Глава 6

По мере приближения к воротам поселения градус моего настроения рос как на дрожжах. Если здесь, практически в эпицентре ядерной бомбардировки народ умудряется выживать и вполне успешно, мой шанс обнаружить Руслану живой и невредимой неуклонно повышается. Насколько мне известно, войсковая часть, в которой девушка проходила преддипломную практику располагается в пятидесяти верстах от уничтоженного термоядерным ударом Волгограда. Это означает, что уж очень сильно по воякам не должно прилететь — все-таки не Царь-бомба.

Интересно, каким образом удалось выжить этим людям? Впрочем, гадать не стану, скоро все узнаю от самих аборигенов. Вообще-то, термин «абориген» как-то не очень уместен. Что-то в этом слове надменно-высокомерное, вроде как Джеймс Кук сошел на берег со своего «Резольюшена» и с высока поглядывает на папуасов. К тому же, абсолютные двойники этих людей живут себе мирной жизнью в реальности, откуда я недавно прибыл.

Подойдя к воротам, я был остановлен окриком одного из стражей мужчины невысокого росточка с пивным пузцом слегка за сорок. На невыразительной физиономии хамовато-нагловатое выражение «человека с ружьем». Одет в утепленное камуфло зимней раскраски. На голове меховая шапка. Обут в валенки с галошами. На груди АК-74. Вояка еще тот, судя по манере держаться, до войны ничего тяжелей собственного хера не поднимал. Мой реципиент, честно отслуживший в армии положенный срок, охарактеризовал бы его по-армейски — Аноха, что-то типа дурачка, призванного на военную службу, и абсолютно к ней негодного.

— Стоять! Кто таков? Я тебя не помню. — Писклявым голосом заблажил Аноха.

В ответ я улыбнулся самой располагающей из своих улыбок.

— Так и я тебя не знаю, поскольку здесь в первый раз. Сталкер я одиночка из-под Кирова. Иду в Волгоград по собственной надобности. Здесь ненадолго. Немного передохну, осмотрюсь и покину ваше поселение.

По большому счету, отдых мне не так уж и нужен. А вот узнать, как в этом мире обстоят дела, было бы неплохо. Информации от Бельфегора катастрофически мало. И вообще, непонятно откуда он её почерпнул. Скорее всего, через Астрал от своих сгоревших в термоядерном пламени или загнувшихся от радиации адептов. Ладно, пусть свято хранит свои тайны, лезть в его дела не собираюсь. Хотя наречие «свято» — это не про демонов.

— Как о нас прознал⁈ А может, ты шпион от люберецких или мытищинских⁈ — продолжал излишне эмоционально допытываться бдительный часовой. Похоже, скучно ему на боевом посту, вот и решил поиграть в киношного группенфюрера СС Генриха Мюллера из «Семнадцати мгновений весны». Тот, насколько мне помнится, постоянно пытался уличить Штирлица в чем-то нехорошем.

А вот это уже интересно: люберецкие, мытищинские. Тут, оказывается, налицо конфликт между разными группами выживших. Впрочем, зная человеческую натуру, я не так уж сильно и удивлен. Возьму на заметку.

На громкие взвизги бойца я лишь спокойно пожал плечами.

— К вам попал чисто случайно. О том, кто такие люберецкие и мытищинские представления не имею. Вятские мы и с вами не конфликтуем, поскольку наше поселение находится далеко отсюда.

— А чем докажешь? — Вошедшего в роль то ли комиссара Мегрэ, то ли Шерлока Холмса Аноху было не остановить.

На что я, сунув руку во внутренний карман куртки, извлек один из хранящихся в моем внепространственном хранилище паспортов с кировской пропиской на имя Трофима Афанасьевича Смирнова тысяча девятьсот восемьдесят пятого года рождения, с моей нынешней, разумеется, физиономией на фотографии.

Аноха протянул было руку, чтобы забрать у меня документ, но тут из караулки выглянул другой мужчина, седой усатый лет под шестьдесят, определенно, из отставных вояк, и в резкой форме осадил чересчур бдительного стража:

— Еремеев, кончай цепляться к человеку. На то у нас служба безопасности имеется и соответствующие спецы-мозголомы. Так что, без тебя разберутся, коль потребуется. А если вашему депутатскому превосходительству невместно дежурить на воротах, так я тебя завтра же в отряд сталкеров определю. Там весело, можно стать героем… — и после недолгой паузы добавил: — посмертно.

По резко поблекшей ауре доморощенного особиста, было несложно догадаться, что желание становиться героем, или хотя бы выходить за пределы поселения далее чем на десяток метров у него напрочь отсутствует.

— Виноват, Василий Николаевич. — Жалобным голосом проблеял Аноха-Еремеев. — Вот решил бдительность проявить.

На что (по всей видимости, начальник караула) махнул рукой и с широкой лыбой на добродушной физиономии выдал:

— Достал ты меня, боец. Если б не дефицит кадров, давно бы ты у меня гулял по Зоне. Ништяки собирал. А бдительность проявляй в отношении своей ненаглядной Натахи. Есть компетентное мнение бдительных старушек, что пока ты на службе поблядывает твоя женушка с отважными сталкёрами.

На что Аноха тут же взбеленился. Впрочем, судя по ауре, не очень уверенно.

— Гнусные наветы завистников. Моя Наташенька мне верна. Вы представить себе не можете, из какой помойки я её в свое время вытащил. Отмыл, прибарахлил, силикону врачи-косметологи вкачали в нее на миллионы. И чтобы после этого предать своего благодетеля — ну ни в жизнь не поверю.

— Ладно, твои дела, я тебе не сват и не брат. — И переведя на меня взгляд своих потускневших с возрастом глаз, Василий Николаевич сказал: — А ты проходи, мил человек. Мы тут гостям завсегда рады, особенно тем, кто способен защитить себя от всяких тварей. Поди, одарен?

— Есть чуток, стихийник я ветер и вода. — «Слегка» приуменьшил я свои магические возможности. — Так что, помимо ружьишка, есть чем шугануть монстров.

— Ну, топай. Удачи тебе! Гостиница у нас тут одна «Вольный ветер», тебе туда, если, конечно, не собираешься спать на свежем воздухе.

— А чем тут принято расплачиваться? — Задал я вполне резонный вопрос.

— Сдашь в «Приемке» зверюшек, что у тебя на поясе висят, получишь жетоны. Здание в паре десятков шагов от ворот, на нем вывеска «Приемка», мимо не проскочишь. Эти жетоны являются единственным платежным средством в Лужниках, поскольку любая валюта, в связи с известными обстоятельствами, потеряла свою ценность. И еще пара моментов, не вздумай никому предлагать бартер и бузить также настоятельно не рекомендую. Полицейские за жопу возьмут и засадят на неделю в кутузку на хлеб да на воду. Тебе оно надо? Кароч, веди себя, паря, тихо, и никаких проблем с законом у тебя не будет.

— Спасибо за совет, Василий Николаевич. — Поблагодарил начкара и потопал в указанном направлении. Мне хотелось бы еще о многом его расспросить, но не стал этого делать, поскольку человек на службе и всем своим видом продемонстрировал, что к пустой болтовне не склонен.

Поселение, по большей части представляет выстроившиеся ровными рядами на некотором расстоянии друг от друга спаренные сорокафутовые железнодорожные контейнеры одно и двухэтажные. С внешней стороны жилища утеплены минеральными плитами, поверху оббиты сайдингом. Практически каждый такой дом оборудован двускатной крышей, Пластиковые окна единого стандарта, определенно, с какой-то торговой базы, и стальные двери, скорее всего, добытые там же. Над крышами возвышаются кирпичные печные трубы, из некоторых валит дым. Топливом служат аккуратно сложенные в поленницы дрова и каменный уголь в кубовых пластиковых емкостях перед входом в каждый дом. Интересно, где они достают уголек? Насколько мне известно, московские котельные годов с семидесятых прошлого века работают исключительно на природном газе, а до этого на мазуте.

Сами по себе жилища аборигенов не вызвали у меня особых восторгов, особенно по сравнению с моими подмосковными хоромами. Однако находчивость и прпродная смекалка заставляют уважительно относиться к любым потугам людей улучшить свою жизнь в непростых условиях ядерного постапокалипсиса.

Кругом снуют по своим делам местные обитатели. Обычные люди, в зимней одежде по сезону. Впрочем, юные представительницы прекрасного пола часто одеваются с претензией на моду, зачастую с риском простудиться.

Детишек не так уж и много. А вот мамаш с грудничками на руках и в колясках предостаточно. Определенно, народ времени даром не теряет плодится и размножаются, и наполняет землю, и обладают ею. Именно этим напутствием один из здешних богов благословил первых сотворенных им людей.

Также, у многих жителей отмечаю наличие магических способностей. В уме сделал приблизительную выборку. Оказалось примерно один маг на дюжину неодаренных. Примерно такая же статистика, как в мирах Ожерелья. Интересно, есть над чем подумать, но позже.

На пришлеца местные внимания практически не обращают. Лишь парочка молодых девчат, глядя на меня, о чем-то шептались и задорно хихикали. Интересно, чего они такого смешного во мне нашли? Вроде бы, ничем не выделяюсь на фоне толпы. Да и ладно, знакомиться с ними не собираюсь — уж очень молоды. Затащишь такую «на сеновал», а на следующий день папашка-кузнец заявится с претензией, дескать, порушил девичью невинность, женись, иначе яйца на наковальню. А о том, что в ней до меня успело побывать едва ли не все местное пацанское братство, он и не в курсе. Картина, неожиданного охмурения жениха в условиях постапокалипсиса, созданная моим богатым воображением, изрядно меня повеселила, аж захихикал.

Здание под вывеской «Приемка» оказалось стандартным арочным ангаром из металлического профильного листа. Большие ворота с торца закрыты. Рядом с ними предбанник для сохранения тепла, за ним стандартная квартирная дверь.

Стучаться не пришлось, дверь оказалась не запертой, о чем оповещала надпись на листе бумаги, прикрепленном к стальной дверной поверхности скотчем: «Прием клиентов с 8 до 19 часов, перерыв на обед с 13 до 14 часов. Воскресенье выходной. — И чуть ниже приписка крупными прописными буквами: — ДВЕРЬ НЕ ЗАПЕРТА! НАСТОЯТЕЛЬНАЯ ПРОСЬБА НЕ СТУЧАТЬСЯ!». Определенно, вежливые посетители достали своим стуком здешних служащих, вынуждая горланить всякий раз: «Входите, открыто!»

За дверью обнаружилось отгороженное от большей части ангара помещение. Тепло и сухо. При этом никаких отопительных приборов в виде печки обычной или электрической вздесь не оказалось. Впрочем, сканирование выявило мощную обогревательную панель, работающую на магии и еще парочку подобных артефактов, но размерами поменьше — это для готовки пищи, насколько я понимаю. На одной из них попыхивал паром трехлитровый чайник из нержавейки. Ну да, какой же офис да без чая или кофе.

За столами полдюжины молодых девчат клацают по клавиатурам компьютеров.

В сторонке за стойкой пожилой мужчина, эдакий классический кладовщик длиннонос, сухощав, на носу очки в массивной роговой оправе. Одет в потертый костюм и рубаху без галстука. На груди приколот бейдж с надписью: «Николаенко Абрам Гекторович». Судя по начальственному взгляду, периодически бросаемому в сторону девиц, местный босс, по совместительству, приемщик. Мужчина копается в своем смартфоне, не забывая время от времени контролировать своих подопечных. Похоже, с кем-то ведет переписку.

А вот это уже интересно. Неужели местным удалось создать локальную сеть хотя бы на уровне данного поселения? А вдруг, глобальный Интернет все-таки уцелел. Ведь спутники со своих орбит из-за ядерного конфликта никуда не делись.

Ладно, с этим позже разберусь. А пока у меня задача обустроиться в городище на пару суток. Для этого мне понадобится местная валюта.

При моем появлении мужик убрал гаджет в боковой карман пиджака и, уставившись на меня через толстые стекла очков, спросил:

— Что у вас, молодой человек?

Я подошел к стойке, отцепил от ремня муравьиные тушки и положил перед приемщиком.

— Предлагаю парочку трофеев. В какую сумму вы их оцените? — Я был абсолютно не в курсе здешних цен. Зато при мне мой ментальный сканер, который при малейшей попытке меня объегорить, тут же выведет шельму на чистую воду.

Поначалу Абрам Гекторович отнесся к моей добыче довольно скептически, даже наморщил свой длинный нос, мол, всякую ерунду тащат, от важных дел отрывают. Однако, согласно инструкции, он все-таки залез в ящик своего стола, извлек оттуда предмет, по внешнему виду складная карманная лупа, и поводил им над муравьиными тушками. Не знаю, что он там увидел, но судя по резкой эмоциональной трансформации, интерес его к моим охотничьим трофеям мгновенно вырос едва ли не до небесных высот. Впрочем, мужик оказался еще тем тертым калачом, точнее ушлым пронырой. Быстро обуздал бушующие внутри него эмоции и спокойным голосом пробубнил:

— Шесть серебрух за оба экземпляра.

Поскольку в местной денежной системе я ни в зуб ногой, пришлось поковыряться в светлой головке одной из девчонок по имени Валентина Чуркина, что находилась от меня в паре шагов.

Ага, жетоны (считай монеты) бывают медными, серебряными и золотыми. Курс стабильный: серебруха — сотня меди, золотой — десять серебряных жетонов. Сутки проживания в «Вольном ветре» с кормежкой, но без алкоголя один серебряный жетон. Интересно, откуда такие подробности у столь юного существа? Ага, все понятно, в свободное от основной работы время девчонка подрабатывает «ночной бабочкой» в той самой гостинице. А еще у нее заветная мечта, выйти замуж за удачливого сталкера. Чтобы тот заделал ей ребеночка, непременно одаренного и приобрел собственный дом для их семейства, поскольку жить под одной крышей с предками в её двадцать два года невыносимое испытание для её тонкой душевной организации.

Дурочка, не понимает, что, подставляя свою киску и не только её за деньги каждому желающему, ей не суждено выйти замуж не только за удачливого сталкера, но за последнего подметальщика улиц славного городища Лужники. Молва народная в столь ограниченном социуме, где всем обо всех всё известно, страшная сила. Впрочем, не моя проблема. Мечтать, как говорится, не вредно.

А еще из головы юной прелестницы я извлек кучу информации по местным ценам.

По моим прикидкам выходило, что шесть серебряных жетонов сумма вполне себе приличная.

Однако, судя по покрасневшему цвету внешней астральной оболочки приемщика, несложно сделать вывод, что меня здесь пытаются банально обмануть. В принципе, шести серебряных жетонов мне вполне хватило бы на пару суток проживания в гостинице. Даже осталась бы часть жетонов, поскольку отовариваться у местных торговцев я не собираюсь, и услугами жриц любви пользоваться не собираюсь. Получается, местные деньги мне не особенно-то и нужны. Однако «принцип» для меня понятие нерушимое, и если кто-то пытается нажиться за мой счет, тот будет непременно наказан.

Забрав муравьиные тушки со стойки, и делая вид, что собираюсь вернуть их на прежнее место на своем поясе, я сказал:

— Прошу прощения за беспокойство, господин Николаенко. Надеюсь, ваш коллега из Мытищ назначит справедливую цену на этих превосходных монстров. Мне как раз туда. Вот только, уходя отсюда, я покажу эти тушки вашим алхимикам, и назову им цену, которую вы назначили за весьма и весьма ценный ресурс. К сожалению, согласно местным правилам, я не имею возможности сбыть свою добычу им напрямую. Так что, готовьтесь к наезду с их стороны за упущенную выгоду.

Нельзя сказать, что хитрого приемщика так уж сильно напугал мой предполагаемый уход. А вот моя угроза засветить добычу тем, кому она нужна до зарезу, вне всяких сомнений, ему не понравилась.

— Ну что же вы сразу так, уважаемый охотник! — встрепенулся Абрам Гекторович. — Разрешите, я еще разок взгляну на ваши трофеи, может, где и ошибся. — Ага, ошибся он. А ведь прожженный аферюга, на физиономии ни один мускул не дрогнул, и глаза такие честные-пречестные. Вроде как не врет, а ошибиться может каждый.

Ладно, дам ему еще один шанс. Возвращаю муравьев на прежнее место и жду, пока приемщик еще раз воспользуется своим артефактом-определителем.

— Прошу прощения, я действительно неверно оценил стоимость вашего трофея, — взглянув на меня сквозь толстые стекла своих очков, промямлил Абрам Гекторович с видом не выучившего урок отличника. — Восемнадцать серебряных жетонов. Больше дать не могу. Извините.

Вот это другое дело. Я молча кивнул. Старик отсчитал полагающиеся «тугрики» местного розлива. Я их сгреб в карман и под любопытные взгляды конторских девиц и зубовный скрежет их начальника покинул «Приемку».

Оказавшись на улице, я достал из кармана один из жетонов и внимательно рассмотрел его. Кстати, ответ на вопрос: «Почему местная валюта называется 'жетон», а не рубль, или просто монета?«, я нашел во все той же белокурой головке сотрудницы 'Приемки». Как оказалось, поселение Лужники входит в состав Новой России, подчиняющейся выжившему в ядерной заварухе президенту и уцелевшей части его правительства. Новое-старое руководство всеми силами пытается установить тотальный контроль над всеми изолированными анклавами на территории бывшей Российской Федерации. Но пока у них это не особо получается, поскольку, многие местечковые «царьки», почувствовав вкус власти, и при поддержке военных, напрямую посылают в известном направлении дискредитировавшую себя правящую клику. Так вот, пока идет грызня между грезящими самостийностью территориями и центральным правительством, властным структурам не до денежной реформы. Этот вопрос решили отложить до окончательного прояснения политической ситуации в стране. А пока же, руководству поселений было рекомендовано изготавливать свои средства платежа, а чтобы не особо раскатывали губу, мол, у нас собственная валюта, приказали именовать их не деньгами, а платежными жетонами. Хождение такие эрзац-деньги имеют в пределах всего лишь единственного поселения.

На мой взгляд, в этом имеется определенный резон. «Старых» российских денег, в том числе иностранной валюты, добыть в городских руинах можно немеряно, а также золота и драгоценностей. Так что металлический стандарт тут также не канает. А вот ограниченный выпуск временного средства платежа, который позволит обеспечить гражданина крышей над головой, продуктами питания, топливом и прочими необходимыми для нормального существования ресурсами, вполне подходящий вариант. К тому же, жетоны здесь не просто кусочки металла, на каждом из них помимо четко выгравированной надписи «Средство платежа жетон, серебро, городище Лужники, 2023 г.», имеется магическая метка, подтверждающая его законность. Заклинание по местным меркам довольно замысловатое, но не для меня. При необходимости таких местечковых «денег» могу изготовить сколько угодно, благо серебряных монет в моих закромах предостаточно.

Справедливости ради, у меня нет причин заниматься подрывом финансовой системы Лужников. Так что даже пытаться не стану, хотя бы в целях эксперимента, поскольку, более чем уверен в том, что мои жетоны будут приняты продавцами, как самые настоящие. Да и покупать мне тут особо и нечего, поскольку всем необходимым для своего комфортного существования я запасся на долгие годы вперед. Пару дней поживу здесь. Осмотрюсь, как тут люди выживают. Проникнусь духом постапокалипсиса и снова в путь-дорогу отправлюсь.

Вообще-то первые впечатления насчет жизни местных у меня вполне положительные. Создали островок мирной жизни посреди радиоактивной пустыни… Так стоп! Какая нафиг пустыня, если, едва ступив на эту землю, я имел счастье наткнуться на попытку активной экспансии огненных муравьев. Честь и хвала здешним военным, что даже в столь неоднозначной ситуации нашли реальный метод борьбы с супостатом. Оно, конечно, я им помог сэкономить спецбоеприпас, но это ничуть не умаляет их готовности защищать Землю от вторжения любого иномирного агрессора.

По пути в гостиницу «Вольный ветер» я наткнулся на железнодорожный контейнер под неброской вывеской «Компьютерный магазин». Подошел поближе и прочитал на ламинированном листе бумаги у входа: «ЧП Никифоров Антон Александрович. Часы работы, ежедневно с 10.00 до 18.00. Перерыв на обед, с 14.00 до 14.30». Все предельно лаконично и понятно.

Сверился со своими внутренними «ходиками». На виртуальном циферблате без двадцати четыре. Пожалуй, стоит зайти посмотреть, заодно консультацию насчет сетей получу. А в гостинице устроиться никогда, не поздно. Судя по грустному настроению девушки из «Приемки», существенного наплыва удачливых сталкеров сегодня не предвидится. Весть об обнаружении огненных муравьев взбаламутила сообщество охотников, и практически все они подались в город на разведку. Дело в том, что за официально подтвержденную информацию о появлении любого очага проникновения и распространения иномирных тварей здесь полагается нехилая денежная (точнее жетонная) премия, плюс стоимость добытых им тушек монстров, а также процент от того, что добудут другие охотники. Так что, можно не сомневаться, «Вольный ветер» опустел на пару-тройку дней, уж точно.

Внутри контейнера попахивало специфическим дымком сгоравшего в печи-буржуйке с металлической трубой, выведенной за пределы крыши антрацита. Под потолком полдюжины линейных люминесцентных светильников обеспечивают достаточную освещенность помещения. Вдоль стен стеллажи, уставленные всякой компьютерной всячиной, а также бытовой техникой. Системные блоки, мониторы, различные девайсы и бытовыми приборы самого разного назначения. Некоторые были переоборудованы для работы от магических источников питания. Похоже, местные артефакторы не теряют времени даром, и дефицит электричества решают подручными методами. Что на это сказать? Молодцы.

Продавец Никифоров Антон Александрович и хозяин лавки в одном лице оказался мужчиной слегка за тридцать неброской наружности. На меня посмотрел равнодушным взглядом, безошибочно определив во мне пришлеца, а это значит, практически бесперспективного клиента. Максимум грошовую гарнитуру приобретет, или на копеечное зарядное устройство для смартфона раскошелится. Не за Самсунгом же полутораметровой диагонали он приперся и не за стиральной машиной «Bosh» последней предвоенной модели с вертикальной загрузкой белья.

— Что угодно, уважаемый? — Как-то без энтузиазма поинтересовался торговец.

— Господин Никифоров Антон Александрович? — На всякий случай спросил я. Вдруг это всего лишь наемный работник.

— Так точно, я и есть Антон Александрович. ЧтоЮ собственно, вас интересует? — Моими паспортными данными он не поинтересовался. Ну и ладно, мне от этого ни холодно, ни жарко.

— Для начала хотелось бы проконсультироваться с вами. И если результат меня удовлетворит, пробрести нужное оборудование.

— Хорошо, я вас слушаю.

— Видите ли, уважаемый Антон Александрович, я недавно в Москве прибыл из такого медвежьего угла, где о сотовой или какой иной связи уже год как никто не слышал. А здесь, смотрю, практически у каждого смартфон, и не бесполезный кирпич, как у меня, а вполне функционирующий девайс. — Стоит отметить, что я попытался активировать свой дорогущий Vertu Aster P в титановом корпусе с надписью «Handmade in England», приобретенный за миллион российских рублей, нажитых непосильным трудом. Ладно, насчет «непосильного труда» шутка. Все равно на фоне дешевых китайских смартфонов, запрудивших российский рынок, вещица весьма и весьма престижная.

— Ого! — Взяв в руки мой смартфон, торговец не удержался от восторженного восклицания. — Вещь! Топовая модель прошлого года. Таких нынче днем с огнем не сыскать. — И посмотрев на меня уже более заинтересованным взглядом, пояснил: — Видите ли, уважаемый, простите, не знаю, как к вам обращаться…

— Смирнов Трофим Афанасьевич.

— Приятно познакомиться. Так вот, Трофим Афанасьевич, столь навороченные девайсы практически все сдохли от электромагнитного импульса ядерных взрывов. А вот дешевые «китайцы», как это ни странно, сохранили свои функциональные возможности. Вот такая хрень-набекрень. Что же касательно вашей просьбы, вся связь нынче, осуществляется посредством глобальной спутниковой системы Starlink, всё прочее галимое говно. Спасибо покойному Илону Маску. Для вас есть два варианта. Если вы в Лужниках надолго, могу подключить к здешнему роутеру. За скромную суточную плату двенадцать медяков вы получаете неограниченный доступ ко всем доступным сетевым ресурсам. Для этого, необходимо установить на вашем девайсе пару прог и зарегистрироваться на местном сайте в качестве официального потребителя контента. Именно так поступают практически все жители Лужников. Второй вариант, вы приобретаете комплект специального оборудования, с помощью которого сможете выходить в Мировую Сеть из любой точки планеты Земля, причем, совершенно бесплатно. Однако, вынужден вас предупредить, стоимость такого оборудования составит шесть золотых жетонов. Отчего так дорого? Я выкупил точку доступа к спутниковой связи у одного сталкера за пять золотых. Согласитесь, с учетом времени, затраченного мной на настройку адаптера и подключения его к вашему телефону, моя накрутка не столь уж и велика.

Судя по ментальному состоянию торговца, было понятно, что тот вовсе не собирается бессовестно нажиться на заглянувшем в его лавку «лохе». Никифоров со мной предельно честен и особо много на свой товар не запросил. Единственная незадача, у меня при себе всего лишь восемнадцать, полученных от приемщика серебрушек. Впрочем, раздобыть недостающие жетоны для меня не проблема. Могу вернуться в «Приемку» и сбыть там необходимое количество муравьиных тел. Однако делать этого не стану. Есть у меня задумка иного рода.

— Хорошо, Антон Александрович, я оставлю вам свой телефон. Устанавливайте «железо» и «софт». А я пока отлучусь ненадолго до гостиницы. Как утрясу все дела с обустройством, тут же вернусь. Надеюсь, этого времени вам хватит.

— В таком случае, Трофим Афанасьевич, приходите через час.

— Заметано.

Я не боялся оставлять телефон владельцу лавки. Он был девственно чист, поскольку сразу же после покупки я поместил аппарат в хранилище и, успешно забыв о его существовании, продолжил пользоваться своим относительно стареньким Xiaomi Redmi A5 3/64GB. Вот теперь и пригодился этот навороченный девайс.

Трехэтажное здание гостиницы «Вольный ветер» оказалось первым встреченным мной в поселке сооружением довоенной постройки, даже не довоенной, а дореволюционной. Удивительно, но старинный кирпичный особняк, в отличие от современных сооружений, с легкостью перенес ядерную бомбардировку. Скорее всего остался без крыши, окон и дверей, к тому же, изнутри основательно выгорел. И все-таки, едва ли не метровой толщины стенам из полнотелого кирпича, да на известковом растворе с яичным белком, даже мощная ударная волна оказалась нипочем. Местные власти не пожалели средств, чтобы хорошенько отмыть здание от копоти, восстановить крышу и всё прочее недостающее. А после ремонта решили использовать в качестве гостиницы. Ну не заселять же уважаемых гостей и удачливых охотников в примитивные домики, составленные из железнодорожных контейнеров.

Представители гостиничной администрации оказались рады очередному клиенту. Мелочиться не стал. За пару серебряных жетонов снял апартаменты люкс с отдельной спальней, гостиной и ванной комнатой. Можно, конечно, было сэкономить и заселиться в двухместный номер, но я всё-таки привык жить на широкую ногу и, при возможности, ни в чем себе не отказывать.

От предложения метрдотеля перекусить в гостиничном ресторане отмахнулся, дескать, пока не голоден.

Поднявшись в номер, запер дверь на массивный засов и, усевшись за стол гостиной, высыпал на столешницу пару жменей советских полтинников тысяча девятьсот двадцать четвертого года чеканки. Сплав вполне подходящий для моих целей. Воспользовавшись в качестве образца одним из местных платежных жетонов, я довольно быстро наштамповал таковых сотню штук. При этом мне пришлось слегка подкорректировать химический состав материала своих жетонов, чтобы в точности соответствовал оригиналу. Ничего сложного, всего-то добавил в сплав немного меди, мышьяка и цинка. В свое время я, как человек запасливый, позаботился о том, чтобы у меня под рукой находилась вся таблица Менделеева, а также все известные мне их магически модифицированные варианты.

Следующим этапом моих манипуляций стало нанесение на кругляши необходимых заклинаний. Грубовато на мой взгляд. Лично я бы сделал значительно лучше. Но, как говорится, хозяин — барин.

Сравнил оригинал с подделкой. Мои всё равно выглядят репрезентабельнее из-за отсутствия на них патины, царапин и потертостей. А вот это уже хреново. Жетоны, на которых мухи не спаривались, могут вызвать подозрение у местных. Так что пришлось мне придавать «товарный» вид своим кругляшам. Не вдаваясь в подробности процесса, в конечном итоге я получил кучу слегка покоцанных и покрытых легким налетом желтоватого оттенка кругляшей.

К моменту моего возвращения аппарат был довооружен специальным чехлом с антенной и вполне готов к работе с глобальной Сетью Интернет. Проверил настройки и, убедившись, что все функционирует как нужно, расплатился с торговцем. И, поблагодарив его за проделанную работу, направился обратно в гостиницу.