Задержка месячных меня порадовала, я воспряла духом, не делясь впрочем этой новостью никем даже из моего близкого круга. Я прекратила интимные встречи с Паулем во избежание их обнародования: как мы ни таились, попытки шпионить за мной не прекращались ни на минуту. Шпионили все: придворные и слуги. Да, я смогла превратить с помощью серебра и золота часть слуг в своих осведомителей, но кто мог поручиться за то, что они не были двойными агентами. Все же кто я и кто императрица!

Незадолго перед Рождеством 1746 года, когда мой округлившийся живот было трудно скрыть под платьем, я посвятила императрицу в свою тайну — Ваше Величество! Вот уже три месяца как я не праздна.

Елизавета, которая в последнее время была со мной в охладевших отношениях, считая меня виновной в нежелании Петра жить со мной как с супругой, всплеснула руками — Радость-то какая! Что же ты, Катька, так долго скрывала?

Я опустила глаза в пол — Опасалась, что вдруг произойдет ранний выкидыш и вся ваша радость превратится в траур. Но теперь я уверена, что плод благодаря моим оздоровляющим комплексам растет здоровым и похоже выкидыш мне не грозит.

Императрица подошла ко мне и положила руку на мой живот — Надеюсь, что это все же наследник! Увы, но из Петра император не получится и все мои надежды направлены только на его сына! Как думаешь его назвать?

Я пожала плечами — Может быть Георгием в честь Георгия Победоносца? Как вы считаете, матушка?

Елизавета задумалась — Георгий Первый! А что, вполне звучное имя. Хотя мне почему-то ближе имя Павел. Пашенька.

Я упрямо вмешалась — Вы только вслушайтесь как можно будет звать мальчика — Егорка, Жора, Гоша! Какой богатый выбор детских имен!

Елизавета протянула — Может ты и права! Предлагаю Рождество отметить сногсшибательным балом, на котором объявим о твоем положении. Как тебе эта идея?

— Ваше Величество, предлагаю немного внести изменения: перед балом устроить праздничное театральное представление с участием русских сказочных героев. Поставим настоящий театр! Если представление станет удачным, можно подумать о открытии в Санкт-Петербурге настоящего театра. Я готова взять на себя сценарий и руководство постановкой спектакля. Будет лучше, чем в знаменитых западных театрах.

Елизавета кивнула — Хорошо, как только сценарий будет готов, сразу же представь мне его для ознакомления.

Я посмотрела вослед императрице и направилась в свои покои. Последние дни меня беспокоили мысли о тайной канцелярии, которой руководил Александр Иванович Шувалов, сменивший знаменитого Ушакова на посту её главы. Именно он осуществляет надзор за содержанием в ссылке Брауншвейгской фамилии, руководит расследованием дела Лестока,и именно Шувалов был приставлен следить за мной и моим мужем. Его шпионы ненавязчиво сопровождали меня повсюду.

Семейство Шуваловых во времена правления Елизаветы Петровны стало одним из самых влиятельных родов Российской империи. Во многом возвышению братьев содействовал Александр Иванович, занимавший высочайшие должности при дворе. Его называли «начальником инквизиции» и самым грозным человеком страны. Уже в юности он попал ко двору цесаревны Елизаветы Петровны. Он был одним из тех, кто участвовал в дворцовом перевороте 1741 года, после чего к власти пришла Елизавета. Именно тогда начался настоящий карьерный взлёт Шувалова и его братьев. При воцарении новой императрицы милости и титулы сыплются на Александра Ивановича, словно из рога изобилия. Он был награждён Орденом Александра Невского, в 1744 году стал генерал-поручиком, а через два года занял должность генерал-адъютанта Елизаветы Петровны. При этом стоит учесть: Шувалов никогда не состоял с государыней в романтических отношениях, не участвовал в боях.

Александр Шувалов старательно подсовывает императрице своего младшего брата, Ивана Ивановича. Елизавета пока поглядывает на красавца Ивана без вожделения, но благосклонно: он ей определенно нравится.

Я припомнила историю и мне вовсе не хотелось ожидать смерти Елизаветы аж еще пятнадцать лет. После рождения ребенка я стану при дворе никому не нужной. Это будет связано с тем, что императрица получила желаемого наследника и сосредоточится на других делах. Елизавета Петровна сразу после родов заберет ребёнка к себе, лишив меня возможности воспитывать сына. Я впервые увижу сына лишь через 40 дней после родов. На всё время после рождения наследника я буду «совсем забыта Елизаветой»: я исполню то, что от меня ждут и требуют, и во мне перестанут нуждаться. Отношения между мной и Елизаветой станут напряжёнными. Императрица больше не будет уделять мне прежнего внимания, а мне это надо?

Я часто встречалась с моими немцами, которые благодаря своим знаниям и уму смогли немного продвинуться в чинах. Один из них даже получил звание капитана и был переведен из Лейб-кампании в Лейб-гвардейский Преображенский полк (из которого в свое время и выделилась рота гренадеров, ставшая лейб-компанией). Я рассчитываю на то, что он сможет получить майора и получить командование над одним из батальонов. Пока же Кот, который как и все мои немцы по моему приказу перешедший в православие, звавшийся теперь Петром, уверял меня, что две роты Преображенцев в случае внезапной гибели императрицы точно последуют за ним хоть в огонь, хоть в воду — по моим наставлениям Кот, впрочем как и остальные мои обрусевшие немцы, зачастую становились крестниками детей своих подчиненных, к которым показушно проявляли свое товарищеское расположение, избегая в прочем фамильярности.

Одно из благодушных настроений императрицы мне удалось использовать для повышения своего влияния на офицеров русской армии. Я специально после очередных наших занятий тайцзи велела подать мне ватман и карандаш. Елизавета с интересом наблюдала как я из французского учебника по баллистике взялась решать математическую задачу по разрушению вражеского редута.

— Любопытно! Вот уж не думала, что у тебя есть математические таланты, Катя!

Тридцативосьмилетняя статс-дама её императорского двора Мавра Егоровна Шувалова наморщила свой нос — Не подобает женщине нашего круга заниматься мужскими науками! Куда ядра полетят — пусть пушкари об том задумываются, а нам, женщинам, следует думать лишь о создании уюта в супружеском гнездышке!

Из родовитой семьи Шепелевых, Мавра была правнучкой окольничего Аггея Алексеевича Шепелева. Благодаря покровительству очень дальнего родственника генерала Дмитрия Андреевича Шепелева, чья жена состояла в родстве с пастором Глюком, ещё девочкой в 1719 году стала камер-юнгферой цесаревны Анны Петровны. Благодаря весёлому и бойкому нраву «Маврушка» была любимицей молодых придворных и обеих принцесс. Особенно большая дружба завязалась у неё с цесаревной Елизаветой Петровной.

С воцарением Елизаветы Мавра Шувалова сделалась влиятельной персоной, от которой зависели назначения и милости.

Елизавета, хотя между ними были временами и охлаждения, сохранила привязанность к подруге своей молодости на всю жизнь. В особенности, она любила и ценила её за ясный и насмешливый ум, весёлый характер, за то, что та всегда имела в запасе забавную шутку. Благодаря моим шпионам, я знала и о другой Шуваловой: будучи неизменно весела, остроумна и искательна с сильными мира сего, Шувалова невыносимо чванилась перед людьми, стоявшими ниже её по положению, была надменна и груба. Она охотно помогала своим протеже, но, в то же время, легенды ходили о её мстительности: людей, не угодивших ей, она не уставала преследовать. Не брезговала и сбором «компромата», так, что даже сам Кирилл Разумовский (своим возвышением, богатством и карьерой Кирилл был обязан старшему брату Алексею, который по слухам был не просто фаворитом, а тайным мужем императрицы Елизаветы Петровны), зная свои грешки, был иногда вынужден заискивать перед ней. В то же время Шувалова была преданной и любящей женой и матерью, любила хорошо поесть и выпить и играть в азартные игры. Обладала проницательным умом, прекрасным знанием людей, в особенности, человеческих слабостей. Имела сатирический талант, могла любого человека представить в таком карикатурном виде, что он надолго делался посмешищем всего двора. Мавра стала одной из четырех замужних фрейлин императрицы. (Еще трое были Мария Симоновна Гендрикова-Чоглокова, Анна Карловна Скавронская-Воронцова и Анастасия Михайловна Нарышкина-Измайлова). Фрейлины имели довольно обеспеченное жалование: жалованье каждой фрейлине составляло 600 рублей в год, двум камер-фрейлинам — по 1000 рублей в год.

Я же закончила арифметические действия и изобразила улыбку — Я считаю, что вы, Мавра, не совсем правы! Платон, один из античных философов, в трактате «Государство» утверждал, что женщины могут обладать теми же качествами и способностями, что и мужчины, и участвовать во всех делах государства. Платон считал, что одинаковые природные свойства встречаются у представителей обоих полов, и по своей природе женщина так же способна, как и мужчина.

Мавра торжествующе усмехнулась — А вот Аристотель считал, что мужчина и женщина имеют разную природу и не могут быть равны. По его мнению, в процессе зачатия мужчина даёт ребёнку «форму» (душу), а женщина — только «материю» (тело). Так как душа по своей природе лучше и божественнее тела, правильно, чтобы женское и мужское были отделены друг от друга. Мужчина считается нормой, а женщина — отклонением, «женственность» рассматривается Аристотелем как природный недостаток.

Я поразилась знаниям этой коварной статс-дамы и невинно продолжила — Пифагор, великий мыслитель, подчёркивал важную роль женщины. В Пифагорейском союзе был учреждён женский филиал, где женщины постигали сакральные знания. Пифагор писал о мужской силе как начале творческого духа и о женском могуществе как олицетворении пластичности природы, считая, что две эти силы сливаются в одно целое, рождая нечто новое — целую вселенную.

Камер-фрейлина Екатерина Дмитриевна Голицына урождённая княжна Кантемир, выделяющаяся своей блистательной красотой, мило заметила — О Боже, вы обе с такой легкостью цитируете философов древности!

Я же покосилась на императрицу, которая с улыбкой следила за нашей перепалкой и еще сильнее улыбнулась — Возьмем к примеру матушку императрицу! Она полковник всех лейб-гвардейских полков. Значат ли ваши утверждения, Марфа Егоровна, что ее Величество взвалила на свои плечи мужские погоны незаслуженно? — не дав ответить, тут же продолжила — Я могу поспорить с вами и с кем либо еще на что угодно, что я смогу сдать экзамены на поступление в Санкт-Петербургскую артиллерийскую школу и закончить ее досрочно через полгода.

Елизавета усмехнулась и покачала головой — Я сегодня же попрошу начальника школы подпоручика Матвея Григорьевича Мартынова принять у тебя, Катенька, вступительный экзамен. Если ты, как уверяешь нас, сможешь выполнить свое обещание, то в случае успешного досрочного окончания школы ты сможешь с полным правом носить мундир поручика любого лейб-гвардии полка на твой выбор.

Я, насколько позволял мой живот, поклонилась императрице — Я оправдаю ваше доверие, ваше Величество!

Та погрозила мне пальцем — Только не забудь, Катя, что на тебе еще и обещанный нам спектакль!

Я не растерялась: сценарий был уже готов — Ваше Величество, сегодня же сценарий Рождественской Елки будет у вас.

Вечером, с удовольствием прочтя сценарий праздника, императрица вызвала к себе шефа Тайной канцелярии — Скажи-ка, Александр Иванович, что ты смог разузнать про супругу моего бестолкового племянника. Представляет ли она опасность для моего престола?

Шувалов похмыкал и развел руками — Совершенно определенно могу сказать, что Великая Княгиня совершенно не поддерживает отношения даже с своей семьей, не говоря уже о короле Фридрихе. А вот со своими немцами, которые вместе с нею прибыли из Штеттина, Великая Княгиня постоянно видится и даже три раза в неделю лично контролирует их тренировки по национальной немецкой борьбе. Среди офицеров гвардии появились сторонники изучения этой борьбы, особенно после того, как эти, принявшие православие, немцы, не напрягаясь поваляли по земле богатырей, славящихся своей силой среди гвардейцев. Вы же знаете Максима Нагиба?

Императрица кивнула. Ее воспоминания были полны адреналина.

Максим Андреевич Нагиба был сын священника села Голенищева, Муромского уезда, Владимирской губернии. Это был человек высокого роста, красивый собой и с атлетической силой. Он взят был в солдаты и поступил в гвардию. Веселый нравом, общительный с товарищами и как человек, далеко неглупый, он пользовался особенною любовью среди гвардейцев и значительным доверием от начальства. Вопрос «о незаконности царствования малолетнего Иоанна Антоновича, в ущерб прямой наследнице престола, Елизавете Петровне», Нагиба принял близко к сердцу. Когда мысль «о возведении на престол Елизавету Петровну, в среде ее приверженцев, достаточно созрела и в нее, Нагиба, до некоторой степени был посвящен, скоро он начал распространять ее среди солдат-гвардейцев. Способ распространения им этой мысли был довольно прост. Подойдет бывало к одному солдатику и слово за слово начинает его выпытывать о том, как он думает "о царевне Елизавете Петровне».

Если собеседник при этом оказывался неподатливым, трусоватым, или вовсе не разделял его мыслей, то скажет ему обыкновенно: «Смотри, я тебе об этом ничего не говорил», и пойдет к другому, третьему, с тем же приемом. Впрочем, Нaгибе редко приходилось слышать от вербуемых им солдат отрицательные ответы. Сторонники же Елизаветы Петровны, в высших кругах гвардии, строили план переворота и приводили его уже к концу; главными же исполнителями этого плана была рота гвардейцев, во главе которой стоял Нагиба. В назначенный день и час Haгибе дали поручение «привезти Елизавету Петровну во дворец и арестовать Иоанна Антоновича и его родителей».

Нагиба ко времени выполнения возложенного на него плана имел уже в распоряжении своем 40 отборных и верных ему гвардейцев.

В назначенный день и час одна часть этих гвардейцев должна была идти к дворцу Иоанна Антоновича, а другая, во главе которой стоял Нагиба, отправиться к Царицынскому лугу, в Смольный дворец, за Елизаветой Петровной. Цесаревна была уже готова. Нагиба усадил ее в лёгкие санки, сам сел на облучок и поехали. Время было холодное, цесаревна второпях ли, или по другим каким соображениям, оделась недостаточно тепло; дорогой значительно прозябла.

— Матушка, вы, я вижу, озябли, — заметил цесаревне Нагиба, нате-ка мою шинель и варежки.

— Какие тёплые варежки, — сказала Елизавета Петровна.

— У нас, матушка, кровь солдатская, горячая, — проговорил Нагиба, — минуту продержим на руках и хоть что нагреем.

Приехав к дворцу, Нагиба нашел тут всех своих товарищей по «задуманному делу», и тотчас, по команде его, арестованы были часовые у дворца, после чего все гвардейцы быстро взошли во дворец, а с ним и Елизавета Петровна. Здесь тоже дело не обошлось без арестов, проникли во внутренние покои Иоанна Антоновича и его родителей, и всех их арестовали.

Солдаты тогда взяли на руки Иоанна Антоновича и понесли из дворца. Елизавета Петровна, увидав в это время малютку в руках у солдат, сказала им: «Поберегите его, — это мой крестник», сама взяла у солдата из рук малютку и бережно вынесла его в дальний коридор дворца.

С воцарением Елизаветы Петровны, Нагиба откомандирован был с пятью другими гвардейцами отвезти Иоанна Антоновича и его семейных, в ссылку в Сибирь. Нагиба с товарищами почему-то долго не возвращались из этой командировки. Между тем, в их отсутствии, гвардейцы, принимавшие участие при воцарении Елизаветы Петровны, награждены были и чинами, и деньгами, и некоторые даже поместьями. Слух о таковых наградах поселил в Нагибе некоторую зависть и досаду.

По возвращении из командировки, Елизавета Петровна не оставила и его своей милостью: Нагиба пожалован был чином полковника и двумя деревнями, близ его родины, Ефаново и Ефремово.

— И что же Нагиба?

Шувалов ухмыльнулся — Максим со своей огромной силой как мальчишка падал и падал каждый раз, пытаясь оправдать звание силача полка, пока не взмолился, упрашивая немцев научить их приемам. С тех самых пор в ученики записалась почти половина гвардейцев. Еще бы, научиться применять силу противника против его самого! Дорогого стоит. В большом авторитете теперь эти немцы. Впрочем никто их уже как немцев и не воспринимает — ведут они себя как и все, не кичатся своим происхождением, русские пословицы и прибаутки так из них и брызжут. А какие они фехтовальщики и стрелки! Не дай Бог с ними на дуэли встретиться! Они же помимо пистолей из луков на скаку стреляют как какие-то татаре!

Елизавета аж рот от удивления открыла — Вон оно как?

Шувалов кивнул — И сама Екатерина и ее обе фрейлины, что с нею прибыли, и борьбой и луком владеют и даже ножи кидают с расстояния в два десятка шагов и попадают туда, куда целятся! Вот такие пироги, матушка императрица!

Елизавета откинулась в кресле и прошептала — А еще Кате пришла идея артиллерийскую школу закончить.