Дым множества костров поднимался над лесом к северо-западу от долины Опара. Около сотни чернокожих и шестеро белых были заняты ужином. Чернокожие, усталые и угрюмые, сидели на корточках вокруг костров, мрачно глядя на скудную снедь. Белые, держась от них в стороне, были напряжены до предела, и каждый имел под рукой оружие.

Одна из белых, единственная в отряде девушка, негромко обратилась к спутникам:

– Мы обязаны этим положением жадности Адольфа и хвастовству Эстебана. Можете сказать им спасибо.

Могучий испанец насупился. Толстяк Блюбер пожал плечами:

– Я-то чем виноват?

– Из-за твоей жадности мы наняли слишком мало носильщиков. Я говорила, что понадобится двести негров, но ты хотел сэкономить. И что теперь? Пятьдесят человек тащат по восемьдесят фунтов золота каждый. Остальные еле-еле волокут все наше снаряжение. Аскари едва хватает для охраны. Мы гоним людей изо всех сил, как вьючных животных, чтобы хоть как-то продвигаться. Они измотаны и злы и только и мечтают, как бы выбросить свою поклажу. Им не нужен какой-то особый повод, чтобы убить всех нас на месте. Вдобавок они недоедают. Если бы мы кормили их вдоволь, они стали бы хоть немного веселее. Но это же негры, я хорошо их знаю – если они голодны, ничто не сделает их счастливыми и довольными, даже безделье. Уже сейчас они получают только половину ежедневного пайка, а ведь мы едва начали обратный путь. А почему мы не взяли с собой достаточно провизии? Потому что Эстебан хвастался своим охотничьим мастерством!

– Как я могу убивать дичь, если ее нет? – прорычал испанец.

– Дичи полно, – ответил Краски. – Ее следы тут повсюду.

Испанец злобно взглянул на русского:

– Если тут так много дичи, так иди и сам ее добывай!

– А я никогда и не утверждал, в отличие от тебя, что я умелый охотник, – парировал Краски. – Хотя возьми я рогатку и игрушечное ружье, результат был бы точно таким же!

Испанец с угрожающим видом вскочил на ноги. Русский тут же направил на него тяжелый револьвер.

– А ну перестаньте! – воскликнула Флора, вставая между ними.

– Да пусть эти скоты сцепятся, – ухмыляясь, заявил Джон Пиблз. – Если поубивают друг друга, нам достанется больше золота, и всех делов!

– Зачем ссориться? – всплеснул руками Блюбер. – Золота на всех хватит! У нас больше сорока трех тысяч фунтов на каждого. Вы злитесь на меня, обзываете толстой вонючкой и грязным евреем, но вы, христиане, куда хуже! Вы готовы убивать друзей ради денег! Ой-вей! Слава богу, что я не христианин!

– Заткнись, – прорычал Трок, – а то гляди, мы поделим еще и твои сорок три тысячи фунтов.

Блюбер со страхом взглянул на громилу.

– Ну что ты, Дик, – самым елейным голоском протянул он. – ты что, в самом деле разозлился из-за одной невинной шуточки? Ведь мы же с тобой лучшие друзья, правда?

– Меня все это достало, – буркнул Трок. – Я звезд с неба не хватаю, мое дело – бить морды. Но даже мне ясно, что Флора тут единственная, чьи мозги еще не расплавились на солнце. Джон, Блюбер, Краски – мы все просто скинулись на ее затею. А этот чикано, – он указал на Эстебана, – с нами только потому, что его рожа и фигура подошли для нашего плана. Никому из нас не нужны мозги для этой работенки, да у нас их особо и нет. Флора – наш мозг. Чем скорее мы это поймем, тем быстрее вылезем из задницы. Флора уже бывала в Африке с лордом Грейстоком, – ты вроде служила его жене, да? И она кое-что знает об этой стране, о неграх и зверях. А из нас пятерых никто ни черта в этом не смыслит!

– Трок прав, – быстро ответил Краски, – мы и так потратили кучу времени впустую. Давайте назначим Флору нашим шефом. Если кто и может нас отсюда вытащить, то это она. А судя по тому, как ведут себя вон те парни, – он указал на мрачных негров поодаль, – нам повезет, если мы вообще выберемся отсюда живыми, не говоря уже о том, чтобы забрать хоть немного золота…

– Ой-вей! – в ужасе взвизгнул Блюбер. – Ты же не думаешь, что придется бросить золото?!

– Я думаю, мы должны сделать так, как скажет Флора, – ответил Краски. – Скажет оставить – оставим.

– Однозначно, – подтвердил Трок.

– Согласен, – поддержал его Пиблз. – Как Флора скажет, так и будет.

Испанец угрюмо кивнул в знак согласия.

– Мы все за, – произнес Краски. – А ты, Блюбер?

– Я? О… ну да, раз все согласны, тогда что уж, – промямлил еврей. – И всех делов, как говорит Джон.

– Ну что, Флора, – повернулся к девушке Пиблз, – теперь ты тут главная. Командуй! Что будем делать дальше?

– Отлично, – кивнула она. – Тогда слушайте. Мы разобьем здесь лагерь и останемся тут, пока носильщики не отдохнут. Завтра утром мы займемся добычей пропитания. Думаю, с помощью негров мы сможем раздобыть кое-какой дичи. Когда они отдохнут и наедятся, мы снова тронемся в путь к побережью. Мы будем идти очень медленно, чтобы носильщики не переутомились. Это мой первый план – на случай, если нам удастся раздобыть еду. Если же нет, то план другой. Мы закапываем золото здесь и выдвигаемся к побережью как можно быстрее. Там мы наберем новых носильщиков – вдвое больше, чем в прошлый раз, – и запасем достаточно провизии на весь путь туда и обратно. По пути мы будем оставлять запасы в каждом лагере, чтобы избавиться от необходимости тащить, кроме золота, еще и провизию. Таким образом, мы сможем вернуться налегке. Носильщики будут несли золото посменно, благодаря этому мы пройдем путь вдвое быстрее и без всяких жалоб. Вот два моих плана. Вашего мнения я не спрашиваю, потому что… А, плевать! Вы назначили меня главной и теперь просто выполняйте мои приказы.

– Молодчина! – одобрительно прорычал Пиблз. – Вот такие разговоры мне по нраву!

– Краски, скажи главарю носильщиков, что я хочу его видеть, – велела девушка.

Вскоре русский вернулся вместе со здоровенным негром.

– Оваза, – сказала ему Флора, – у нас не хватает еды, а твои люди тащат двойную тяжесть. Скажи им, что сегодня мы будем отдыхать, а завтра с утра пойдем на охоту, добывать свежее мясо. Устроим облаву. Выбери трех парней, которые будут командовать загонщиками. Когда люди добудут пищу и наедятся, мы выдвинемся в путь. Мы будем делать остановки там, где много дичи, будем охотиться и отдыхать. Скажи своим людям – если мы благополучно доберемся до побережья со всем грузом, я заплачу им вдвое больше уговоренного.

– Эй, эй! – всполошился Блюбер. – Вдвое больше?! Флора, так не делается! Накинь им хотя бы десять процентов! Это хороший заработок…

– Заткнись, болван, – оборвал его Краски.

Блюбер умолк, неодобрительно покачивая головой. Глава носильщиков, пришедший на разговор с хмурым и мрачным видом, заметно повеселел и оживился.

– Я им все расскажу, – сказал он Флоре, – думаю, теперь проблем не будет.

– Вот и хорошо, – кивнула Флора. – Ступай расскажи им.

Когда негр ушел, Флора повернулась к товарищам и перевела дух.

– Кажется, мы увидели проблеск света в конце тоннеля!

– Ты обещала им двойную плату! – взвыл Блюбер. – Ой-вей!

Следующим утром, на рассвете, чернокожие готовились выйти на охоту. Теперь они улыбались и выглядели счастливыми, предвкушая сытную трапезу. Флора разделила негров на три группы под началом своего главаря и дала четкие указания, где стоять и куда идти. Белые, вооруженные винтовками, присоединились к загонщикам в качестве стрелков. Только Эстебан отказался участвовать в облаве. Выразив сомнения в знаниях Флоры относительно охоты в джунглях, он завил, что пойдет охотиться сам – с копьем, луком и стрелами. Тот факт, что за последние несколько недель он не добыл никакой дичи, вовсе не умерил его самоуверенность. Испанец так вошел в роль, что практически ощущал себя Тарзаном из племени обезьян. Он так точно имитировал его внешность, одежду, поведение, образ жизни, что стал почти неотличим от Тарзана и фактически чувствовал себя им. Среди носильщиков были люди, лично знавшие Тарзана, но даже они были введены актером в заблуждение – хотя, конечно, их изумляло, каким образом человек-обезьяна растерял все свои охотничьи навыки.

Флора Хоукс, будучи умной женщиной, понимала, что не следует перегибать палку с такими людьми, как ее компаньоны. Поэтому она не стала возражать, чтобы Эстебан охотился так, как ему взбрело в голову, хоть остальные и ворчали насчет его решения.

– Чем вы недовольны? – спросила она после того, как испанец ушел. – Винтовкой он наверняка владеет ничуть не лучше, чем копьем и луком со стрелами. Единственные приличные стрелки среди нас – Карл и Дик, от них и зависит успех нашей охоты. А Эстебан был так уязвлен вчерашними насмешками, что наверняка приложит сегодня все силы, чтобы добыть хоть что-то.

– Надеюсь, он свернет свою глупую шею, – проворчал Краски. – Он выполнил свою задачу и больше нам не нужен. Лучше бы нам избавиться от него.

Девушка покачала головой.

– Нет, – сказала она, – мы не должны ни говорить, ни даже думать о чем-то подобном. Мы все вместе пошли на это дело – будем же вместе держаться до его конца. Если ты желаешь смерти одному из нас, откуда тебе знать, что другие не желают смерти тебе?

– Даже не сомневаюсь, что Миранда жаждет моей смерти, – хмыкнул Краски. – Всякий раз, как я ложусь спать, я думаю о том, что этот чертов красавчик ночью меня зарежет. И я не становлюсь к нему добрее, когда слышу, как ты его защищаешь, Флора! Ты с самого начала была с ним чересчур ласковой.

– Если я и ласкова с ним, это не твое дело, – отрезала девушка.

Вскоре все отправились на охоту. Хмурый, злой русский вынашивал планы мести испанцу, а то и чего похуже. Эстебан в одиночестве удалялся в джунгли, кипя от ненависти и ревности. Он постоянно думал, как бы устроить так, чтобы убить четверых мужчин и забрать себе женщину и все золото. В каждом из компаньонов он по-прежнему видел соперника в борьбе за любовь Флоры, а теперь смерть каждого из сотоварищей не только устранила бы конкурента, но и принесла бы ему лишние сорок три тысячи фунтов. Раздумывая обо всем этом, испанец пробрался сквозь густые заросли, вышел на обширную, залитую солнцем поляну – и оказался лицом к лицу с полусотней великолепных чернокожих воинов.

На мгновение Эстебан замер от ужаса. Он забыл о своей роли – сейчас он был просто одинокий белый человек в самом сердце Африки, среди целого отряда вооруженных дикарей, возможно каннибалов. Именно этот миг тишины спас его, ибо вазири узрели перед собой безмолвную, величественную фигуру своего обожаемого господина.

– О бвана, бвана! – закричал один из воинов, бросаясь вперед. – Это в самом деле ты, Тарзан Повелитель джунглей, которого мы тщетно искали столько дней! Мы, твои верные вазири, уже собирались бросить вызов жителям Опара! Мы решили, что ты мог пойти туда без нас и был ими схвачен…

Этот негр когда-то сопровождал Тарзана в Лондон в качестве телохранителя, а потому говорил на ломаном английском, не упуская возможности продемонстрировать свое знание языка белых перед невежественными сородичами. Тот факт, что беседу начал именно он, было поистине улыбкой судьбы для Эстебана Миранды. Хоть испанец усердно учил язык негров западного побережья, сейчас, с вазири, его познания ничем не помогли бы ему. Флора так много и подробно рассказывала ему о Тарзане, что Миранда мигом сообразил, кого встретил. Это был отряд самых верных туземных слуг Тарзана. Никогда прежде испанец не встречал таких великолепных негров – стройных, сильных мужчин с умными лицами с точеными чертами. Эти чернокожие стояли на эволюционной лестнице настолько же выше любых чернокожих западного побережья, насколько те – выше человекообразных обезьян.

Эстебан Миранда в самом деле был хорошим актером. Ни единым движением не выдал он ужаса и растерянности оттого, что группа свирепых воинов Тарзана находится так близко от их лагеря. Еще миг он молча стоял перед ними, собираясь с мыслями и хорошо понимая, что от того, что он скажет, будет зависеть его жизнь. И тут как будто яркий свет озарил темный разум беспринципного испанца.

– Я узнал, – проговорил он, – что отряд белых людей проник в мою страну, чтобы ограбить сокровищницы Опара. Я следил за ними, пока не нашел их лагерь, а затем отправился на поиски своих вазири – ибо у белых много воинов, а еще у них золотые слитки, украденные из Опара. Следуйте за мной! Мы отберем золото у чужаков!

И он повернулся в сторону лагеря, из которого только что ушел.

Пока они шли через джунгли, Эстебан краем уха слушал разговоры вазири позади. Он подумал, что ему будет крайне неловко, если воины обратятся к нему на языке, который настоящий Тарзан, несомненно, хорошо знал. И вдруг, словно по вдохновению, он вспомнил случай, который произошел с Тарзаном несколько лет назад. Эту историю ему рассказала Флора. Находясь в Опаре, Тарзан получил сильный удар по голове и на некоторое время потерял память. Эта уловка могла сильно помочь ему, если в его роли возникнут какие-то просчеты или неточности. По крайней мере, другой, лучшей идеи у него не было. Эстебан повернулся к чернокожему Усуле, который шагал рядом, развлекая его болтовней на ломаном английском, и сказал:

– Помнишь случай, который приключился со мной в сокровищнице Опара? Я тогда лишился памяти.

– Да, бвана, хорошо помню, – подтвердил вазири.

– Со мной недавно произошел подобный случай, – сказал Эстебан. – Огромное дерево упало рядом со мной, и большой сук стукнул меня по голове. Я не потерял память полностью, но иногда не могу вспомнить самых обычных вещей. Верно, я забыл и многое другое, – например, я не понимаю, о чем говорят мои верные вазири…

Усула посмотрел на него с глубоким состраданием.

– Ах, бвана, поистине печально мне слышать, что с тобой произошел такой случай! Будем надеяться, память скоро вернется. А до тех пор я, Усула, буду твоей памятью.

– Хорошо, – кивнул Эстебан. – Скажи остальным, что я не помню многих вещей. Так, без вас я не смогу отыскать дорогу домой. Но ты верно сказал, Усула, – это скоро пройдет, и я снова буду собой.

– И твои верные вазири возрадуются! – подхватил Усула.

Когда отряд вазири приблизился к лагерю, Эстебан велел Усуле приказать им затаиться. Они укрылись на краю поляны, откуда открывался вид на бому и палатки, которые охранял небольшой отряд аскари.

– Когда они увидят, что нас больше, то не окажут сопротивления, – сказал испанец. – Сейчас мы окружим лагерь со всех сторон и по сигналу выступим из зарослей все вместе. Ты, Усула, обратишься к ним и скажешь, что Тарзан из племени обезьян пришел за своим украденным золотом. И что он пощадит аскари, если они немедленно сдадутся и уйдут.

На самом деле испанец охотно приказал бы вазири напасть на лагерь и уничтожить всех, кто там обнаружится, но в его уме возник более хитрый план. Лучше будет, если аскари увидят его и останутся живы, чтобы потом передать его слова Флоре и остальным. Эстебан уже придумал, что именно он скажет одному из аскари, пока его вазири будут собирать золотые слитки.

Приказав Усуле расставить воинов вокруг лагеря, Эстебан предупредил, что им нужно будет показаться всем разом, но не раньше, чем он выйдет на поляну и заговорит с аскари. Минут пятнадцать ушло на то, чтобы окружить бому. Затем Усула вернулся к Эстебану и сказал, что все готово.

– Дождись, когда я подниму руку, и только тогда выводи воинов, – сказал испанец и медленно вышел на поляну.

Один из аскари увидел его и опознал как Эстебана. Но испанец прошел несколько шагов по направлению к боме и остановился.

– Я – Тарзан из племени обезьян! – заговорил он. – Ваш лагерь полностью окружен моими воинами. Не сопротивляйтесь нам, и мы не причиним вам вреда!

Он взмахнул рукой, и пятьдесят вазири одновременно выступили на свет из зелени джунглей. Аскари таращились на них с плохо скрываемым ужасом, нервно стискивая свои винтовки.

– Не стреляйте! – предупредил их Эстебан. – Один выстрел – и мы перебьем вас всех!

Он подошел ближе к воротам. За ним следовали вазири, черной стеной окружая бому.

– Говори с ними, Усула, – приказал Эстебан.

Чернокожий шагнул вперед.

– Мы – вазири! – крикнул он. – А это – Тарзан, повелитель джунглей и наш господин! Мы пришли вернуть золото Тарзана, украденное вашими хозяевами из сокровищниц Опара! Мы пощадим вас, если вы уйдете отсюда и никогда не вернетесь! Передайте вашим хозяевам – Тарзан следит за вами! И вазири тоже будут за вами следить! Положите оружие на землю и уходите!

Аскари, обрадованные гуманными условиями сдачи, положили свои винтовки на землю, и через миг вазири вошли в бому. По указанию Эстебана они принялись собирать золотые слитки. Пока вазири трудились, Эстебан подошел к одному из аскари, который, как он знал, говорил на ломаном английском.

– Передай своим господам, – сказал он, – чтобы они возблагодарили Тарзана за его милосердие! Я взял лишь одну жизнь в уплату за наглое вторжение в мою страну и кражу моих сокровищ. Я убил жалкое создание, которое пыталось выдавать себя за меня. Его тело я скормлю львам. Передай своим господам, что Тарзан прощает им попытку отравить его, но только при условии, что они покинут Африку и никогда сюда не вернутся. И конечно, не разгласят тайну Опара. У Тарзана глаза повсюду. Никто не может прибыть в Африку и остаться им незамеченным. Я знал об их коварном замысле, еще когда они вынашивали его в Лондоне. Передай им это!

Вазири потребовалось всего несколько минут, чтобы собрать золотые слитки. Не успели еще аскари оправиться от неожиданности, как вазири уже вновь исчезли в джунглях вместе со своим повелителем Тарзаном.

Поздним вечером Флора и четверо белых вернулись с охоты в окружении счастливых, смеющихся негров. Охота оказалась очень плодотворной.

– Теперь, когда ты наш шеф, Флора, удача на нашей стороне, – сказал Краски. – Теперь нам хватит мяса на несколько дней. Негры наедятся от пуза и завтра будут шагать гораздо быстрее.

– Да, мы прямо-таки выбрались из тьмы к свету, – подтвердил Блюбер.

– Однозначно, – подтвердил Трок. – Флора – голова!

– Черт возьми, что там творится? – пробормотал Пиблз, глядя вдаль. – Что с этими бездельниками?

Он указал на бому, которая уже виднелась впереди. Из нее выбегали аскари, возбужденно перекрикиваясь.

– Здесь был Тарзан! – кричали они. – Он был здесь со всеми своими вазири! Тысяча великих воинов! Мы сражались, но они победили нас, забрали все золото и ушли!

– Тарзан из племени обезьян произнес странные слова перед уходом, – сообщил один из аскари. – Он заявил, что убил одного из вас, кто осмеливался называть себя его именем. Мы не понимаем, что все это значит. Утром он ушел на охоту, а потом вернулся с тысячей воинов, забрал все золото и пригрозил убить вас и нас, если мы когда-нибудь вернемся в эти места…

– Что?! – завопил Блюбер. – Золото пропало? Ой-вей!!!

Все остальные начали наперебой расспрашивать аскари, пока Флора не велела им замолчать.

– Пошли, – приказала она предводителю аскари, – вернемся в бому, и там ты подробно и не спеша расскажешь мне, что случилось после нашего ухода на охоту.

Внутри лагеря девушка внимательно выслушала рассказ аскари и задала ему несколько уточняющих вопросов. Затем она отпустила его и вернулась к своим компаньонам.

– Все ясно! Тарзан оправился от зелья, которым мы его опоили, и вернулся к своим вазири. Где-то в джунглях он встретил Эстебана и убил его. А затем пришел в лагерь и забрал золото. Нам очень повезет, если мы уберемся из Африки живыми.

– Ой-вей! – простонал Блюбер. – Грязный мошенник! Он украл все наше золото, а еще мы потеряли две тысячи фунтов!

– Да помолчи ты, вонючка, – прорычал Трок. – Если бы не ты и не идиот-испанец, ничего бы не случилось. Чикано хвастался, какой он великий охотник, а сам ни разу не добыл дичи, а ты трясся над каждым пенни – вот мы и влипли! Если этот ловкач Тарзан прикончил Эстебана, я, дьявол меня раздери, могу ему только похлопать! Жаль, что тебя там рядом не было! Хотя и сейчас еще не поздно перерезать глотку…

– Заткнись, Дик! – рявкнул Пиблз. – Нет тут ничьей вины. Вместо того чтобы сейчас тут болтать, надо догнать Тарзана и отобрать у него наше золото!

Флора горько рассмеялась.

– У нас нет ни единого шанса, – сказала она. – Я хорошо знаю Тарзана. Даже с ним одним непросто совладать, а при нем еще куча вазири. Это лучшие воины Африки, и они будут сражаться за своего хозяина до последнего. Иди скажи Овазе, что собираешься гнаться за Тарзаном и его вазири, и через несколько мгновений у нас тут не останется ни единого негра. Одно имя Тарзана пугает чернокожих с Западного побережья до полусмерти. Они скорее вступят в битву с дьяволом. Нет, господа, мы проиграли. Все, что нам остается, – убраться поскорее из этой страны и благодарить судьбу, если нам удастся остаться живыми и невредимыми. И я бы не удивилась, узнав, что и прямо сейчас за нами наблюдают…

Ее спутники с тревогой огляделись, но зеленые джунгли были спокойны и недвижимы.

– И уж точно Тарзан не допустит, чтобы мы снова пошли в Опар за новыми слитками. Даже если нам удастся уговорить негров туда вернуться.

– Две тысячи фунтов! – причитал Блюбер. – Две тысячи! Да еще и этот дурацкий костюм, который стоил мне двадцать гиней! И я даже не смогу его носить в Англии. Он годится разве что для маскарадов, а я туда не хожу…

Краски сидел молча, опустив голову. Когда все высказались, он поднял глаза и заговорил:

– Мы потеряли все наше золото. Чтобы добраться до Англии, нам придется потратить все, что осталось от двух тысяч фунтов. Иными словами, наша экспедиция – полный провал. Остальные, может, и согласятся вернуться домой без гроша, но я – нет. В Африке есть и другие сокровища, кроме золота Опара. Уезжая из страны, не помешает разжиться чем-то ценным, что окупит наши затраты и, может, даже оправдает эту экспедицию.

– Ты о чем, приятель? – спросил Пиблз.

– Я довольно много времени провел, общаясь с Овазой, – ответил Краски. – Пытался выучить их безумный язык. А попутно узнал довольно много об этом старом злодее. Глава наших негров – тот еще негодяй. Если вешать его за все убийства, которые он совершил, у него в запасе должно быть жизней больше, чем у кошки. Так что он хитрый черт, и в разговорах на этом их обезьяньем языке я выведал от него очень много полезного. Если мы будем держаться вместе и возьмем его в долю, мы уедем из Африки богатыми людьми. На сокровищах Опара свет клином не сошелся. Но лично я и от них пока не намерен отказываться: что мы потеряли – то потеряли, но в сокровищницах осталось еще много, и когда-нибудь я туда вернусь.

– А что там насчет других богатств Африки? – спросила Флора. – О чем рассказал тебе Оваза?

– Тут неподалеку промышляет одна банда арабов, – объяснил Краски. – Они живут тем, что отбирают у негров слоновую кость и занимаются работорговлей. Оваза знает, где они обычно разбойничают и где их основной лагерь. Их всего несколько человек, остальные – их рабы, которые взбунтуются в любой момент. Идея такая: у нас достаточно большой отряд, чтобы напасть на арабов и отобрать у них слоновую кость. Рабы перейдут на нашу сторону: нам они не нужны, и мы просто пообещаем освободить их в обмен на помощь. Часть слоновой кости отдадим Овазе, а все остальное оставим себе.

– С чего ты решил, что Оваза нам будет помогать? – спросила Флора.

– Потому что он все это и предложил, – сказал Краски.

– Звучит заманчиво! – отметил Пиблз. – Я, черт возьми, тоже не собираюсь возвращаться с пустыми руками!

Все остальные согласились, что новый план вполне дельный.