«Послушно…»

У Цзян Сюэнин снова проступил холодный пот. Се Вэй намекал, что у нее нет ни капли достоинства? Она хотела возразить, но, вспомнив свои недавние слова, поняла, что ей не хватит наглости заявить, будто у нее вообще есть достоинство. Да и разве разумно дерзить Се Вэю, если можно спокойно пережить день? Девушка проглотила обиду.

К счастью, мужчина не ожидал ответа – прошел мимо и направился к выходу. Цзян Сюэнин проводила его взглядом: туман почти рассеялся, и в солнечном свете фигура Се Вэя казалась почти неземной, будто бессмертный спустился в царство людей.

Где же жестокость и кровожадность из прошлой жизни? И почему, интересно, наставник выглядел довольным, говоря с ней? Ведь еще недавно, советуя Чэнь Шуи удалиться, сдержанный Се Цзюйань явно был раздражен. И наверняка не без причины, иначе не сказал бы таких резких слов. Неужели пара угодливых фраз подняла ему настроение? Когда-то Цзян Сюэнин перепробовала в борьбе с ним всевозможные уловки и потерпела крах! Неужели задача решалась так просто?

– Нин-нин, ты почему не идешь? – позвали снаружи.

Цзян Сюэнин очнулась и увидела в дверях Шэнь Чжии. Видимо, та вышла вместе со всеми, чтобы утешить Чэнь Шуи, а потом заметила отсутствие любимицы и вернулась.

Тронутая таким вниманием, вторая барышня ответила:

– Уже бегу.

Во дворе Шэнь Чжии тихо сказала:

– У Шуи в семье строгие порядки. Господин Чэнь – человек властный: как сказал, так и будет. Поэтому она воспитана по его правилам. А ты тоже хороша! Разве можно при всех говорить то, что думаешь?

Цзян Сюэнин не стала оправдываться, просто признала вину:

– Я разволновалась. В следующий раз буду поосторожнее.

Шэнь Чжии уловила нотку уныния в ее голосе, встревожилась и поторопилась утешить:

– Не бери в голову! Шуи хорошая, на глупости не обижается. Ради меня она точно тебя простит.

«Не уверена», – подумала Цзян Сюэнин, но вслух, разумеется, подобного не сказала.

– Достаточно того, что ваше высочество беспокоится обо мне, остальное меня не тревожит, – с улыбкой поблагодарила она.

Шэнь Чжии поймала ее теплый взгляд. На губах барышни, нежных, словно цветочные лепестки, играла улыбка. У принцессы сразу участилось дыхание, щеки вспыхнули, сердце забилось сильнее. Она не посмела долго смотреть на это красивое лицо.

– Нин-нин, что ты говоришь?.. – Шэнь Чжии засмущалась и топнула ножкой. – Мне пора!

Приподняв подол платья, она поспешила прочь.

«Да что ж такое!» – вздохнула Цзян Сюэнин.

Она ведь просто хотела найти себе покровительницу. Что теперь Шэнь Чжии себе напридумывала?

«Спокойно! Это всего лишь дружба. Чистая девичья дружба!»

* * *

Чэнь Шуи не была избалованной и заносчивой, просто за всю жизнь ни разу не сталкивалась с таким унижением. Се Вэй как наставник имел право включить в программу не подобающие для барышень книги, ученицы же обязаны почитать учителя, а не перечить ему. Но Цзян Сюэнин – что она о себе возомнила, посмев назвать слова Чэнь Шуи несусветной чушью?

Выбегая из павильона, девушка не желала даже видеть обидчицу, словно боялась испачкаться.

Вернувшись в палаты Янчжи, все принялись утешать бедняжку:

– Кто в столице не знает, что вторая барышня Цзян не умеет себя вести? Мало ли что ляпнула. Разве она тебе ровня, сестрица Чэнь? К чему принимать ее речи близко к сердцу?

Одни говорили искренне, другие кривили душой. Ю Юэ злилась на Цзян Сюэнин за публичный позор и решила подлить масла в огонь:

– Всем и так ясно, что принцесса души не чает в этой девице. Мы, как дуры, подарки ее высочеству выбирали, а она их швырнула к ногам Цзян Сюэнин: дескать, на, выбирай! Что бы она ни сделала, принцесса ее выгородит. Сестрица Чэнь родом из знатной семьи, но разве это поможет? Мы ведь в императорском дворце! Лучше не связываться…

Сяо Шу бросила на Ю Юэ косой взгляд, а Яо Жунжун завистливо пробормотала:

– Все-таки вторая барышня Цзян умеет нравиться людям. Этого таланта у нее не отнимешь.

Чэнь Шуи совсем помрачнела.

– Ты считаешь это талантом? – фыркнула Ю Юэ. – Говорят, у Цзян Сюэнин ни ума, ни манер. Все же видели, как она проходила отбор. Если бы не покровительство принцессы, разве вторая барышня Цзян осталась бы во дворце?

Яо Си не участвовала в разговоре, но Чэнь Шуи вдруг повернулась к ней:

– Сегодня утром ты, кажется, шла рядом с этой девицей?

После истории с помолвкой Яо Си считала, что Цзян Сюэнин не такая уж и плохая. К тому же в аквариум окунули не ее, а Ю Юэ. Она и правда размышляла, не стоит ли из любопытства сблизиться с Цзян Сюэнин – выяснить, что связывает ее и Чжан Чжэ. Но, уловив общее настроение, поняла, что фаворитку никто не любит, и отказалась от этой мысли.

– Хотела спросить у нее кое-что, – пояснила она.

– Я уж подумала, ты с ней подружиться решила, – засомневалась Чэнь Шуи.

– Разве она достойна моей дружбы? – усмехнулась Яо Си.

– Вот именно! – подхватила Ю Юэ. – Разве она достойна быть подругой нашей старшей сестрицы Яо? Если сравнить родословную, их разделяет пропасть. То, что с этой девицей вообще разговаривают, уже честь для нее.

Фан Мяо слушала и посмеивалась. Внезапно в ее глазах блеснула лукавая искорка.

– Да уж! Жаль, что наследник Янь души в ней не чает. Лелеет, словно зеницу ока. Поэтому все и боятся ее задеть.

Никто не уловил подвоха. Ю Юэ решила, что Фан Мяо ей поддакивает, и с жаром продолжила:

– Не понимаю, что наследник Янь в ней нашел! Все знают: Цзян Сюэнин росла в нищете, ведет себя как беднячка, а выглядит так и вовсе вульгарно! Ни капли достоинства, совсем не похожа на благородную девушку. Тоже мне, красавица выискалась!

– Действительно! – кивнула Фан Мяо с самым серьезным видом. – Подумаешь, невидаль: брови потоньше, глаза побольше, носик чуть аккуратнее, губы изящнее, кожа светлее… А в остальном совсем некрасивая!

– Да-да… Только глаза и брови… – повторила Ю Юэ и только тогда почуяла неладное. Она резко повернулась к Фан Мяо и уточнила: – Ты ругала ее или хвалила? Что ты вообще имеешь в виду?

– Конечно, ругала! – всполошилась Фан Мяо. – Я же с тобой во всем соглашалась.

Ю Юэ чуть не задохнулась от возмущения, а Чэнь Шуи нахмурилась и резко спросила:

– Фан Мяо, ты на чьей стороне?

Та напустила на себя невинный вид:

– Разве непонятно? Конечно, на вашей! Я же сразу сказала: я с теми, за кем стоит сила!

Она говорила так искренне, что даже Чэнь Шуи не разглядела притворства. Подумала, что Фан Мяо по сути права, и рассердилась еще больше.

Тут, как назло, Чжоу Баоин доела пирожное с османтусом, краем уха услышала окончание разговора и невпопад ляпнула:

– А по-моему, вторая барышня Цзян очень красивая! Я таких красавиц раньше не видела никогда.

В палатах Янчжи повисла гробовая тишина.

– Что? Разве вы не согласны? – удивилась Чжоу Баоин.

Фан Мяо чуть не подавилась от смеха.

Когда Цзян Сюэнин неспешно вернулась в палаты Янчжи, Чэнь Шуи, Яо Си и Ю Юэ сидели с такими лицами, будто проглотили живую муху. Услышав шаги, все обернулись и уставились на вторую барышню Цзян, только Фан Мяо, расположившаяся в углу, тайком показала ей большой палец. Та ничего не поняла, но догадывалась, что утром нажила себе немало врагов. Наверняка даже среди тех, кого она не задела, нашлись завистницы, которых рассердило особое отношение к ней принцессы.

Девушка решила не волноваться напрасно, усмехнулась и собралась пройти мимо.

– Болтайте на здоровье, а я отправлюсь к себе.

– Если бы я у всех на глазах потеряла достоинство, то сгорела бы со стыда. А она, глядите, даже не покраснела! Вернулась как ни в чем не бывало, – фыркнула Чэнь Шуи.

«Потеряла достоинство? – подумала Цзян Сюэнин. – Да кто ты такая, Чэнь Шуи, чтобы ради тебя ссориться с Се Вэем? Я же не круглая дура! К тому же ты правда несла полную чушь».

Ю Фанъинь в ее прошлой жизни вела себя смело и добилась успеха, потому что выросла в мире, где законы были иными. Почему женщины не имеют права учиться? Почему, когда мужчины прибегают к хитрости, их называют стратегами и мудрецами, а если женщины делают то же самое, их обвиняют в нарушении приличий и подрыве порядка?

Цзян Сюэнин вскинула подбородок. Солнечный свет выгодно подчеркивал изящный овал ее лица, а в осанке сквозило такое презрение, будто она никого из собравшихся за людей не считала.

– Хочешь сохранить достоинство – не ходи на уроки наставника Се. Никто тебя не удерживает. Хватит изображать благородство, – хмыкнула она.

Чэнь Шуи вскочила на ноги:

– Ты!..

Цзян Сюэнин пошла прочь. Даже головы не повернула, лишь мимоходом вполголоса бросила:

– Сама принцесса не возразила, а ты кто такая…

Все украдкой посмотрели на Чэнь Шуи. Чаепитие, посвященное обсуждению Цзян Сюэнин за ее спиной, завершилось, и кто-то небрежно заметил, что пора отдохнуть.

После обеда барышни вместе со старшей принцессой должны были отправиться на поклон к двум императрицам – супруге государя и его матери. Когда девушки разошлись, Чэнь Шуи осталась одна. Ее била дрожь. Она то краснела, то бледнела, словно ей дали пощечину у всех на глазах.