В прошлой жизни именно Чжоу Иньчжи расследовал дело о причастности семьи Янь к заговору. Взойдя на престол, Шэнь Цзе оправдал дом Юнъи-хоу, а его изрешетили стрелами и обезглавили по приказу Се Вэя. Этим все сказано: Чжоу Иньчжи явно был замешан в нечистых делах. Он стремился исключительно к власти и высоким постам и ради цели не гнушался ничем. При этом действовал осторожно, не оставляя улик, оттого его не сразу удалось подловить и именно поэтому Цзян Сюэнин обратилась к нему.

Однако теперь она во дворец не собиралась. Связываться с таким человеком – все равно что просить у тигра шкуру. Тем не менее сейчас он единственный, кто способен поведать о ходе расследования дела о мятеже. А еще ведь Се Вэй может в любой момент взять и лишить ее головы. Так что даже если и не хочется связываться с Чжоу Иньчжи, выбора нет. Вот бы в этой жизни удалось избежать прежней грязи и обрести пресловутую свободу, о которой твердила Ю Фанъинь…

С тяжелым вздохом Цзян Сюэнин снова села в экипаж и приказала:

– В «Терем заоблачной выси».

* * *

Уже начинало смеркаться. Перелетные гуси давно затерялись на темном небе.

На верхнем этаже «Терема заоблачной выси» почти не осталось посетителей, лишь горстка людей распивала вино. Вальяжный и расслабленный Чэнь Ин, полгода назад ставший помощником главы Палаты наказаний, небрежно вертел в руке кубок с хорошим вином.

– Тайная стража всегда подчинялась только императору, – сказал он. – Раз уж они взялись за дом Юнъи-хоу, то, боюсь, такова воля государя. Приспешники Пиннань-вана уже несколько дней томятся в тюрьме Палаты наказаний, но ни один не признался. Сегодня мне велели взяться за дело – допросить их как следует: может, хоть что-нибудь получится вытянуть. Господин младший наставник, вы ведь всегда рядом с правителем – не намекнете ли, что именно он хочет от них услышать?

В последние годы Чэнь Ин прославился как суровый дознаватель: он не щадил подозреваемых и действовал с поистине бесчеловечной жестокостью. Именно благодаря этим методам помощник главы раскрыл немало крупных дел и добился впечатляющих результатов в провинциях. В числе его заслуг значилось уничтожение сторонников секты Небесного учения в Цзянсу. Впрочем, одно он умел особенно хорошо: угадывать желания начальства. А вблизи от трона истина не всегда имеет значение – куда важнее знать, что хочет услышать император.

Его собеседник, сидевший напротив, в этот день не читал лекций и во дворце не появлялся, поэтому оделся скромно: в просторное белое одеяние с широкими рукавами и без украшений. Волосы были собраны и заколоты простой шпилькой из черного дерева без указания на чиновничий ранг. Он даже не поднял взгляда. На столе перед ним лежал только что изготовленный цинь, прошедший одиннадцать этапов изготовления[70]: лаковая поверхность сияла как зеркало, ножки – так называемые гусиные лапки – были надежно закреплены. Мужчина сосредоточенно продевал в отверстия струну.

В глазах Чэнь Ина блеснул огонек.

– Наш государь с виду великодушен, но, по моему скромному мнению, слишком уж подозрителен.

Се Вэй как раз закончил натягивать первую струну и аккуратно наматывал ее на правую «гусиную лапку» на нижней деке. Чэнь Ин не удержался и снова взглянул на него:

– Вы ведь были одним из тех, кто помогал государю взойти на престол, а вас удостоили всего лишь почетного, но пустого звания младшего наставника наследного принца. Даже не старшего. Вы, по сути, помогаете императору не сходить с истинного пути, однако не имеете титула, а этот никчемный монах Юань Цзи ничего путного в жизни не сделал, и все же император пожаловал ему титул государственного наставника[71] и назначил руководить делами Палаты церемоний. Будь у меня хотя бы десятая доля ваших талантов, я бы с таким не смирился. Господин Се, неужели же вы не чувствуете ни капли обиды?

Пальцы Се Вэя с чистыми, прозрачными, мягко блестящими ногтями были словно созданы для игры на цине. Не отвлекаясь от струн, он спокойно ответил:

– Господин Чэнь, соблюдайте осторожность в выражениях. Его величество – властелин Поднебесья. Разве можно пытаться угадать его мысли? Я всего лишь книжник, сведущий в теории, без опыта в делах. Досточтимый Юань Цзи еще до восшествия государя на престол не раз беседовал со мной о путях истины. Его познания в буддизме весьма глубоки, с этим нельзя не считаться. Его величество назначил Юань Цзи своим наставником, и не без оснований. Гром и дождь, гнев и милость подчинены воле монарха. Почему мне должно быть обидно?

Чэнь Ин усмехнулся, явно не согласившись:

– Что справедливо, а что нет – при дворе и в народе все хорошо понимают. Посоветуйте лучше: как допрашивать этих людей?

– Как положено, так и допрашивайте, – отозвался Се Вэй.

Чэнь Ин нахмурился:

– А если ничего не получится вытянуть?

– Не справитесь – найдется тот, кто считает, что справится.

У Чэнь Ина похолодело в груди: он все понял, поспешно поставил кубок на стол, поднялся и отвесил глубокий поклон.

– Благодарю господина Се за наставление.

Тот по-прежнему занимался инструментом: продолжал натягивать струны, изредка чуть касаясь их пальцами, чтобы проверить звук. На верхнем этаже повисла тишина. Закатное солнце окутало фигуру Се Вэя мягким сиянием, но его облик ничуть не изменился, лишь длинная тень вытянулась на полу за спиной.

Чэнь Ин знал: над этим цинем тот трудился три года и очень его ценил. Теперь, когда пришло время натягивать струны, его скупые ответы уже великая щедрость. Понимая, что пора оставить его в одиночестве, помощник главы Палаты наказаний решил уйти, почтительно поклонился и спустился по лестнице.

После его ухода Цзянь Шу, который все это время стоял в стороне с мечом, нахмурился. Он был молод, но вовсе не безрассуден и, подумав, осторожно спросил:

– Господин, вы позволите им и дальше вести расследование?

– Не будет Чэнь Ина – найдется кто-то другой, – ответил Се Вэй.

Цзянь Шу промолчал. Прошло немного времени, и по лестнице поднялся прислужник с лакированным подносом, полным закусок и вина.

– Вот ваш заказ, господин.

Цзянь Шу снова сдвинул брови:

– Наш господин ничего не заказывал.

Слуга удивился:

– Разве вы не просили того господина, который недавно спустился, сделать заказ?

Парень выглядел как самый обычный прислужник, но его лицо казалось незнакомым, а говорил он с едва различимым южным акцентом.

«С каких это пор, интересно, в «Тереме заоблачной выси» появился такой слуга?»

Цзянь Шу почуял неладное, вскинул брови, выхватил меч и крикнул:

– Господин, берегитесь!

Самозванец сразу понял, что его раскусили. Маска наивного дружелюбия вмиг сменилась злобным оскалом ярости. Он метнул в Цзянь Шу поднос с едой, вытащил меч длиной полтора чи и бросился к Се Вэю.

– Умри!

Се Вэй успел только подняться, держа в руках цинь, а клинок уже был рядом. Послышался звон, четыре натянутые струны лопнули от удара, и на корпусе инструмента осталась глубокая борозда. Мягкое и спокойное лицо Се Вэя тут же стало холодным как лед.

* * *

От Косого переулка до «Терема заоблачной выси» было рукой подать, поэтому Цзян Сюэнин решила, что Янь Линь наверняка уже приехал. Она велела остановить экипаж на обочине напротив заведения и отправила возницу внутрь позвать молодого хоу. Но едва мужчина успел отойти на несколько шагов, из темноты к экипажу метнулась тень! Блеснул клинок – и острое лезвие оказалось у горла барышни. Тан-эр, сидевшая рядом, даже не вскрикнула: незнакомец ударил ее по затылку, и девушка без чувств повалилась к ногам хозяйки.

Когда кожи коснулась холодная сталь, в голове Цзян Сюэнин промелькнула лишь одна мысль: «Ну что за мерзавец!»

Как и следовало ожидать, проклятый Се действительно решил убить ее, чтобы избавиться от свидетельницы. Однако вскоре она сообразила, что могла ошибиться. Из здания напротив донеслись крики: кто-то приказывал прочесать все вокруг. Послышался топот и шум, докладывали, что никого не нашли.

Цзян Сюэнин не могла видеть лицо нападавшего, но чувствовала, что его рука слегка дрожит, будто он только что пережил ожесточенную схватку или же был напряжен не меньше, чем его жертва.

Вскоре снаружи приблизились шаги. Кто-то остановился перед экипажем.

– Внутри, случаем, не вторая барышня Нин? – раздался голос.

Только Се Вэй называл ее так. Даже если бы она не узнала голос, все равно поняла бы, кто это. Мысли в ее голове закрутились бешеным вихрем. Меч к ее горлу приставил убийца, а Се Вэй его ищет. Нападавший пока не ударил – вероятно, потому, что понял: в экипаже сидит не простая особа, которую можно взять в заложники.

Со стороны казалось, что жизнь Цзян Сюэнин зависит от воли убийцы, на самом же деле на обочине стоял кое-кто пострашнее. Это было куда опаснее, чем если бы Се Вэй сам отдал приказ устранить ее, потому что сейчас он получил возможность уничтожить и наемника, и барышню, а потом свалить все на мятежников. Или позволить убийце держать ее в заложниках, но при этом не идти на уступки и нарочно дождаться, пока тот убьет жертву. Се Вэю даже оправданий искать не придется. Во всем Поднебесье не было более легкого способа умертвить Цзян Сюэнин и умыть руки. В худшем случае он просто скажет, что не успел спасти барышню, и его ни в чем не смогут упрекнуть.

От одной этой мысли у девушки пробежали мурашки по коже. Она не смела даже повернуть голову и взглянуть на убийцу. Тот слегка подтолкнул ее, и Цзян Сюэнин дрогнувшим голосом произнесла:

– Да, это я.

– Вы одна? – снова послышался голос Се Вэя.

Вторая барышня Цзян не знала, чего хочет убийца, поэтому промолчала.

– Конечно же, нет, – зловеще усмехнулся тот.

Попытка покушения провалилась: слуга Се Вэя действовал слишком быстро и все вокруг бросились ловить убийцу. Видимо, младшего наставника тайком сопровождало немало охраны. Выбора не было – пришлось спасаться бегством, но добраться удалось лишь до экипажа. А раз Се Вэй помог взойти на трон бездарному псу-императору, значит, он проницателен и уже понял, где скрылся нападавший. Прятаться не имело смысла. Наоборот, убийца догадался, что тот, похоже, знает хозяйку экипажа. Стало быть, есть о чем поторговаться.

Он прижал лезвие к горлу Цзян Сюэнин и спросил:

– Ты знакома с этим Се?

По сравнению с тем, кто стоял снаружи, этот убийца был не так уж опасен. Девушка уже допустила оплошность перед Се Вэем и до смерти боялась дать новый повод для подозрений, к тому же она была напугана, поэтому ее голос дрожал:

– З-знакома. Четыре года назад я… я спасла господину жизнь. Не знаю, кто вы, благородный воин, но давайте поговорим. Только прошу вас, не совершайте опрометчивых поступков…

Эти слова предназначались не только убийце, а еще и Се Вэю. В последний час прошлой жизни она напомнила злодею о долге, чтобы сохранить доброе имя Чжан Чжэ. А теперь, спустя всего несколько дней после перерождения, пустила в ход единственный козырь, хотя знала гораздо больше и действовала умнее…

Се Вэй стоял у экипажа, их разделяла лишь опущенная занавесь. Ответ убийцы его нисколько не удивил, а вот после признания Цзян Сюэнин брови младшего наставника слегка приподнялись: в словах барышни было нечто занятное.

Прохожих поблизости давно не осталось, и улица погрузилась в гнетущую тишину, только Цзянь Шу мрачно смотрел в сторону экипажа. Се Вэй бросил короткий взгляд на юношу в облегающей одежде с перевязанными рукавами и колчаном за спиной. Едва заметным жестом он велел слуге действовать и отчетливо проговорил:

– Верно. Вторая барышня Нин однажды спасла мне жизнь, а ее отец – мой добрый друг. Ваше недовольство двором – дело государственной важности, но сейчас вы держите в заложниках девушку, не познавшую жестокости мира, и невольно причиняете вред невинной. Выбор между мятежником и спасительницей ясен: я выбираю ее. Думаю, вы и сами не хотите погибнуть здесь. Если отпустите вторую барышню Нин, я прикажу принести вам пропуск и распоряжусь, чтобы открыли ворота: вы сможете покинуть столицу живым.

Чистой воды ложь. Цзян Сюэнин не поверила ни единому слову, но с приставленным к горлу мечом не могла в этом признаться, тем более в присутствии Се Вэя. А вот убийца явно обрадовался удаче: запрыгнул в случайный экипаж – и вдруг наткнулся на спасительницу самого Се Вэя. Он рассмеялся.

– Похоже, Небеса смилостивились и подарили мне шанс. Говорят, господин Се предан исключительно духовным поискам и сторонится женщин. Не думал, что вы жалеете нежных красавиц. Раз уж она спасла вас и вы желаете сохранить ей жизнь, нет ничего проще. Давайте вы поменяетесь местами. Я заберу вас и выйду из города под вашей защитой. А иначе… – он замолчал, а когда заговорил снова, его голос стал жестким и злобным, – я эту девку прирежу!

На коже Цзян Сюэнин выступил холодный пот. Она мысленно проклинала идиота-убийцу! Неудивительно, что в прошлой жизни и сторонники Пиннань-вана, и мятежники из секты Небесного учения пали от рук Се Вэя. Даже у свиней было больше мозгов! Как можно верить этому человеку и надеяться заключить с ним сделку? Если тот и впрямь согласится, она готова собственноручно снять свою голову с плеч!

Снаружи повисла мертвая тишина. Убийца заскрежетал зубами от нетерпения:

– Считаю до десяти! Если не ответишь…

– Не нужно считать, – перебил его спокойный голос Се Вэя.

Сердце Цзян Сюэнин подпрыгнуло к самому горлу.

– Прошу отпустить вторую барышню Нин, – услышала она. – Я согласен на обмен.

Пока девушка пыталась понять, что происходит, нападавший пришел в восторг. Подумал, что даже легендарный негласный наставник императора может ошибиться – поверить, якобы убийца стремился выжить любой ценой и поэтому согласился на сделку. Ясно ведь, что раз уж он взялся за оружие, то уцелеть не рассчитывал. Требование обмена всего лишь предлог, чтобы убить. Его настоящая цель – Се Вэй.

– Ты! – рявкнул мужчина, обращаясь к Цзян Сюэнин. – Подними занавеску.

Меч по-прежнему был приставлен к ее горлу. Она медленно подалась вперед, протянула руку и начала поднимать ткань. Внутрь хлынул мягкий розоватый свет заката.

Се Вэй стоял в трех чжанах от экипажа, высокий, с прямой спиной, в просторных одеждах, не запятнанных пылью, красивый до невозможности. Однако в глаза прежде всего бросалось его сдержанное благородство. Он был невозмутим, как омут, и непоколебим, точно горный пик. В его облике ощущалась скрытая сила. Мужчина напоминал странствующего мудреца, слагающего стихи на ходу, или отшельника, собирающего дикие травы в горах. Его взгляд, задумчивый и проницательный, пересек пустоту и задержался на барышне.

Цзян Сюэнин невольно вздрогнула, вспомнив, что, кроме мечника Цзянь Шу, Се Вэя всегда сопровождал еще один молчаливый спутник – Дао Цинь, мастер стрельбы из лука, способный пронзить стрелой тополиный лист со ста шагов. Она быстро окинула взглядом округу: прямо напротив высился многоэтажный терем… Скорее всего, как только убийца выйдет из укрытия и окажется на открытом месте, ему несдобровать. Оставалось только гадать: не решит ли Се Вэй заодно устранить и ее?

Нападавший тоже осмотрелся и потребовал:

– Прикажи своим людям отойти на тридцать чжанов!

Вооруженные стражи взглянули на Се Вэя. Тот взмахом руки подал знак отступить, а затем спокойно обратился к убийце:

– Уверяю вас, что не посмею подвергать опасности жизнь своей спасительницы и дочери друга. Даю слово: если вы ее отпустите, с вами ничего не случится.

Охранники отступили. На улице остался только Се Вэй.

– Подойди, – сказал убийца.

Младший наставник двинулся вперед. Когда до экипажа оставалось шесть чи, убийца велел ему остановиться и подтолкнул Цзян Сюэнин в спину. Та в ужасе упиралась: кто знает, не пустят ли ей стрелу в лоб, как только она покинет укрытие? Однако с мечом, приставленным к горлу, выбора у нее не было. Она вышла из экипажа. Держа ее перед собой, убийца медленно зашагал к Се Вэю. Цзян Сюэнин тряслась с головы до пят. Казалось, владыка Янь-ван уже стучит в ее ворота.

Однако, приблизившись к цели, убийца без предупреждения оттолкнул девушку в сторону и с поднятым клинком бросился на Се Вэя. На лице младшего наставника не дрогнул ни один мускул. В тот же миг Цзян Сюэнин осенило: вот он, шанс на спасение! Не раздумывая, она кинулась к Се Вэю, уверенная, что стрелок на крыше не посмеет целиться в господина.

Ее окутал легкий освежающий аромат. Младший наставник предугадал движение убийцы, но поступок Цзян Сюэнин стал для него неожиданностью. У мужчины дернулось веко, однако он своевременно протянул руку и поймал девушку, чтобы она не сбила его с ног.

Мертвую тишину прорезал пронзительный свист, которому вторил гул спущенной тетивы: с крыши высокого терема со скоростью молнии полетела стрела. Цзян Сюэнин в ужасе распахнула глаза, уверенная, что ей конец. В следующий миг перед лицом появилась белоснежная завеса – это Се Вэй, нахмурившись, невозмутимо заслонил барышню рукавом. Цзян Сюэнин замерла, не видя, что происходит. В уши ударил хруст арбузной корки: стрела пробила череп. На белую ткань брызнули алые капли. Все это наводило ужас.

Клинок замер в двух-трех цунях от Се Вэя. На искаженном лице убийцы еще не успела погаснуть злоба, как стрела поразила его в лоб – вошла на глубину древка с такой силой, что наконечник пробил затылок. Неизвестного отбросило назад. Даже испуская последний вздох, он, похоже, не верил в случившееся.

Се Вэй бросил на мертвеца безучастный взгляд, разжал пальцы на локте Цзян Сюэнин и медленно опустил рукав, которым ее заслонял. Девушка наконец увидела, что нападавший сражен стрелой, подняла глаза и заметила на крыше терема юношу в синих одеждах и с колчаном за спиной. Тот убрал лук и скрылся в тени.

На земле растекалась багрово-белая лужа – кровь вперемешку с мозгами. Если бы Се Вэй не заслонил Цзян Сюэнин рукавом, ее платье испачкалось бы. Запах крови вызывал тошноту. Девушка побледнела и отвернулась, а телохранители поспешили к хозяину, и кто-то бросился к телу убийцы – удостовериться, что тот не выжил.

Цзянь Шу подошел к Се Вэю. На левом рукаве хозяина краснело пятно, его изящную и длинную, как стебель бамбука, руку тоже забрызгала кровь. Слуга достал чистый платок и почтительно подал его младшему наставнику:

– Господин.

Се Вэй взял платок, но, покосившись на ухо Цзян Сюэнин, протянул его девушке. Та замерла. Лишь спустя мгновение, осознав намек, она нащупала у себя на мочке липкое пятнышко, посмотрела на пальцы и увидела каплю крови. По спине пробежал холодок: Цзян Сюэнин до смерти испугалась Се Вэя. Только что она безуспешно пыталась спрятаться за младшего наставника и едва не сбила его с ног, а теперь он учтив с ней. Жуткий страх охватил ее, и густые ресницы затрепетали. Поколебавшись, она осторожно приняла платок и тихо сказала:

– Благодарю.

Опасаясь за свою жизнь, Цзян Сюэнин действовала под давлением обстоятельств. Но теперь… вспоминая, как в прошлом ее унизили предложением соблюдать приличия, девушка вела себя крайне осмотрительно: принимая белоснежный платок из тончайшего шелка, старалась, чтобы ее пальцы не коснулись ладони мужчины. Однако, из-за того что край платка загнулся и уголок ненароком скользнул по ладони Се Вэя, его длинные пальцы судорожно согнулись. В этот миг он заметил на запястье Цзян Сюэнин едва различимый шрам и будто снова ощутил во рту металлический привкус крови – совсем как в тот день, когда оказался на краю гибели.

Он убрал руку за спину, сжал ее в кулак и только тогда посмотрел на девушку:

– Простите за то, что вам пришлось пережить, вторая барышня Нин.

Та аккуратно стерла кровь с мочки уха, оставив на платке алое пятно.

– К счастью, я встретила вас, господин, – тихо ответила она, опуская глаза. – Я знала, что вы найдете способ спасти меня, поэтому не испытывала страха.

– Правда? – спокойно спросил Се Вэй, глядя, как она стирает кровь и сжимает платок. Затем протянул руку и бесстрастно добавил: – Но вы упомянули о долге за спасенную жизнь. Вы будто опасались, что я не стану вмешиваться. Возможно, я ошибся.

Цзян Сюэнин от ужаса едва не лишилась чувств, однако постаралась не выдать волнения.

– Убийца спросил, и я не посмела ему не ответить. Я растерялась. Боялась, если скажу что-то не то, он посчитает меня бесполезной и тут же убьет… Это… это я совершила ошибку.

Она заметила протянутую ладонь и поспешно вернула платок. Се Вэй взял его и начал тщательно вытирать левую руку, запачканную кровью. Его молчание тревожило девушку больше любых слов.

Цзянь Шу поглядел на хозяина и убрал второй чистый платок, который собирался подать. Вскоре подошел человек с докладом:

– Господин младший наставник, наследник Янь ожидает в начале улицы: просит пустить его.

Се Вэй на мгновение замер, поднял глаза и распорядился:

– Цзянь Шу, проводи вторую барышню Нин.

– Слушаюсь.

Цзян Сюэнин затаив дыхание почтительно поклонилась Се Вэю. Не решившись спросить, что стало с ее служанкой, она последовала за Цзянь Шу туда, где ее ждал Янь Линь.

Когда они удалились, из «Терема заоблачной выси» вышел стрелок с цинем в руках. Се Вэй взял инструмент и провел ладонью по оборванным струнам и глубокой царапине, которая рассекла корпус почти пополам. Его лицо оставалось бесстрастным. Прошло много времени, прежде чем он тихо произнес:

– Передайте тело в Палату наказаний. И позовите ко мне Чэнь Ина.