Глава 8

Пивная под вывеской с претензией на оригинальность: «Если б море было пивом», куда уверенно направились шестеро трудящихся, располагалась у самого входа на рынок. Вне всяких сомнений, козырное место. Понять, что это именно пивнушка, а не модный бутик можно было по изображению здоровенной кружки пенного напитка над входом в заведение. В отличие от большинства местных построек здание пивной размером двадцать на двадцать метров, как подсказал мне мой магический сканер, представляло собой сваренный из толстого швеллера и уголка каркас, установленный на вкрученных в землю винтовых опорах. С внешней стороны он был оббит профилированным листом. Высокая двускатная крыша из того же материала, что и стены. За профлистом находился толстый слой прессованной минеральной ваты. Внутри стены заведения и его потолки были покрыты древесно-стружечными плитами. Утепленный той же минватой пол из доски толщиной шестьдесят миллиметров. Солидно, капитально. Чувствуется, что владелец серьезно вложился в строительство.

Над крышей две кирпичные печные трубы, из которых валит серовато-голубоватый дровяной дым.

Также мой магический сканер подсказал, что, несмотря на относительно раннее время суток, внутри пивной довольно многолюдно.

Выждав пять минут, пока интересующая меня компания займет столик и сделает заказ, я шагнул на высокое крыльцо.

Внутри у входа меня встретил парень лет едва за двадцать впечатляющих габаритов. Гора крепких мышц при росте выше двух метров. Прям Алеша Попович из популярного мультсериала, та же обманчиво-добродушная физиономия. Лишь пристальный оценивающий взгляд небесно-синих глаз выпадает из мультяшного образа придурковатого богатыря. Сразу видно, парень здесь не просто для устрашения своим могучим видом, при необходимости легко отправит любого бузотера за дверь. Не сказав ни слова, страж лишь мельком оценил мой внешний вид, затем кивнул, мол, проходи, гость дорогой, здесь тебя напоят, накормят, заодно и согреешься.

В помещении чисто и светло от полудюжины качественных потолочных LD светильников, создающих комфортный уровень освещения, близкий к солнечному спектру. Запах застарелой пивной кислятины и табачного дыма напрочь отсутствуют. На оштукатуренных и расписанных под бревно стенах картины, посвященные охоте и рыболовству, а также натюрморты. Из размещенных по углам беспроводных колонок льется негромкая музыка.

За барными столами кучкуются посетители. Кто-то пьет пиво под соленую рыбку или сухарики с солью и чесноком, кто-то лакомится пельменями со сметаной или майонезом, сосисками с консервированным зеленым горошком. Других блюд, кроме хлеба в декоративных корзинках на столах я не заметил.

Народ отдыхает тихо и мирно. Судя по выражению лиц, пиво здесь вполне приемлемого качества. У меня аж скулы свело от предвкушения. Вроде никогда не питал особого пристрастия к этому напитку, неожиданно как-то уж очень резко захотелось. Интересно, обстановка совершенно не типичная для заведений подобного рода. Этот Потап явно эстет и любитель чистоты. А порядок вполне способен обеспечить «Алёша Попович», бдительно наблюдающий не только за входящими, но и за тем, что происходит в зале.

У барной стойки на розливе пива светловолосая дама солидной комплекции и гвардейского роста. Интересно, а не маман ли это того богатыря на входе? Присмотрелся повнимательнее. Нет, не мать, слишком молода. Скорее, родная сестра. Глядя на нее, память реципиента услужливо подкинула мне образ Белокурой Жози из кинофильма «Неуловимые мстители», а в голове невольно зазвучало:

Эта ночь будет жить в нашей памяти вечно,

Эта ночь покоренных и жгучих сердец.

До утра ты шептал мне так страстно и нежно,

Что со мною пойдешь под венец!

Ночь прошла, ночь прошла — снова хмурое утро…

Вот только эта «Жози» была, как минимум, на полторы головы выше киношной, да и телесами помощнее будет. Среднестатистического мужичка легко уложит на лопатки, или своим нехилым кулачком сломает ему челюсть.

— Что угодно молодому человеку? — Мадам одарила меня обволакивающим взглядом своих пронзительно-синих глаз и приветливой улыбкой, как будто на самом деле была рада меня видеть. Хотя, от чего бы ей прикидываться? Я — клиент, который несет ей денежку, к тому же, не какой-нибудь забулдыга и на внешность ничего так. Отчего бы такого человека не порадовать обворожительной улыбкой.

— Кружку пива, лучше темного нефильтрованного и вяленой рыбки. Хотя, давайте сразу пару.

— Рыбы или пива? — А мадам-то, оказывается, с юмором. Впрочем, я и сам олух, не конкретизировал, что именно меня интересует.

— Пива, разумеется, уважаемая…

— Мария Степановна Потапова, — с легким кивком головы представилась дама, — вдова покойного Виталия Илларионовича, нынешняя владелица этого заведения.

— Трофим Афанасьевич Смирнов, — в свою очередь представился я, и зачем-то добавил, хоть никто за язык не тянул: — В Лужниках оказался случайно. Завтра планирую отправиться дальше по своим делам.

— И какие же у вас дела, уважаемый Трофим Афанасьевич? — Наливая пиво из бочки, поинтересовалась хозяйка заведения.

Отчего-то мне вдруг захотелось все о себе рассказать этой роскошной женщине. Даже как-то неожиданно. И вот тут моя чуйка подала тревожный сигнал, свидетельствующий о довольно мощном, при этом, все-таки, неагрессивном ментальном воздействии на мое сознание.

Просканировал хозяйку на предмет наличия магического Дара. Таковой обнаружился. Однако сама Мария Степановна о его существовании даже и не подозревает, а высокий уровень очарования клиентов объясняет красотой и обаянием, данными ей от природы. Эта женщина, несмотря на свой богатырский рост, на самом деле обладает красивой внешностью и отменной фигурой без ненужных жировых обвесов, как следствие, незаурядной сексуальной привлекательностью. При прочих обстоятельствах, я бы с этой особой познакомился поближе. Но не сегодня. Ни на миг не забываю, для чего я в этом мире. Снежная зима на носу, а мне еще топать и топать к своей заветной цели. А суровый зимний период, в связи с некоторыми обстоятельствами, начнется в этом мире значительно раньше, нежели в том, откуда я прибыл. Да и сама зима будет покруче той слякотной неразберихи, которая уже который год там царит.

Улыбнувшись Марии Степановне, я положил на стойку серебряный жетон. Отказавшись от сдачи, подхватил в одну руку две пивные кружки, в другую тарелку с рыбешкой и уверенной походкой направился к интересующему меня столику.

— Уважаемая компания, позвольте присоединиться к вашему столу? — Я не ограничился только словами, легкое ментальное воздействие на ребят и те без каких-либо дополнительных увещеваний с моей стороны тут же освободили местечко за столом, куда я смог поставить свои кружки и тарелку. — Разрешите представиться, Трофим Смирнов. Родом из Кировской губернии. Там у нас сплошь глушняк, практически одни старики и старухи остались, еще и воспитывать норовят. Наслушавшись рассказов о развеселой столичной жизни от одного забредшего в наши места сталкера, я решил податься в Москву. Смотрю на вас, вроде бы заслуживаете доверия. Не подскажете, как здесь получше обустроиться? Может, с поисками работы поможете?

— Василий Терехов, — первым представился заводила, подбивший товарищей к посещению пивной. — Это Трофим, ты правильно сделал, что к нам обратился. В Лужниках можно жить и жить неплохо. Местное руководство заинтересовано в увеличении народонаселения. Новым гражданам выделяется жилье, таким одиночкам, как мы, поначалу, правда, светит лишь кровать в общаге. А вот семейным дают дом. Не бесплатно, конечно, но цена вполне приемлемая, с оплатой в рассрочку. Также на первое время обеспечивают всем необходимым. А если особо ценный специалист или сильный одаренный, так и вовсе засыпают подарками и жилье бесплатно дают, отдельное, даже одиночкам. Что же касательно работы и заработков, если есть какой-нибудь достойный Дар, лучше всего податься в охотники за тварями из Проколов. Ну, ты должен знать, что это такое. Появляются непонятно откуда, понимаешь, а потом из них лезет всякая жуть. Но ты не ссы. Видел частокол из бревен вокруг Лужников? Так что, к нашему поселению им просто так не подобраться. А когда земляные построят ров и новую стену, таки и вовсе наступит полный ништяк. Охотники, тут их еще сталкерами кличут, бродят по руинам. Что найдут ценного тащат сюда, по пути отстреливают всяких тварей и тоже несут в Лужники, ценное сырье для алхимиков и… этих, как их? Ну, те которые всякие магические штуки изобретают…

— Артефакторы, Васёк, — подсказал долговязый белобрысый парень с уродливым шрамом через все лицо от левого виска к подбородку и, повернувшись ко мне, протянул через стол здоровенную такую «клешню» для рукопожатия. — Николай я Широков.

Тут и прочие ребята начали поочередно называть свои имена:

— Семен Антипов.

— Андрей Кузнецов.

— Шандра Александр.

— Зубков Николай, чтобы избежать путаницы с именами, парни обращаются ко мне Николя.

Всем представившимся я пожал руки. Особого интереса с их стороны к своей персоне я не почувствовал, ненависти или какого иного негатива также. Для них я был очередным собутыльником, который может поведать что-нибудь забавное и не более того.

— Итак, Василий, что там дальше по работе и про сталкеров? — Сделав, наконец, глоток из кружки, я подтолкнул словоохотливого Терехова в нужном мне направлении.

Что же касательно пива, оно оказалось вполне на высоте по вкусовым и прочим качествам. Интересно, где и из чего его здесь варят? Все-таки потребность человека в обустройстве своего быта с максимальным комфортом неискоренима, и никакие ядерные Апокалипсисы не помешают людям хорошо жить даже посреди зараженной радиацией пустыни.

— Тут такое дело, эти парни собирают всякие полезные вещи. Помимо сбора еды, одежды и прочего, отстреливают монстров. Но если вдруг какому сталкеру повезет набрести на недавно открывшийся портал, изрыгающий иномирных тварей, удачно унести оттуда свою задницу и сообщить координаты военным, считай джек-пот сорвал. Как минимум, сотню золотых администрация выплатит счастливчику за предоставленную информацию.

— А в чем смысл? — не удержался я от вопроса.

— Ну как, — ощерился прокуренными зубами парень, — Туда сразу отправляется отряд военных с атомной бомбой. Запахивают спецбоеприпас внутрь портала. Ну а дальше, как повезет. Проход в локу может просто схлопнуться. А может стабилизироваться, как тот, где мы сейчас работаем. Если портал исчез, нашедший его охотник получает минимальную сотню жетонов. А вот если стабилизировался, из открывшейся локации можно столько добра иномирного притащить, ни в сказке сказать, ни пером описать… Вот тогда вознаграждение сталкера может достигать многих тысяч золотых жетонов. Можно забить на опасную работу и обустроиться в Лужниках с комфортом. Но, скажу тебе, сталкерство штука заразная. Людей так и манит по руинам прогуляться, собственную жизнь в очередной раз на кон поставить. Чокнутые они.

— И чего же вы сами в охотники не подались? — Я не удержался от провокационного вопроса.

— Ха, парень, это вам-одаренным легко говорить. Ведь ты же маг, коль сумел добраться до столицы, хрен знает, откуда.

— Ну да, есть чуток, — скрывать очевидное не имело смысла.

— И какая же у тебя способность? — поинтересовался Антипов, юноша среднего роста обладатель неухоженной ярко-рыжей шевелюры и крупных выразительных глазищ изумрудного цвета.

— Магия воды, — не моргнув глазом, соврал я. Ну почти соврал, с таким же успехом я мог бы представиться адептом любой стихии, даже целителем, или еще кем-либо. Разумеется, о том, кто я на самом деле, буду молчать как Зоя Космодемьянская на допросе у немцев. — Могу, к примеру, толстенное дерево спилить под самый корень, или какую страховидлу отправить на тот свет ледяными пиками или водяными клинками. Пока сюда добирался, приходилось сталкиваться с разными иномирными тварями.

— А что это у тебя прикид не по сезону? — спросил Николя.

На что я с улыбкой ответил:

— Живет у нас в Дымово один старикан. Искусник на всякие колдовские поделки. Вот он и зачаровал мои часики, чтобы всегда защищали от непогоды, а еще силовой щит на их браслет навесил. Откуда у него такие феноменальные способности, он и сам не в курсе. Было дело, — продолжал заливать я для вящей убедительности, — пожаловала в наш поселок банда, из бывших лагерных сидельцев. Бандиты попытались подмять под себя власть в поселке, мол, платите дань, и мы вас будем, типа, защищать. От кого, правда, непонятно. Прознав о незваных гостях, дед вооружился «световым мечом», ну наподобие тех, что в «Звездных войнах» были у джедаев. С этим оружием он направился в сельсовет, где обосновалась банда и за пару минут почикал негодяев. Им даже огнестрел не помог. Говорят, скакал, куда там самому мастеру Йода. Может, конечно, народ и преувеличивает, но факт остается фактом, из двух десятков тертых мужиков ни один не выжил.

— Ну и что с тем мечом? — С горящими от возбуждения глазами спросил Терехов. — Я б от такого не отказался.

На что я с улыбкой на лице ответил:

— И я бы от такого тоже не отказался, да и весь поселок также. Вот только старый козел послал всех просителей в известном направлении, мол, меч ему самому нужен, а заниматься массовым выпуском даже столь ценного ширпотреба он не собирается, ибо работает над проектом машины времени. Дескать, хочет вернуться в год эдак восьмидесятый, чтобы этим самым мечом поотрезать тупые бошки Горбачёву, Ельцину и всем прочим «дерьмократам», пока те не успели развалить страну. — Вру беззастенчиво и нагло, при этом ни один мускул на моем лице не дрогнул. Вот такая у меня творческая натура. Может, книжки начать писать? Хотя, кому эти книги сейчас нужны? Реальность будет похлеще любой писанины.

Я не просто так подтвердил свою причастность к сонму одаренных. Рассчитывал, что, узнав о том, что я маг. Парни начнут вербовать меня в свои ряды. И у меня получилось, вот только совсем не так, как я предполагал.

— Трофим, а ты не хотел бы подзаработать и нехило? — Неожиданно поинтересовался Терехов.

— Не отказался бы. Рубли тут никого не интересуют, банковскую карту я выкинул за ненадобностью еще в Дымово, а вот местной валютой обзавестись особо не успел. Сдал пару тушек в «Приемку» за сущие гроши, так что в деньгах нужда имеется. А что ты, Василий, можешь предложить насчет заработка?

— Видишь ли, Троха, лока, на которой мы трудимся огромная, квадрат со стороной не меньше трех сотен километров, и большая часть этой территории занята лесами. А дерева там, словами не описать, какие здоровенные. Так вот, руководство нашего сельхозпредприятия заинтересовано в очистке локации от древесной растительности для расширения посевных площадей. Поэтому разрешает, даже поощряет дополнительные подработки своим сотрудникам во внерабочее время. Местные нуждаются в стройматериалах и дровах, алхимикам кору подавай в неограниченных количествах. Короче, всё, что мы там заготовим, разрешается вывезти и сдать, в «Приемку», а лучше толкнуть рыночным оптовикам, они хоть и предлагаю цену за товар процентов на десять ниже, но берут на себя организацию самовывоза. Нам как раз через час нужно быть у входа в портал. Ну ты, наверняка уже догадался, я предлагаю тебе сходить с нами в локу. Посмотришь, прикинешь, может, чем и подсобишь со своим водяным Даром. Деньгами не обделим, не переживай. А если у нас понравится, можешь на постоянку устраиваться. Водяные маги нам нужны, так что тебя с руками оторвут.

Оба-на! Неожиданно, но крайне интересно. Рассчитывал, что просто расскажут, чем занимаются на тщательно охраняемом объекте, а тут предлагают экскурсию. А деньги — последнее, что меня здесь интересует. Если точно, местные «тугрики» даже золотые вообще мне без надобности, поскольку жильем или каким иным хозяйством в этой реальности обзаводиться не собираюсь.

— Так я бы с радостью, вот только сомневаюсь, что меня туда пустят.

На что все тот же Василий, беззаботно махнув рукой, поспешил меня успокоить:

— Говно вопрос. Решается посредством литра самогонки от тетки Нюры.

Под пивко и нехитрую закусь поболтали еще около получаса о всякой малозначимой ерунде. Тему женского пола, разумеется, не забыли затронуть. Про хозяйку пивной парни поведали довольно интересную историю. Как оказалось, муж Марии Степановны Виталий Илларионович был ниже её головы на две, к тому же выдающимися статями не мог похвастаться, только толку в нем, что языкастый. Народ до сих пор не понимает, каким образом этому плешивому ухарю удалось обворожить столь знойную женщину. Поженились они лет за десять до Апокалипсиса. Жили, вполне обычной семьей. Он — депутат то ли липецкой, то ли тамбовской думы, она — бизнес леди областного масштаба владелица сети парикмахерских. Детей семейной паре Бог не дал. Перед бомбежкой отправились в Москву к родственникам, прихватив за компанию младшего брата Потаповой. По удачному стечению обстоятельств во время Апокалипсиса находились на станции метро «Спортивная». Сорок метров грунта над головой позволили им пережить ядерную бомбардировку. Под землей просидели недолго. Очень скоро закончились запасы еды и воды. Народ был вынужден покинуть убежище и заняться добычей необходимых для жизни ресурсов.

Кстати, именно господин Потапов был одним из основателей поселения Лужников. Какое-то время, благодаря своему отлично подвешенному языку, он был народным избранником и занимал высокую должность в местном руководстве. Потом, по какой-то причине был вынужден оттуда уйти. Поговаривают, уж больно был жаден до денег и даже в условиях постапокалипсиса умудрялся брать взятки за предоставление земельных участков заинтересованным лицам. Турнули Виталия Илларионовича с хлебной должности, но из поселка все-таки не выгнали. Злые языки судачат, де, сумел откупиться. Более того, каким-то образом он оказался владельцем весьма удачно расположенного участка на рыночной площади. Там он и возвел закусочную, которая в самом скором времени приобрела у местных широкую популярность. Дело в том, что все дела в пивной взвалила на свои неслабые плечи его супруга и с первых дней существования заведения не позволила ему превратиться в клуб любителей нажраться до состояния риз. В этом начинании ей здорово помог младший брат Кирилл Прокофьев.

Что же касательно Виталия Илларионовича, к делам в пивной он отношения практически не имел. Чем именно занимался, этот проныра никто точно не знает. По слухам, проворачивал делишки со сбытом алхимикам и артефакторам ингредиентов по заниженным ценам в обход «Приемки». Так это или нет, точно никто не знает. Если, правда, тогда непонятно, для чего этому человеку при неплохих и вполне легальных доходах от заведения общественного питания понадобилось проворачивать темные делишки с риском для жизни. Скорее всего, натура Виталия Илларионовича была излишне неугомонной, этому человеку просто не сиделось спокойно на одном месте.

Три месяца назад неподалеку от одного из пунктов сбора твердых отходов бытовых был обнаружен труп Потапова с ножом в сердце. По мнению следователей, удар был абсолютно точно выверен. Явно работа профессионала. Так что слухи о незаконных делишках Виталия Илларионовича вполне могли соответствовать действительности. Удивительно, но вдова оплакивала супруга вполне искренними горючими слезами. А ведь до его смерти брак Потаповых многие считали чистой воды профанацией. Муж активно изменял супруге с юными красотками, Мария Степановна в этом плане ему ничуть не уступала и также позволяла себя ублажать приглянувшимся посетителям, в основном из сталкеров.

Впрочем, тема взаимного адюльтера в «ячейке общества» под названием «Потаповы» меня не особо заинтересовала. Большинство баб терпят измены мужа. Марина Степановна оказалась не из таких. Коль законный супруг развлекается с кем-то на стороне, отчего бы самой не потешиться в обществе приятного кавалера, заодно рога наставить на плешивую головенку неблаговерного.

После гибели супруга кое-кто из местных предпринимателей попытался разными путями отжать у вдовы доходное заведение. Но не тут-то было. Всем желающим был дан отказ в самой категорической форме. А тем, кто не понял слов, добавил Кирилл двадцатитрехлетний брательник хозяйки. Между прочим, чемпион России по самбо две тысячи девятнадцатого года в сверхтяжелой весовой категории. Я не поверил ребятам, думал заливают под легким пивным хмельком и, на всякий случай, заглянул в Википедию. Справочная система подтвердила слова моих новых знакомых. Там даже фотка оказалась примечательная. На ней сам президент Российской Федерации выполняет против парня бросок через бедро. Оно, конечно, гарант конституции мужчина спортивный, но фото явно постановочное, поскольку даже с его навыками такую глыбу не сдвинуть с места. Интересно, сколько юноше тогда перепало от щедрот «государевых»?

За душевными разговорами и время пролетело незаметно.

По пути к порталу Вася Терехов заглянул на минутку в один неприметный с виду дом. Обратно вышел, позвякивая стеклотарой, судя по звуку, не пустой.

— Это чтобы охрана тебя пропустила. — Пояснил он. — Еще пара пузырей для собственных нужд, но только после работы. Сначала — дело, пьянка потом. В нашем трудовом коллективе только так.

— Нормальный подход, — согласился я, — меня устраивает целиком и полностью.

В этот раз у портала оказался другой часовой. Василий попросил нас подождать, неподалеку от входа в локацию, сам же направился к охраннику. Парни пожали друг другу руки, явно знакомы. Затем Терехов минут на пять скрылся в караульном помещении. Обратно вернулся без пакета и с довольной улыбкой на устах. Сделав рукой приглашающий жест в сторону нашей компании и первым шагнул в перламутрово-переливчатую вуаль портального перехода.

Стоит отметить, что этот осколок иной реальности напомнил тот, что мне когда-то довелось посетить в поисках Романа, сына моей подруги Маши Гапон. Погода летняя. Пронзительная небесная синь, на небе ни облачка, дневное светило едва ли не в зените ничем не отличается от привычного земного Солнышка.

По выходе из портала наша группа оказалась на пологом холме, откуда открывался широкий вид на бескрайние поля, по которым сновали колесные трактора с навесными приспособлениями различного назначения, грузовые автомобили и парочка зерноуборочных комбайнов. Пахали землю, либо что-то сеяли, также занимались сбором урожая. В паре километров от нас на грядках копошилось около сотни рабочих. Чем они там занимались, непонятно, да и не особо интересно.

— Смотри, Троха, — Терехов указал рукой на дюжину одиноко стоящих древесных гигантов высотой более сотни метров и диаметром у основания не меньше шести. Эти, пожалуй, покруче хваленого калифорнийского Гипериона будут. — Хитрожопые лесорубы всю мелочь спилили, а за эти никто браться не хочет, говорят слишком трудоемко. Так вот, если ты завалишь хотя бы одно такое деревце и сумеешь его попилить на шестиметровые бревна. Каждое дерево кубов до шестисот, а то и больше. При цене пять серебрух за куб, мы заработаем с одного ствола три сотни золотых, а с учетом веток на дрова, так раза в полтора больше. То есть четыре с половиной сотни — это, где-то в районе шестидесяти пяти жетонов на рыло. Просекаешь, момент?

— Пока не очень, — пожал плечами я. Перед походом я успел бегло ознакомиться с ценами на строительные материалы и топливо, в частности на древесину. Так вот, куб дров стоит два серебряных жетона, а куб половой доски оценивается где-то в районе золотого. Вот тут-то я и огорошил своих временных компаньонов: — Мне только непонятно, парни, для чего нам сбывать полуфабрикат, если готовая половая доска стоит, минимум золотой жетон за кубометр?

На какое-то время народ подвис. Кажется, переваривают сказанное мной. В этот раз первым оценил ситуацию Саня Шандра, светловолосый худосочный парнишка невысокого роста с ярко выраженным южно-русским фрикативным «г».

— Так ты предлагаешь делать доски? Но для этого необходимо специальное оборудование, которого у нас нет. К тому же распиловка таких стволов требует их специальной подготовки, поскольку не существует пилорам, способных распустить бревно диаметром шесть метров.

На вполне логичное замечание я с улыбкой ответил:

— Всё верно, Александр, вот только ты забыл, что я маг. Короче, предлагаю спилить вон то деревце, — я указал рукой на ближайший ствол с раскидистой кроной. — Я беру на себя весь производственный процесс. Будем делать стандартную половую доску шестидесятку Ваша задача будет заключаться в том, чтобы оттаскивать готовую продукцию куда я укажу и складывать в штабеля, чтобы было удобно закинуть погрузчиком на грузовики. Из шестисот кубометров получится минимум четыреста пятьдесят кубиком готовой доски, плюс кора, которую мы обдерем и оформим отдельной статьей доходов, ну и дрова. По моим самым скромным прикидкам мы должны заработать не менее тысячи золотых жетонов. — По большому счету, сам я в местных деньгах нужды не имею, однако в любом деле меня бесят полумеры. Мой принцип: коль взялся за какое-нибудь дело, так изволь получить с этого максимальную выгоду. Вот такой я перфекционист. Разумеется, в своих способностях управлять заклинаниями магии воды я ничуть не сомневаюсь.

От названной мной суммы предполагаемых доходов у ребят рты покрывались — вот-вот какая птица залетит.

— Ты не шутишь? — первым от шока отошел Вася Терехов.

— На что я с ухмылкой на довольной физиономии процитировал знаменитого поэта: — Что тут хитрить, пожалуй, к бою. Уж мы пойдем ломить стеною. — Люблю Лермонтова, и Пушкина, Есенина также уважаю. Таких стихов с точной рифмой и верными формулировками нынче практически не пишут. Кругом «джага-джага», «дер-дер-дера», «девочка-пай» и прочие «перлы» современной эрзац-культуры.

Без лишних слов я подошел в здоровенному дереву и, просканировав его магическим зрением, сделал вывод, что плотность его древесины не уступает лучшим породам, так называемого железного дерева. Теперь мне понятно, отчего местные лесорубы даже не попытались спилить этого гиганта. Впрочем, обойдя вокруг ствола, я заметил парочку характерных отметин от цепных пил. Значит, все-таки пытались, но у них из этого ничего хорошего не получилось.

Перед тем, как начать пилить дерево, я велел ребятам отойти от него подальше. Затем прошелся водяными фрезами по ветвям древесного гиганта. Как результат его подножие было густо усеяно ветками, толщина самых нижних из них достигала полутора-двух метров. Чтобы не путались под ногами, большую часть попилил на полуметровые чурбаки. Их велел компаньонам откатить в сторонку, пойдут на дрова. Десятка три особо толстых веток распилил на бревна шестиметровой длины, которые тут же распустил на доски. Мой Дар позволяет одновременно создавать несколько сотен водяных фрез диаметром до двадцати метров и толщиной всего лишь с человеческий волос, при этом вполне эффективных при распиловке различных материалов, и неважно, железное это дерево, или легированная сталь. Прочностные характеристики в данном случае не имеют никакого значения. Таким образом, я не занимался ерундой, проходя много раз вдоль ствола одной фрезой. Рассчитывал в уме геометрические параметры будущих досок, размечал торцы бревен и, зафиксировав бревно психокинетическими захватами, создавал необходимое количество водяных пил алмазной прочности.

Пока я распускал на доски относительно тонкие ветки, мои бойцы успели откатить в сторонку заготовленные на дрова чурбаки. Разумеется, я бы и сам мог телепортировать их, но не стал этого делать, поскольку бригада на то и бригада, чтобы коллективно работать, а не смотреть, как это делает в одни руки их товарищ.

Доски складировали в указанном мной месте также довольно быстро. Теперь настала очередь основного ствола. Для начала освободил его от коры. Коллег привлекать к транспортировке ценного алхимического сырья не стал. Чтобы не терять времени, сам портанул огромную кучу туда, откуда её заберет грузовой транспорт. Заодно с помощью магии отправил куда подальше кучу мелких веточек и листьев.

Ну всё, теперь можно приступать к основной операции, то есть к валке собственно ствола. С этим также не было никаких затруднений. Моя водяная фреза лихо вгрызлась в древесину у самой поверхности земли и вскоре тяжеленный столб подпираемый телекинетическими конструктами, упал, в нужное мне место, аж земля затряслась.

Ну а дальше, процедура уже отработанная. Первым делом здоровенное бревно было фрагментировано на полтора десятка шестиметровых чурбаков. Затем следовала торцевая разметка и, собственно, роспуск на доски. Благодаря моему глазомеру готовой продукции выходило максимально возможное количество, но и отходов на дрова оказалось предостаточно.

После того, как первое бревно было распущено на доски, я велел парням их оттаскивать в сторонку и складывать так, чтобы к штабелям могли свободно подъехать транспорт и погрузчик. Стоит отдать им должное, перекурами не злоупотребляли, не бездельничали, понадеявшись на доброго дядюшку мага. Честно выполняли свою часть общего дела.

С распиловкой бревен на доски я управился примерно за час. Пока остальные члены бригады формировали штабеля, я от нечего делать занялся дровами. Посредством всё тех же водяных лезвий попилил чурки на стандартные поленья полуметровой длины. Оно хоть чурбаки проще грузить в кузов, готовых поленьев по кубатуре влезет туда значительно больше. К тому же, самовывоз предполагает самопогрузку, так что представляем покупателю товар лицом, а все остальное уже его забота.

Поскольку по моим прикидкам ребята управятся только часа через два, а то и три, решил, что здесь мне больше делать нечего. Подошел к Терехову и сказал:

— Вась, ну вы пока тут занимайтесь, а я пойду, пожалуй. Причитающиеся мне жетоны занесешь в «Вольный ветер».

— Хорошо, Трофим. Сразу же, как только расплатятся покупатели, доставлю твою долю в гостиницу. Ты как завтра не желаешь продолжить столь доходный бизнес?

— Не, Василий, завтра никак, может, как-нибудь потом. — Незачем ему знать, что на следующий день прямо с утреца я собираюсь покинуть Лужники. А если не успеет к тому времени реализовать заготовленную древесину, ничуть не пожалею о потере заработанных жетонов. — Ну, пока, парни! До встречи! — На прощание помахал всем рукой и потопал к портальному переходу.