Черногривый лев двигался по ночному лесу. С величественным безразличием ко всему живому, что могло встретиться ему на пути, он держал путь через первобытные джунгли. Он не охотился, а потому шел открыто, не прячась, однако не издавал ни звука. Двигался он быстро, хотя время от времени останавливался, поднимал морду и принюхивался. Наконец на его пути появилась высокая каменная стена. Нюхая воздух, лев двигался вдоль нее, пока не наткнулся на ворота. Они оказались приоткрыты, и он вошел внутрь. Перед ним возвышалось исполинское здание. Лев остановился, вглядываясь и прислушиваясь. И в этот миг со стороны здания донесся оглушительный, яростный львиный рев. Черногривый склонил голову набок и бесшумно двинулся вперед.

В тот самый миг, когда Ла была почти ввергнута в пасть императора Нумы, Тарзан из племени обезьян с громким криком ворвался в зал. На миг все, включая гомангани, что тащили женщину, замерли от изумления. Тарзан воспользовался этой краткой паузой и изо всех сил метнул копье. К ярости и ужасу болгани, оно вонзилось прямо в сердце их императора – великого черногривого льва. Рядом с Тарзаном стоял негр, который пообещал служить ему. В тот миг, когда Тарзан бросился к Ла, чернокожий устремился за ним, крича своим сородичам:

– Помогите чужаку, и вы навсегда избавитесь от болгани! Вы позволили убить великого императора! За это болгани убьют вас! Помогите спасти странного тармангани и его самку, и, может быть, мы уцелеем! А вас, – обратился он к тем, кто держал Ла, – болгани убьют первыми. Вся ваша надежда на нас!

Добежав до Ла, Тарзан подхватил ее и потащил за собой вверх по ступеням помоста. Все пятьдесят болгани вскочили со своих мест и бросились к нему.

– Убейте троих, что сидят на тронах! – крикнул Тарзан растерянным, колеблющимся гомангани. – Убейте, если хотите свободы! Убейте, если хотите жить!

Его властный голос, природная харизма и магнетическая привлекательность его личности подчинили себе чернокожих, и те обратили свое оружие против сидящих на тронах ненавистных болгани. Копья стражников вонзились в их мохнатые тела. С этого момента они навсегда посвятили себя служению Тарзану из племени обезьян, ибо в стране болгани для них больше не было будущего.

Обхватив Ла за талию, человек-обезьяна поднял ее на помост, выдернул свое копье из тела мертвого льва, поставил на него ногу и издал ужасающий победный боевой клич племени Керчака. Болгани невольно замерли, а гомангани задрожали от страха.

– Стойте! – крикнул Тарзан, воздевая ладонь в направлении болгани. – Выслушайте меня! Я – Тарзан из племени обезьян. Я не искал ссоры с вашим народом. Я просто хотел пройти через вашу страну. Дайте мне пройти через ваши земли вместе с моей женщиной и этими гомангани.

Болгани дружно испустили дикое рычание и двинулись в сторону помоста. Из их толпы внезапно выскочил старик из восточной башни и подбежал к Тарзану.

– Ах ты предатель! – воскликнул человек-обезьяна. – Сейчас ты познаешь мой гнев!

Он говорил по-английски, и на этом же языке ответил ему старик.

– Предатель? – в его голосе звучало удивление.

– Да, предатель! – прогремел Тарзан. – Разве ты не поспешил сюда, к своих хозяевам, чтобы доложить им обо мне? Разве не из-за тебя они послали гомангани, чтобы заманить меня в ловушку?

– Ничего подобного я не делал! – заявил старец. – Я спешил сюда, чтобы встать рядом с белой женщиной и чем-то помочь ей. А сейчас я готов встать рядом с тобой, англичанин, и умереть – ибо нас сейчас убьют, и это так же несомненно, как Бог на небесах. Вы убили императора болгани, и теперь нам всем конец!

– Что ж, ступай сюда и докажи свою верность, – воскликнул Тарзан. – Лучше умереть сейчас, чем жить в рабстве!

Тем временем шестеро гомангани встали двумя рядами на помосте, по трое с каждой стороны от Тарзана и Ла. Седьмой, который пришел с Тарзаном, выхватил оружие из рук болгани, убитого на троне. Болгани на миг остановились перед этой новой угрозой. Однако все равно их было девять против пятидесяти, и гориллы с ревом бросились вверх по ступеням. Тарзан и его гомангани встретили их ударами дубин, копий и боевых топоров. Ненадолго им удалось оттеснить атакующих, но было ясно, что это лишь краткая передышка перед верной гибелью. Численное превосходство противника было слишком велико. Новая волна нападающих нахлынула на возвышение – и вдруг люди и обезьяны услышали ужасающий рев. Битва прервалась; обернувшись к окнам, ее участники увидели рядом с одним из окон огромного черногривого льва. На миг он замер, словно статуя из золоченой бронзы, а затем чертог снова потрясли раскаты его могучего рыка.

Тарзан стоял на помосте, возвышаясь надо всеми. Он вгляделся в черногривого льва, просиял от восторга и, перекрывая рев болгани, громко крикнул, указывая на горилл:

– Джэд-бол-джэ! Убей, убей!

Едва прозвучали эти слова, как черногривое чудовище, подобно настоящему воплощению дьявола, набросилось на болгани. В то же мгновение Тарзану пришел на ум дерзкий план спасения – и для себя, и для чернокожих, которые теперь от него зависели.

– Скорее нападайте на болгани! – крикнул он неграм. – Вот – истинный Нума, повелитель зверей и владыка всех живых существ. Он убивает ваших врагов, но защитит Тарзана и тех, кто ему служит!

Видя, как ненавистные болгани отступают перед ужасным натиском льва, гомангани бросились в бой, размахивая топорами и дубинками. Тарзан, вооружившись ножом, занял место рядом с Джэд-бол-джэ и указывал ему то на одну жертву, то на другую, чтобы тот случайно не напал на гомангани, старика или Ла. Двенадцать болгани упали мертвыми, прежде чем остальным удалось убраться из зала. После этого Тарзан, повернувшись к Золотому льву, призвал его к себе.

– Ступайте, унесите тело лже-Нумы с помоста, – приказал он неграм. – Вынесите его прочь из зала – настоящий император пришел, чтобы занять престол!

Старик и Ла с изумлением смотрели на страшного зверя рядом с Тарзаном.

– Кто вы такой? – спросил старик. – Дикий зверь из джунглей повинуется вам как по волшебству! Кто вы и что собираетесь делать дальше?

– Погодите и увидите, – ответил с мрачной улыбкой Тарзан. – Думаю, теперь мы все в безопасности, и гомангани какое-то время смогут жить спокойно.

Когда чернокожие стащили тушу старого Нумы с помоста и выбросили ее в окно, Тарзан велел Джэд-бол-джэ занять его место на помосте.

– Перед вами – истинный император Нума, – сказал он гомангани. – И его не нужно приковывать к трону. Пусть трое из вас пойдут в хижины слуг и позовут сюда всех, чтобы все гомангани увидели, что произошло. Поторопитесь! Пусть здесь соберется достаточно воинов, прежде чем болгани опомнятся и вернутся с подкреплением.

Гомангани, которые от волнения стали заметно лучше соображать, поспешили выполнить его приказ. Остальные же стояли на месте, глядя на Тарзана с таким благоговением, с которым человек мог смотреть лишь на божество. Затем к человеку-обезьяне подошла Ла. Женщина глядела на него с таким же восхищением, как чернокожие.

– Я еще не поблагодарила тебя, Тарзан из племени обезьян, – произнесла она. – За все то, что ты сделал для меня! За то, что рисковал жизнью ради моего спасения! Ты пришел сюда, чтобы спасти меня из лап этих мерзких тварей. Я знаю, что не любовь побудила тебя к этому героическому, почти невозможному подвигу! То, что ты совершил, – почти чудо. Однако в легендах нашего народа говорится о силе и коварстве болгани. Поэтому я умоляю тебя немедленно отправиться в путь! И если возможно, уходи один, без меня. Ибо лишь у тебя есть хоть какой-то шанс на спасение!

– Я не согласен с тобой, Ла, – ответил человек-обезьяна. – Как раз теперь у нас появились не просто хорошие шансы на побег из этой страны. Мы не только наверняка покинем ее, но и освободим несчастных чернокожих от рабства болгани. Однако и это еще не все – мне этого недостаточно. Надо наказать не только тех, кто так неприветливо встречает чужестранцев, но и твоих предателей-жрецов. Поэтому я собираюсь выступить из долины Алмазного дворца с войском из гомангани и напасть на Опар, чтобы свергнуть Каджа с захваченного им престола и посадить на него тебя. На меньшее я не согласен! Только такой результат устроит меня.

– Вы отважный человек, – произнес старый англичанин. – Вы превзошли все мои ожидания. Однако женщина права – вы не представляете ни возможностей болгани, ни всей полноты власти, которой они обладают над чернокожими. Если бы вы смогли развеять в невежественных умах негров тот ужас перед болгани, который парализует их мысли и действия, тогда вы смогли бы привлечь на свою сторону достаточно гомангани, чтобы совершить побег из долины. Однако боюсь, это не в ваших силах. Наша единственная надежда – воспользоваться паникой, сбежать из дворца и как можно быстрее устремиться к границам долины. Если удача будет на нашей стороне, нас не схватят.

– Смотрите! – закричала Ла. – Слишком поздно – они возвращаются!

Тарзан посмотрел туда, куда она указывала, и увидел, что к распахнутым дверям в дальнем конце зала приближается целая толпа огромных горилл. Оглянувшись, он воскликнул:

– А вот и еще один фактор в этом уравнении!

Прочие проследили за его взглядом и сквозь большие окна, выходящие на террасу, увидели множество гомангани, бегущих через сад к дворцу.

– Идут, идут! – радостно закричали другие чернокожие, что стояли рядом с Тарзаном на помосте. – Мы будем свободны! Болгани больше не будут заставлять нас работать до изнеможения, бить, мучить и скармливать Нуме!

Когда первый болгани ворвался в зал, гомангани уже влезали через окна с другой стороны. Их возглавляли трое, что были за ними посланы. Видно, гонцы так хорошо донесли послание, что гомангани уже казались совсем другим народом – так воодушевили их мысли о скором освобождении. Заметив негров, предводитель болгани приказал ему схватить белокожих чужаков на помосте. Но вместо этого негр метнул в него копье. Болгани замертво упал на пол. Спустя несколько мгновений разразилась битва.

Во всем дворце горилл было намного больше, чем людей, но чернокожие заняли в зале круговую оборону, защищая входы и окна, так что численность не давала гориллам преимущества. Тарзан, мгновенно оценив обстановку, кликнул Джэд-бол-джэ, спустился с помоста и объявил гомангани, что будет ими командовать. Расставив нужное количество воинов у каждого выхода, остальных он собрал в центре в резерве, а затем позвал старика на военный совет.

– Ворота в восточной стене сейчас открыты, – сказал он. – Я сам оставил их открытыми на всякий случай, когда сюда вошел. Возможно ли двадцати-тридцати неграм добежать до них невредимыми, а дальше отправиться гонцами в свои деревни и убедить их немедленно прислать воинов нам на помощь, чтобы завершить начатое?

– Отличный план, – кивнул старик. – Болгани сейчас с противоположной стороны дворца. Если когда и можно совершить такой прорыв, то именно теперь. Я выберу для вас людей. Это должны быть авторитетные мужи, чтобы люди из лесных деревень прислушались к ним.

– Хорошо, – воскликнул Тарзан. – Выберите их немедленно, объясните, что нам от них нужно. И пусть поспешат!

Старик одного за другим выбрал тридцать воинов и тщательно объяснил им задание. Те пришли в восторг от плана и заверили Тарзана, что первое подкрепление прибудет не более чем через час.

– Когда будете выходить с территории дворца, сломайте замок на воротах, – сказал им человек-обезьяна. – Чтобы болгани не догадались запереть его и преградить путь нашим подкреплениям. И еще передайте людям, чтобы те, кто прибудет первыми, оставались за стеной, пока не подойдут другие и не соберется достаточно большой отряд.

Чернокожие дали знать, что всё поняли, вылезли из окон и через миг исчезли в ночной тьме.

Вскоре после их ухода началась атака. Болгани так решительно набросились на отряд чернокожих, охраняющий дверь в зал, что люди дрогнули и более двадцати горилл ворвались внутрь. При первых же признаках неудачи чернокожие начали проявлять нерешительность и тот глубокий страх перед болгани, что был присущ им всем от рождения. Они пятились вглубь зала, опасаясь вступать в бой с гориллами. Видя это, Тарзан бросился вперед, призывая Джэд-бол-джэ. Когда огромный лев спрыгнул с помоста, Тарзан указал на вожака болгани и закричал:

– Убей! Убей!

Джэд-бол-джэ в тот же миг прыгнул на ближайшего болгани, и огромные челюсти сомкнулись на оскаленной морде гориллы.

В следующий миг, повинуясь приказу хозяина, Золотой лев отпустил жертву и набросился на нового врага. Трое болгани погибли в мгновение ока. Остальные в ужасе развернулись и кинулись к выходу из этого чертога смерти. Но гомангани, которым их свирепый и безжалостный союзник снова внушил уверенность в себе, загородили им выход, отрезав путь к отступлению.

– Хватайте их! – крикнул Тарзан. – Не убивайте!

Подойдя к болгани, он сказал:

– Сдавайтесь, и вас не тронут.

Джэд-бол-джэ держался подле хозяина, рыча на горилл и пожирая их взглядом. Время от времени он бросал на человека-обезьяну умоляющие взгляды, выпрашивая его дозволения снова начать охоту. Лучше всяких слов эти взгляды говорили: «Пошли меня к ним!»

Из двадцати болгани, ворвавшихся в зал, выжили пятнадцать. Несколько мгновений они колебались, а потом один неохотно бросил оружие на пол. Остальные последовали его примеру.

– Назад! – приказал Тарзан Золотому льву.

Когда лев против воли направился обратно к помосту, Тарзан обратился к пленникам.

– Выберите одного из вас и отправьте к вашим товарищам, – сказал он. – Передайте – я требую немедленной сдачи.

Болгани пошептались, и скоро один из них выступил вперед, заявив, что готов послужить гонцом. Когда он вышел из комнаты, старик приблизился к Тарзану и сказал:

– Они никогда не сдадутся. Остерегайтесь предательства.

– Не беспокойтесь, – ответил Тарзан. – Я и не ожидаю их сдачи. Я тяну время – это нам сейчас нужно больше всего. Если здесь есть какая-нибудь каморка, где бы я мог запереть пленных, мне стало бы спокойнее, а у нас освободились бы воины, которым приходится их охранять.

– Вон там есть каморка, – старик указал на одну из боковых дверей зала. – Таких комнат во дворце много. Можете запереть их там.

– Хорошо, – кивнул Тарзан.

Вскоре болгани были благополучно заперты в примыкающей к тронному залу комнатушке. Снаружи доносились голоса горилл: они яростно спорили. Ясно было, что они обсуждают сообщение, отправленное Тарзаном. Между тем время шло. Прошло пятнадцать минут, затем полчаса. Ни негры, ни болгани не появлялись. Затем в зал вошел тот болгани, которого Тарзан отправил гонцом к остальным.

– Ну что, – спросил человек-обезьяна, – каков будет ваш ответ?

– Они не сдадутся, – ответил болгани, – но позволят тебе и твоим спутникам уйти из нашей долины, при условии что ты отпустишь пленных и больше никому не причинишь вреда.

Тарзан покачал головой:

– Мне это не подходит. При желании я могу сокрушить всю власть болгани из Алмазной долины. Смотри, – он указал на Джэд-бол-джэ. – Вот истинный Нума. Тот, кого вы держали на троне, был всего лишь диким зверем. А это – Нума, Царь зверей, Император всего сущего. Взгляни на него! Разве его нужно держать на цепи, словно какого-то пленника или раба? Нет, он занял свое место сам, потому что он – истинный император! Но есть некто более великий, тот, кого слушается сам Нума, – это я, Тарзан из племени обезьян! Разгневав меня, ты ощутишь на себе не только ярость Нумы, но и гнев Тарзана. Гомангани стали моим народом, а болгани будут моими рабами. Иди и расскажи об этом своим соплеменникам. Лучше им скорее прийти сюда и просить пощады! Ступай!

Когда гонец снова ушел, Тарзан покосился на старика. Тот глядел на него с глубоким почтением, почти благоговением, только глаза у него подозрительно блестели. Человек-обезьяна глубоко вздохнул, расслабляя мышцы.

– Это даст нам еще минимум полчаса, – сказал он.

– Нам пригодится все время, какое только возможно выгадать, – ответил старик. – Но вы уже сделали больше, чем я мог даже представить. Вы посеяли зерна сомнения в умах болгани, а ведь прежде они никогда не сомневались в своей силе.

Через некоторое время громкие споры во внешних коридорах смолкли, сменившись топотом множества ног. Отряд примерно из пятидесяти болгани занял позицию напротив двери тронного зала. Гориллы стояли молча, с оружием наготове, не сводя глаз с людей внутри, однако и не пытаясь атаковать. За их спинами творились суета и беготня. Тарзан видел, как множество болгани удаляются по коридорам дворца в разные стороны. Гомангани, Ла и старик то и дело поглядывали на окна, ожидая подкрепления. Тарзан же полулежа устроился на краю помоста, обнимая за шею Джэд-бол-джэ.

– Они что-то замышляют, – произнес старик, подходя к Тарзану. – Нам надо соблюдать крайнюю осторожность! Если бы чернокожие с подмогой пришли сейчас, когда выход из зала сторожат всего полсотни горилл, мы бы легко одолели их, и вот тогда нам точно удалось бы отсюда сбежать.

– Вы слишком долго здесь жили, – ответил Тарзан. – В вас живет тот же безрассудный страх перед болгани, что и в душах негров. Вы относитесь к ним так, словно они какие-то сверхсущества, но они всего лишь звери, друг мой. Если мы будем отважны и упорны, мы их победим.

– Может, они и звери – но это звери с человеческим умом, – возразил старик. – Вы даже не представляете, до чего доходят их хитрость и дьявольская жестокость.

Воцарилась долгая тишина, нарушаемая лишь нервным перешептыванием гомангани, чей боевой дух, не выдерживая напряженного ожидания, начал медленно, но неотвратимо падать. Их сородичи из леса все не появлялись, и в умах негров начали возникать ужасающие картины того, что сделают с ними болгани, если они проиграют. Тишина во дворце горилл была куда страшнее шумного нападения.

Ла первой нарушила молчание.

– Если тридцать гомангани так легко покинули дворец, почему бы не уйти и нам? – спросила она.

– На то есть две причины, – ответил Тарзан. – Во-первых, если бы мы все ушли отсюда, то болгани могли бы послать своих гонцов в деревни, и неизвестно, на чью сторону встали бы лесные жители. А во-вторых, я хочу наказать этих тварей. Я хочу, чтобы в будущем чужаки в Алмазной долине чувствовали себя в безопасности…

Тарзан помолчал и добавил:

– А вот и третья причина не пытаться уйти сейчас. Поглядите туда!

Он указал на окна, выходящие на улицу.

– Терраса и сады кишат болгани. Судя по тому, что они пытаются прятаться, они устроили там засаду и ждут, что мы попытаемся сбежать через окна.

Старик отошел в ту часть зала, откуда открывался вид на террасу и сады.

– Вы правы, – сказал он. – Похоже, там под окнами собрались все болгани, кроме тех, что охраняют выход из зала. В зале есть еще окна, а охраняют ли их, я сейчас выясню…

Он быстро пересек зал и отодвинул занавесь у одного из дальних окон. Снаружи виднелась группа болгани – они стояли неподвижно, не пытаясь проникнуть внутрь. Старик таким же манером обошел зал, откидывая занавеси, и повсюду ему представали группы безмолвных стражей-болгани.

– Как я и предполагал, мы полностью окружены, – сказал старик, вернувшись к Тарзану и Ла. – Если помощь не придет в ближайшее время – мы обречены.

– Но они разделили свои силы, – заметил Тарзан.

– Пусть так, но их все равно достаточно, чтобы нас уничтожить…

– Что это? – вскрикнула Ла, подняв глаза к потолку.

В то же самое время, привлеченные шумом наверху, все осажденные в зале подняли взгляды. Они увидели десятки отверстий в своде, из которых выглядывали зверские морды горилл.

– Что они задумали на этот раз? – произнес Тарзан.

Словно в ответ на его вопрос, болгани начали бросать в зал связки горящей ветоши, пропитанной маслом и обмотанной козьими шкурами. Тронный зал наполнился густым, удушающим, зловонным дымом.