По мере того, как мы поднимались во тьму, россыпь огней Бастиона внизу удалялась. Проспекты превращались в оранжевые полоски. Кварталы — в квадраты, а потом в точки.

Стены лифта полностью состояли из прозрачного пластика. Уолш сказал, что так делали специально. Для заброски пассажиров почти всегда использовали боты. А вот грузы поднимали и опускали на лифтах.

Так что прогулка была не для слабонервных.

— На платформе будет полу-гравитация, — проговорил Ефим.

Вот уж кто выглядел спокойно. Один из немногих у кого имелся обширный опыт космических путешествий. В отличие от остальных, он почти непрерывно смотрел сквозь стену вверх. Пытался разглядеть очертания приемной станции.

— Оторвешь от пола две ноги — сразу захватит невесомость, — продолжил Слуга. — Так что не торопимся, все пропуски у нас есть.

Народ, разумеется, все равно нервничал.

Станция, на которую мы поднимались, была частью космопорта. Режимным объектом со всеми вытекающими.

Мы все сейчас были одеты в форму Социальной Службы. Нас даже занесли во внутренние базы. Но от неожиданностей мы застрахованы не были.

Кроме меня и Ефима с нами также были Уолш, несколько человек от Холодова (3), включая спеца, имевшего опыт управления космическими судами, а еще — группа Ганзо.

Насчет бывших бандитов имелось немало сомнений, но за последнее время они успели неплохо себя проявить. Он со своими людьми был в летном порту, помогая отбивать флаеры. Ну и уже здесь в Бастионе сработал максимально чисто, захватив особняк, принадлежавший Бульдорфу (2).

Я бы предпочел бы взять с собой Биркина, Слухача, кого-то из людей Вератти, вот только зачистка объектов Социальной Службы внизу все еще продолжалась. Каждые десять минут появлялись новые подробности.

От одних кровь стыла жилах. Потому что Социальная Служба, похоже, не чуралась вообще ничем. Зарабатывала на всем, что приносило деньги. Каким бы аморальным это не было.

Другое же наоборот внушало немалый оптимизм. Нами уже было найдено четыре сейфа с пятипроцентовиками и артефактами, захвачено полтора десятка МПД в опорных гаражах, были получены доступы к нескольким оперативным счетам Службы. Имперские кредиты не самая ценная вещь, но зато, в отличие от монет, они имеют свою историю. И через них можно было узнать, откуда деньги приходят и куда уходят. Ценная информация, которую еще предстояло проанализировать.

В общем, на планете дел был неменьше, так что я предпочел, чтобы больше надежных людей осталось там.

Взял только Ефима с Уолшем, как самых опытных астронавтов, ну и Ганзо. Сразу четверо одаренных должны были помочь, когда придется действовать быстро.

— Мистер Томпсон, — подал голос я. — О чем-то задумались?

Это был еще один социальщик.

Собственно, единственные из тех, кого мы взяли с собой наверх. К сожалению, от Винса тут толка не было. Он на орбите никогда не бывал, опытом в космосе не обладал.

Так что нам нужен был другой проводник.

И с ним помог как раз Ганзо.

Во время зачистки особняка Бульдорфа, бывший авторитет со своими людьми захватил этого самого Томпсона.

Сам он назвался просто дворецким, но Ганзо заподозрил тут второе дно. И, опросив остальных, того же Винса, выяснили, что Томпсон скорее был кем-то вроде личного помощника самого Бульдорфа. Одним из самых доверенных лиц. Причем занимался он делами самого графа, а не Социальной Службы.

— Нет, — ответил он почти сразу. — Я буду сотрудничать.

Хм.

— Я вас вроде не про это спросил.

— Что? Я… я растерялся. А что…

— Неважно.

Я заметил, что Ефим смерил Томпсона внимательным взглядом. Но ничего не сказал.

Лифт продолжил подъем.

Вскоре внутри стало ощутимо холоднее. Изо рта у присутствующих пошел пар… Почти тут же Лириса — одаренная из команды Ганзо — повесила в воздухе Огненный Шар…

— Убери сейчас же! — тут же рявкнул на нее Ефим.

— Что? — возмутилась та. — Я не собираюсь тут мерзнуть!..

— Идиотка! В половине таких лифтов не воздух, а чистый кислород! Мы бы сейчас уже все трупами были!

Техника почти сразу погасла. А Лариса, и так явно боявшаяся высоты, стала выглядеть еще бледнее.

— Приближаемся уже! — добавил Ефим. — Еще раз! Все, без фокусов! Мы просто тащим груз на эсминец. На станции точно будут одаренные из Имперского Секретариата. Это стратегический объект!

— Ты сам сказал, что у нас все пропуски, — заметил я.

— Они не помогут, если мы будем вести себя подозрительно! Надеюсь, это все понимают⁈

Ефим чуть помолчал, обводя всех взглядом. И под конец добавил, глядя на Томпсона.

— Тебя, в случае чего, я первого пристрелю.

— Но…

— Заткнись.

В общем, остаток пути мы скоротали время за дружеским разговор. Вскоре после этого движение лифта стало замедляться. Пока он не остановился совсем.

Сработал шлюз, и гермодвери разъехались в стороны, пропуская нас внутрь… зала. Очень большого зала. Точнее длинного.

Его конец терялся где-то вдали.

По бокам виднелись, наверное, десятки ответвлений переходов, ведущих к отдельным докам. Стены справа и слева в залы были все из того же прозрачного пластика. Сквозь него можно было разглядеть корпуса пристыкованных судов. В основном самых простых ботов. Пассажирских и грузовых. Но также вдали я разглядел и полноценный крейсер.

И вот это уже была серьезная сила. На серебристом корпусе был выведен гигантских размеров герб Звездной Империи. Одна такая машина могла нести до десятка тяжелых истребителей типа тех же Коатлей. Плюс десантные боты, гиперпространственный двигатель на основе Краски, полноценный генератор защитного поля… До полного набора не хватало только лучевого оружия, способного подавить то самое поле. Но подобное имелось только на авианосцах и дредноутах. А это уже совсем другой масштаб. Настоящие космические города, каждый из которых размерами был больше, чем вся станция.

— Все как раньше… — проговорил Ефим, внимательно осматриваясь. — Это старая платформа. Ей лет триста уже, наверное. Большую-то Красочные раздолбали, а эта списанная была, давно свой ресурс выработала…

— Ты это к чему? — спросил Ганзо.

— Неважно, — отмахнулся Ефим. — Идем. И помните про полу-гравитацию!

Пустым или безжизненным зал не был.

Сновали туда-сюда погрузчики, за терминалами, установленными в нескольких местах, работали сотрудники в форме космопорта. Несколько техников ковырялись около одной из колонн. Профиль был вскрыт, изнутри торчали мотки проводов. Мерцали тревожным красным цветом какие-то индикаторы.

В десятке метров от секции лифтов, были установлены ряды ограждений. У прохода ждал рядом с терминалом сотрудник.

— На погрузку, — сказал, подойдя к нему Уолш. — Док семнадцать.

Мужчина за терминалом окинул нас внимательным взглядом.

— В очередь на досмотр.

А вот это уже не очень хорошо.

Ничего подозрительного у нас с собой не было. Но любая дотошная проверка обязательно выявит несоответствие.

— Досмотр? — нахмурился Уолш. — У нас особый статус.

— Не имеет значения, — отозвался сотрудник. — Приказ транспортного министерства. Со вчерашнего дня процедура изменена.

— Издеваешься? — уперся в него взглядом Уолш. — Хочешь, чтобы я тут время терял?

Не пропустит, — раздался голос в голове.

И я тут со Стариком был полностью согласен. По виду служащего было ясно, что это не его инициатива и не какое-то желание получить взятку. Приказ явно шел откуда-то сверху, и он собирался исполнить его в точности.

Я быстро понял, что другого выхода просто нет.

Либо прямо сейчас захватывать весь космопорт, либо…

Внушение.

Обратившись к способностям реинкарнатора, я выбрал нужную.

Перебарщивать не стал, ограничившись Средним Малое Внушением. До этого я уже использовал Короткое Слабое и Короткое Сильное Внушения. И в ближайшие девять лет их я больше задействовать не смогу.

Сейчас же я решил выбрать не Короткое Умеренное, которое было доступно, а Среднее Малое, потому что подумал, что свой человек в космопорте может еще пригодиться.

— Будем считать, что мы прошли проверку, — вышел я чуть вперед.

Мысленно при этом я отдал максимально общий приказ, касающийся отсутствия проверок для Социальной Службы.

На несколько мгновений служащий будто потерял ориентацию в пространстве. Потом снова окинул взглядом нашу группу.

— Вы можете проходить. Док номер семнадцать.

— Благодарю, — отозвался Уолш после паузы.

Он явно тоже понял, что что-то произошло, но вида подавать не стал.

— Что это было? — подал голос Ганзо.

— Ничего не было, — ответил ему Ефим. — Идем дальше.

Группа двинула дальше через платформу. Наши ящики с грузом лежали на специальной платформе, которая парила в метре от пола. Там, где уже действовала невесомость.

По пути пару раз некоторых из наших отрывало от пола, подкидывая почти под потолок. Но внимания на это никто не обращал. Что-то подобное случалось и с другими посетителями станции, которых мы встречали по пути.

Народу, в целом, было немного. Но он был. Все-таки космопорт оставался единственной точкой связи планеты с остальным космосом. И даже несмотря на блокаду, работал он активно.

Больше тут было обслуживающего персонала, но попадались также и группы пассажиров. В том числе аристократы с охраной. Прошла мимо группа каких-то работяг. Судя по предельно помятому виду — только что завершив длительное путешествие.

Уже недалеко от нужного дока мы встретили взвод абордажников в боевых скафандрах. На нас они внимания не обратили, пройдя мимо по своим делам.

Я заметил, что тут даже Ефим ощутимо напрягся. Но пронесло.

Гермодверь семнадцатого дока открылась после введенного кода и прикосновения электронного ключа.

Половина дела была сделана.

Внутри ответвления горели зеленым сразу пять створок. Хотя по всем документам должно было четыре…

Ладно, разберемся.

— Работаем по плану, — скомандовал Ефим.

Первым делом мы как раз проверили занятые ячейки. Две занимали грузовые боты — по сути просто грузовые флаеры, но с возможностью более длительного пребывания в космосе. Куда интереснее были оставшиеся.

Классы кораблей были обозначены на экранах перед створками. Да и через ближайшие иллюминаторы было все видно.

Рейдер-Р-43.

Стандартный фрегат корпорации Раум. Снабжен парой десантных ботов, генератором щита малой мощности, легким вооружением.

«Рейдеры» были самыми маркой космических кораблей в освоенном космосе. Тридцатые и сороковые модификации обладали приличным запасом хода внутри звездных систем. А «сорок второй» и «сорок третий» еще и могли заходить в гипер. Только на короткие прыжки. Но до той же Новой Агоры «Р-43» вполне мог бы дойти.

Вообще Ефим говорил, что для межзвездных перелетов Рейдеры прям редко использовали. Они ценились за маневренность внутри планетарных систем.

И именно для нас это был очень хороший вариант.

Все потому, что Рейдер мог спокойно отстыковаться от станции, облететь планету и зависнуть над Графским Городком. Подняться на корабль можно было и на Коатле, и на десантных ботах.

Другими словами, теперь у нас появлялась возможность покинуть систему без ведома Наместника.

Не без сложностей. Но если все рассчитать — то запросто.

И, самое главное, флот Социальной Службы на Лире одним фрегатом не ограничевался.

На противоположной ячейки был пристыкован:

Перехватчик-Р-7.

Уже не Фрегат, а Эсминец!

На борту два десантных бота, два легких истребителя, повышенная автономность, генератор щита и полноценный гипер!

— Такую машину испортили, — проворчал Ефим, глядя на табло.

Ну, да.

Кое-какие «моменты» ты были.

Перехватчик был модифицированный. С расширенным и удлиненным трюмом и дублем систем жизнеобеспечения. То есть, по сути, это был скорее универсальный транспортник, чем боевая машина.

Ефим даже сделал предположение, что Рейдер его разделает один на один. И Уолш с ним тогда поспорил. И я был согласен с Уолшем. Да, Перехватчик очень сильно терял в маневренности, но щит-то никуда не девался.

Плюс, на Рейдере стояли только стандартные турели. А вот Перехватчик обладал легким лучевым оружием. Несколько попаданий — и Рейдер уже без щита. Так что я бы не спешил с выводами.

Ну и прежде всего, сначала нужно забраться внутрь.

— Олег, вы готовы? — спросил я главу группы, которую дал нам Холодов (3).

Состояла она четверых молчаливых сосредоточенных мужчин. Лидер — этот самый Олег — ощущался как стихийник второго ранга. Один из его помошников имел несколько имплантов-ускорителей. Наверняка, это и был спец по космосу. Скорей всего, это и был спец по космосу.

Мужчина в ответ коротко кивнул.

— Тогда заходим.

В общем, по сути, мы просто «постучались».

Связались через интерком с дежурной командой на Эсминце. Нас почти сразу впустили. Я до последнего ожидал подвоха от Томпсона, но его присутствие наоборот все упростило. Мы зашли внутрь, дошли офицерского мостика. И уже оттуда заблокировали в отсеке дежурившую на корабле абордажную команду. Единственное тонкое место во всем плане. Полтора десятка подготовленных бойцов точно доставили бы нам проблем. А так весь махач ограничился короткой стычкой на мостики.

Дальше уже работал спец Холодова.

Ввел нужные коды — они у нас были — убедился, что корабль управляем. Уже после всех социальщиков наскоро рассадили по каютам.

С Рейдером все оказалось еще проще, потому что он вообще стоял на месте пустой, без команды.

Интереснее оказалось с последним поддоком.

Тем, что не значился ни в каких документов.

— Это личная яхта графа, — признался Томпсон, как только на него чуть нажали.

— Показывай, — потребовал я.

И вот тут возникла проблема.

Спец из группы Холодова довольно долго разглядывал необычную форму шлюза, пока, наконец, не выдал:

— Мы не сможем войти.

Оказалось, что там имелась какая-то хитрая система защиты. Внутрь она пропускала только по одному. Считывала энергетическую сигнатуру, сверяла ее архивом допусков и только когда человек оказывался на корабля, процедура могла быть запущена заново.

— Все так и есть, — сказал Томпсон. — Только по одному пускает.

— И когда ты нам собирался это сообщить? — прищурился, глядя на него, Ефим.

— Я… мне нет смысла врать.

— А если взломать? — спросил я спеца Холодова.

— Блокировка сработает точно, — сразу ответил он. — Скорей всего, тревога.

Главный вопрос, куда уйдет сигнал.

Если куда-то в офис Социальной Службы на планете, то и неважно. Там все уже почти под нашим контролем.

А если в службу безопасности космопорта?

— Я есть в допусках, — сообщил вдруг Томпсон. И добавил торопливо. — Я отключу защиту. Но с условием.

— Ты серьезно думаешь, что можешь диктовать условия? — посмотрел на него Ефим.

Томпсон в ответ заметно побледнел, но взгляда не отвел.

— Что за условие? — спросил я.

— Вы меня отпустите, — сказал он. — Необязательно сразу! Но вы мне ничего не сделаете, посадите под домашний арест, в нормальных условиях… А потом отпустите, позволите собрать вещи и взять родственников.

Несколько мгновений я смотрел на него.

— Хорошо.

Ефим тут же уперся в меня взглядом, явно хотел отговорить, но я и бровью не повел. И в итоге он не стал возражать. Молодец.

— Тогда вам нужно немного отойти, — предупредил Томпсон. — Иначе не сработает.

Мы сделали, как он сказал.

Томпсон подошел прямо к шлюзу, встав перед камерой.

— Джефри Томпсон, — произнес он отчетливо.

Пару мгновений тишины…

…и створка отошла в сторону.

Внутри показался еще один промежуточный отсек. Томпсон вошел внутрь, створка за ним сразу закрылась.

Пару минут после этого мы ждали…

…а после коридор мелко затрясло. На табло возник десятисекундный отсчет до начала отстыковки.

— Твою мать, — выдохнул Ефим.

— Это то, что я думаю? — уточнил Олег.

— Если ты думаешь, что засранец решил полетать, то да! — рявкнул Слуга.

Кто бы, что называется, сомневался.