Тем вечером Эстебан разбил лагерь в русле сухой реки, по дну которой все еще протекал ручей с пригодной для питья водой. Вдоль этого ручья и шла тропа. Уже не вполне способный отделять себя от роли Тарзана, Эстебан самоуверенно решил, что не нуждается в защите, и устроился на ночлег прямо на земле, даже не соорудив колючую изгородь от хищников. В то время, когда с ним еще была Флора Хоукс, Эстебан на скорую руку строил убежища. Однако теперь, оставшись один, он в полной мере ощутил себя повелителем джунглей, от которого все в страхе бегут сами. Удача была на его стороне, хищники не появились.

Впрочем, костер он все-таки развел: в пути он добыл кое-какую дичь, но еще не настолько проникся первобытной жизнью, чтобы есть мясо сырым. Наевшись досыта и утолив жажду из ручья, Эстебан устроился у костра и вытащил мешочек с алмазами. Открыв его, он высыпал горсть драгоценных камней себе на ладонь. Мерцающий свет костра, отражаясь в камнях, рассыпал блики в темноту, а испанец медленно пересыпал камни из одной ладони в другую, наслаждаясь их сверканием. В этой игре света Эстебану являлись видения будущего. Власть, роскошь, прекрасные женщины – все, что способно доставить человеку огромное богатство.

Прикрыв глаза, испанец мечтал о том идеале, который непременно встретится ему в будущем, – невероятно прекрасная женщина, созданная судьбой специально для него. Та, кого он искал всю жизнь и так и не нашел, идеальная спутница для того, кем очень скоро станет Эстебан Миранда. Вскоре сквозь полусомкнутые веки испанец как будто наяву увидел, как из ночной тьмы в неверном свете костра появляется то самое прекрасное видение из его грез. Женская фигура в развевающихся, полупрозрачных белых одеяниях парила на грани сна и яви на берегу высохшей реки.

Видение все длилось и длилось… Эстебан крепко зажмурился и открыл глаза, но фигура никуда не исчезла. Он широко распахнул глаза – женщина все еще была здесь… Эстебан Миранда вдруг смертельно побледнел.

– Боже мой, это Флора, – пробормотал он. – Она умерла, и ее дух явился, чтобы преследовать меня!

Он медленно поднялся на ноги, не сводя пристального взгляда с привидения, когда оно вдруг заговорило мягким и мелодичным голосом:

– Сердце мое, неужели это ты?

Эстебан сразу же понял, что это не бесплотный дух и не Флора. Но кто же это? Откуда взялось это прекрасное видение в дикой африканской глуши? Оно плавно спускалось с берега, приближаясь к нему. Эстебан положил алмазы обратно в мешочек и повесил его на пояс набедренной повязки. Тем временем прекрасная женщина оказалась уже совсем близко. Протянув к нему руки, она воскликнула:

– Любовь моя, только не говори, что ты не узнал меня!

Она была уже достаточно близко, чтобы испанец мог рассмотреть ее вблизи: бурно вздымающуюся грудь, дрожащие от волнения и любви губы…Внезапно его захлестнула волна жгучего желания. Раскинув руки, он бросился навстречу женщине, чтобы прижать ее к своей груди.

Тарзан неспешно двигался по следу мужчины и женщины. Он уже ясно видел, что торопиться незачем. И он ничуть не удивился, когда за очередным поворотом тропинки увидел лежащую на земле скорченную женщину. Он опустился рядом с ней на колени и коснулся ее плеча. Женщина вздрогнула и издала испуганный крик:

– Боже, это конец!

– Вам ничто не угрожает, – произнес Тарзан. – Я не причиню вам вреда.

Женщина повернулась и посмотрела на него. Сперва она подумала, что это Эстебан.

– Эстебан, ты вернулся, чтобы спасти меня? – спросила она.

– Эстебан? – повторил тот. – Я не Эстебан. Меня зовут иначе.

И тут Флора узнала его.

– Лорд Грейсток! – воскликнула она. – Это на самом деле вы?

– Да, – подтвердил он, – а вы кто?

– Я Флора Хоукс, – сказала девушка. – Когда-то я служила леди Грейсток.

– Я вас вспомнил, – ответил мужчина. – Что вы здесь делаете?

– Я боюсь вам сказать… Боюсь вашего гнева.

– Говорите, – приказал Тарзан. – Вы же знаете, Флора, что я не причиню вреда женщине.

– Мы прибыли в Африку за золотом из сокровищниц Опара, – ответила Флора. – Вы наверняка уже об этом узнали.

– Понятия не имею, о чем вы, – ответил он. – Вы имеете в виду, что прибыли в Африку с теми европейцами, которые накачали меня снотворным у них в лагере и бросили на произвол судьбы?

– Да, – подтвердила она. – Мы отыскали золото. Но потом в наш лагерь пришли вы со своими вазири и забрали его у нас.

– Я не приходил к вам с вазири и ничего у вас не брал, – ответил Тарзан. – Я ничего не понимаю.

Флора удивленно подняла брови. Она знала, что Тарзан из племени обезьян не лжет.

– После того как нас предали негры-носильщики, наша компания распалась, – продолжала она. – Эстебан похитил меня и унес в джунгли. Через некоторое время нас нашел русский, Карл Краски. Он явился с мешочком алмазов на поясе. Эстебан убил его и забрал алмазы.

Теперь настала очередь Тарзана удивляться.

– Эстебан – тот человек, который шел с вами? – спросил он.

– Да, – ответила она, – но он меня бросил. Ушел и оставил меня умирать в джунглях. И унес алмазы.

– Мы отыщем его, – пообещал Тарзан. – Идем!

– Увы, я не могу пройти и шагу…

– Пустяки!

Наклонившись, Тарзан легко вскинул девушку себе на плечо и безо всяких усилий понес ее дальше по тропе.

– Мы скоро выйдем к реке, – сказал он, – а вам нужна вода. Она поможет вам прийти в себя и набраться сил. Позднее я попробую раздобыть для вас какую-нибудь еду.

– Почему вы так добры ко мне? – спросила Флора.

– Вы – женщина. Я не могу оставить вас умирать в джунглях, что бы вы ни сделали, – ответил Тарзан.

В ответ Флора Хоукс лишь разрыдалась, моля Тарзана о прощении за все зло, которое она ему причинила.

Уже совсем стемнело. Тарзан с ношей на плече все еще тихо шагал по лесной тропе. Вдруг впереди среди деревьев мелькнул огонек костра.

– Думаю, скоро мы найдем вашего приятеля, – негромко сказал он. – Ни звука!

Через миг чуткие уши Тарзана уловили звук голосов. Он остановился и спустил девушку на землю.

– Если не можете идти, стойте здесь, – сказал он. – Я не хочу, чтобы он сбежал. Я вернусь за вами. Можете потихоньку следовать за мной.

И, оставив Флору на тропе, Тарзан начал тихо подкрадываться к костру. Флора изо всех сил пыталась не отставать от него. Ясно было, что она готова терпеть любые страдания, лишь бы не остаться одной в темноте в джунглях. В нескольких шагах справа в зарослях раздалось негромкое низкое ворчанье.

– Джэд-бол-джэ, – прошептал Тарзан. – К ноге!

Огромный черногривый лев выполз из зарослей и остановился возле него. Флора Хоукс, едва сдержав крик, схватила мужчину за руку.

– Тихо, – прошептал Тарзан. – Джэд-бол-джэ не тронет вас.

Спустя миг все трое вышли на открытое место. Под их ногами обрывался берег древней высохшей реки. Сквозь растущую там высокую траву был видел устроенный внизу лагерь.

Тарзан с невольным содроганием увидел своего двойника, стоящего перед костром. А к нему протягивала руки женщина в струящихся белых одеяниях, произнося слова любви и нежности.

Как только Тарзан услышал ее мелодичный голос и учуял запах, донесенный легким порывом ветра, его захлестнули бурные и противоречивые чувства: счастье, отчаяние, ярость, любовь, ненависть… Он увидел, как мужчина у костра шагнул вперед, намереваясь заключить женщину в объятия. Тарзан шагнул вперед, к краю обрыва, и его голос будто пронзил мрак джунглей.

– Джейн! – воскликнул он.

Мужчина и женщина повернулись в его сторону и поглядели на высокую фигуру, что смутно виднелась в полумраке. Поняв, кто перед ним, двойник резко развернулся и помчался в сторону джунглей на противоположном берегу реки. А Тарзан спрыгнул в сухое русло и побежал к женщине.

– Джейн! – кричал он. – Это ты, это ты!

Женщина совершенно растерялась. Стоя на месте, она переводила взгляд то на убегающего, который только что готовился прижать ее к своей груди, то на того, кто к ней приближался. Она провела ладонью по лбу и посмотрела вслед Эстебану – но того уже не было видно. Тогда она неуверенно шагнула навстречу человеку-обезьяне.

– Боже мой, – воскликнула она, – что все это значит? Кто ты? И если ты – Тарзан, то кто был он?

– Я Тарзан, Джейн, – произнес мужчина.

Джейн увидела, как к ним медленно ковыляет Флора, и сказала:

– Да, ты – Тарзан. Я видела, как ты унес в джунгли Флору Хоукс. Я не могу этого понять, Джон! Как ты мог так поступить, даже если бы тебе на голову обрушилась целая скала?!

Человек-обезьяна повернулся к Флоре.

– Объяснитесь, – потребовал он.

– Это Эстебан унес меня в джунгли, леди Грейсток, – ответила девушка. – И он же, Эстебан, собирался обмануть вас. А сейчас перед вами в самом деле лорд Грейсток. Тот, другой, был просто самозванцем. Он бросил меня на тропе в одиночестве умирать в джунглях. Если бы лорд Грейсток не подоспел вовремя, я была бы уже мертва.

Леди Грейсток неуверенно шагнула к мужу.

– Ах, Джон, – вздохнула она. – Я чувствовала, что это не мог быть ты! Глаза меня обманули, но сердце видит зорко. Поспеши же! Этого самозванца нужно поймать. Поспеши, пока он не сбежал!

– Пусть убегает, – отмахнулся Тарзан. – Как бы сильно я ни хотел его догнать и забрать то, что он у меня украл, я ни за что не оставлю тебя снова одну в джунглях, Джейн. Даже ради того, чтобы настигнуть врага.

– А как же Джэд-бол-джэ? – напомнила леди Грейсток. – Как насчет него?

– Да, точно, я и забыл, – кивнул Тарзан.

Повернувшись ко льву, он указал ему в ту сторону, куда сбежал испанец, и приказал:

– Джэд-бол-джэ, взять! Приведи его!

И черногривый зверь тут же помчался огромными скачками по следу своей добычи.

– Лев убьет его? – с содроганием спросила Флора Хоукс.

В глубине души она, однако, порадовалась справедливой каре, что вот-вот должна была настигнуть испанца.

– Нет, не убьет, – ответил Тарзан. – Может, слегка потреплет, но приведет живым, если это будет возможно.

И, словно сразу же забыв о судьбе беглеца, он повернулся к своей жене:

– Джейн, Усула сказал мне, что ты мертва. Он рассказал, что нашел твое обгоревшее тело в арабской деревне и похоронил его. Как же ты оказалась тут, в джунглях, жива и невредима? Я повсюду искал Лувини, чтобы отомстить за твою смерть. Возможно, и хорошо, что я его не нашел.

– Ты бы никогда не нашел его, – ответила Джейн Клейтон. – Но я не пойму, почему Усула сказал тебе, что нашел и похоронил мое тело? Как это могло быть?

– Некоторые из пленников, которых он захватил, рассказали ему, что Лувини принес тебя в арабскую деревню, связанную по рукам и ногам, а потом привязал к столбу, вбитому в пол одной хижины возле ворот крепости, – объяснил Тарзан. – После того как огонь пожара пожрал всю деревню, Усула и его вазири вернулись, чтобы отыскать тебя. Там его пленники указали на сожженную дотла хижину неподалеку от входа в крепость. Рядом с обгорелым столбом, к которому тебя, по их рассказам, привязали, они обнаружили обугленные человеческие останки.

– А, понятно, – воскликнула Джейн. – Лувини в самом деле связал мне руки и ноги и привязал к столбу. Но позднее он вернулся в хижину и развязал меня. Он хотел овладеть мной… Я не знаю, сколько я ему сопротивлялась. Мы были поглощены борьбой и даже не заметили, что деревня вокруг нас охвачена пламенем. Отбиваясь изо всех сил, я заметила у него за поясом нож. Когда Лувини обхватил меня руками, я выдернула этот нож и изо всех сил вонзила ему в спину, ниже левого плеча! Мой удар оказался удачным: Лувини безжизненно упал на пол хижины. В тот же миг ее крыша и задняя стенка вспыхнули, словно бумага.

Я была почти обнажена, поскольку негр во время нашей борьбы сорвал с меня одежду. Я быстро огляделась и увидела белый бурнус, который висел на стене, – видимо, он остался от арабов, прежних хозяев крепости. Схватив его, я выбежала на деревенскую улицу. Почти все хижины были объяты пламенем, последние туземцы с криками убегали за ворота. Выбежать вместе с ними означало снова попасть в плен – так что я кинулась к задней стене, каким-то чудом перелезла через частокол и никем не замеченная скрылась в джунглях.

Мне пришлось очень трудно. Я то и дело натыкалась на разрозненные группы беглых негров, пробиравшихся к западному побережью. Я то пыталась отыскать вазири, то пряталась в кустах, пока мимо проходили все новые и новые беглецы… Я как раз отдыхала в развилке дерева неподалеку отсюда, когда заметила свет костра, а рядом с ним – полуобнаженного белого гиганта. Подойдя поближе, я была ошеломлена внезапной радостью. Я решила, что встретила тебя, любовь моя!

– Так, значит, они похоронили тело Лувини, а не твое, – проговорил Тарзан.

– Да, – подтвердила Джейн. – А незадолго перед тем я видела, как этот человек, выдающий себя за тебя, убежал в джунгли, унося Флору…

Флора Хоукс, доселе молчавшая, внезапно подала голос:

– Должно быть, это именно Эстебан пришел с вазири и унес наше золото! Он обманул нас – значит ему удалось перехитрить и вазири!

– Это точно. Он мог бы обмануть кого угодно, если даже я ему поверила, – кивнула Джейн. – Скорее всего, через несколько минут я бы уже начала сомневаться. Но в тот первый миг, в свете костра, я была охвачена огромной радостью от встречи с лордом Грейстоком и была готова поверить во что угодно!

Человек-обезьяна характерным жестом запустил пальцы в густые черные волосы.

– Не понимаю, как он ухитрился обмануть Усулу среди бела дня, – сказал он, покачав головой.

– Я могу подсказать, – ответила Флора. – Самозванец сказал Усуле, что получил удар по голове и потерял из-за него память. Очень удобное объяснение, которое прощает многие неточности и несовпадения с вами, сэр.

– Похоже, он был хитрым чертом, – заметил Тарзан.

– Настоящим дьяволом, – уточнила Флора Хоукс.

Прошло больше часа, когда высокая трава на берегу реки расступилась и из нее бесшумно вышел Джэд-бол-джэ. В пасти он нес разорванную, окровавленную шкуру леопарда. Лев положил ее к ногам хозяина. Человек-обезьяна поднял ее, осмотрел и нахмурился.

– Похоже, Джэд-бол-джэ все-таки убил его, – проговорил он.

– Вероятно, самозванец начал сопротивляться, – предположила Джейн. – И Золотому льву ничего не оставалось, как убить его, чтобы защитить себя.

– Думаете, лев его съел? – воскликнула Флора, со страхом глядя на хищного зверя.

– Нет, – сказал Тарзан. – Ему бы не хватило времени. Утром мы пойдем по его следу и найдем тело. Я хочу забрать мои алмазы.

Затем он рассказал Джейн удивительную историю о том, как он приобрел колоссальное богатство, уместившееся в маленьком мешочке из выделанной шкуры.

Следующим утром они отправились на поиски тела Эстебана. След вел сквозь густые колючие заросли к берегу реки и у самой кромки воды исчез. Человек-обезьяна тщательно обыскал оба берега на несколько миль выше и ниже по течению от того места, где пропал след, но не обнаружил никаких признаков испанца. Однако он нашел следы крови на траве на берегу реки. Наконец Тарзан вернулся к двум женщинам.

– Думаю, все кончено, – сказал он. – Человека, который хотел стать Тарзаном, больше нет.

– Полагаешь, он мертв? – спросила Джейн.

– Я в этом уверен, – ответил ее муж. – Следы крови говорят о том, что Джэд-бол-джэ настиг его у берега реки, но испанцу удалось вырваться и прыгнуть в воду. Я не нашел никаких признаков того, что он выбрался на берег с одной или другой стороны реки. Думаю, его сожрали крокодилы.

Флора Хоукс содрогнулась.

– Он был злым человеком, – сказала она. – Но я не пожелала бы такой участи даже худшему злодею.

Тарзан пожал плечами:

– Он сам навлек на себя эту участь. Мир, несомненно, стал лучше без него.

– Это моя вина, – вздохнула Флора. – Моя алчность привела сюда и его, и остальных. Я рассказала им о сокровищах Опара. Это была моя идея – снарядить экспедицию за золотом и отыскать человека, который сумеет убедительно выдать себя за лорда Грейстока. Из-за моих козней погибло много людей – и даже вы, лорд и леди Грейсток, едва не погибли. Я не смею просить прощения…

Джейн положила руку на плечо девушки.

– Алчность – причина многих преступлений с тех пор, как появился этот мир, – произнесла она. – Преступления ради наживы – самые омерзительные. И чаще всего они несут в себе собственное наказание – как вы и ваши спутники могут подтвердить. Что касается меня, я вас прощаю. Полагаю, вы усвоили этот урок.

– Вы заплатили высокую цену за свое неразумие, – добавил Тарзан. – Вы уже достаточно наказаны. Мы отведем вас к вашим приятелям, которые сейчас двигаются к западному побережью под охраной дружественного племени. Едва ли они ушли далеко – судя по виду мужчин, долгие переходы им сейчас не по силам.

Девушка упала на колени к его ногам:

– Как я могу отблагодарить вас за вашу доброту? Лорд Грейсток, я бы хотела остаться здесь, в Африке, с леди Джейн и снова служить вам. Я мечтаю своей преданностью доказать, что смогу полностью искупить вину перед вами.

Тарзан вопросительно взглянул на жену. Джейн Клейтон кивнула, давая понять, что не возражает против просьбы девушки.

– Хорошо, Флора, – сказал человек-обезьяна. – Вы можете остаться с нами.

– Вы никогда не пожалеете об этом, сэр, – сказала девушка. – Я буду стараться изо всех сил!

Когда все трое в сопровождении Джэд-бол-джэ возвращались домой по тропе в джунглях, Тарзан вдруг поднял голову и принюхался. Затем он с улыбкой повернулся к женщинам и сказал:

– Мои вазири ослушались меня! Я отправил их домой, а они идут сюда – в противоположную от дома сторону.

Через несколько минут они встретили авангард отряда вазири. Велика была радость чернокожих, когда они увидели и хозяина, и хозяйку вместе, живыми и невредимыми.

– А теперь, когда вы нас нашли, – проговорил Тарзан после бесчисленных приветствий, вопросов и бурных выражений радости, – расскажите, что вы сделали с золотом, которое унесли из лагеря европейцев?

– Мы спрятали его, о бвана, там, где ты нам велел, – ответил Усула.

– Меня не было с вами, Усула, – сказал Тарзан. – Это был самозванец, который обманул и леди Грейсток, и тебя. Злодей, который ловко выдавал себя за Тарзана из племени обезьян. Неудивительно, что тебя перехитрили.

– Так, значит, это не ты рассказывал нам, что ничего не помнишь из-за удара по голове, о бвана? – спросил Усула.

– Не я, – ответил человек-обезьяна. – Моя голова цела, и я отлично помню язык моих чернокожих детей.

– Ах! – воскликнул Усула. – Так это не Большой Бвана убегал от Буто-носорога?

Тарзан рассмеялся:

– А тот, другой, убежал от Буто?

– Да, он убежал в ужасе! – подтвердил вазири.

– Даже не знаю, стоит ли его за это винить, – усмехнулся Тарзан. – Буто – не самая приятная компания.

– Наш Большой Бвана не стал бы бегать от него! – с гордостью глядя на хозяина, произнес Усула.

– Даже если золото спрятал не я, – сказал Тарзан, – то яму рыли вазири. Отведи меня к этому месту, Усула.

Вазири быстро соорудили для двух женщин простые, но удобные носилки. Впрочем, леди Джейн возражала против того, чтобы ее несли, и всю дорогу предпочитала шагать рядом со своими носильщиками. Флора Хоукс была слишком измучена, чтобы выдержать далекий путь до имения, и была очень рада тому, что ее с легкостью несут два крепких вазири. В приподнятом настроении белые и чернокожие шагали к тому месту, где вазири спрятали золото для Эстебана. Негров переполняла радость оттого, что их хозяева нашлись, ну а облегчение и счастье Тарзана и Джейн не поддавалось описанию. Добравшись до условного места, вазири начали с пением и смехом раскапывать яму. Однако вскоре пение смолкло, а вместо веселья на лицах негров появились недоумение и озабоченность.

Тарзан некоторое время наблюдал за ними, а затем улыбнулся.

– Вы, верно, закопали золото очень глубоко, Усула? – спросил он.

Чернокожий почесал в затылке:

– Неглубоко, бвана! Я ничего не понимаю. Мы уже должны были найти его.

– Вы уверены, что ищете в правильном месте? – спросил Тарзан.

– Полностью уверен, бвана! Это именно то место, но золота здесь нет. Кто-то пришел, когда нас не было, и забрал его.

– Опять испанец, – пробормотал Тарзан. – Вот же хитрый тип…

– Но он не мог унести его один, – сказал Усула. – Там было много слитков.

– Не мог, – кивнул Тарзан. – И все же золота здесь нет…

Вазири и Тарзан тщательно обыскали все окрестности условного места. Однако опытный лесной житель Оваза был так ловок, что уничтожил абсолютно все следы. Даже обостренное чутье Тарзана ничем не помогло ему в поиске нового тайника, куда Оваза и Эстебан перенесли сокровища.

– Золота здесь нет, – произнес Тарзан. – Но я позабочусь о том, чтобы оно не покинуло пределы Африки.

Вскоре он разослал гонцов ко всем дружественным вождям, чтобы они следили за каждым сафари, пересекающим их владения, и не пропускали никого, кто перевозит золотые слитки.

– Надеюсь, это поможет, – сказал он, когда гонцы исчезли в джунглях.

Тем вечером, после того, как возле тропы был разбит лагерь, трое белых беседовали у костра. За спиной Тарзана развалился Джэд-бол-джэ. Человек-обезьяна рассматривал шкуру леопарда, которую Золотой лев добыл во время погони за испанцем.

– Ты была права, Джейн, – произнес Тарзан, поднимая взгляд. – Сокровища Опара не для меня. На этот раз я потерял не только золото, но и огромное состояние в алмазах. Не говоря уже о том, что едва не потерял самое мое драгоценное сокровище – тебя.

– Забудь о золоте и алмазах, Джон, – отвечала она. – У нас есть главное – мы. И Корак.

– И вот эта окровавленная шкура леопарда, – сказал Тарзан, – на обратной стороне которой нарисована некая таинственная карта…

Джэд-бол-джэ понюхал шкуру и облизнулся. Он предвкушал – или вспоминал?