– Вот и всё! – согласился с ними Грамотей. – Хотя я на это что-то слабо надеюсь. Уж если это создание Кляксича забрало себе в голову получить этот самый орден, вряд ли оно так просто возьмёт и оставит нас в покое.

И не успел Грамотей это всё сказать, а Листик-Ластик ему поддакнуть, как перед ними оказался всадник на коне.

– Грамотей! – крикнул всадник ещё издали. – Ты должен вмешаться. Так просто не может быть, это же недопустимо!

– Кто это? – удивились Аля и Антон.

– Конюх и конь из сто восемнадцатого упражнения на сорок четвёртой странице, – объяснил Грамотей. – Что случилось? – обратился он к вновь прибывшим.

– Бесчинство и самоуправство! – отвечал Конюх, слезая с коня. – У меня сегодня день рождения. Стол накрыт. Самовар кипит. Я пригласил на праздник всех своих родственников. Должны были прийти все мои родственные слова: и коновод, и коновал, и конница, и конюшня, и даже старинное слово коновязь.

– И что же? – спросил Грамотей.

– Да только я вышел во двор за самоваром, возвращаюсь, а Перепут… И когда он успел забежать в дом?

– Так что Перепут?

– Да усадил за стол не поймёшь кого: тут и кондуктор, и кондитер, и конец, и концерт, и целая орава конфет! Они почти всё угощение слопали. А Перепут кричит: «Они все на «кон» начинаются, это и есть твои родственники!» А это никакие не родственники. Родственники – это те, у кого общая часть и по смыслу одинаковая!

– Эта общая часть называется «корень слова», – солидно добавил Антон.

Недаром же у него по русскому твёрдая пятёрка!

– Пошли наводить порядок! – потребовал Грамотей.

Все спешно двинулись на сорок четвёртую страницу. А там, в доме у конюха, шло веселье! Незваные гости распевали:

Перепута, правда, нигде не было видно.

– А ну, все марш из-за стола! – закричал на них Грамотей. – Вон отсюда сейчас же! Всех выгоню из учебника, самозванцы! Сделаетесь нищими бродягами, будут вас в объявлениях на стенки клеить, тогда узнаете.

Самозваные «гости» притихли и один за одним стали выбираться из-за стола и робко протискиваться к двери.

Конюх быстро всё убрал и снова красиво накрыл на стол. А тут и родственники – однокоренные слова – подоспели, и пошли разговоры и тосты. Конюх наполнял бокалы самым натуральнейшим клюквенным соком.

Пир продолжался долго. Под конец хозяин предложил:

– Ну что же! Споём, что ли, нашу любимую – про лису!

– Споём, споём, – подхватили все за столом.

– Какую такую лису? – спросила Аля. – Это же всё родственники с корнем слова «кон». А при чём тут лиса?

– Сейчас поймёшь! – загадочно улыбнулся Грамотей. Все дружно запели:

– Понял? – обратился Грамотей к Антону.

– Понял! – отозвался Антон. – Это песенка о падежных окончаниях.

– Окончание – это изменяемая часть слова. Оно служит для связи слов в предложении, – подхватила Аля.

Надо заметить, что всё это время Листик-Ластик где-то пропадал. Никто не заметил, когда и куда он подевался. Все продолжали петь и веселиться, когда он ворвался в дом к Конюху, вопя и отчаянно размахивая руками:

– Приставки украли! Окончания украли! Остались только корни и суффиксы.

– Какие приставки? – удивился Грамотей. – Кто украл?

– Украл Перепут, – тараторил, задыхаясь, Листик-Ластик. – Украл и куда-то попрятал. И вот, на сорок девятой странице…

– Что ещё там на сорок девятой странице?

– Там бегают какие-то странные слова и пищат!

– Ничего не понимаю. Бегом на сорок девятую страницу, – позвал Грамотей Алю и Антона. – Помогите мне разобраться, кто там и почему пищит.

На сорок девятой странице действительно происходило что-то странное. Шесть слов, каждое из которых было похоже на другое как близнец, беспорядочно кружились по лужайке, словно все шестеро потеряли что-то и никак не могут найти.

– Где? Куда пропали? Куда он их подевал? – пищали они.

Почему пищали? Да очень просто. Потому что каждое из них было не что иное, как слово ПИСК.

– Остановитесь хоть на минутку! – крикнул им Грамотей.

Но те, не слушая его, продолжали бегать и пищать.

– Вы что-нибудь понимаете? – обратился Грамотей к Але и Антону.

– Н-нет! Пока – нет, – отозвался Антон.

– Надо поразмыслить, – сказала Аля, впадая в глубокую задумчивость. – Нашла! – вдруг воскликнула Аля. – То есть не нашла пока, но догадалась! Это же и есть слова без приставок! Понимаете, – торопливо объясняла она, – ведь при помощи приставок образуются новые слова. И при помощи суффиксов – тоже. Суффиксы остались – «к». А приставки где? Нету их! Поэтому невозможно определить, что же это за слова. Надо срочно разыскать украденные приставки.

– А где ты будешь их искать? – недоверчиво заметил Антон.

– Не знаю где, – ответила Аля. – Вон там за лугом – лес. В лесу что хочешь можно спрятать.

Все согласились, что в этом соображении что-то есть. И направились к лесу. Впереди шествовал Грамотей, за ним, вприпрыжку, Листик-Ластик, дальше – Аля и Антон. Все шесть «писков», перестав пищать, тоже устремились следом.

В лесу было сумрачно. Солнечные лучи с трудом пробивались сквозь густые кроны клёнов, вязов и ольхи.

– Ну и где же тут могут быть запрятаны приставки? – спросил Грамотей. В голосе его звучали безнадёжные нотки.

– Сейчас подумаем, – отозвался Антон. – Вряд ли Перепут положил их на виду. Значит, надо искать где-нибудь в укромных местах.

– Что ты имеешь в виду? – спросила Аля.

– Я и сам не знаю, – признался Антон. – Нет, впрочем, знаю! – возразил он самому себе. – Вернее, могу предположить.

– И что же ты можешь предположить? – с некоторой иронией поинтересовался Грамотей. – Я что-то ничего предположить пока не могу.

Листик-Ластик тем временем бегал кругами, точно собачонка, заглядывая под мелкие кустики, листья отцветших ландышей и костяники. Все шестеро бесприставочных сбились в кучу и попискивали еле слышно, чтобы не мешать думать остальным.

– Лесные звери ведь где-то прячутся, не так ли? – размышлял Антон вслух.

– Конечно! – подхватила Аля. – В дуплах, в норах!

– Так! – сказал Грамотей. – Вы, пискуны, оставайтесь здесь, на опушке. Вы будете только мешать своим писком. Листик-Ластик, побудь с ними тут. А мы втроём отправимся на поиски. Поймать бы этого Перепута, плута, да проучить хорошенько. А то нашкодит – и удирает, и удирает.

Поисковая партия углубилась в лес. В лесу было сумрачно. Солнце едва пробивалось сквозь разросшиеся кроны клёнов, мрачные густые ветки елей и ольшаника.

Где же тут, спрашивается, могут быть приставки?

Барсучья нора отыскалась довольно быстро. Вот только вопрос, дома ли барсук? Ведь если дома, то соваться туда опасно.

– Есть тут кто? – крикнул Грамотей, наклоняясь к норе. Оттуда донёсся какой-то неясный шорох. – Я спрашиваю, – повторил он снова, погромче: – Есть тут кто?

– Я… – откликнулся кто-то тихим, робким голосом.

– Кто это – «я»?

– Я – приставкаЗа…

– Ого! – обрадовался Антон. – Клюнуло!

– Вылезай оттуда! – скомандовал Грамотей.

– Я боюсь, – отвечалаЗа. – Перепут сказал, если я вылезу, он превратит меня в предлог, и я буду слоняться сама по себе, неприкаянная, всю свою жизнь.

– Нет тут никакого Перепута! – гаркнул Грамотей в темноту барсучьей норы. – Ничего не бойся и выходи.

Через минуту из норы вылезла перепуганная, дрожащая приставкаЗа, со страхом оглядываясь по сторонам.

– Его правда тут нет? – спросила она шёпотом.

– Нету, нету, успокойся, – заверил её Грамотей. – Где остальные? – спросил он.

– Не знаю… Он их всех, наверно, попрятал. Меня он сунул в барсучью нору первой… Я чуть не задохнулась. Там так душно…

Все во всяком случае поняли, что они на верном пути. И в самом деле, приставки быстро отыскались.Под – в беличьем дупле, При – в совином, От – в норе лисьей, Вы – в мышиной норке. А Пере им удалось обнаружить, раскопав кротовую горку.

– А окончания где? – спросил Грамотей.

– Не знаю, – прохныкала приставкаЗа.

– А-а-а-а-а-а, – донеслось вдруг откуда-то сверху.

Все задрали головы. На еловой ветке, как ёлочные игрушки, покачивались буквыА.

– Вот они! – обрадовалась приставкаОт.

– Как же их оттуда достать? – подумал вслух Грамотей.

– Раз плюнуть, – заявил Антон.

Он был большим мастером лазать по деревьям.

Раз-два-три – и все буквыА лежат на земле. Аля наклонилась к ним и заботливо их развязала.

– Ну на этот раз наша взяла! – обрадовался Грамотей.

Все быстренько вернулись на опушку, где по-прежнему печально попискивали обокраденные слова и прямо на траве сидел грустный Листик-Ластик. Радости-то сколько было, радости-то! Писк тут же прекратился, и на лужайке заплясали и закружились в весёлом танце целые, вполне осмысленные слова: Записка, Приписка, Подписка, Отписка, Выписка и Переписка.

– Вот ведь какое огромное значение имеют приставки, – наставительно сказал Грамотей. – Каждая приставка образует слово, совсем новое по смыслу. Недаром же Перепут на них кинулся!