– Хозяин, господин Се здесь.

Небо уже потемнело, на улицах почти не осталось прохожих и большинство лавок закрылось, но на втором этаже дома у дороги еще горел фонарь – у входа в «Пристанище под сенью бамбука». Когда мальчик-слуга вошел в заднюю комнату и доложил о прибытии гостя, Люй Сянь, читавший недавнее донесение, недовольно нахмурился, а затем и вовсе выругался:

– Ни раньше, ни позже. В обычные дни хоть паланкин за ним посылай – все равно не придет, а стоило сказать, что завезли пару хороших досок, так сам приперся. Выходит, я менее важен, чем две жалкие деревяшки!

Он с громким хлопком швырнул тайное донесение на стол, встал и направился к выходу. В «Пристанище под сенью бамбука» имелась отдельная комната для посетителей, чтобы те могли опробовать цини. Когда Люй Сянь открыл дверь, то увидел, что слуга уже предусмотрительно поставил в комнате жаровню с углями и подал Се Вэю лучший в заведении чай – «битань пяосюэ». Хозяин сердито наморщил нос и ткнул пальцем мальчику в лоб.

– Он пришел всего-то кусок древесины купить – сколько с него выручки? А ты ему и жаровню принес, и чай заварил, да еще самый дорогой! Хозяина позабыл спросить? Головой не пробовал думать?

Мальчик бросил на Люй Сяня мрачный взгляд. Ему ли было не знать, что хозяин скуп до мозга костей и никогда не исправится? А чай господину Се всегда подавали лучший. Если слуга не заварит, хозяин сам позаботится.

Спорить мальчик не стал, молча вышел и аккуратно прикрыл за собой дверь. Люй Сянь злобно сверкнул глазами.

– Гляньте! Прислуга последний стыд потеряла! Кто здесь хозяин лавки?!

На кушетке у квадратного столика, стоящего рядом с окном, сидел Се Вэй в позе лотоса. Из-за нелюбви к холоду он набросил себе на колени тонкое шерстяное одеяло. Услышав возмущенные крики Люй Сяня, гость лишь слегка усмехнулся.

Хозяин подошел ближе и заметил, что тот что-то читает. На столе лежала дюжина с лишним листов сюаньчэнской бумаги, исписанных мелким почерком. Судя по скрученным краям, их развернули недавно. Похоже, это были экзаменационные листы. Се Вэй рассматривал верхний и чем дальше читал, тем крепче прижимал палец к губам, но в конце концов не удержался от смеха.

«Ну и почерк! Словно курица лапой писала», – подумал Люй Сянь. Он заглянул в работу лишь мельком, и у него тут же заболели глаза.

Откинув полы одеяния, хозяин лавки сел напротив Се Вэя и со странным выражением лица спросил:

– Говорят, сегодня во дворце ты проводил отбор будущих соучениц старшей принцессы. Это их сочинения? Почерк уж слишком корявый.

Се Вэй не ответил, с равнодушным видом взял остальные листы и небрежно бросил в жаровню. Бумага мгновенно вспыхнула. Работу, которую он только что читал, мужчина свернул и отложил в сторону.

– Слышал, у тебя появилась первоклассная древесина катальпы? – спокойно спросил он, приподняв бровь.

Уж лучше бы молчал, а то ведь как откроет рот, так словно ножом по сердцу. Если бы Люй Сянь на него не работал, давно бы вышвырнул за дверь или палкой прибил. В душе он желал, чтобы следующий цинь Се Вэй вырезал года три, а потом кто-нибудь взял и расколол его пополам.

Торговец изогнул губы в мрачной ухмылке:

– Да, хорошая древесина катальпы в продаже есть. Но у меня две плохие новости. С которой начнем?

– Все еще злишься из-за Ю Фанъинь? – тихо вздохнул Се Вэй.

«Надо было послать за древесиной Цзянь Шу. Зачем только пришел?» – подумал он.

Имя Ю Фанъинь хозяин «Пристанища под сенью бамбука» терпеть не мог, а услышав, сразу же закипал. От мысли, что его обвели вокруг пальца, в груди разгорался огонь.

– Ты же хотел разобраться. Уже столько дней прошло. Ну и где результат?

Когда Сюй Вэньи решил придержать сырой шелк, Люй Сянь быстро выяснил, что в этом замешана Ю Фанъинь и ее покровитель. Загадка таинственного кукловода терзала его хуже пытки. Ведь Люй Сянь был торговцем, к тому же прижимистым, точно старый лис, а едва он пошел за сырым шелком, как его опередили, тем самым подтвердив, что цены на шелк вырастут. Лавочника от злости чуть удар не хватил.

Такого стерпеть он не мог. Несколько дней назад Люй Сянь вместе с Се Цзюйанем определили направление расследования: все указывало на чиновников, ведавших перевозками по Цаохэ. Тогда Люй Сянь распорядился проверить всех, с кем Ю Фанъинь общалась в последнее время.

Первый отчет оказался коротким: «Подозрительных лиц не найдено». Хозяин лавки в ярости обругал подчиненных, велел проверить заново, причем расширить круг до всех, кто связан с семейством Ю хотя бы косвенно. Се Вэй же направил доклад императору о злонамеренном занижении цены на шелк в столице и Цзяннани, потребовав провести расследование и выяснить, кто из чиновников причастен к этому делу.

И действительно, кое-что всплыло. Обнаружился сговор между чиновниками, отвечающими за перевозки по Цаохэ, и купцами. Сначала торговцы сбили цены на шелк, а затем подстроили крушение лодки на Великом канале, чтобы создать дефицит. В результате цена на шелк резко взлетела. Полученную прибыль купцы и чиновники поделили пополам.

Разумеется, за раскрытием заговора последовали массовые аресты. Что касается семьи Ю, то удалось лишь раскопать, что их управляющий приходится дальним родственником слуге одного из арестованных. Этот самый слуга во время хмельного застолья обмолвился о грядущем росте цен, впрочем, никто не воспринял его слова всерьез, даже сам управляющий.

– Се Цзюйань, все это не вяжется с логикой, – с нажимом произнес Люй Сянь, постучав пальцем по столику. – Допустим, Ю Фанъинь удачлива и готова идти на риск. Услышала, что цены на шелк подскочат, и решила скупить товар. Но зачем придумывать несуществующего покровителя? Это никак ей не помогло. Единственное объяснение – покровитель действительно есть! Просто мы пока не выяснили, где его искать.

Се Вэй опустил взгляд и задумался, а Люй Сянь помрачнел еще больше:

– Этот человек действует странно: знал, что цены вырастут, но вложил всего лишь четыреста лянов. Вероятно, он осторожничал. Или же у него не было денег. А может, у этой истории есть подоплека, о которой мы ничего не знаем. Меня тревожит не то, что лежит на поверхности, а то, что остается за гранью понимания.

– Если тебя не устраивает версия с управляющим, я распоряжусь проследить за Ю Фанъинь, – сказал Се Вэй. – Шелк из партии Сюй Вэньи раскупили всего пару дней назад, деньги у нее на руках. Если покровитель и вправду есть, она должна будет отчитаться. Тогда мы узнаем, существует он или нет, а если да, то кто.

Именно это Люй Сянь и хотел услышать. Он рассмеялся и хлопнул в ладоши.

– В таком случае вышли самых толковых людей! Пусть Дао Цинь проследит. Вдруг загадочный покровитель тоже не промах? Не хватало еще и денег лишиться, и людей!

– Дао Цинь вряд ли обрадуется поручению, – спокойно ответил Се Вэй. – Хватит болтать. Что за вторая плохая новость?

Люй Сянь пристально на него посмотрел, и его глаза едва заметно блеснули. Се Вэй взял тонкими пальцами чашку цвета небесной лазури после дождя и поднес к губам. Вдруг он замер, догадавшись, о чем пойдет речь.

– Это связано с домом Юнъи-хоу?

Хозяин «Пристанища под сенью бамбука» кивнул. Он знал, что для Се Вэя новости о нем представляют особую важность, хотя до сих пор не понимал почему.

Торговец помолчал, подбирая слова, и только потом заговорил:

– В столице недавно схватили нескольких пособников мятежного Пиннань-вана. Затем произошли покушения на высокопоставленных чиновников. Император разгневан. Расследованием одновременно занялись и Палата наказаний, и Тайная стража. Между ними идет негласная борьба: кто первым отыщет тех, кто в столице потворствует мятежникам. Знатные дома встревожились: боятся, что дело дойдет до них. Даже непричастные опасаются, как бы Тайная стража не разнюхала что-нибудь. Все шарахаются от парчовых мундиров. А знаешь, что самое интересное? Наследник Янь, наоборот, взял под крыло сотника Тайной стражи по имени Чжоу Иньчжи. Ходатайствует за него, хочет выдвинуть на место тысячника, которое освободилось после доклада Чжан Чжэ. Вопрос почти решен. Завтра Чжоу Иньчжи утвердят.

– Тайная стража?

Се Вэй провел весь день во дворце и еще не слышал городских новостей. После рассказа Люй Сяня он резко нахмурился, и на его красивом лице проступила холодная, суровая решимость. Едва этот человек переставал улыбаться, его взгляд внушал страх.

– Дом Юнъи-хоу никогда не связывался с Тайной стражей. Почему Янь Линь взялся продвигать Чжоу Иньчжи? – глухо спросил он.

Услышав об этом, Люй Сянь тоже счел дело странным и поэтому приказал разузнать побольше.

– Этот Чжоу Иньчжи раньше служил у помощника Палаты финансов, позже стал сотником Тайной стражи. Одни говорят, что наследник дома Юнъи-хоу помогает ему по просьбе будущих родственников, другие – что этого человека лично порекомендовала вторая барышня Цзян.

Цзян Сюэнин. Взгляд Се Вэя вновь упал на свернутый экзаменационный лист. Он вспомнил разговор в павильоне Фэнчэнь, и в глубине его глаз промелькнуло нечто неуловимое. Словно что-то обдумывая, гость медленно опустил веки.

– Странная цепь совпадений… – пробормотал Люй Сянь. – Тайная стража, дом Юнъи-хоу и дело бывшего Пиннань-вана как-то связаны между собой. Тут все не так просто.

* * *

Когда Цзян Сюэнин вернулась в родную усадьбу, уже стемнело. Поскольку дома давно знали, что она прошла отбор, по дороге из экипажа к дому все встречные слуги кланялись ей, расплываясь в улыбках. Совсем не так с ней обращались перед отъездом. Если бы не яркие воспоминания о равнодушии и презрении этих людей, Цзян Сюэнин, пожалуй, сама бы поверила, что они могут так резко перемениться. Их преображение лишний раз подтверждало, насколько почетно было попасть в соученицы к старшей принцессе и заслужить благосклонность при дворе.

Цзян Бою и госпожа Мэн еще не ложились спать, зная, что младшая дочь должна вернуться сегодня. Цзян Сюэнин сразу пошла к родителям, чтобы выразить почтение.

Очевидно, оба не ожидали, что она пройдет отбор, тем более что экзамен проводил Се Вэй, поэтому безмерно удивились, когда получили новости. Заготовленные утешения оказались не нужны.

Впрочем, так как отношения с младшей дочерью у родителей были не слишком теплые, они все равно толком не знали, что ей сказать. Лишь похвалили, что она достойно себя проявила и принесла дому славу, а затем отправили отдыхать. Сама же Цзян Сюэнин во дворец не стремилась, поэтому принимала поздравления с усталостью и скукой. Услышав, что ей разрешили отдохнуть, она встала с каменным лицом, не проронив ни слова благодарности.

– Тогда я откланяюсь. – И тут же удалилась.

Стоило ей выйти из комнаты, как за спиной раздался недовольный голос госпожи Мэн:

– Посмотрите-ка на нее! Всего-то прошла отбор в соученицы старшей принцессы, а уже возомнила о себе невесть что! Даже родную мать ни во что не ставит!

Цзян Сюэнин внезапно остановилась, сжав кулаки. Но спустя мгновение пошла дальше.

Тан-эр и Лянь-эр тоже услышали упрек госпожи Мэн. Они следовали за хозяйкой, не решаясь сказать ни слова, пока вдруг не поняли, что идут вовсе не в комнаты Цзян Сюэнин, а в покои старшей барышни. У обеих сразу возникло дурное предчувствие. Служанки прекрасно знали крутой нрав хозяйки. Раньше она без зазрения совести могла унизить сестру, лишь в последнее время перестала ей досаждать. Неужели снова взялась за старое? Девушки переглянулись, думая, не стоит ли остановить Цзян Сюэнин, однако, вспомнив, какой у нее характер, не осмелились.

Вскоре они оказались у покоев Цзян Сюэхуэй. Служанка, вышедшая с тазом воды, так перепугалась при виде Цзян Сюэнин, что едва не выронила ношу. Побледнев, она дрожащим голосом произнесла:

– Д-д-до… добрый вечер, вторая барышня.

Та скользнула по ней взглядом и шагнула через порог.

Цзян Сюэхуэй уже завершила вечерний туалет. Волосы, днем уложенные в прическу, черной волной спадали на плечи. На лице не было ни румян, ни пудры. Пусть красотой она уступала младшей сестре, зато прекрасно умела держать себя в руках, поэтому лишь слегка нахмурилась.

– Судя по твоему виду, ты явно пришла не с миром. Наверное, матушка снова тебя разозлила и ты решила отыграться на мне.

Цзян Сюэнин улыбнулась:

– Стоит мне переступить порог твоей комнаты, как матушку начинает трясти. Тут и делать ничего не надо, она сама себя изведет. Кто же виноват, что наложница воспитала меня распущенной и легкомысленной? На днях я, видать, головой ушиблась о дверь, раз решила, что можно быть сговорчивой, ладить со всеми и не скандалить. А сегодня вдруг поняла, что нужно жить в свое удовольствие. В мире и так зла хватает, зачем еще дома терпеть? Отныне любому, кто испортит мне настроение, я отплачу тем же вдвойне. Поэтому, хотя ты и не просила, я расскажу тебе о матушке Вань.