Свои сумки они оставили в выделенной им комнате. Там была лишь одна постель. Му, видимо, предположил, что Экс с Ариньей были парой, пусть Экс и показал свое клеймо. Ему казалось, что достаточно на них вдвоем один взгляд бросить, чтобы понять, что между ними нет ничего общего. Экс был охотником на фи, чей образ жизни для брака совсем не подходил. Не то чтобы они придерживались аскетизма, как члены сангхи (или как должны были б придерживаться члены сангхи). Некоторые из его товарищей по гильдии после охоты привыкли развеиваться определенным образом и говорили, что ему стоило бы почаще с кем-нибудь проводить время. Даже мастер Сеуа ему это советовал, просто чтобы его подразнить.

Экс остался у двери, когда Аринья с глухим стуком бросилась на матрас.

– Ох. Земля мягче этой перины, – простонала она, после чего посмотрела на Экса. – Тебе же ведь от этого легче, верно?

– Сомневаюсь, что я смогу уснуть – ну, мне просто пока не надо. – Экс уже пожалел о второй выпитой бутылке вина. Сейчас он чувствовал себя весьма уставшим.

Она повела бровью.

– Я посплю на полу, – ответил он. На двух оставшихся футах пола между кроватью и стеной.

– Ой, да не надо, – сказала она с улыбкой в глазах. Она перекатилась на бок и подперла подбородок ладонью. – Я верю, что ты не замышляешь никаких ритуалов.

Экс рассмеялся, при этом придвинувшись к большому открытому окну для побега.

– Мы такими «благословениями» не занимаемся.

Он убеждал себя, что ее флирт был лишь очередной придворной привычкой. Это ничего не значило. И тут он внезапно подумал, что зря он не согласился побыть с дочкой кузнеца.

– А какими благословениями ты занимаешься?

– Эм, да без длительного эффекта. Лучше к конкретному месту не привязываться, – ответил он, а потом мысленно приказал себе заткнуться. Не помогло. – Такая магия, которая держится долго? Ее нужно взращивать и подпитывать, как куман тонг. Благословения и ограждающие чары нужно поддерживать, приносить подношения, кормить… если этого не делать, этот маленький магический ублюдок начнет тебе жизнь портить.

Воцарившаяся тишина заставила его немедленно пожалеть о том, что он снова заговорил о черной магии. Проведя ладонью по глазам, он попытался убрать хмельное состояние, после чего присел на край кровати.

– Извини, что упомянул это дело снова.

Впрочем, ее это кажется совсем не встревожило. Скорее заставило задуматься.

– Я вот думала. Как считаешь, нужно ли мне кормить Изари? – Аринья взяла свое ожерелье. Он удивился, что она дала этой побрякушке имя. Ей имя.

– Пока мать ест, мне кажется, там все точно так же, как когда на… ну… – Экс указал на ее еще не до конца опавший живот. – Ты съела много похлебки. Мы съели.

Он махнул рукой.

– Пока моя душа была захвачена, я есть вообще не хотел. Все в порядке.

Внезапно она подалась к нему поближе. Глаза ее блестели.

– А ты можешь с ней поговорить? В этом твоем Вечносущем?

Это показалось ему ужасной идеей.

– Нет, это будет как пялиться на спящего младенца. – Наверное. Вероятно. Если же нет, то это будет очень некомфортный разговор, к которому он был не готов. К тому же он и так уже нырял в Вечносущее, пока амулет был рядом, и он не видел там никого осознающего себя.

– Может, это бессмысленно, но… не знаю, – казалось, она испытывала вину. – Я это делала, когда она была еще в моем животе.

Она осеклась и затихла снова.

Сейчас хорошо было бы что-то сказать. Что угодно. Как-то ее успокоить для начала. Вместо этого он сплел пальцы в нервном ожидании, затем улегся на кровать на как можно более почтительном расстоянии.

Она затушила фонарь, и теперь лишь лившийся из окна лунный свет освещал их комнату.

– Доброй ночи, Экс.

– Доброй ночи, Аринья, – ответил он, закрывая глаза и притворяясь, что спит.

* * *

Полная луна заливала края мира серебряным сияньем. Ночь была светла как день – серо-голубая, иногда с отливом в фиолетовый. Широкое окно комнаты позволяло свету играть в распущенных локонах Ариньи, ласкать изгибы ее бедер под легким шелковым покрывалом. Она уснула почти мгновенно и несколько минут спустя перевернулась на середину кровати. У него дыхание перехватило, когда ее рука оказалась на его подушке, едва ощутимо коснувшись его щеки.

Он медленно посмотрел в ее сторону, задумавшись, действительно ли она уснула. Края ее губ приподнимались в спокойной улыбке, и она дышала медленно и ровно. Исходивший от нее цветочный аромат заполнял воздух, и в воображении Экса стали возникать безумные картины. Если она снова перевернется, то окажется прямо на нем. А затем в его голове возник неотвязный чувственный образ, где она сидела на нем верхом, сжимая его крепкими бедрами, а ее коварная усмешка сменялась стоном наслаждения…

Экс закрыл дверь на засов и, задыхаясь, выскочил из окна наружу. Он осторожно спустился вниз с карниза и прислонился к стене, медленно и глубоко дыша. Даже просто спать в одной постели с принцессой-консортом явно было преступлением, за которое полагалась смертная казнь, даже если она проснется и по какой-то безумной причине решит позабавиться с сыном повстанческого отродья. Он знал, что от подобных похотливых мыслей он мог сбежать, лишь уйдя из Слепоты.

В Вечносущем он смотрел на мягко светившееся биение сердец спавших в своих комнатах постояльцев. Кто-то из них занимался любовью, и их сердца бились быстрее в такт с движениями их тел. Если в Слепоте это казалось эротичным, то здесь это было просто естественно. Кто-то еще сидел в общем зале, но их сердца бились медленней. Видимо, они были слишком пьяны, чтобы даже пошевелиться. Он мог бы сидеть среди них, если б был тут один.

Таверну подобно влаге после дождя укутывал полупрозрачный блеск высшей магии. Сангха проделала неплохую работу. Конечно, достаточно мощный фи наверняка сможет пробиться через эту защиту. Но когда Экс посмотрел в сторону редкого лесного массива, он заметил каменный монолит, отмеченный королевским символом и расчищенной меткой охотников. Мох и лозы обвивали ее, придавая ей старость и ощущение заброшенности, а не что-то, что в целом должно даровать людям спокойствие.

Пока он гулял, Пес наконец-то решил показать нос и подбежал к охотнику. Размахивая хвостом, он недовольно зарычал – отсутствие добычи на Длинной дороге его определенно не радовало. Он не мог наесться смертными животными. Экс велел ему идти вперед, к болоту Дзинбури, где они могли наткнуться на Шар-Ала. Пес согласился, надеясь, что ему удастся вгрызться фи в глотку. Мысленный образ гигантского демона с череповидным лицом искажался и дрожал, превращаясь в темное облако шипящего страдания. Никто толком не знал, как появился Шар-Ала и был ли он человеком или животным. Но целеустремленность Пса воодушевляла и объединяла двух охотников.

Экс рассказал ему о даре прета, и Пес одобрительно рыкнул. Больше не издав ни звука, он потрусил прочь. Экс смотрел ему вслед, раздумывая о том, уйдет ли он наконец после убийства демона.

Через пару часов блужданий, сбора жадных до лунного света растений и попыток помедитировать Экс вернулся в таверну, надеясь, что на кровати ему все еще найдется место.

Что-то сразу же показалось ему неправильным. У входа стояла повозка, а рядом с остальными лошадьми стояли две породистые гнедые. В таких местах нередко случалось так, что путешественники прибывали среди ночи, однако Экс не мог избавиться от ощущения тревоги.

Передняя дверь была приоткрыта, и Экс заглянул внутрь. Стройная фигура в темной одежде согнулась над стойкой, а за ней дрыгались чьи-то ноги.

Тинь.

Экс рванул к ним, перепрыгнул через стойку и в прыжке ногами ударил прямо в грудь неизвестному – тот врезался в стену, на пол полетели всякие безделушки и сосуды с вином, грязная посуда и бумажки. Лицо незнакомца было закрыто, виднелись лишь глаза, которые сейчас опасно сузились, злобно поблескивая. Экс уже собирался ударить его кулаком, но противник поймал его и другой рукой ударил охотника в грудь.

Удар не был болезненным, но Экса словно порывом ветра отбросило на небольшое расстояние, он врезался спиной в дальнюю стену, а потом упал лицом на пол. Он не почувствовал никакой магии, но сама сила нападавшего его поразила. Когда же Экс поднял голову, чужака и след простыл.

Он шатаясь, подошел к Тинь, чье лицо уже посинело, а шея была повернута под опасным углом. В ее обмякшей ладони лежал кинжал. Глаза ее были выпучены, вены взбугрились. И никакого пульса. Вот дерьмо.

Он перепрыгнул через стойку и понял, что те немногие несчастные, которые не смогли добраться до своих комнат, уже никуда и никогда не доберутся. Включая Му, лежавшего ничком у лестницы. Пол был залит кровью из многочисленных вспоротых глоток, ослабшие руки лежали на рукоятях оружия. Экс ничем не мог им помочь, но не это его больше всего тревожило.

Он в ужасе поднялся по лестнице к комнатам. Две двери были открыты, а из темноты слышны были приглушенные крики и звуки борьбы.

Прежде чем Экс добрался до конца коридора, кто-то налетел на него сзади. Две тонкие ноги обвили его талию, а две тонкие руки схватили за шею.

Мимо прошел другой – да сколько же их тут было?! Теперь, когда Экс мог рассмотреть их получше, кажется, он разглядел мужчину, облаченного с ног до головы в темные одежды. Тот смерил его безразличным взором, после чего посмотрел в ту же сторону, куда смотрел он сам – на дверь комнаты, где спала Аринья. При нем был длинный тонкий клинок, больше напоминавший бритву, нежели нож. Когда он шагнул к комнате, Экса охватила ярость.

Это были не похитители, а убийцы, что пришли по их души.

Он приложился спиной о стену один раз, потом еще. Сильнее. Костлявая фигура, висевшая на его спине, со стоном упала.

Экс выхватил свой охотничий нож и метнул его, рукоятью попав прямо в лоб мужчине. Замешкавшись на мгновение, он не сумел вовремя перехватить кулак Экса. Послышался громкий хруст, и на мгновение Экс подумал, что сломал себе руку. Не тратя время, он вогнал ключ в замок и распахнул дверь. Перед ним блеснул клинок, и он ввалился внутрь комнаты, после чего захлопнул за собой дверь.

Мгновение спустя по его шее потоком заструилась кровь.

– Экс? Я слышала шум! Что происходит?

Одной рукой зажимая рассеченное горло, Экс продолжал удерживать дверь и ткнул пальцем свободной руки в сторону окна. Явно осознав срочность в его жестах, она даже спрашивать его ни о чем не стала. Похватав их вещи, она вышвырнула их из окна, но прежде, чем выпрыгнуть сама, замешкалась.

– Там высоко! – воскликнула она.

Ну не так уж и высоко. Экс оторвался от двери и выпихнул ее наружу, после чего последовал за ней, совершенно неграциозно свалившись вниз. Она же приземлилась на ноги и потащила сумки к лошадям. Он пытался крикнуть ей, чтоб она бросила все и бежала, но из глотки вышло лишь сдавленное бульканье. Он мог только следовать за ней.

Бродяжка и Коричка понимали: что-то не так, и к моменту их прибытия уже нетерпеливо фыркали. Голова у Экса кружилась так сильно, что он едва мог стоять, так что ухватился за коновязь. Аринья оглянулась на него и застыла.

– Ты ранен!

Она потянулась к нему. Его пальцы уже немели, но он ухватил ее за руку и подтолкнул к Коричке. Времени на лечение не было. Это были профессиональные убийцы, а с ними он раньше никогда дела не имел. Сражаться с ними было полнейшей глупостью.

Когда же ноги у него подкосились, а рука соскользнула с пульсирующего пореза, он вынужденно нырнул в Вечносущее и потянул магию изо всех сил в свою рану, чтобы не упасть.

Но они были на Длинной дороге. Тут духовной магии было очень мало, а те немногие духи, которые могли бы ему помочь, явно не горели желанием это делать. Он упал на землю, заливая грязь своей кровью и пытаясь хоть до чего-то дотянуться, чтобы немного унять кровотечение.

– Охотника и отродье убить, девку постарайся оставить в живых. – Шепот мужчины, полный холодной расчетливости, в Слепоте прозвучал бы слишком тихо. Они были близко.

– Посмотрим, – ответила женщина, чей голос звучал еще холоднее.

Их преследователи приближались беззвучными шагами, и земля похрустывала у них под ногами. Их было двое. Оба жилистые и тонкие, укутанные в черную ткань, словно трупы, подготовленные для сожжения. Их сердцебиение было медленным и ровным. Оба вооружены ножами. Головы их были опущены как у готовых к броску хищников.

Тот убийца, который прыгнул ему на спину, был женщиной. Парочка переглянулась, и мужчина указал вперед. Женщина обошла его, держась подальше, но взгляд ее был сосредоточен на Аринье. Мужчина вытер бритву о свой рукав и затем подошел к Эксу.

– Осторожней, брат! – прошипела женщина. – Он из неумирающих!

На самом деле сейчас все было совсем наоборот. Экс заметил дрожь вокруг места, куда шагнул приближавшийся убийца, а также искажение воздуха позади него. Поначалу он не понял, что это такое было, разве что явно какая-то магия. А потом до него дошло.

То были остатки благословения сангхи, висевшего в Слепоте подобно облаку пыли, обволакивая таверну. Быть может, он сумеет использовать его.

Экс ничего не чуял, кроме запаха своей собственной крови, так что он сосредоточился на частоте слова омм, которую использовали монахи, представил себе текстуру их темно-желтых одеяний, звук сандалового дерева. Он закрыл глаза и протянул руку…

И почувствовал шепот надежды. Прикосновение было чуждым, но благостным. Облако высшей магии дало ему лишь глоток воздуха, но для утопающего этого было достаточно.

Экс сумел собрать достаточно магической энергии, чтобы сотворить паутину Быстрой Лисы и покрыть ею руки – точнее, только одну из них. Заклинание засияло всполохами потоков света, когда убийца прыгнул к нему. Его удивило достаточно, чтобы Экс сумел отодвинуть голову на дюйм в сторону. Бритва задела его висок, когда Экс всадил руку в лицо убийцы.

Сработало. Его тело вздрогнуло, и фигура издала пронзительный писк, сворачиваясь в дрожащий комочек. Обычно заклинание только оглушало фи, иногда – ослепляло. Но на людей это действовало иначе. Экс смотрел на то, как мужчина дрожит, и думал, убьет ли его это. Вкладывая в беззвучные слова столько магии, сколько мог, и стараясь протолкнуть их как можно глубже в Вечносущее, Экс попросил у Шивы об еще одном одолжении, зажимая горло обеими руками.

Он больше не мог оставаться там – Вечносущее дисгармонировало из-за искажения. Экс вывалился обратно в Слепоту и молился, чтобы дэва Первых Охотников все же был сегодня чуточку щедрей.

Он же делал подношения. Он пытался быть хорошим охотником, и дэвы были им довольны. Помня об этой доброте, он пополз прочь от все еще дергавшегося психопата к лошадям и творившемуся рядом с ними хаосу.

Аринья боролась со второй убийцей, хотя это больше походило на избиение младенца. Экс даже уследить не мог за тем, как они обменивались ударами – она двигалась быстро, словно мангуст. После череды ударов кулаками и пары увесистых толчков локтем, вторая женщина пошатнулась и повалилась назад. Аринья на всякий случай ударила ее по ногам и, утомленно выдохнув, под конец отвесила противнице совершенно неспортивный удар ногой по лицу.

Сногсшибательно.

Всякие мысли о Шиве исчезли, когда Аринья подбежала к Эксу. Она сказала что-то, но он ее не расслышал, затем подхватила его с поистине бычьей силой. Он толком и не понял, что произошло, прежде чем она закинула его на Бродяжку, а затем уселась позади него. Она ударила коня по бокам и он, что удивительно, подчинился ей, а Коричка тронулась следом.

Экс повалился вперед, хватаясь за гриву Бродяжки и стараясь не потерять сознание. Он то и дело проваливался во тьму и чувствовал, как падает. Аринья обхватила его рукой за талию, придерживая и прижимая к себе.

– Пожалуйста, не умирай, – бормотала она.

Даже с медленным сердцебиением он чувствовал себя так уютно и счастливо, как давно уже себя не ощущал. Он не знал, выживет ли, но хотя бы не так уж погано испустит последний вздох.

Разум его был затуманен, и он уже стоял одной ногой на пути Первых Охотников, что уводил всех хороших охотников в высшие миры. Он сейчас был в Вечносущем? Он хотел бы там находиться, но у него сил на это не было. И все же этот мир звал его. И он медленно поплыл к свету, тянувшему и пугавшему одновременно.

А затем все померкло.