Экс одарил ее полуулыбкой и вонзил иглу глубоко в нанесенную на руку татуировку сак янт, изображавшую символ охотников на фи. Бесцветность, подобно бледному пятну чернил, расползалась по его телу, обесцвечивая даже его кровь.

– Не в этот раз, – сказал он ей, после чего отвернулся и начал повторять беззвучные слова песнопения, что уходили глубоко к душе земли.

* * *

Охотничий Транс с распростертыми объятиями принял Экса. Он слишком давно в него не погружался. Транс окружил его вечным теплом, дыханием дэвов.

Транс существовал в виде вибрации под Вечносущим. В Трансе все смертные существа замолкали. Мельчайшие ощущения вибрировали в воздухе, даже такие малые, как прикосновение листьев друг к другу. Иногда можно было услышать шепот мыслей малых темных духов, что занимались ночью своими делами. Вместо ярких, оглушительных, но неглубоких ощущений было отсутствие всего, что не было в фокусе зрения, а фокус сходился в крохотную точку. Все здесь радужно переливалось, свет блестел и проникал глубоко между пластами бытия.

Экс осмотрел свои руки, в которых струилась яркая эссенция крови духов, сокрытая в его венах. В свете свечей он взял броню и оружие, после чего поднялся и надел маску, которая в мире людей была непроницаемой, а в этом – совершенно прозрачной. С отточенной легкостью он прошел сквозь заросли, и трава двигалась в тишине вместе с ним. Он знал эти пути.

Пес поджидал его в тенях, и взгляд у него был пронзителен, как у воина, увидевшего врага. Охотник кивнул ему, и они пошли вперед вместе, сосредоточенно выслушивая, высматривая и вынюхивая признаки присутствия демонов, поскольку все они были чужаками на этой чистой земле.

Были тут и другие, конечно же. Ненасытные духи, малые фи, духи, что шли по грани между низшей и черной магией. Но они не имели значения. Экс и Пес не обращали на них внимания и благодаря приготовлениям Экса существа также игнорировали их, а то и вовсе бежали прочь от двух охотников. Экс и Пес сосредоточены были лишь на Шар-Але.

Мертвый некромант-таул много лет назад заставил деревья расти вдоль извилистой тропы, что вела вниз в темную дыру. Внизу находился вход в его подземное убежище, в стены пещеры были вмурованы черепа, а перед входом ждала яма с вбитыми в дно кольями пунджи, отпугивая вероятных нарушителей спокойствия. Экс и Пес всегда заходили сюда на проверку, но до сих пор удача им не улыбалась.

Сегодня все будет иначе. Должно быть иначе.

Пес согласно зарычал.

Звезды и луна позабыли об этом месте, прячась наверху, над лесным пологом, так что их здесь ждала лишь полная тьма. Когда они спустились в яму, Экс разложил по пути небольшие звуковые ловушки – они зашумят, если на них наступить. Он хотел бы подготовить таких побольше, да времени не было.

Он напрягся, заметив какую-то длинную белую фигуру во тьме. Он тут же ударил своим цепным клинком, но фигура никак не отреагировала, когда он в нее попал. Он потянул цепь на себя и понял, что это нечто было чрезвычайно тяжелым. Когда он все же сумел вытащить существо, он увидел блестящие чешуйки наполовину съеденного крокодила, чьи кости торчали из-под изодранной кожи.

Бледная мать. Последний божественный дух Крокодильего королевства.

Тогда-то он и понял, что сегодня все будет по-другому. Сегодня будет бой.

На входе в логово он присел и развязал освинцованную сумку, которую он с собой носил уже несколько дней. Внутри он нащупал склизкий мягкий орган размером с его кулак. Орган слегка дрожал в его руке, и когда он извлек его на холодный воздух, усыхающие вены сжались до толщины иглы.

Вот он, дар прета в обмен на милосердие. Изначально он хотел устроить ловушку, полагая, что Шар-Ала услышит жалкий плач другого фи и придет узнать, что случилось. Шанс невелик, но угасавшая уверенность Экса в собственной способности убить демона делала любое преимущество привлекательным.

«Готов?» — спросил Экс Пса. Тот облизнулся и издал низкий голодный рык в ответ.

Одними пальцами Экс разорвал сердце прета на два кусочка и швырнул один на землю перед Псом. После этого он приподнял свою маску и поднес свою половину ко рту, держа ее обеими ладонями, выпивая кровь духа словно суп из пиалы. Затем откусил кусок.

Он стиснул мягкую плоть зубами. Она лопнула рваными кусками, словно личи. На этом сходство заканчивалось. Лучше всего вкус крови духов можно было описать одним словом: отвратительно.

Экс не знал, была ли причиной уникальная смерть, которую встретило то жалкое создание, но если уж выражаться поэтично – а иначе в Трансе никак – его сердце на вкус было как дуриан, который много дней вываривали на открытом солнце в ведре желчи мертвого пьянчуги.

Поглощение тоников и эликсиров, созданных из различных частей тел духов и наполненных магией растений всегда было частью диеты охотников – это позволяло обострить чувства. Поглощение необработанных частей фи, как считали старейшины, плохо влияло на карму, несмотря на то, что чутье при этом обострялось. Но сейчас Экса карма не волновала.

Шар-Ала должен умереть этой ночью. Если бы Экс думал о чем-то ином, его бы тут же вывернуло. Он чувствовал отвратительный вкус на языке, но в этом состоянии не ощущал отвращения. Пес жевал и обсасывал свою порцию, пока Экс методично жевал сердце, словно буйвол зелень, проглатывая каждый кусок после того, как растирал его зубами в пасту. Он тихонько рыгнул, после чего поднялся с колен на корточки и заглянул за бамбук, что окружал яму. Сколько времени потребуется? Его ждет медленное изменение под сонными грибами или же нечто внезапное, как глоток рисового вина?

Пес слизал остатки крови с земли, после чего медленно прошелся вокруг. Глаза его сияли так ярко, что заливали морду красным светом. Экс полагал, что сам он выглядел не лучше. Взяв в одну руку цепной клинок и дротик в другую, он повернулся и пошел столь же тихим шагом.

Выходи, выходи, на танец приди, напевал он, и Пес осклабился.

Сколько они так бродили кругами – непонятно. Может, несколько минут. Может, несколько часов. Единственное, в чем можно было быть уверенным, так это то, что Экс смотрел на восток, а Пес – на запад, когда на них обрушились кошмары.