Лишенное видений эхо сна наконец-то минуло. Он что, напился до беспамятства и забрел в леса? Не впервой. Но, протерев глаза от похмелья, Экс понял, что лежит он на мягком спальном одеяле Ариньи в небольшом углублении среди рощи мангровых деревьев. По ощущениям все было так же прекрасно, как выглядело. Так уютно, что он снова начал проваливаться в сон.

Затем он спросонья осознал, что лежит на ее одеяле и не помнит, что произошло прошлой ночью, а значит… он дерзнул оглядеться.

Она была рядом с ним, но не в том состоянии, в каком он ее надеялся увидеть. Она сидела, привалившись спиной к бревну, закрыв глаза. Его цепной клинок лежал в ее ладони. В том положении, в котором она сидела, ей явно было не очень-то удобно.

К облегчению Экса, бурлящее напряжение недовольства духов вдоль Длинной дороги уже развеялось. Должно быть, они уже были ближе к Дзинбури, на краю болота, которое охватывало западную и северную границы. Духи тут легко порхали в воздухе, хватая мошкару и ныряя в грязь.

Экс понял, что сейчас уже далеко не утро. Пусть он и проснулся только что, время близилось к середине дня.

Когда он пошевелился, запекшаяся на его одежде грязь пошла трещинами. В горле тянуло, и когда он к нему прикоснулся, то обнаружил плотно обмотанную вокруг шеи тряпицу. Он с ужасом подсунул под нее палец и нащупал там свежий шрам, шедший от одного уха до другого, все еще раздраженный и болезненный, но удивительно тонкий. Ощущение неровной кожи пробудило в его голове неприятное воспоминание об одетом в черное психопате, перерезавшем ему глотку.

Он вздрогнул, чувствуя подступающую к горлу тошноту. Все его тело ниже шеи было залито засохшей кровью, как и та сторона его лица, где убийца рассек ему висок – если знаешь, куда бить, то глубоко резать и не нужно, чтобы нанести смертельную рану.

Экс со стоном сел, на что Аринья тут же проснулась. Проморгавшись, она вздохнула и откинула голову назад, прикрывая глаза.

– Прости, – голос его звучал хрипло, и он тут же закашлялся. – Что… разбудил тебя.

Он отвернулся, сплевывая сгустки крови, от чего его чуть не вырвало.

– Хвала Просветленному владыке, – сказала она. – Я так боялась, что ты не вытянешь.

– Где… – Он снова выкашлял сгусток. Она протянула ему кружку воды, что определенно помогло.

– Я долго быстро ехала, после чего увела нас на восток с Длинной дороги. Тут было очень грязно, и я ничего не видела, так что решила остановиться. – Она сонно посмотрела сквозь деревья. – Надеюсь, мы сумели оторваться.

На этот раз Экс говорил полушепотом.

– Умно.

– Ну не знаю. – Она вздрогнула и прихлопнула комара. – Кажется, мы заблудились.

Он об этом вообще не думал, все еще вспоминая, как она идеально вырубила ту убийцу. Как она держала его, пока они бежали и как ему было спокойно, пускай он и стоял уже одной ногой на пути Первых Охотников.

– Ты великолепна, – сказал он прежде, чем осекся. – Я знал, что ты умеешь драться, но это было… великолепно.

Он не мог найти более подходящих слов. Чем больше он ее узнавал, тем больше он восхищался ею в целом – ее умом, характером и силой.

Она улыбнулась.

– Я уже во второй раз спасаю твою задницу.

Он выдавил полуулыбку ей в ответ, но тут же быстро отвел взгляд. Он не мог изгнать из головы жуткий образ убийцы, перерезавшего ему глотку так, что он почти не почувствовал поцелуя клинка на своей коже, пока не хлынула кровь. Он осторожно снял самодельную повязку с шеи. Это был оторванный от ее штанов кусок ткани. Он сложил его и отложил в сторону.

– Затянулось. – Она приблизилась к нему, изумленно глядя на рану. Она и раньше видела, как работало это заклинание, вне харчевни, так что случившееся явно не было для нее в новинку. Должно быть, тут было что-то другое… ну, для него уж точно. Обычно охотники никогда не засыпали в Вечносущем, да и через Слепоту заклинание не использовали.

– Они убили Му и Тинь, – все еще не веря собственным словам сказал Экс. – Убили всех, кто сопротивлялся.

От количества красной крови на его одежде ему становилось тошно, а в голове всплывало воспоминание о его родной деревне после прихода солдат. Бойня, казни, трупы…

– Эй, Экс. Мы в безопасности, – сказала Аринья, вырывая его из воспоминаний. Наверное, она поняла, к чему у него на лице было такое выражение, свойственное тем, кто вспоминал худшие моменты своей жизни. Дышал он часто и неглубоко, и она слегка сжала его плечо.

Это действие вырвало его из мрачных воспоминаний, и он с облегчением посмотрел в ее встревоженные глаза. Вздохнув, он позволил себе расслабиться. Она не отводила взгляда, и доброта в ее глазах наполнила его душу спокойствием. Однако в выражении ее лица было нечто нечитаемое, словно она что-то знала, чего не знал он, и ждала, когда же он сам это поймет.

– Ага. В безопасности, – наконец сказал он и окинул взглядом окружавшие их плотные зеленые заросли. Они зашли глубоко в болота, но это место ему было незнакомо. Застоявшиеся озерца чистой воды питали паутиноподобные корни мангровых деревьев. Не самая чистая вода в мире, но сойдет, чтобы постирать одежду.

Застонав от прикладываемых усилий, он принялся расстегивать свой плащ.

– Давай помогу, – сказала она, подобравшись ближе.

– Все в порядке. – Он быстро отстранился. – Я справлюсь.

– Ой, не веди себя как ребенок, – сказала она и, сосредоточенно поджав губы, с ловкостью опытной швеи расстегнула все крепления и пуговки. На ее саронге были засохшие капли крови Экса, из-за чего одежда липла к ее телу и, поскольку она была так близко, он не мог не смотреть на нее. Когда же она помогала ему стянуть с него плащ, он почувствовал ее горячее дыхание на своей шее…

И чуть не упал без сознания, когда оставшаяся в его теле кровь прилила к паху.

Он усердно принялся думать о Шар-Але. Демон мог быть где-то рядом. Значит, они были в опасности. А может, тут где-то убийцы. Или… он стал очень усердно думать. Ох, эта сочная говяжья похлебка! Он вспоминал ее мягкость, ее сочность… нет. Математика. Думать о математике. Сколько миль им еще надо будет пройти…

Гормоны не собирались подчиняться, и мысли о ней вернулись в его голову. Особенно когда она принялась расстегивать его штаны. Даже несмотря на то, как запачкана была его одежда, в этом не было необходимости. Он накрыл ее ладонь своей, пытаясь остановить, смущенный тем, что она могла заметить его очевидное возбуждение.

– Расслабься, – сказала она, глядя на него и тонко улыбаясь.

– Аринья, – пробормотал он, отводя взгляд в сторону. Она прикоснулась к его подбородку и заставила его повернуть голову к ней.

– Экс. Я думала, что ты умрешь. И я очень боялась этого. – Ее глаза околдовывали его. Два темных теплых озера, в которых он готов был утонуть. Мягкие пальцы гладили его по подбородку, пробегая по свежему шраму на шее. – Ты защитил меня, хоть и не обязан был. Никто так раньше не делал.

И хотя он хотел поддаться ее чарам, он перехватил ее руку.

– Ты не знаешь меня, – выдавил он, дрожа от ее прикосновений. Он хотел сказать, что сделал бы это для кого угодно.

Но по правде говоря, это была ложь.

– Я знаю достаточно, чтобы понимать, чего я желаю. Поэтому… – Она, явно забавляясь, негромко хмыкнула, прикусив нижнюю губу и глядя на него из-под ресниц. – Мне надо бы тебя отблагодарить.

Не особо осознавая происходящее, он ослабил хватку, и она выскользнула. Когда же она прикоснулась к нему снова, он все прекрасно понял. Ощущение было такое, словно ему не хватало воздуха. Она и не двигалась толком, обдавая его шею легким дыханием, и он закрыл глаза, пока она принялась творить свою магию.

– Расслабься, – прошептала она, легонько лизнув его ухо. Затем она подалась ниже, губами прикасаясь к его груди. Когда же ее язык коснулся его возбужденной плоти, он даже пальцы ног поджал, издав такой звук, которого не издавал никогда раньше.

Прошло несколько великолепных секунд, прежде чем в его дурную голову все же пробилась навязчивая мысль. Что за бред. В это трудно было поверить, как и в то, что творилось прошлой ночью. Это явно происходило с кем-то еще. Она была принцессой-консортом, с чего бы она вдруг им заинтересовалась? Наверное, отчасти он восхищался ею из-за ее обаяния, ее удивительной, одухотворенной грации. Может, он ей тоже нравился, но это слово – отблагодарить…

Не то чтобы он винил ее за потакание подобным инстинктам. Наверняка ей пришлось такому обучиться, чтобы выжить в жестоком мире. Но Экс не мог игнорировать своей вины.

– Аринья, – прошептал он. Он ласково запустил пальцы ей в волосы, всем сердцем желая, чтоб она делала все, что ей вздумается. Но, тяжело вздохнув, он заставил ее подняться. Когда она улыбнулась и облизнула губы, он чуть не набросился на нее, как какой-то дикарь, но в итоге заставил себя снова отвернуться.

– Прости. Я не могу.

– Что? – тихо и мягко спросила она. – Почему? Я хочу.

В тот момент он и сам только этого и хотел, гори все огнем. Он хотел, чтобы она лежала на спине, извиваясь от ласк, что даровал бы ей его язык. Он хотел ее во всех возможных позах. Хуже того, он знал, что она хотела того же, и аромат ее желания манил его, как мед муху.

Стиснув зубы, он выдавил из себя самую большую ложь в своей жизни на тот момент.

– А я нет. – Он пожалел об этих словах в ту же секунду. Глаза ее похолодели настолько, что у него во всем теле кровь застыла.

Он солгал бы, сказав, что все дело было в его чести, хотя он порой действительно считал себя человеком чести. Его таким взрастили в горах. Нельзя было просто так взять и переспать с кем-то, если ты не готов провести с этим человеком остаток жизни.

Наверное, ему стоило просто заткнуться и получить удовольствие, как и положено хорошему мальчику, но он помнил о том, что ему говорил Страж Изумрудного леса и о чем его втайне предупреждала Мэли.

На Аринью была наложена печать чистоты, о которой она, вероятно, даже и не знала. Грубо было бы об этом говорить. В Вечносущем, если он сосредотачивался на этой ее части, он ощущал шедший от нее легкий аромат горелого кедра. Это было мстительное заклятие, выжидавшее момента малейшего предательства. Экс не был уверен в том, что оно сделает, но это явно будет не особо приятно, особенно ей. Конечно же, они могли кучу всякого натворить, не заходя уж слишком далеко, но сама мысль о том, чтобы причинить ей боль, наполняла его страхом, от чего его гормоны наконец-то успокоились.

– Прости, – сказал он, поспешно натягивая штаны обратно. – Я просто… не хочу.

– Что? – спросила она, ни капли ему не веря. А затем подметила: – Что-то твой член с этим не согласен.

– Это просто плоть, – ответил он, пожимая плечами и старательно избегая взгляда на ее страдальческое лицо. – Порежешь меня – кровь потечет, ничего особенного.

Пару раз моргнув, она задумчиво на него уставилась.

– Ты что, теперь не хочешь меня?

– Эмм, да нет вроде. Может быть? – Проклятье, да она сама подсказала ему отговорку, а он облажался.

– Тогда почему пытался меня поцеловать?

– Животный инстинкт. Люди, они же просто… – Он посмотрел на нее и умолк. То, как она на него смотрела, могло дать фору фирменному взгляду Мэли. Она явно ему не верила. Но что он мог сказать человеку, на чьем лоне лежит заклятие, от которого его член скукожится до состояния вялой банановой шкурки, а с этим самым лоном может случиться еще что похуже? – Слушай, охотники не женятся…

– Я что, разрази тебя гром, просила тебя на мне жениться?!

– Нет, – медленно протянул он, несколько замешкавшись. Кажется, это был не тот вопрос, на который надо было давать ответ.

– Тогда что с тобой не так?

– Да все со мной в порядке! – Экс наконец-то на нее обозлился. – Ты думаешь, что, если ты вся из себя такая прекрасная и великолепная, я непременно захочу с тобой переспать?

– Ну да. – Она скрестила руки на груди. – Хочешь?

– Конечно же… нет. Не хочу, вот совсем.

– Хреновый из тебя лжец.

– Лучше так, чем быть хорошим лжецом.

Она выкатила глаза.

– Ты думаешь, что я лгу?

– Ну а зачем ты иначе на меня полезла? – огрызнулся он. – Ты путешественница. А я – страшный шептун, таскающий с собой заколдованных черной магией детей. И тут ты внезапно хочешь меня отблагодарить за то, что меня чуть не прирезали, пока я тебя защищал.

– Подожди. Ты что, думаешь, что я пытаюсь тобой манипулировать? – Она прищурилась. – Я тебе заплатила, между прочим.

– Да. Нет. Может быть. Да не знаю я, гори оно все, – простонал он, прикрывая лицо и подумывая сотворить Слепой Орлиный глаз и удрать. Он посмотрел на нее как можно более злобно, что в сравнении с ее выражением лица больше напоминало взгляд побитого щенка. – Слушай, дамочка. Для нас потрахаться – это как пойти посрать. Иногда это необходимо. Будь ты хоть грошовой шлюхой из захудалого речного городка, я бы …

От силы отвешенной ему пощечины он упал на землю.

– Да пошел ты, Экс. – Яростно топая, она ушла прочь в деревья.

Он лежал на боку, глядя ей вслед и не понимая толком, что сейчас произошло, но при этом осознавая, что он изрядно облажался. Если б он мог чувствовать сейчас боль, яйца у него точно болели бы зверски.

Затем он услышал лающий хохот Пса. Судя по шороху кустов, тот повалился наземь – от хохота.

– Завали хлебало! – попытался выкрикнуть Экс, швырнув камень на шум. – Это я не тебе, Аринья! Я говорил с… дерьмо. Да ну на хрен!

Он перевернулся и залез в ближайшее озерцо застоявшейся воды, не потрудившись даже снять оставшуюся одежду.