Тарзан из племени обезьян неторопливо возвращался домой. Он не спешил сам и не подгонял Золотого льва, с удовольствием перебирая в памяти приключения прошедших дней. Хоть ему и не удалось добраться до сокровищниц Опара, эту неудачу в полной мере восполнил мешочек с алмазами, который он унес из тайной долины. Теперь Тарзана беспокоила лишь безопасность его вазири, да еще желание отыскать белых, что опоили его, и разобраться с ними, как они того заслуживали. Однако Тарзан давно не был дома и решил, что месть отравителям может и подождать. Так что человек и огромный хищник шли домой по диким тропам джунглей, охотясь и отдыхая, когда им вздумается. Один день они делили между собой тушу Бары-оленя, другой день наслаждались мясом Хорты-кабана. Дичи было вдоволь, и они ни разу не легли спать голодными.

До поместья оставался всего день пути, когда Тарзан наткнулся на след большого вооруженного отряда. Подобно тому как иные цивилизованные люди жадно внимают малейшим колебаниям котировок на фондовом рынке, как будто от них зависит само их существование, так же и Тарзан впитывал каждую крупицу информации, которую давали ему джунгли, ибо от этого и в самом деле зависела его жизнь. Так что человек-обезьяна самым внимательным образом изучил полустертые следы, которым было не менее нескольких дней. Внезапно в его глазах вспыхнул острый интерес – среди многочисленных отпечатков босых ног он заметил маленький след подошвы женского ботинка. Этот след он узнал бы где угодно – отпечаток любимой ноги, известный ему так же хорошо, как вам – лицо матери.

– Вазири вернулись и сказали ей, что я пропал, – пробормотал он. – И теперь она вместе с ними отправилась на поиски.

Тарзан повернулся ко льву и сказал:

– Что ж, Джэд-бол-джэ, мы снова сворачиваем с пути. Но где она – там и мой дом.

Направление, куда уходили следы, озадачило человека-обезьяну – они вели не в Опар, а несколько южнее.

Шесть дней Тарзан двигался по следу вазири. И вот наконец его ноздрей коснулся запах негров. Приказав Золотому льву спрятаться в зарослях, Тарзан поднялся на деревья и быстро направился навстречу отряду.

Чем ближе подходил Тарзан к отряду, тем явственнее становился знакомый запах. Да, это определенно были его вазири – но почему-то Тарзан не ощущал того чувства счастья, которое ожидал испытать. И вот Усула, возглавлявший печальных, удрученных вазири, к своему удивлению, столкнулся нос к носу с хозяином на повороте лесной тропы.

– Тарзан из племени обезьян! – воскликнул он. – Это в самом деле ты?

– Кто же еще? – отозвался человек-обезьяна. – Но где леди Грейсток?

– Ах, хозяин, – простонал Усула, – как нам рассказать о случившемся?!

– О чем ты? – вскрикнул Тарзан. – Не может быть! С моей женой ничего не могло случиться – ведь ее охраняли мои верные вазири!

Воины, полные стыда и горя, низко склонили головы.

– Возьми наши жизни взамен за ее жизнь! – воскликнул Усула.

Он бросил наземь копье и щит и раскинул руки в стороны, подставляя для удара широкую грудь.

– Бей, господин!

Но Тарзан отвернулся, пряча лицо.

– Расскажи мне, как это случилось, – приказал он некоторое время спустя. – И забудь свои глупые речи, как я их уже забыл.

Усула кратко пересказал события, что привели к гибели Джейн. Когда он закончил, Тарзан задал ему всего один краткий вопрос:

– Где Лувини?

– Ох, мы не знаем, – ответил вазири.

– Зато я узнаю, – произнес Тарзан. – Ступайте, дети мои. Идите домой, к своим семьям. Когда вы в следующий раз увидите Тарзана из племени обезьян, вы будете знать, что Лувини мертв.

Воины принялись умолять Тарзана позволить им его сопровождать, но человек-обезьяна был непреклонен.

– Сейчас вы нужнее дома, – ответил он. – Вы и так провели слишком много времени вдали от ваших полей и стад. Вернитесь и передайте скорбную весть Кораку. Однако пусть он остается в поместье. Если же я не справлюсь – тогда пусть идет и завершит мое дело.

Договорив, Тарзан повернулся в ту сторону, откуда пришел, и издал долгий протяжный свист. Мгновение спустя на тропе появился Джэд-бол-джэ, черногривый лев.

– Золотой лев! – воскликнул Усула. – Он сбежал из дома и отправился на поиски своего возлюбленного бваны, и вот он нашел его!

Тарзан кивнул:

– Он проделал долгий путь, прежде чем ему удалось меня отыскать.

Затем человек-обезьяна попрощался с вазири и снова пустился в дорогу – прочь от дома, на поиски Лувини, чтобы свершить месть.

Джон Пиблз открыл усталые глаза, встречая первые лучи рассвета. Все его тело затекло от неудобного положения в развилке дерева. Неподалеку от него прикорнул Дик Трок, устроившись меж двух ветвей по соседству. Краски, более умный, а потому и более изобретательный, соорудил для себя нечто вроде помоста из ветвей и провел ночь с относительным комфортом. Десятью футами выше их на тонких ветвях кое-как балансировал совершенно измученный бессонницей и страхом Блюбер.

– Чтоб мне сдохнуть, – прорычал Пиблз. – Пусть лучше распроклятые львы меня сожрут, чем я еще раз заночую на таком чертовом насесте!

– И меня, чтоб им подавиться! – подхватил Трок. – Завтра я сплю на земле, будут там львы или нет!

– Будь вы все вместе поумнее, к примеру, моржа, – произнес Краски, – то нынче ночью мы все бы спали на земле и в относительной безопасности.

– Эй, Блюбер, мистер Краски и на тебя намекает, – саркастически заметил Пиблз, выделив слово «мистер».

– Ой-вей, мне уже наплевать, кто там на что намекает, – простонал сверху еврей.

– Мистер Краски желает, чтобы мы все строили ему каждый вечер новый дом, – продолжал Пиблз. – А он будет стоять, словно какой-нибудь расфуфыренный джентльмен, и указывать нам, как работать.

– Зачем мне работать руками, когда у вас, дуболомов, такие мускулы и ни капли мозгов? – презрительно спросил русский. – Не найди я вам еду, вы бы уже умерли от голода. Если не станете меня слушать – рано или поздно окажетесь добычей львов или умрете от истощения. Впрочем, невелика потеря…

На этот недобрый выпад прочие не обратили никакого внимания. В последние дни они непрерывно ссорились и почти перестали слушать друг друга. За исключением Пиблза с Троком, компаньоны ненавидели друг друга всей душой и держались вместе лишь потому, что боялись расстаться.

Пиблз первым медленно спустился на землю. За ним Трок, за ним Краски. Последним с дерева сполз Блюбер. Оказавшись внизу, он ненадолго замолчал, горестно оглядывая свой костюм для сафари.

– Боже мой, – вздохнул он, – вы только посмотрите на меня! Этот костюм обошелся мне в двадцать гиней, и на что он теперь похож?! Лохмотья, обычные лохмотья! Его теперь не возьмет даже старьевщик…

– К дьяволу костюм! – воскликнул Краски. – Мы заблудились в джунглях, на нас охотятся звери и каннибалы, Флора исчезла, а он стоит и ноет о костюме за двадцать гиней! Блюбер, я от тебя устал. Однако нам пора уже выходить.

– В какую сторону? – спросил Трок.

– На запад, конечно, – ответил русский. – Там побережье, и добраться до него – наша цель и шанс на спасение.

– Так как же мы доберемся до побережья, идя на восток? – взревел Пиблз.

– Кто сказал, что мы идем на восток? – удивился Краски.

– Мы тащились на восток весь вчерашний день, – настаивал Пиблз. – Я все гадал, что не так, и вот теперь до меня дошло.

Трок с тупым изумлением посмотрел на напарника:

– С чего ты решил, что мы шли на восток?

– Сейчас я тебе докажу, – ответил англичанин. – Проще простого. Этот тип что-то задумал. С тех пор как мы остались без негров, он уводит нас вглубь джунглей.

Краски подбоченился и с вызовом взглянул на Пиблза:

– Если ты полагаешь, что я веду вас в ложном направлении, так развернись и ступай обратно! А я пойду дальше своим путем и рано или поздно выйду к побережью.

– Нет, не выйдешь, – упорствовал Пиблз. – И вот доказательство! Послушайте! Когда вы идете на запад, то солнце всегда слева от вас, верно? В смысле, все то время, пока оно стоит высоко в небе. Так вот, с тех пор, как мы идем одни, солнце всегда справа! А я-то все думал, что не так? И вот сегодня докумекал. Все понятно, к бабке не ходи! Мы просто идем на восток!

– Ах ты черт! – подхватил Трок. – Так мы идем на восток! Этот прощелыга нас обманул!

– Ой-вей, – простонал Блюбер. – И теперь придется возвращаться?

Краски, выслушав их, разразился хохотом.

– Парни, идите куда хотите, – произнес он, готовясь выйти в путь. – А пока будете шагать, подумайте о том, что вы находитесь к югу от экватора. А значит, солнце здесь всегда светит с севера, что не меняет его старой привычки заходить на западе.

Блюбер первым понял, что имеет в виду русский.

– Пойдемте, парни, – вздохнул он, – Карл был прав…

Краски и Блюбер пустились в путь. Англичане все еще чесали в затылке, пытаясь осмыслить их слова. Наконец Трок повернулся к напарнику и сказал:

– Пошли с ними, Джон. Я так и не понял, о чем они говорили, но думаю, они правы. Они идут в ту сторону, где вчера вечером зашло солнце, а там уж точно запад!

Пиблз, насупившись, последовал за Троком. Он так и не был полностью убежден.

Несколько часов четверо мужчин плелись по звериной тропе через джунгли. Они были голодны и быстро устали, но дичи на их пути не попадалось. Не ориентируясь, не зная правил поведения в джунглях, они просто двигались вперед, поднимая много лишнего шума и ничего не замечая по сторонам. За деревьями мог быть кто угодно, от притаившегося хищника до враждебно настроенных воинов, но эти цивилизованные люди были слепы и глухи. Любой враг мог бы подкрасться к ним на самое близкое расстояние и напасть в любой момент.

Наконец это и произошло. После полудня, когда компаньоны пересекали небольшую прогалину, в воздухе что-то свистнуло. Все резко остановились, уставившись на стрелу, что вонзилась в дерево совсем рядом с головой Блюбера. Испустив пронзительный вопль ужаса, еврей рухнул на землю. Краски сорвал с плеча винтовку и выстрелил.

– Там! – крикнул он. – За теми кустами!

В следующий миг еще одна стрела мелькнула в воздухе и пронзила его предплечье.

Неуклюжие на вид увальни Пиблз и Трок вступили в бой с той же быстротой, как и русский, так же не выказывая ни малейших признаков страха.

– На землю! – крикнул Краски, сам падая в траву. – Отстреливайтесь!

Едва прозвучала команда, как на поляну из леса выскочили не менее трех десятков чернокожих воинов-пигмеев, и на белых обрушился новый залп стрел. А с одного из ближайших деревьев на побоище смотрели чьи-то холодные серые глаза…

Блюбер, упав ничком, больше не шевелился, и винтовка бесполезно лежала рядом с ним. Однако Краски, Пиблз и Трок готовились дорого продать свои жизни. Трое туземцев упали замертво от их выстрелов, после чего остальные отступили под защиту деревьев.

На миг битва прекратилась, и воцарилась полная тишина. Вдруг со стороны ближайшего большого дерева раздался голос:

– Не стреляйте, пока я вам не скажу, и я вас спасу.

Эти слова были произнесены по-английски.

Блюбер вскинул голову.

– Скорее! – закричал он. – Я не буду стрелять! Спасите меня, и я дам вам пять фунтов!

Вместо ответа с дерева, откуда доносился голос, раздался длинный, протяжный свист. Затем снова все стихло.

Пигмеи, поначалу напуганные голосом с дерева, некоторое время таились в зарослях. Но больше ничего страшного не происходило, и чернокожие, осмелев, снова выпустили в сторону четырех чужаков рой стрел. Внезапно с нижней ветви лесного великана соскользнула величественная белокожая фигура. И в тот же миг из кустов выскочил черногривый лев.

– Ой-вей! – пискнул Блюбер и уткнулся лицом в землю.

На миг пигмеи замерли в ужасе. Затем их вожак крикнул:

– Это Тарзан!

И через миг на опушке никого не было – пигмеи сбежали в джунгли.

– Да, это Тарзан, – подтвердил лорд Грейсток, глядя в ту сторону, куда убежали дикари. – Тарзан и его Золотой лев!

Поскольку он говорил на диалекте пигмеев, то белые не поняли ни слова. А Тарзан, обернувшись к ним, сказал по-английски:

– Гомангани ушли, вставайте.

Четверо мужчин поднялись на ноги.

– Кто вы и что здесь делаете? – спросил Тарзан. – Впрочем, я уже знаю ответ. Вы – те, кто накачал меня снотворным и бросил беспомощным на поживу первому же льву или случайному проходимцу!

Блюбер, потирая ладони и сладко улыбаясь, шагнул к нему.

– Ой-вей, мистер Тарзан, я вас не узнал! Знай мы, что это были вы, мы бы ни за что такого с вами не сделали! Спасите меня! Десять, двадцать фунтов – сколько угодно! Назовите свою цену! Спасете меня – и получите все сполна!

Проигнорировав еврея, Тарзан обратился к остальным:

– Я ищу одного из ваших людей. Негра по имени Лувини. Он убил мою жену. Где он?

– Мы об этом ничего не знаем, – ответил Краски. – Лувини предал нас и поднял бунт. Ваша жена и еще одна белая женщина остались в нашем бывшем лагере. Никто из нас не знает, что с ними стало. Они были в тылу, пока мы отстреливались от наших взбунтовавшихся негров и разбойников-арабов. Ваши вазири тоже были там. После того как враг отступил, мы обнаружили, что обе женщины исчезли. Мы так же, как вы, не знаем, где они, и тоже хотели бы их найти.

– Вазири мне об этом рассказали, – кивнул Тарзан. – Видели ли вы Лувини с тех пор?

– Нет, не видели, – ответил Краски.

– Что вы здесь вообще делаете? – спросил Тарзан.

– Мы сопровождаем мистера Блюбера в его научной экспедиции, – ответил русский. – Мы пережили множество бед и лишений. Наши носильщики-аскари взбунтовались и бросили нас. Мы здесь одни, совершенно беспомощны.

– Ой-вей, – жалобно простонал Блюбер. – Спасите нас! Только держите подальше вашего льва. Он меня пугает.

– Он не причинит вам вреда без моего приказа, – ответил Тарзан.

– Тогда, пожалуйста, не приказывайте ему ничего подобного, – поспешно попросил Блюбер.

– Куда вы держите путь? – спросил Тарзан.

– Мы пытаемся добраться до побережья, – ответил Краски. – А потом вернемся в Лондон.

– Идите со мной, – ответил Тарзан. – Возможно, я смогу вам помочь, хоть вы этого и не заслуживаете. Но мне неприятно смотреть, как белые люди погибают в джунглях.

Четверо авантюристов последовали за Тарзаном. Они шли на запад, а вечером разбили лагерь возле небольшого ручья среди густых зарослей. Постоянное присутствие огромного льва наполняло лондонцев страхом. Блюбер был вне себя от ужаса. После ужина, когда все сидели на корточках возле костра, Краски предложил построить бому для защиты от диких зверей.

– В этом нет необходимости, – ответил Тарзан. – Нас будет охранять Джэд-бол-джэ. Он будет спать бок о бок с Тарзаном из племени обезьян. Что услышит один – услышит и второй.

Блюбер глубоко вздохнул.

– Ох, боже мой, – прошептал он. – Я бы заплатил за охрану десять фунтов.

– Вы можете спать совершенно бесплатно, – отозвался Тарзан. – С вами ничего не случится, пока здесь я и Джэд-бол-джэ.

– Что ж, тогда спокойной вам ночи, – ответил еврей, свернулся калачиком неподалеку от костра и вскоре уснул.

Трок и Пиблз последовали его примеру. Краски тоже готовился отойти ко сну, как в полудреме увидел, что Тарзан встает и направляется к растущим поблизости деревьям. В этот миг из-под его набедренной повязки выпал в траву небольшой, явно тяжелый мешочек. Полностью проснувшись, Краски проследил, как Тарзан и Джэд-бол-джэ отошли в сторону и устроились на ночлег.

Некоторое время Краски следил за человеком и огромным львом, пока не убедился, что оба крепко уснули. Тогда он приподнялся и начал медленно подползать к мешочку, лежащему недалеко от костра. После каждого движения он замирал и впивался взглядом в фигуру льва, но и он, и его хозяин мирно спали. Наконец русский беззвучно подобрал мешочек, быстро сунул его себе под рубашку и осторожно отполз на свое место. Там, сунув под голову руку и изображая глубокий сон, он пальцами другой руки принялся ощупывать мешочек.

– На ощупь как будто камешки, – пробормотал он себе под нос. – Несомненно, так оно и есть. Наверняка какое-нибудь варварское украшение этого дикаря. Пэр Англии! Представить невозможно, что этот дикий зверь когда-то заседал в палате лордов…

Наконец Краски удалось развязать узел, и часть содержимого мешочка пересыпалась к нему в ладонь. Увидев, что там, русский не смог удержаться от возгласа:

– Боже, алмазы!

С жадностью он высыпал их все себе на ладонь. Огромные сверкающие камни чистой воды – пять фунтов идеальных алмазов без всякого изъяна. Они явно стоили целое состояние, одна мысль о котором затуманила разум Краски.

– Боже мой, – бормотал он, – в моих руках богатство самого Крёза!

Опомнившись, он ссыпал камни обратно в мешочек. Затем поглядел в сторону Тарзана и Золотого льва, но ни один из них даже не пошевелился. Тогда Краски сунул мешочек за пазуху и пробормотал:

– Завтра… Завтра же ночью… Дай бог, чтобы у меня хватило смелости это сделать!

Следующим утром Тарзан и четверо лондонцев вышли к довольно крупной деревне, окруженной надежным частоколом. Тарзана встретили там не просто приветливо, но с глубоким почтением, словно императора. Белые были поражены поведением чернокожих, когда им навстречу с поклонами вышел староста деревни. После обычных церемоний Тарзан указал на них рукой и сказал чернокожему вождю:

– Это мои друзья. Они хотят благополучно добраться до побережья. Проводите их туда и дайте достаточно воинов, чтобы они могли идти спокойно и безопасно. Я, Тарзан из племени обезьян, прошу об этой услуге.

– Тарзан из племени обезьян может только приказывать, – ответил чернокожий.

– Хорошо, – кивнул Тарзан. – Тогда накормите их вдоволь и обращайтесь с ними уважительно. У меня есть другие дела, я не могу здесь задерживаться.

– Их животы будут наполнены, и они доберутся до побережья невредимыми, – поклонился староста.

Не тратя времени на прощание с четырьмя компаньонами, Тарзан повернулся и покинул деревню. Джэд-бол-джэ, Золотой лев, следовал за ним.