Святилище Болотной Стражницы несколько отличалось от логова ее лесного собрата.

Экс и Аринья оказались у идеально круглого пруда, на противоположном берегу которого стояли высокие, покрытые мхом камни, загибаясь к острому концу и словно хватаясь за густой воздух. Туман стелился по земле, укрывая ее и не позволяя рассмотреть светящиеся цветные точки, что бегали и ползали внизу, и Экс не особо хотел знать, чем эти точки были на самом деле. Периметр плотно обступали мангровые деревья со свисающим с веток мхом и дергающимися коконами. Лесной полог плотно сплетался над головой, пропуская лишь редкие лучи бледного солнца, но все же пространство здесь было довольно ровно освещено.

Хотя болото кишело мошкарой и комарами, здесь было заметно их отсутствие. Тут были лишь безголосые существа и слышалось постоянное шипение, низкая и тяжелая вибрация, ощущавшаяся плоской, но огромной. Судя по выражению на лице Ариньи, она предпочла бы мошкару.

– Жди здесь, – собравшись с духом, Экс шагнул к пруду и нырнул в Вечносущее.

Сороконожки и змеи тут же прекратили ползать и повернулись к нему. Даже гусеницы начали отползать, прячась в безопасные трещины в коре. Он сделал еще шаг, и туман расступился у его ног. Даже испарениям отвратительны были человеческие шаги по священной земле, хоть он и шел бок о бок с духами.

Грязь у него под ногами зашевелилась, и склизкие черви зарылись поглубже, оставляя после себя необычайно приятный запах лайма и креветок. Он сосредоточился на пруду, темном и спокойном, словно из стекла, но ничего не отражавшем.

Внизу скрывалось нечто великое. Оно следило. Ждало.

Экс присел у края пруда. Достав свой нож, он разрезал себе ладонь над алтарем из костей, увядших цветов и темных камней, оставленных жившими здесь существами.

«Прости за то, что нарушил покой твоих владений, о почтенная». – Он сотворил вай, подняв руки ко лбу и направляя в это действие все свое уважение.

Когда она не ответила, он задумался, сколько же ей может потребоваться лести. Не помешает уж точно.

«Я недостоин твоего божественного присутствия, богиня болот и всех живущих здесь душ, и я падаю ниц пред тобой, преподнося скромный дар…»

«Молчать!» — рявкнула Стражница.

Экс вздрогнул, но сумел удержаться в прежней позе.

«Меня тошнит от твоего жалкого пресмыкания».

По пруду прошли гул и рябь, и Экс нервно переступил на месте.

«Я прошу прощения, о великая. Я не хотел оскорбить…»

Гул снова заставил его замолчать.

«Это может быть твой последний зловонный вздох, охотник! Следи за языком и говори, зачем пришел».

«Я лишь желаю добраться до городка Дзинбури».

«Зачем?»

«Чтобы оставить тебя в покое».

Стражница напряглась, свилась кольцом, и пруд забурлил. Затем закипел. И когда пузырьки стали лопаться, вспыхивая фиолетовым, он почти пал духом. Неужто он сказал что-то не то?

С внезапным всплеском из воды высунулась огромная голова наги[14]. Его с головы до ног окатило тинистой водой. Вода стекала с ее килеподобных чешуек, а змеиное тело поднялось, выдавая готовность к нападению.

Рептилоидная ромбовидная морда нависла над ним, раскрыв пасть и обнажая клыки длиной с его тело. У нее были узкие злобные глаза со зрачками тонкими, как лист бумаги – они расширились, стоило ей его увидеть, и гребень из бронированных чешуек, венчавший ее голову, приподнялся, демонстрируя животную агрессию. Сквозь туман пронеслось звенящее шипение, а позади Аринья постаралась заглушить крик.

Язык Стражницы выстрелил вперед, дважды обвившись вокруг его туловища. На ощупь он был склизкий, словно угорь. Он удивленно ахнул, внезапно ощутив себя невесомым, когда она подняла его высоко в воздух.

– Экс! – вскрикнула Аринья. Он повернул голову и увидел, как щупальца тумана опутали Аринью, уплотняясь и удерживая ее на месте. Она пыталась вырваться, но безуспешно.

– Она нас просто так приветствует! Не волнуйся! – Ему было так страшно, что он чуть не обделался.

«Я тебя знаю». Язык древнего существа сжал его тело, выдавливая воздух из легких. Он отдернул голову, когда она подтянула его к себе поближе, зловеще ухмыляясь.

«Ты каждую третью луну приходишь и пытаешься убить Шар-Алу».

Сквозь всепоглощающий ужас он почувствовал крохотную вспышку возбуждения: «Он здесь?!»

«Глупое создание. Неужто ты столь самонадеянно полагаешь, что преуспеешь там, где провалились мои охотники? Мне стоит попросту покончить с твоими бесполезными стараниями».

И снова надежда. Если Стражница тоже охотится на Шар-Алу, то у них, может, есть шанс.

«Значит, у нас одна цель. – Он посмотрел ей в глаза. – Возможно, если бы мы действовали вместе…»

Из ее рта вырвалось хриплое прерывистое шипение, забрызгавшее его липким ядом. Его кожа покрылась волдырями там, где попали брызги.

«Объединить силы со слабым смертным? Да мне за столь оскорбительное предложение стоит просто высосать твою кровь!» — Она рассмеялась, и нити черной слюны завибрировали в ее глотке. – Впрочем… твое невежество меня забавляет».

Она чуть ослабила хватку. Прогресс, подумал он.

«Если Шар-Ала убивает твоих детей, то позволь мне на него поохотиться», – сказал он.

«Каждый раз, когда я пускаю людей в свое болото, они лишь берут. Они убивают моих детей, жгут мои земли. С чего бы мне доверять тебе?»

Экс попытался освободиться, но она вновь его стиснула.

«Тогда почему же один из вас убил Бледную мать?»

Это заявление его ошеломило. Охотник на фи не посмел бы напасть на такое легендарное создание, как Бледная мать. По слухам, она была единственной выжившей из Крокодильего королевства. Этому великому и мудрому существу сотни лет от роду, и почитали его как звери, так и духи.

«Невозможно. Об этом узнали бы. Мы бы увидели серебряную кожу».

Нет, Стражница наверняка ошибалась. Если человек убил Бледную мать, то это был наверняка браконьер. Целая армия браконьеров.

«Такие, как ты, отравили ее логово, выманили ее и убили, как и владыку Чалавана…»

«Владыку Чалавана убил не охотник на фи! Это дело рук человека!»

«Как смеешь ты меня прерывать! – Стражница подтянула его к себе так близко, что если бы Экс подался вперед, он мог бы поцеловать ее клыки. – Какое высокомерие! Серые ходоки хоть и ценят духов, но все вы рождены в человеческой грязи».

– Экс! – снова закричала Аринья. – Ты злишь ее!

На берегу Стражницы моргнуло несколько пар черных блестящих глаз. Идеально сокрытые в грязи, огромные крокодилы поджидали среди камыша с открытыми пастями. Они тут же повернули свои головы к Аринье и начали приближаться.

– Все в порядке! – крикнул он, и в голосе его слышна была паника.

– Не похоже! – Туман поднялся ей по шею и закружился вокруг ее рта. Она снова попыталась вырваться, неглубокими вздохами хватая воздух.

Крокодилы приближались к ней, играя мускулами и распахивая пасти.

«Прошу, о древняя. Отпусти мою спутницу. Она никоим образом не проявляла неуважения к твоим владениям. Это я нарушил твой покой».

«Будто у тебя есть выбор! Твоя кровь бурлит, когда ты о ней говоришь. Для тебя она явно больше, чем просто спутница».

Да. Он подумал о том, сколь сентиментальна была Стражница. Она явно пеклась о существах в болоте. Может, вот он, ключ.

«Ты права. Она очень мне важна. Она дорога мне, и я с ней связан».

«Почему же? Ты хочешь, чтобы она была твоей супругой?»

«Это… не важно. Я пообещал беречь ее».

«Глупо с твоей стороны себя привязывать, охотник. Разве твои наставники тебя ничему не учили? Пусть посмотрит, как я разорву тебя на части. Твоя кровь оскверняет мои земли, но для меня она сладка. А уж спутница твоя еще слаще. – Губы Стражницы скривились в ухмылке. – Мои дети голодны. Уже много лет как они не пробовали человечьей плоти».

Это натолкнуло его на мысль.

«Дух, послушай меня! – Экс укутал свое тело Дымящейся ладонью Аневана. Ноздри Стражницы расширились в ответ на такое непочтение. Он привлек ее внимание. – Как ты уже сказала, в этом болоте нет людей, которыми ты могла бы полакомиться. А Бледную мать выманить браконьеры не смогли бы. Это наверняка дело рук Шар-Алы и насылаемых им кошмаров. Он был прикован к этому месту не так долго. Должно быть, он убил ее, чтобы насытиться на годы вперед и себя не раскрывать».

Глаза Стражницы сузились, но она не отвечала.

«Позволь мне уничтожить этого демона ради тебя, в отместку за Бледную мать. И я обещаю, что он оставит твоих детей в покое».

Когда она не ответила, он позволил заклинанию разогреть его тело до температуры стали, пролежавшей на солнце. Кожа ее языка зашипела и покрылась волдырями, но она никак на это не реагировала. Если она убьет его, то он хотя бы устроит ей несварение желудка.

«Если же я в этом деле не преуспею, то возьми мою жизнь в качестве подношения. Я не стану противиться твоему суду. Ты ничего не теряешь».

Ее веки дернулись. Она думала об этом. Действительно думала!

«Ну или давай, позволь демону и дальше бесчинствовать. Пусть он терзает твои земли и убивает твоих возлюбленных детей. Съешь меня сейчас, и я сожгу тебе горло, а уж на выходе я ощущаться буду еще хуже».

Стражница задрожала от ярости. Не тот ответ? Он приготовился к тому, что сейчас она вонзит в него свои клыки. Затем он услышал звук, который она издавала уже раньше. Смех, но на сей раз уже не столь презрительный.

«Ну наконец-то ты показал, что кишка у тебя не тонка».

Затем она наотмашь отшвырнула его. Он врезался в землю. Она щелкнула челюстями в дюйме от его лица, и ее дети щелкнули своими в унисон. Этот звук, громкий, как залп из аркебуз, пробудил в его душе глубокий инстинктивный ужас.

«Хорошо, охотник. Я даю тебе ночь. В случае провала вы умрете оба, и я заберу нерожденную душу в качестве подношения».

Она нырнула обратно в пруд в вихре черной и зеленой чешуи так же быстро, как вынырнула, обрызгивая землю водой. Аринья рухнула на землю, хватаясь за горло, когда туман исчез. Крокодилы уползли обратно в воду, недовольно ворча.

Утирая пот с лица, Экс выровнял дыхание и позволил Вечносущему отступить. Убедившись, что у него ничего не сломано, он подбежал к Аринье и схватил ее за плечи.

– Ты не ранена?

Она покачала головой, после чего уставилась в сторону пруда и ткнула туда пальцем. Корни мангровых деревьев вылезли из земли и сплелись в тоннель. Лепестки фиолетовых азалий распускались по мере того, как лозы образовывали проход. Не проронив более ни слова, они взобрались на лошадей и поспешили вперед.

* * *

Как только они убрались со священной земли, Экс наконец-то позволил себе расслабиться, и ему пришлось даже ухватиться за Бродяжку, чтобы не упасть.

– Темперамент у нее совсем не такой, как у Изумрудного Стража, – с нервным смешком отметила Аринья. Он попытался рассмеяться, но теперь, когда они убрались подальше, его наигранная бравада исчезла.

– Должен тебе кое-что сказать. – Он прокашлялся и прочистил горло, пытаясь понять, как лучше ей все это изложить. – Мы хотели ведь отправиться сначала в Дзинбури, но сегодня придется остаться на болоте. Потому что…

– Нас ждет охота на Шар-Алу. Иначе она нас убьет и заберет «нерожденную душу» в качестве подношения. Я все слышала.

Экс неверящим взглядом уставился на нее.

– Ты слышала? Слышала, как мы говорили?

– Да. Не сразу, поначалу я слышала только ее злобное рычание. Но когда я вдохнула тот странный туман, я почувствовала, как Изари потеплела. – Она похлопала себя по груди, где висел амулет. Она дала своей дочери имя, от чего Экс лишь больше занервничал. Ох, если все пойдет не так… – Затем все посветлело, и я поняла Стражницу. Звучало все сначала приглушенно, но когда она тебя к себе подтянула, я словно вынырнула из-под воды. И четко слышала каждое слово.

Экс никогда не слышал, чтобы хоть кто-то даже частично нырял в Вечносущее без обучения. Это было невозможно. Но она за столь короткий промежуток времени побывала в присутствии двух божественных духов, что даже для охотников было необычно. Когда она вдохнула туман Стражницы, явно что-то произошло. Может, случилось взаимодействие с захваченной душой ее ребенка?

– Ничего себе. Ты можешь их слышать? То есть чувствовать? Дети говорят не так, как мы.

Она прикрыла глаза и прищурилась. Немного подумав, она покачала головой.

– Не могу сказать. Я слышала лишь слова Стражницы. – Она усмехнулась. – Ну и твои.

– Ты слышала Стражницу. Поразительно… – Экс ухмыльнулся, но ухмылка эта очень быстро сползла, когда он осознал, что она сказала. Ну и твои. Он прикрыл лицо ладонью в попытке скрыть унижение. Все попытки показать, что он ее не желал, пошли псу под хвост.

– Да не волнуйся ты так, – небрежно сказала она. – Я этим утром уставшая была, и голова у меня не думала нормально. Мне надо было сообразить. Я привыкла, что муж мой со стрессом справлялся посредством секса, и пыталась сделать так, чтобы ты мог продолжать действовать. Я же супруга кронпринца, и любая связь между нами невозможна.

– Знаю, мы друзья, – ответил Экс. – Мне этого достаточно.

– Нет, – ответила она со спокойным выражением лица. – Мы и ими быть не можем.

– Подожди. – Он в это не верил. – Ты что, даже дружить со мной не хочешь?

– А смысл? С твоих собственных слов, я лишь путешественница. И ты не ошибаешься. Как только ты меня оставишь в столице, ты отправишься по своим делам.

Странные слова она выбрала – оставишь меня – ведь ее ждала роскошная жизнь, ему недоступная. Он не знал, как на это ответить, и решил пойти по очевидному пути.

– Ты не просто путешественница. Ты только что без предварительного обучения нырнула в Вечносущее. Такое не случается с кем попало. Да и не слыхал я раньше, чтобы хоть с кем-то случалось.

Она фыркнула.

– Хочешь сказать, что мне такое свойственно?

– Я хочу сказать, что ты далеко не чужда этому.

– Нам придется быть чужими, – сказала она, совершенно отстраненно косясь на него. – Я видела твое клеймо. В столице нас не должны видеть вместе. Даже мельком.

А вот это уже ранило. Хоть он и подозревал, что все так и будет, какая-то совершенно тупая частичка его сознания надеялась, что он сможет ее повидать после, когда все закончится. Он не понял, что дело было вовсе не в том, что он был охотником на фи, но скорее, что он был остатком восстания. Стиснув зубы, он постарался кивнуть со спокойным лицом и сосредоточился на пути, который их ждал.

Единственной положительной стороной было то, что в целом все это не имело значения. Он был уверен, что они из этого болота живыми не выберутся.

Судя по прорехам в тоннеле и смене листвы, Стражница вела их прямиком к старым охотничьим угодьям Экса. Он даже чуточку обрадовался, понимая, что правильно определил территорию Шар-Алы. Вскоре проход вывел их в лес со множеством толстых деревьев. Когда они выбрались, путь слился с землей, корни уползли, а деревья вернулись на свои места.

Он узнавал это место. Они все еще были глубоко в болоте, но далеко не в удушливом его сердце, откуда они пришли. Здесь засушливый сезон проявлялся очевиднее – они видели землю, пусть она была все еще вязкой и бугристой. В темноте тут стоял бы туман, но хоть между деревьев можно было пройти.

На ближайших стволах были вырезаны две незавершенные метки охотников на фи – метки, которые сам Экс и оставил, хоть и не было у него никакого доказательства, что дальше находился демон. Селяне наверняка бы забрались глубже, если б не метки. Может, потому Стражница и проявила милосердие.

Пес выбрался из-за деревьев и сел на землю в ожидании. Глаза его ярко светились от обилия магии вокруг. Челюсть его раскрылась в собачьей ухмылке и под аккомпанемент тихого рыка он обнажил клыки.

Опоздал.

Эксу не нужно было нырять в Вечносущее, чтобы понять, что он говорит. Пес был тварью неразговорчивой и излагал лишь важные мысли. Эксу казалось, что Пес считал себя лучше людей, и был польщен, что зверь вообще решил с ним поговорить.

– У нас были проблемы, – сообщил Экс и рассказал ему о встрече со Стражницей. Пес не был так встревожен, как Экс, но и не винил его – ведь не его жизнь была на кону. Фыркнув, Пес повернул морду к Аринье, принюхиваясь.

– Да, она тоже должна пойти.

Он глянул на Экса, щурясь и прижимая уши к голове. Нет, его не смущало ее присутствие. Его интересовало, был ли при охотнике подарок, оставленный претом.

– Он при мне.

Пес махнул хвостом пару раз, после чего повернулся и повел их дальше, за метки.

– Что при тебе? – спросила Аринья.

– Кое-что, что может сделать невозможное возможным.

Аринья посмотрела на Пса, а потом на Экса.

– Как?

Он улыбнулся в предвкушении.

– Мы выставим против его кошмаров наш собственный.