Флора Хоукс и четверо ее соратников бесцельно блуждали в кромешной темноте ночного тропического леса, а за ними по пятам гнались Лувини и его двести воинов. Белые не представляли, куда бежать, поскольку, всецело полагаясь на чернокожих проводников, совершенно не ориентировались в джунглях. Они понятия не имели, где находятся, и вскоре окончательно заблудились. Единственная мысль занимала всех пятерых: следует как можно дальше убраться от лагеря разбойников-арабов, где их определенно ждала незавидная судьба.

Они брели в неизвестном направлении уже полчаса, когда во время короткого привала вдруг услышали голоса преследователей. Это снова повергло авантюристов в паническое бесцельное бегство. Вскоре, к своему удивлению, они увидели впереди отблески костров. Что это могло быть? Неужели они описали полный круг и снова вернулись к лагерю арабов?

Крадучись они подобрались поближе к кострам и через некоторое время увидели лагерь, окруженный колючей бомой. В середине лагеря горел костер, а возле него собралось около полусотни чернокожих воинов. Подойдя еще поближе, беглецы увидели среди негров белую женщину. Ее силуэт четко выделялся в свете костра. Судя по мимике и жестам чернокожих, они горячо обсуждали тот же шум погони в лесу, который так пугал авантюристов. Негры громко переговаривались, указывая в направлении звуков. Затем белая женщина подняла руку, призывая к тишине. Тогда все замолчали и прислушались, глядя в ту сторону, где прятались Флора Хоукс и ее соратники, и явно пытаясь понять, кто движется по джунглям в их сторону.

– Там белая женщина, – прошептала Флора. – Мы не знаем, кто она. Но она – наша единственная надежда. Наши преследователи очень скоро догонят нас. Может быть, эта женщина и ее воины нас защитят. Я пойду и все выясню.

И, не дожидаясь ответа товарищей, девушка смело вышла из леса. Едва она приблизилась к боме, как зоркие глаза вазири заметили ее, и колючая изгородь мгновенно ощетинилась копьями.

– Стоять! – крикнул один из воинов. – Мы – вазири Тарзана! А ты кто?

– Я англичанка, – ответила Флора. – Мы с моими спутниками заблудились в джунглях. Нас предали наши носильщики. Сейчас они вместе с их вожаком гонятся за нами. Нас всего пятеро. Мы просим вашей помощи!

– Пусть войдут, – приказала Джейн. – Впустите их.

Когда Флора Хоукс и ее спутники входили в бому под пристальными взглядами Джейн Клейтон и вазири, из листвы огромного дерева, нависавшего над лагерем с другой стороны, за ними наблюдали еще одни глаза – серые глаза, в которых при виде пятерых авантюристов загорелся странный свет…

Едва беглецы приблизились к леди Грейсток, та вскрикнула от изумления:

– Флора Хоукс, что вы здесь делаете?

Девушка испуганно застыла на месте.

– Леди Грейсток?! – воскликнула она.

– Это невероятно, – продолжала Джейн. – Я и не знала, что вы в Африке…

На миг Флора растерялась, но ее природная смекалка тут же пришла ей на помощь.

– Я сопровождаю мистера Блюбера и его друзей, – ответила она. – Они приехали сюда, чтобы заниматься научными исследованиями, и наняли меня, потому что я уже жила в Африке с вами и лордом Грейстоком и кое-что знаю об этой стране, ее природе и обитателях. Против нас взбунтовались наши бои. Если вы нам не поможете, мы обречены.

– Это негры с западного побережья? – спросила леди Грейсток.

– Да, – подтвердила Флора.

– Что ж, думаю, мои вазири с ними справятся. Сколько их?

– Около двухсот, – произнес Краски.

Леди Грейсток покачала головой:

– Шансы не слишком велики.

Затем она окликнула Усулу, вождя вазири.

– За этими людьми гонятся около двухсот негров с западного побережья, – сказала она. – Нам придется сражаться, чтобы защитить их.

– Мы – вазири, – просто ответил Усула.

Через несколько мгновений на опушке леса показались первые воины Лувини. Увидев, что их встречают вооруженные воины, бои с западного побережья остановились. Лувини быстро оценил количество противников, понял, что преимущество на его стороне, и тут же осмелел. Он вышел перед строем своих воинов и принялся выкрикивать оскорбления, требуя немедленно выдать ему пятерых белых. Выкрики он сопровождал уродливыми приплясываниями, размахивая винтовкой и грозя кулаком. Вскоре его сторонники тоже принялись скакать и выкрикивать угрозы, доводя себя до исступления, нужного для начала атаки.

– У них много винтовок, – заметила леди Грейсток. – Это не слишком воодушевляет.

– Там и дюжины человек не наберется, кто может хоть куда-нибудь из них попасть, – заметил Краски.

– Я вижу, вы вооружены, – сказала женщина. – Встаньте на стену вместе с моими вазири. Но сперва предупредите своих боев, чтобы они оставили нас в покое и ушли. Не стреляйте, пока они сами не нападут, однако при первом же выстреле с их стороны не теряйте времени. Ничто так не отпугивает негров с западного побережья, как плотный ружейный огонь в их сторону. А мы с Флорой останемся в лагере возле вон того дерева.

Леди Грейсток говорила уверенно и властно, как человек, привыкший командовать. Мужчины беспрекословно подчинились ей; даже Блюбер, все еще дрожащий от страха, занял место на стене среди вазири.

В свете костра все передвижения внутри бомы были хорошо видны нападающим, а также тому, кто наблюдал за ними из листвы дерева, под которым стояли Джейн Клейтон и Флора Хоукс.

Лувини пребывал в раздумьях. Он пришел не сражаться, а забрать Флору. Поразмыслив, он повернулся к своим воинам и сказал:

– Их там всего пятьдесят. Мы можем их легко убить, но чего ради? Останьтесь здесь и шумите погромче, чтобы эти сыновья шакалов смотрели на вас во все глаза. Сделайте вид, что подкрадываетесь к стенам, а потом сразу отступите. Там вы оттянете на себя внимание, а я возьму пятьдесят человек и зайду им в тыл. Захвачу белую женщину и, когда она будет у меня, дам вам знать. Тогда мы отступим и пойдем к себе в деревню, где никто не посмеет нам угрожать.

Этот план вполне устроил негров с западного побережья, которые и так не очень-то жаждали воевать. Они принялись вопить еще громче и подскакивать еще выше, упиваясь безнаказанностью, поскольку, по плану Лувини, им и вовсе не надо было затем вступать в битву, а, наплясавшись вдоволь, вернуться за безопасный частокол своего селения.

Когда Лувини и пятьдесят его воинов проводили обходной маневр, а прочие его негры устраивали адскую какофонию перед воротами лагеря, перед двумя женщинами внезапно, словно из воздуха, возник белый великан. На нем не было ничего, кроме набедренной повязки и шкуры леопарда через плечо. Отсветы пламени костра подчеркивали божественные очертания его фигуры.

– Джон! – воскликнула леди Грейсток. – Слава богу, это ты!

– Тсс! – прижал мужчина палец к губам, а затем повернулся к Флоре Хоукс: – Мне нужна ты!

Он схватил девушку и перекинул ее через плечо.

Прежде чем леди Грейсток успела вмешаться или хотя бы понять, что происходит, мужчина легко перепрыгнул через край бомы и исчез в джунглях.

На миг Джейн Клейтон замерла, словно оглушенная неожиданным ударом, а затем со сдавленным стоном упала на землю и разрыдалась.

Там ее и нашли воины Лувини, незаметно пробравшиеся в лагерь с другой стороны. Они пришли за белой женщиной – и вот она была перед ними. Джейн рывком подняли на ноги, зажали ей рот грязными ладонями и потащили через джунгли к бывшей крепости арабов-разбойников.

Минут через десять вазири и белые на стене увидели, как негры с западного побережья медленно пятятся в сторону джунглей, все еще продолжая выкрикивать угрозы и насмешки. Битва закончилась без единого выстрела или броска копья.

– Черт возьми, – буркнул Трок. – Не пойму, из-за чего вообще был весь этот бедлам? Я-то думал, сейчас начнется перестрелка, а эти ублюдки поорали и убрались восвояси. Выманить нас хотели, что ли?

Толстяк-еврей гордо выпятил грудь:

– Чтобы перехитрить Адольфа Блюбера, нужно что-то посерьезнее, чем жалкая кучка черномазых!

Краски проводил уходящих негров взглядом, почесал в затылке и повернулся к костру.

– Ничего не понимаю, – пробормотал он и вдруг воскликнул: – Где Флора и леди Грейсток?!

Вскоре стало ясно, что обеих женщин в лагере нет. Вазири охватила настоящая паника. Они метались и громко окликали свою госпожу, но ответа не было.

– За мной, – крикнул Усула. – Сегодня мы, вазири, все же будем сражаться!

И вместе с полусотней чернокожих воинов он устремился в погоню за неграми с западного побережья.

Вазири настигли врагов очень быстро. Однако сражения не вышло: негры с западного побережья тут же ударились в бегство. Они в ужасе мчались в сторону крепости арабов, побросав винтовки, чтобы было быстрее бежать. Однако отряд Лувини, получивший достаточно форы, уже достиг частокола и занял оборону. Понимая, что если вазири ворвутся в крепость, то перебьют всех, негры открыли отчаянную стрельбу, сражаясь, как загнанные в угол крысы. В итоге большинству удалось добежать до крепости, и ворота были заперты перед носом у взбешенных вазири.

Арабский лагерь изначально строился как оборонительное сооружение, с таким расчетом, чтобы его можно было защищать малыми силами от превосходящего противника. Вазири было не более пятидесяти, а в крепости заперлись около двухсот бойцов, готовых отбиваться до последнего. Понимая тщетность прямой атаки, Усула отвел отряд подальше от стен. Там вазири стояли, мрачно и свирепо глядя на ворота, а их вожак думал, как ему перехитрить врага, раз уж не получается одолеть его силой.

– Нам нужна только леди Грейсток, – сказал он. – Месть может подождать.

– Но мы даже не знаем, в крепости ли она, – сказал кто-то из его людей.

– А где же еще? – отозвался Усула. – Может, ты и прав. Надо это узнать… У меня есть план. Вы заметили, что ветер дует от деревни? Десятеро пойдут со мной, а остальные будут шуметь перед воротами, делая вид, что готовятся напасть. Через некоторое время ворота откроются и негры побегут оттуда – это я вам обещаю. Я постараюсь к тому времени вернуться, но, если не успею, встаньте у ворот двумя группами. Пусть негры с западного побережья убегают свободно – они нам не нужны. Ищите только леди Грейсток, и, как только увидите ее, уведите подальше отсюда, а ее охрану убейте. Все понятно?

Визири закивали.

– Тогда начинаем, – сказал Усула и, выбрав десять воинов, исчез с ним в джунглях.

Лувини отнес Джейн Клейтон в хижину недалеко от ворот крепости. Все еще полагая, что это Флора Хоукс, он крепко связал женщину, а конец веревки привязал к столбу, на котором держалась крыша. Затем он поспешил обратно к воротам, чтобы принять командование своим войском и возглавить оборону деревни.

Последние события развивались так стремительно, что Джейн Клейтон все еще находилась в полубессознательном состоянии от того, что ей только что довелось пережить. Но хуже всех злоключений было осознание того, что Тарзан бросил ее в беде и унес в джунгли другую женщину. Даже то, что рассказал ей Усула – что Тарзан снова ударился головой и потерял память, – не могло примирить ее с произошедшим жестоким предательством. И теперь Джейн лежала ничком в грязной арабской хижине и горько рыдала, так, как не рыдала уже много лет.

Пока она лежала, раздираемая горем, Усула и его десять воинов быстро и незаметно обогнули частокол и оказались с обратной стороны деревни. Там они обнаружили большую кучу сухого валежника, оставшегося после того, как арабы расчистили себе место под крепость. Вазири принялись перетаскивать сухие ветки и складывать их под самый частокол, пока он не был завален ими почти доверху. Понимая, что подобную работу трудно провести бесшумно, Усула послал человека к воротам, приказав своему отряду погромче кричать, отвлекая на себя внимание. План сработал идеально – и все же Усуле и его людям понадобился почти час, чтобы все подготовить так, как он задумал.

Лувини некоторое время наблюдал со стены за вазири, которые были хорошо видны в свете восходящей луны. Придя к выводу, что нынешней ночью враги нападать не собираются, Лувини решил, что он может ослабить бдительность и провести время другим, более приятным способом. Приказав воинам оставаться на стене и быть все время начеку, а в случае нападения немедленно послать за ним, негр отправился в хижину, где оставил леди Грейсток.

Лувини был огромным мужчиной с низким, покатым лбом и выступающими зубами – типичным представителем низшей формы негроидной расы. Он вошел в хижину, воткнул в пол горящий факел, и его налитые кровью глаза с жадностью уставились на неподвижную фигуру лежащей перед ним женщины. Облизнув толстые губы, негр подошел поближе, наклонился и положил руку на ее плечо.

Джейн Клейтон подняла голову и с отвращением отпрянула. Разглядев наконец лицо женщины, Лувини удивленно спросил на ломаном английском:

– Ты кто?

– Я леди Грейсток, жена Тарзана из племени обезьян, – ответила она. – Если ты мудр, ты немедленно меня освободишь.

На лице Лувини поначалу отразились ужас и изумление. Однако совсем другое чувство начало брать верх над его затуманенным разумом. Он долгое время смотрел на женщину, и понемногу похотливое выражение стерло с его лица признаки страха. В глазах негра Джейн Клейтон прочитала свою судьбу. Лувини принялся неловко распутывать узлы, которыми были связаны лодыжки и запястья пленницы. Джейн ощутила совсем близко его жаркое дыхание, увидела налитые кровью глаза и красный язык, облизывающий толстые губы. В тот же миг, как только последняя веревка упала с ее ног, она вскочила и бросилась к выходу из хижины. Но она не успела – огромная рука схватила ее и потащила обратно. Джейн отбивалась с безумной яростью пойманной тигрицы. Несколько раз она ударила негра по ухмыляющемуся уродливому лицу, но тот даже не заметил ее ударов. Безжалостно и неукротимо он сломил ее сопротивление и грубо поволок в хижину. Не обращая ни на что внимания, не слыша криков вазири и новый шум, охвативший крепость, они вели борьбу, в которой женщина изначально была обречена на поражение.

Тем временем Усула приказал в нескольких местах поджечь наваленный возле частокола сушняк. Пламя, раздуваемое легким ветерком, почти мгновенно вспыхнуло ревущей стеной. Сухая древесина частокола рассыпалась багровым дождем из миллиардов пылающих искр. Ветер подхватил их и понес над деревней, поджигая соломенные крыши хижин, и через совсем короткое время арабская крепость превратилась в полыхающий огненный ад.

Как и предсказывал Усула, ворота распахнулись. Негры с западного побережья в ужасе бежали в джунгли. По обе стороны ворот стояли вазири, высматривая свою госпожу. Однако сколько они ни ждали, ее не было видно. Наконец последние враги исчезли в джунглях, и все внутри крепости обратилось в бушующий адский огонь – а леди Грейсток так и не показалась. Даже понимая, что никто не мог бы выжить в этом пожаре, они стояли, ждали и надеялись. Наконец Усула приказал прекратить бесполезное ожидание.

– Значит, ее там не было, – сказал он. – Будем преследовать негров. Захватим нескольких и допросим их. Может быть, кто-то из них знает, куда увели леди Грейсток.

На рассвете вазири натолкнулись на небольшую группу отставших, расположившихся лагерем в нескольких милях к западу. Окруженные негры сразу же сдались, пообещав честно рассказать все, что им известно.

– Где Лувини? – спросил Усула, который накануне вечером узнал от белых имя вождя негров с западного побережья.

– Мы не знаем, – отвечали пленники. – Мы не видели его с тех пор, как покинули крепость.

– Мы были рабами у арабов, – сказал один из чернокожих. – Прошлой ночью, когда мы сбежали из крепости, мы решили дальше быть сами по себе, потому что Лувини еще более жесток, чем арабы.

– Вы видели белых женщин, которых он привел в лагерь прошлой ночью? – спросил Усула.

– Он привел только одну белую женщину, – ответил другой негр.

– Что он с ней сделал? Где она сейчас?

– Я не знаю. Притащив ее в лагерь, он связал ей руки и ноги и запер в хижине возле ворот. Больше мы ее не видели.

Усула повернулся к своим спутникам и посмотрел на них. На его лице отразился ужас – и такой же ужас был виден в глазах его соплеменников.

– Идем! – воскликнул он. – Вернемся в деревню. А вы пойдете с нами, – приказал он неграм. – И если вы солгали… – Он многозначительно провел указательным пальцем по горлу.

– Мы не солгали! – хором ответили пленники.

Скоро они вернулись к арабской крепости, от которой уже не осталось ничего, кроме тлеющих руин.

– Где была хижина, в которой держали женщину? – спросил Усула, оглядывая дымящиеся остатки домов.

– Здесь, – ответил один из негров, указывая на пепелище рядом с тем местом, где прежде были ворота.

Внезапно он остановился и указал себе под ноги.

– Вот она, – сказал он, указывая на обугленные останки человеческого тела. – Белая женщина, которую вы ищете.

Усула и прочие столпились вокруг останков. Сердца их были полны яростью и горем.

– Это она, – пробормотал Усула, отворачиваясь, чтобы скрыть свое горе. По его щекам текли слезы.

Остальные вазири тоже были потрясены; ведь все они любили супругу своего обожаемого Большого Бваны.

– Может быть, это не она? – предположил кто-то. – Может, это другая женщина?

– Мы это быстро узнаем, – подхватил третий. – Если мы найдем ее кольца, значит это леди Грейсток.

Он опустился на колени и начал шарить в пепле в поисках колец, которые всегда носила леди Грейсток. Однако Усула резко покачал головой.

– Это она. Видите обгорелый остаток столба, к которому она была привязана? А что касается колец, Лувини отобрал бы их сразу же, как схватил ее. У всех было время покинуть горящую деревню – у всех, кроме нее, связанной! Нет, это не может быть другая…

Вскоре вазири вырыли неглубокую могилу и с почтением захоронили останки, нагромоздив сверху камней, чтобы можно было найти место.