Флаер встречало несколько человек. Все в темно-серой форме Социальной Службы, со знаками различия.

Большинство были обычными охранниками. Крупными, с шокерами в руках. Один — тот самый «весельчак» — держал в руках планшет.

— Давай, выводи их! — махнул он рукой, настраивая на своем комме сканер.

Предварительную сортировку социальщики проводили еще в филиалах. Там каждому из детей присваивался специальный код. Он же вводился внутрь специальных наручников. Одни из таких сейчас были и на мне.

Интересный прибор, кстати. Не полноценные боевые кандалы на основе Краски, но и не просто браслеты.

В зависимости от включенного режима устройство могло ослаблять, усыплять, даже подавлять способности одаренных. Окрашенный Металл внутри ощущался, но совсем немного. Высокотехнологичная разработка.

— Это Щекин, — шепнул мне державший меня за плечо социальщик. — Он главный приемщик.

Маскарад нам пришлось устроить не просто так.

Социальная Служба имела свои не самые плохие протоколы безопасности, которые могли создать ряд трудностей.

По словам допрошенных выполнялось из этого не все и не каждый раз. Но все равно. По итоге было решено, что чем дольше социальщики не будут ничего подозревать, тем чище и тише все удастся все сделать.

Именно поэтому по трапу сейчас я спускался закованный в наручники. Переодетый в какие-то лохмотья. Вели нас несколько человек из охраны Вератти, переодетых в социальщиков. А еще парочка самых настоящих работников Социальной Службы.

Ефим до последнего протестовал против этого варианта. Но мне захотелось дать шанс тем, кто вызвался. Из тех, в ком я заподозрил сохранение каких-то остатков совести.

Риска особого не было. Если кто-то взбрыкнет… Что ж, придется работать по грубому варианту.

А вот если нам удастся зайти внутрь периметра безопасности без подозрений. Это сулило очень неплохие перспективы.

Вплоть до таких, в которые я даже сначала не поверил.

Но все по порядку.

— И это все? — удивился Щекин, окидывая нас взглядом. — Остальная падаль где⁈

— Его Сиятельство везет, — отозвался державший меня социальщик. — Пришлось всю технику на восьмой загнать. Компенсация от местных.

Он указал на уже выбирающиеся из трюма «Бомбардиры».

— Ха! Удачно, значит! — усмехнулся Щекин. — Ладно, давай тогда быстрее с этими.

Щикин просканировал мои наручники и тут же толкнул меня дальше — к охранникам. Почти тут же ко мне присоединился Слухач. А следом за ним и Пако.

Ну да.

Собственно, нам больше некого было маскировать. Я и так беспокоился, что мало детей. Бульдорф ведь в Графский Городок на карательную операцию отправлялся. Так что переодеваться пришлось всем, кто хоть немного мог сойти за беспризорника.

— … а ты че пялишься, шваль⁈

Раздался окрик сзади, а сразу после — удар и звук падения.

Не кого-нибудь, а Пашки Бекелева.

Да, он тоже был с нами.

Изначальная причина была довольно глупая. Бекелевыми просто некому было заниматься. Везти в поместье, выделять охрану и так далее.

Потому я и принял решение оставить их пока в каюте «Империуса». Ну а когда возник план с маскировкой, я и предложил ему поучаствовать.

Зачем?

Старик посоветовал.

Я сначала подумал, что это такой странный прикол. Я специально до сих пор не сказал Бекелевым, что графа убил именно я. Да, вместе с Флавом и Стариком, но вряд ли для Бекелевых это будет иметь значение.

Но даже пока они не знали, взбрыков от них можно было ожидать в любой момент.

Однако я захотел попробовать.

Граф Бекелев, очевидно, был в курсе дел Хофмана с Социальной Службой. Граф и сам в итоге использовал социальщиков, когда дело до этого дошло.

В общем, мне захотелось, чтобы Пашка сам посмотрел на то, что это такое — Социальная Служба.

И Пашка предложение принял. Даже несмотря на ультимативный запрет матери.

Тонким местом тут было то, как ему удастся сыграть беспризорника…

— Что, уже думаешь, как прирежешь меня во сне⁈ — с усмешкой бросил ему Щекин.

Пашка лежал на земле, в его ногах. Лица его видно не было, но я примерно представлял, что это за взгляд.

Он-то парень неглупый, но аристократическую гордость так просто не спрячешь.

На всякий случай, я приготовился…

— Запомни, ты даже не мусор! — перестав улыбаться, со злостью прорычал ему в лицо Щекин. — Ты падаль, которая портит воздух!

Выпрямившись, социальщик пнул Пашку по ребрам, и приказал охранникам:

— Этому отметку. И тащите уже всех внутрь!

Фух!

Браслеты у Пашки, как и у меня, были выключены. Просто закрыты для виду. И Щекин, на самом деле, был очень близок от того, чтобы нанизаться на сосульку в метр длиной. Но пронесло.

Дальше нас повели внутрь одного из темных корпусов без окон, которыми была окружена практически вся взлетная площадка. Расположить собственные склады и доки в непосредственной близости от космопорта могли позволить себе очень-очень немногие. Буквально единицы на всей Лире. Это многое говорило о положении Социальной Службы. Осмотрительность тут точно не была лишней.

Мы прошли через несколько коридоров.

Время от времени я бросал взгляды на социальщика, который до этого держал меня за плечо. Одного из наших информаторов.

Пока он ничего не говорил и не делал. Просто шел следом за нами.

Хорошо. Значит, мы шли в правильном направлении.

— Куда вы нас ведете? — проныл я через минут примерно.

— Молча шагай! — бросил охранник, толкнув меня в бок.

Больно вообще-то!

Но и просто молча идти странно.

Пройдя мимо нескольких дверей, мы пару раз повернули…

— Их на орбиту сразу? — спросил наше информатор.

— Чего? — недоуменно глянул на него охранник. — На осмотр. Кстати, ты куда вообще, Винс?

А вот это уже был сигнал.

— Дяденька, а вы сгущенку любите? — встрял я.

Охранник на меня уставился…

…а еще через миг, трясясь, свалился на землю.

— Что…

Сразу следом то же произошло и с двумя другими социальщиками.

Я держал их Телекинезом, пытаясь воздействовать, на сонные артерии — в числе прочего. Не такое уж и простое дело, если что. Но усыплять с помощью Телекинеза нужно было учиться. А тут как раз возможность попрактиковаться. Вообще, Флав говорил, что есть даже такая техника, но он ей, к сожалению, не владел.

— Только браслеты не снимайте, — предупредил Винс, с опаской глядя на трясущихся бывших коллег. — Вас внесли в базу. Если они откроются вне изолированных комнат, сработает тревога.

Гм.

Это было не очень удобно.

Но и тревога была нам нежелательна.

— Пункт управления, — напомнил я. — Прямо туда.

— Идите за мной, — отозвался Винс.

Слухач, тем временем, подобрал с пола парализатор одного из охранников. У Пако были его кинжалы. У Пашки — Стихия.

— Не шумим, сначала захват системы, — напомнил всем я.

Через комм Винса я тут же связался с Ефимом, сообщив, что мы на подходе.

После мы ускорились. Прошли еще несколько коридоров. Винс использовал свой пропуск на входе в оперативный зал.

Внутри одна стена была полностью занята мониторами, выводившими изображения с камер. Из гаражей, комнат содержания, со взлетной площадки, складов, оружейной… Еще кучи комнат непонятного назначения. Кажется, комплекс был размерами даже больше, чем я думал…

За рабочими местами скучало несколько социальщиков. Пара человек откровенно скучала, еще двое изучала какие-то документы.

— Винс? — с удивлением посмотрел на нашего проводника один из «скучавших». — Тебе чего?

— Ригони, — сообщил мне Винс.

Ага, тот, кто нам нужен.

Ригони, кстати, тоже на удивление быстро сориентировался.

Его рука метнулась куда-то к пульту с кнопками…

…но поздно.

Я выдернул его из кресла Телекинезом. Сразу сорвал с руки комм. Один из техников на местах тоже успел вскочить, и тут же получил удар под дых от Пако. Еще один дернулся к выходу, но на бегу врезался в возникший перед ним ледяной щит.

— Тот, кто хочет жить, не будет двигаться, — сказал я. — Всем лечь на пол.

Подойдя к зависшему в воздухе Ригони, я вытащил у него из кобуры пистолет. У остальных никакого оружие видно не было. И Винс еще во флаере нам объяснял, что это часть правил. У обычных сотрудников могут быть максимум шокеры. Огнестрел — у офицеров. Всем остальным выдается только по необходимости.

— Сейчас ты переведешь систему безопасности в режим отладки, — сказал я ему.

Глаза у него расширились от удивления.

— Слухач.

Парень тут же подбежал к пульту.

— Вроде нашел… Нужен его личный код. И комм тоже.

Кивнув, я уронил Ригони на пол. Тот тут же судорожно задышал. Я ожидал угроз, еще чего-то подобного, и они последовали. Вот только взгляд у социальщика оставался сосредоточенный. Не испуганный, а просчитывающий варианты.

На ряду с Щекиным Ригони был одним из двух основных руководителей в распределительном пункте. Первый отвечал за распределение детей. Второй — за всю техническую часть. Оба были ветеранами Социальной Службе. О том, чтобы склонить их на свою сторону не могло быть и речи.

— Знаю, о чем ты думаешь, — перебил его я. — Только пару часов назад Бульдорф был убит. Вместе со всей своей охраной. Назови код, и я обещаю тебе жизнь.

В ответ на это Ригони хищно усмехнулся.

Но ничего не сказал.

Тогда я сломал ему руку Телекинезом. Он заорал, попытался кинуться на меня, но я снова прижал его.

— Код.

И вот тогда он его все-таки назвал.

Но…

Старик?

Врет.

Да, я тоже так подумал.

Крепкий тип.

— Ладно, как хочешь.

Вздохнув, я подошел к социальщику вплотную и положил ладонь на потный лоб.

Просмотр Памяти.

Голову почти тут же заполнил поток образов. То, как Ригони проводил свой день… Чем занимался, работая на благо Социальной Службы… Ближе к середине я уже сильно жалел, что вообще полез в его голову. Приятней было бы в помоях искупаться…

Но все равно я не сдавался до самого конца. Как бы противно не было. И как бы не раскалывалась моя собственная голова…

И в итоге… я все же отыскал то, что нужно.

Цифры, что он ввел в терминал, садясь за рабочее место.

— Семь, один, восемь, ноль, ноль, четыре, — продиктовал я.

Код, который Ригони назвал до этого, был другой. Скорей всего, наоборот предназначался, чтобы включать тревогу.

— Я вошел, — сообщил Слухач.

Ригони же уперся в меня бешенным взглядом…

— За особо тяжкие преступления совершенные против граждан Лиры, — посмотрел я в ответ. — Биксан Ригони приговаривается к смерти.

Просмотр Памяти многое мне показал. И ни о какой жалости тут речь не шла.

Шуметь все еще было нежелательно, так что я использовал Телекинез. Получилось грубо. Кричать Ригони не мог, но треск ломающихся позвонков услышали все.

Лежащие на полу социальщики взирали на все с ужасом. Да и у Винса вид был не лучше.

— Наручники можно снять, — сказал Слухач.

Он продолжал что-то быстро вводит в терминал.

Я тут же это сделал. И после снова взялся за комм Винса. Нужно было дать отмашку Ефиму. Возможность вернуть контроль над системой оставалась только у Щекина. Если они успеют его взять, то контроль над пунктом распределения перейдет к нам.

* * *

Два часа спустя

Вбежав в помещение, я снес Разрезом охранника. Мимо меня пролетел Пашка. Его покрывала ледяная броня. В нее же пришлась пара выстрелов, прежде чем он добрался до второго бойца. Хлоп, и тот превратился в настоящего дикобраза. Только вместо иголок были ледяные штыри, созданные Стихией парня.

— Пусто! — крикнул он.

— Хорошо, — выдохнул я, бросая торопливый взгляд на планшет.

Мы не успевали.

Еще только планируя эту небольшую войнушку против Социальной Службы, я даже близко не представал масштабов, которые она может принять.

Думал, что в Бастионе все устроено плюс-минус также. Может офис побольше размером, сотрудников больше и так далее. Но и только.

Оказалось, что одних только объектов у Социальной Службы в Бастионе больше двух десятков.

Кроме распределительного центра еще официальное представительство, несколько опорных пунктов, медицинская клиника, тренировочная база, промышленная станция…

Все это было связано в общую сеть. И если промедлить, то хвосты потом придется искать очень долго. А вот если напрячься и постараться закончить все быстро… Вот это сулило очень большие перспективы.

Причем по факту ничего этому не мешало.

Бульдорф (2) и его сильнейшие одаренные были мертвы. У нас была вся необходимая информация. Потому я и сделал вывод, что медлить нельзя.

Но все-таки спустя два часа и несколько зачищенных объектов, стало ясно, что скоро мы увязнем. Мало ведь было разобраться с охраной. Объекты нужно было брать под контроль, а это тоже время и люди… А мне завтра утром на балл…

Последней каплей было то, что сумел выяснить Слухач.

— Миха, ты должен это увидеть, — связался он со мной в какой-то момент.

Мы встретились, он сунул мне под нос планшет.

— Смотри. Это их расписание… Видишь, через час сорок?

— Отправка груза? — нахмурился я.

Я пытался удержать в голове сразу кучу всего. И каждая дополнительная вводная влезала уже с трудом.

— Да. Я спросил, как у них все это происходит, — продолжил Слухач. — И там нет досмотра. Вообще никакого. Они просто приезжают туда на своих мобилях, сами все загружают и поднимаются. Это их слот. И на орбите тоже никакого досмотра. Весь сектор их личный. Коды у нас есть…

У меня ушла еще пара секунд, чтобы понять, на что Слухач намекает.

Корабли.

Корабли Социальной Службы на орбите Лиры. Пристыкованные главной станции космопорта. Той самой, к которой были подключены орбитальные лифты.

Корабли, которые никто не досматривал. На которых имелись все необходимые коды доступа…

— Мы можем подняться туда, — сказал Слухач. — Я изучил их распорядок. Там есть своя охрана, но это не так много людей. И на самих кораблях только дежурные смены, это не так много людей.

Ненадолго я замолчал, пытаясь понять, насколько все это вообще реально. Учитывая дефицит времени и людей.

И выходило, что… нереально.

Совершенно нереально.

Если делать все только своими силами.

С минуту я еще прикидывал все за и против. И в итоге решил.

Мне нужно было срочно связаться с Холодовым (3).

* * *

Тридцать минут спустя

Кажется, министр уже с прошлого раза понял, что по пустякам я его беспокоить не стану. Потому встретиться он согласился почти сразу.

В этот раз не в поместье, а в его мобиле. Блестящем, удлиненном, кажется, в древности подобные называли лимузинами. Еще удивительней он выглядел внутри. Оказавшись чем-то вроде передвижного рабочего кабинета.

Кроме самого Холодова внутри обнаружился его помощник Игорь. С которым я и связался перед этим.

— Социальная Служба, — сказал я сразу. — Я ее захватил. Предлагаю пятьдесят на пятьдесят.

Уж на что Холодов был уравновешенным и основательным, но мне показалось, что даже он тут ненадолго растерялся.

По крайней мере, тяжелый вдох с его стороны выглядел натурально.

— Это и правда важно, — заметил Игорь.

— Я сразу сказал, — кивнул я. — Ну так как? Мы все посчитали. Через час у них грузовой слот на орбиту. Собираюсь подняться наверх и захватить корабли.

— Ты сказал, что уже захватил, — заметил Холодов.

— Почти, — поправился я с улыбкой. — С другой стороны, я бы вам пятьдесят процентов не предлагал. Имущества у Социальной Службы на миллионы: счета, недвижимость, транспорт, МПД и так далее. Да, там еще сотня похищенных детей, половине нужна медицинская помощь и все такое. Так что мне нужны люди, чтобы взять под контроль оставшиеся объекты, нужно вывести детей, позаботиться о них… Часть я заберу в Графский Городок, но всех не смогу. Да, еще мне нужен костюм.

— Что? — Холодов даже бросил взгляд на Игоря. — Какой костюм?

— Самый лучший. Чтобы к императору не стыдно. И до завтрашнего утра.

После этого я замолчал.

Ну и в целом в мобиле повисла тишина.

Минуты две, не меньше, Холодов сверлил меня взглядом. Было полное ощущение, что он прикидывает, не будет ли ему проще меня по тихой придушить и не решать все эти проблемы. Игорь… Игорь, кажется, улыбался.

Нет, не лицом. Даже не глазами. При начальстве он бы себе такое явно не позволил. Но чувствовало что-то такое от него. Забавно ему было. Наш человек.

— Так что? — уточнил я. — Время идет.

В ответ Холодов нахмурился еще сильнее. Но потом:

— Игорь? — повернулся он к помощнику.

— Сложно, — мгновенно отозвался тот. — Одной гвардии точно не хватит. Придется использовать наших… сторонних сотрудников. Но если все так, как говорит Михаил Романович, то это может быть интересно. Социальная Служба очень закрытая организация. С большим количеством привилегий.

— А еще есть список, — добавил я.

— Какой список? — с интересом спросил Игорь.

— Тех, кто продавал несовершеннолетних Социальной Службе, — ответил я. — И кто покупал. Даже пара ваших коллег есть из правительства.

Тут взгляд Холодова окончательно потяжелел.

Он достал свой комм и набрал какой-то номер. И спустя несколько секунд сказал:

— Есть работа.

Звонок занял не больше десяти секунд, потом Холодов перевел взгляд на меня.

— Нужны будут доказательства.

— Все есть, — отозвался я. — Социальная Служба тоже любит папочки.

На это Холодов уже просто кивнул.

Похоже, меня дала еще одна бессонная ночка.