Спектакль по сказке «Морозко» удался на славу. Роли сестры Марфуши и Настеньки блестяще исполнили мои принявшие православие фрейлины Кэт и Лиза. Их отца сыграл бывший шут императрицы Анны Иоанновны Балакирев (по моей просьбе прибывший специально для спектакля из своего имения в Касимове), Морозко с удовольствием согласился сыграть Разумовский, остальные мужские роли исполнили кадеты Шляхетского корпуса. А вот для роли матери Марфы и мачехи Насти я долго никого не могла найти, пока случайно в одну из прогулок инкогнито по столице в санях я не встретила в лавке сладостей пробующую пряники купчиху. Ее интонации, мимика и жесты покорили меня с первой же минуты: ну вылитая хитрожопая мачеха! Купчиху пришлось долго уговаривать, но когда ее муж узнал, что его супруге предлагают участвовать в спектакле перед самой императрицей, то сам ее приволок к Зимнему чуть ли не за волосы.

По просьбе Елизаветы я привлекла к спектаклю выпускников Танцо́вальной Ея Императорского Величества школы и ее руководителя Жан-Батиста Ланде в качестве хореографа. В спектакле были задействованы пони (исполняющий роль коня), дрессированный медведь и свинья, запряженная в санки, которые перемещались по полу с помощью маленьких колес.

Игра актеров была почти академической — я как Станиславский на репетициях кричала не верю! Приходилось самой выходить на подмостки и демонстрировать эмоции и естественность реплик.

Елизавета после спектакля всех участников отблагодарила по-царски. Купчиха, получив ожерелье из жемчуга, была на седьмом небе от счастья.

Подойдя к Разумовскому, императрица мило ему улыбнулась — Оказывается из тебя получится прекрасный дед! Ты не передумал отправляться к черту на куличики?

Алексей покачал головой — Нет! Не передумал. Вот только маршрут придется изменить. Все-таки ее Высочество Екатерина Алексеевна ошиблась. На Кубани практически нет поселений казаков. Я ей рассказал об этом и она сильно удивилась. Я напряг всех кого можно и выяснил — пластуны действительно есть в Запорожском войске и нам нужно посетить Новую или или Подпо́льненскую Сечь на реке Днепр близ села Покровского. В одна тысяча семьсот тридцать третьем году крымский хан приказал запорожцам, основным центром которых к тому времени была Алешковская Сечь, двинуться к русской границе, где генерал Вейсбах, устраивавший украинскую линию крепостей, вручил им в урочище Красный Кут, в четырех верстах от старой Чертомлыкской Сечи, грамоту российской императрицы Анны Иоанновны о помиловании и принятии в русское подданство. Ее Высочество Екатерина Алексеевна считает, и я ее полностью поддерживаю, что необходимо заключить с казаками договор о вхождении Запорожского казачьего войска в состав Русского Царства, реестровое войско, которое ранее служило польской короне, необходимо официально переименовать в «Войско его царского величества Запорожское» и предложить начать переселение части казаков на реку Кубань. По указу Сената в этом году была определена граница между Донским и Запорожским войсками по реке Кальмиус. — Елизавета кивнула. Она же и подписала в марте указ, запрещавший казакам России иметь крепостных. Разумовский продолжил — Кубанские земли стали границей между Россией и Османской империей. Этот регион стал ареной борьбы между твоей империей и Турцией за контроль над Чёрным морем и Кавказом. Создание Кубанского казачьего войска поможет решить эту проблему. Заодно хочу выслушать мнение старшины на подготовку Сенатом решения о запрете выборов старшины, судей и кошевого атамана. Не дело это, пора с этой вольницей заканчивать.

Елизавета величественно произнесла — То благое дело! Думаешь, что Екатерине удастся уговорить запорожцев?

Разумовский пожал плечами — В помощь ей с нами будет первый кошевой атаман Новой Сечи Иван Билецкий. Он знает все расклады среди старшины, поможет вести переговоры с нынешним кошевым атаманом. Хотя Новая Запорожская Сечь обладает значительной автономией, но она находится под военным контролем. Помимо Новосеченского ретраншемента, на месте старой Сечи построены российские военные посты для смотрения за своевольными запорожцами.

Русская тройка — старинная конная упряжка, приспособленная для быстрой езды на длинные расстояния. Зимой она особенно популярна благодаря возможности передвигаться по степи или по льду замёрзших рек. Средняя скорость движения русской тройки — 45–50 километров в час. На длинных дистанциях (например, 20–40 км) скорость снижалась до 20 километров в час даже в благоприятных условиях. При этом центральная лошадь (коренник) идёт быстрой рысью, а пристяжные — скачут галопом. Механизм тройки заключается в том, что идущего широкой рысью коренника как бы «несут» на себе скачущие галопом пристяжные, пристёгнутые к кореннику постромками. Благодаря этому все три лошади медленнее устают и поддерживают высокую скорость. Благодарю тщательно подобранным лошадям наш санный поезд из двадцати саней за день (8–9 часов) преодолевал почти сто двадцать километров. Двое саней были выполнены в виде приземистых карет на полозьях с печурками внутри. Петру быстро наскучило однообразное путешествие и он предпочитал спать. Так как приказом императрицы запрещалось спаивание наследника, то он был в мрачном настроении. Я же большую часть времени играла с Разумовским в шахматы и шашки. Почти три недели потребовалось чтобы добраться до Сечи.

Мы останавливались в населенных пунктах только для нормального ночлега. В Гомеле и Чернигове попытались было вовлечь нас в праздничную церемонию с балами, в которых должны были участвовать местные помещики. Я же резко отказалась, не желая терять времени.

Мне было стыдно, что я ошиблась с датами, считая, что Кубанское войско уже существует, как и пластунские станицы. Хорошо, что Алексей Разумовский перед поездкой смог уточнить этот вопрос и теперь мы направляемся в Киев, а отдохнув там пару дней, мы доберемся до Сечи. Ну да ладно, надеюсь что на Сечи казаки-пластуны обладают даже большими знаниями, чем их предки, попавшие на Кубань — все же со временем многое забывается и теряется. Особенно после гибели в боях и бунтах тех казаков, которые от дедов получили знания, которые можно сравнить с знаниями японских ниндзя.

В Киеве нас встретил генерал-губернатор генерал-аншеф Михаил Иванович Леонтьев, приходившийся двоюродным дядей Петру Первому (его тётя Анна Леонтьевна была матерью царицы Натальи Кирилловны) — Ваши высочества! — при этом Леонтьев демонстративно старался не замечать Разумовского, считая ниже своего достоинства приветствовать того, кто вылез в графья из грязи) — Какова судьба представленного мною на рассмотрение Сената проект упразднения запорожского самоуправления? Я слышал, что он был положен под сукно.

Петр приосанился — Скорее всего ваш проект будет таки рассмотрен, Михаил Иванович! Мы с супругой как раз направляемся на Сечь для переговоров с старшиной казацкой. Матушка императрица также считает, что с казацкой вольностью пора заканчивать.

— Прошу любить и жаловать, мой сын Николай — Леонтьев указал на молодого парня лет тридцати максимум, тот вышел вперед и поклонился.

Я заранее навела сведения о этой семейке и то, что узнала о молодом Леонтьеве, мне не понравилось: как военный Леонтьев, по-видимому, не имел особых дарований и был обязан высокими чинами исключительно родственным связям: через Нарышкиных он состоял в родстве с императрицей Елизаветой Петровной. Крепостные его отца боялись его как огня из-за его жестокого к ним отношения. Младший Леонтьев был двоюродным братом Никите Панину, который из вахмистров конной гвардии был произведён в корнеты. Панин обратил на себя внимание Елизаветы Петровны и считался опасным соперником Разумовского и Шувалова.

— Может возьмете моего Михаила с собой? Уверен, что он окажется полезен вашим Высочествам!

Я медленно покачала головой — Спасибо, но в нашем санном поезде совершенно нет мест, а лишние сани и так будут в тягость — на полверсты растягиваемся, непорядок это. Михаил Иванович мы бы отдохнули сегодня, а завтра в Лавру бы отправились.

Генерал-губернатор кивнул — Помолиться в Лавре дело благое.

Петр промямлил — А я бы осмотрел крепость Киевскую.

Леонтьев оживился — Царь Пётр Великий, когда приезжал в Киев для смотра войск и подготовки крепости-города и древнейшего в России Пустынно-Никольского монастыря к обороне на случай шведской интервенции, проведя рекогносцировку, выбрал для крепости новое место размещения (в связи с разросшимся городом) в районе Киево-Печерского монастыря, обнесённого для защиты крепостными стенами с башнями. В присутствии царя и по его проекту и была заложена Печерская крепость, которая после возведения войсками армии графа Шереметьева и запорожскими черкасами укреплений и крепостных сооружений была закончена в одна тысяча семьсот двадцать четвертом году и стала цитаделью Киевской крепости. Ваше Высочество, если позволите, я вам завтра после посещения Лавры и покажу нашу крепость, которая по количеству амбразур рассчитана на тысячу сто восемьдесят орудий и три тысячи восемьсот стрелков с ружьями. На пороховых складах содержим сорок пять тысяч пудов пороха. А постоянный гарнизон составляет семь тысяч девяносто человек личного состава. Ваше Высочество, я поддерживаю на продовольственных складах годовой запас провианта на двадцать тысяч человек.

Петр довольно взглянул на меня — Разве тебе, Катя, не интересно осмотреть крепость и ее сооружения как поручику лейб-гвардии?

Я усмехнулась — Действительно, это будет интересно.

Разместившись в покоях Леонтьевых, мы помылись в бане и расслабленные сели за богато накрытый стол. Разумовский, видя как к нему относится генерал-губернатор, отказался от ужина, отправившись в местный трактир. Члены семьи Леонтьевых с подобострастием поглядывали на Петра.

Наконец губернатор не выдержал — Я слышал, что в конце мая этого года был подписан договор сроком на двадцать пять лет, в соответствии с секретными статьями которого Россия и Австрия обязались совместно действовать против Пруссии и Турции. Неужели будет война?

Петр важно кивнул — Чтобы предупредить возможные неожиданные действия Фридриха, было решено держать в Лифляндии крупный корпус войск Русской армии под командованием Василия Аникитича Репнина в составе двадцати трех пехотных полков, четырех драгунских рот и команды Чугуевских казаков, всего тридцать шесть тысяч человек и пять тысяч сто пятнадцать коней, готовых по первому приказу из Санкт-Петербурга двинуться на Кёнигсберг. Сейчас французская армия под руководством маршала Франции Морица Саксонского одерживает одну за другой победы в Австрийских Нидерландах. Вполне вероятно, что и Россия объявит Фридриху войну.

Сын генерал-губернатора хмыкнул — Скорее бы матушка императрица решила отправить наши войска в Пруссию! Война — это возможность показать себя и отличиться перед ее Величеством.

Я усмехнулась, подумав — «Вот еще один великий полководец! Только тебя там и не хватало!»

На следующий день рано утром мы все отправились в Лавру. Гетман Иван Самойлович обвёл Лавру земляным валом, а Мазепа — каменной стеной. Позднее, также при Петре I, были построены укрепления бастионного типа, сделавшие Печерскую крепость главным укреплением Киева.

Нас встретил настоятель Тимофей, который два года назад перед приездом Елизаветы в Киев написал графу Разумовскому письмо, в котором указал, что дом генерал-губернатора, приспособляемый для приёма государыни, совершенно не соответствует этой цели, а гораздо более подходящим было бы для императрицы поселиться в келиях Киево-Печерской лавры. Предложение было принято, и во время пребывания в Киеве Елизавета Петровна жила в архимандритских покоях. Архимандрит Тимофей встретил государыню речью, в которой восхвалялись добродетели императрицы и её заслуги перед Россией. С этих пор архимандрит Тимофей стал пользоваться покровительством Елизаветы Петровны и уже в прошлом году, по смерти архиепископа московского Иосифа Волочанского, в числе прочих кандидатов на вакантный пост был выставлен синодом и архимандрит Тимофей. По Высочайшему повелению он немедленно вытребован был в Санкт-Петербург, где он согласился на предлагаемый пост.

— Прошу, ваши Высочества, я проведу вас в Ближние пещеры, где находятся мощи семидесяти девяти святых, в том числе преподобного Антония Печерского — его захоронение расположено в отдельном отсеке; летописца Нестора; иконописцев Алипия и Григория; легендарного Ильи Муромца.

Мы осмотрели комплекс, состоящий из трёх основных «улиц» с подземными храмами, включая Введенскую церковь — крупнейшее помещение. Переходы между храмами были протяжённостью триста восемьдесят три метра. Затем настоятель повел нас в Дальние пещеры, где находятся мощи 49 святых. Здесь были расположены три подземных храма:

древнейшая Благовещенская церковь; Феодосиевская церковь (рядом с кельей святого); церковь Рождества Христова, напротив которой хранятся мироточивые главы.

Осмотр Лавры и молебен занял у нас почти целый день, поэтому осмотр крепости перенесли на завтра.

На начало правления Петра Великого территория Левобережной Украины («Гетманщина», как её называли тогда) фактически представляла собой автономную область в составе Российского государства. Вся эта территория, включая регион Запорожской Сечи, сначала находилась под управлением избранного «Гетмана Войска Запорожского», затем звание гетмана было отменено. Тем не менее Запорожская Сечь оставалась отдельной самоуправляемой единицей даже внутри этой автономии, возглавляемая кошевым атаманом. Во время знаменитого сражения под Полтавой в июне 1709 года около трёх тысяч казаков поддерживали шведов вместе с Мазепой и Гордиенко, тогда как восемь тысяч верных казаков выступили на стороне российских сил.

За месяц до битвы, в мае 1709 года, объединённые силы русских драгун и полка Игната Галагана уничтожили главные форпосты Запорожской Сечи. Эти столкновения отличались особой жестокостью, часто пленников подвергали мучительным пыткам вроде посадки на кол.

После победы Россия выпустила специальную прокламацию, адресованную всему народу Малороссии, где именовались Мазепа и Гордиенко как «изменники», а запорожцы обвинялись в предательстве. Несмотря на поражение шведов, автономия Гетманщины осталась неизменной вплоть до конца царствования Петра, хотя Запорожская Сечь прекратила своё существование. Некоторое время беженцы-запорожцы жили в низовьях Днепра, на территории Крымского ханства, подвластные турецкому султану.

Однако жизнь под мусульманским правлением оказалась невыносимой. Уже к 1735 году, перед началом новой русско-турецкой войны, запорожцы выбрали нового атамана, сместив прежнего Гордиенко, после чего обратились с просьбой принять их обратно в российское подданство. Императрица Анна Иоанновна согласилась, а казаки оказали помощь русским войскам в захвате Крыма и крепости Очакова.

Таким образом, Запорожская Сечь снова появилась на карте Российской империи, став частью системы казачьего самоуправления страны наряду с другими подобными формированиями: донскими, малороссийскими, слободскими, терскими, астраханскими, яицкими, сибирскими и прочими казаками. Несмотря на попытку восстановления Запорожской Сечи, старые проблемы среди запорожских казаков никуда не исчезли. Казачьи сообщества разделились на отдельные группы, одна из которых превратилась в своеобразную пиратскую республику в районе устья Южного Буга, терроризируя соседей набегами и грабежами.