В заурядной лондонской закусочной обедала чрезвычайно красивая, хоть и чересчур разодетая молодая женщина. Она привлекала всеобщее внимание – не только благодаря изящной фигуре и броской красоте, но главным образом из-за своего спутника. Это был высокий, крупный мужчина лет двадцати пяти, с длинными черными волосами и огромной густой бородой. Из-за обилия растительности на голове он выглядел так, будто прятался в лесных зарослях. Мужчина был великолепно сложен: могучие плечи, широкая грудная клетка, узкие бедра. Рост его на три дюйма превышал шесть футов. Телосложение, осанка – все выдавало в нем спортсмена или по крайней мере человека, который уделяет много времени тренировкам.

Эти двое вели оживленную беседу, тон которой с каждым мгновением становился все более напряженным.

– Послушай меня, – твердил мужчина. – Я не пойму – зачем нам все остальные? Зачем делиться? Зачем делить на шестерых то, что мы можем оставить себе?

– Чтобы осуществить наш план, нужны деньги, – отвечала ему женщина. – А у нас с тобой нет ни гроша! У этих же людей деньги есть. Они ценят нас – меня за мои знания, тебя за внешность и силу. Эстебан, они искали тебя два года. И теперь, когда они тебя нашли, я бы на твоем месте, пожалуй, не стала пытаться их надуть. Твоя жизнь для них ничего не значит. Если бы ты не был важен для нашей затеи, они бы запросто перерезали тебе горло! Особенно теперь, когда ты посвящен во все детали. А уж если ты попытаешься присвоить себе всю выгоду… – Красавица пожала плечами. – Нет, мой дорогой Эстебан, избавь меня. Я не стану участвовать в твоих кознях.

– Но по справедливости, Флора, – упорствовал мужчина, – разве мы не имеем право получить больше всех? Твои знания, мой риск… Нет, наши доли должны быть побольше, чем одна шестая!

– Тогда обсуди это с ними сам, Эстебан, – вновь повела плечами молодая женщина. – Но послушайся моего совета – бери то, что предлагают, и не ворчи! Это и так немало. У меня – вся информация, вдобавок именно я нашла тебя, но при этом я не требую прибавки. Меня вполне устраивает одна шестая, и уж поверь – если все пойдет как задумано, шестой доли любому из нас хватит до конца жизни.

Мужчина недовольно замолчал. «Нужно будет следить за ним», – подумала Флора. На самом деле она не слишком хорошо его знала и вживую встречала его всего несколько раз. Два месяца назад она впервые увидела Эстебана на экране кинотеатра, в увлекательном историческом фильме про Древний Рим, где тот играл воина-преторианца. «Вот то, что мне нужно», – сразу подумала она. Из нескольких тысяч людей, посмотревших фильм, только Флора уделила такое пристальное внимание могучему актеру. Однако ее привлекла вовсе не его игра. Просто Эстебан Миранда великолепно попал в тот типаж, который Флора и ее компаньоны безуспешно искали два последних года. Связаться с актером оказалось не так уж просто, но после месяца поисков Эстебан наконец сыскался в одной из множества мелких лондонских киностудий. Чтобы познакомиться с ним, Флора не прибегала ни к каким уловкам – вполне хватило ее эффектной внешности. Они встречались два месяца, понемногу становясь все ближе, и за все это время женщина ни разу не упомянула о настоящей цели их общения.

Эстебан Миранда был испанцем, причем хорошего рода – это Флора выяснила довольно быстро. А когда актера посвятили в детали плана, оказалось вдобавок, что он весьма беспринципен. Он без колебаний согласился участвовать в сомнительном предприятии, задуманном Флорой Хоукс, заручившейся поддержкой четырех сообщников. Беспринципность и алчность испанца несколько тревожили молодую женщину. Она опасалась, как бы он не воспользовался информацией об их плане в одиночку, а потому держала важные подробности при себе, не делясь ими даже со своими старыми подельниками.

Какое-то время они сидели и молчали, вертя в руках пустые бокалы. Наконец Флора подняла глаза и увидела, что Эстебан смотрит на нее с таким выражением, что даже менее искушенная женщина сразу все поняла бы.

– Флора, в твоей власти заставить меня сделать что угодно, – проговорил испанец. – Когда я рядом с тобой, я не могу думать о деньгах, и знаешь почему? Потому что я думаю о другой, гораздо более ценной награде! Пока я слышу лишь отказы, но рано или поздно…

– Любовь и бизнес плохо между собой сочетаются, Эстебан, – сдержанно ответила молодая женщина. – Подожди, когда мы добьемся успеха в нашем предприятии, тогда дело дойдет и до любви.

– Ты просто меня не любишь, – хриплым шепотом ответил актер. – Я точно знаю, вижу собственными глазами – каждый из твоих дружков вожделеет тебя. Вот почему я терпеть их не могу! А уж если бы я узнал, что ты любишь одного из них, я бы вырвал ему сердце! Порой я думаю, что ты крутила с кем-то из них. А может, и со всеми по очереди! Ты слишком хорошо знаешь их, Флора. Я замечал, как Джон Пиблз нежно пожимает тебе руку, когда думает, что его никто не видит. Когда ты танцуешь с Диком Троком, он прижимает тебя к себе так, что вы соприкасаетесь щеками! Не по душе мне это, Флора! В какой-то миг я могу забыть о деньгах и буду думать лишь о тебе… А потом кое-что произойдет, и ваша компания недосчитается пары участников. И наши доли в золоте, что мы привезем из Африки, увеличатся… Другие, Блюбер и Краски, ничем не лучше. Пожалуй, Краски хуже всех – он чертов красавчик, и мне не нравится, как ты с ним любезничаешь…

Флора слушала яростный монолог испанца с нарастающим гневом. Наконец она резким жестом велела ему замолчать.

– Какое вам дело, сеньор Миранда, кого я выбираю себе в друзья? И как я с ними обращаюсь или как они ведут себя со мной? Я знакома с этими людьми много лет, а с вами – меньше двух месяцев. И если кто и имеет право указывать мне, как и с кем любезничать, хотя такого права нет ни у кого, так это точно не вы!

Глаза Эстебана бешено сверкнули.

– Так и думал! – воскликнул он. – Ты любишь одного из них!

Он привстал из-за стола, угрожающе нависая над девушкой.

– Скажи, кто из них, и я разорву его на части!

Он запустил пальцы в свои длинные черные волосы, и они встали дыбом, точно грива разъяренного льва. В глазах испанца пылал такой огонь, что по спине Флоры побежали мурашки. Казалось, огромный актер в самом деле обезумел от ярости и ревности. Молодая женщина испугалась; она поняла, что должна успокоить его.

– Ну же, Эстебан, уймись, – мягким, тихим голосом произнесла она. – К чему так сильно злиться из-за пустяков? Я не говорила, что люблю кого-то из своих приятелей, и никогда не говорила, что люблю тебя… Пойми, я не привыкла, чтобы за мной ухаживали подобным образом. Возможно, вашим испанским сеньоритам и нравится, когда на них кричат, но я англичанка. Если любишь меня, веди себя пристойно и уважительно, как положено влюбленному англичанину.

– Да, ты не говорила, что любишь кого-то из них, но ведь и не сказала, что не любишь! Скажи мне правду, Флора! Кто из них твой избранник?

Глаза мужчины все еще рдели, тело содрогалось от сдерживаемой страсти.

– Я никого из них не люблю, Эстебан, – устало ответила Флора. – Тебя я тоже не люблю… пока. Но вот что я скажу, Эстебан, – я могла бы тебя полюбить. Да, я могла бы полюбить тебя от всей души, как никого другого! Но не ранее, чем ты вернешься из Африки и у нас будет где и на что жить. Тогда – о да, тогда возможно, но, впрочем, я не могу ничего обещать…

– А лучше бы тебе пообещать, – мрачно ответил испанец, хоть и явно успокаиваясь. – Пообещай мне, Флора! Ибо мне нет дела до золота, если я не получу тебя…

– Тише! – остановила она мужчину. – Вон они идут. Наконец-то! Они опоздали на полчаса…

Эстебан умолк, и они обратили взгляды на четырех новых посетителей, вошедших в закусочную.

Двое из них были типичными англичанами: крупные, мясистые, одетые как представители низшего класса, и по всему видно – бывшие боксеры. Третий, Адольф Блюбер, был невысоким, толстым немецким евреем с бычьей шеей и щекастым красным лицом. Четвертый был самым молодым и привлекательным из этой компании. Его гладкое лицо с гармоничными чертами и большими темными глазами могло послужить достаточным поводом для ревности такого человека, как Эстебан Миранда; но вдобавок Карл Краски обладал волнистыми каштановыми волосами, фигурой греческого бога и несравненной грацией русского танцора, кем он и являлся в свободное от афер время.

Флора приветливо поздоровалась с пришедшими. Испанец обошелся лишь угрюмым кивком. Четверо подвинули стулья к столу и сели.

– Эля! – крикнул Пиблз, стукнув кулаком по столу, чтобы привлечь внимание официанта. – Тащи сюда эля на всех!

Прочие поддержали его. Ожидая заказ, все болтали о том о сем: о наступившей жаре, о причине опоздания, о всяких мелочах, что произошли со времени их последней встречи. Один лишь Эстебан мрачно молчал. Когда официант принес кружки с элем, все присутствующие выпили за Флору, что уже стало традицией при каждой встрече, а затем перешли к делу.

– Ну вот все и на мази! – воскликнул Пиблз, вновь стукнув по столу здоровенным кулаком. – У нас есть все, Флора! План, деньги и сеньор Миранда. Мы полностью готовы, детка. Пришло время тебе приступить к делу.

– Сколько у нас денег? – спросила Флора. – Их понадобится много. Нет смысла начинать, если будет не на что продолжать.

Пиблз повернулся к Блюберу, тыкая в еврея толстым пальцем:

– Вот он – наш, чтоб его черти взяли, казначей. Этот жирный скряга сейчас точно скажет тебе, сколько у нас денег.

Блюбер масляно улыбнулся и потер ладони:

– Ну… а как вы полагаете, мисс Флора, сколько нам понадобится?

– Никак не меньше двух тысяч фунтов, – быстро ответила она.

– Ой-вей! – завопил Блюбер. – Такая огромная куча денег! Две тысячи фунтов, ой-вей!

На лице Флоры промелькнула гримаса отвращения.

– С самого начала я дала вам понять, что не стану иметь дело с кучкой дешевых шутов, – резко сказала она. – И пока у нас на руках не будет достаточной суммы, чтобы сделать все как следует, вы не получите от меня ни карты, ни инструкций, по которым можно добраться до тайного места, где хранится золото. Если хоть половина известного мне подтвердится, то на него можно купить весь этот жалкий остров. Есть у вас деньги или нет – дело ваше. Но пока вы не дадите мне минимум две тысячи фунтов, я не дам вам сведения, благодаря которым вы станете самыми богатыми людьми в мире!

– У жирдяя есть деньги, – прорычал Трок. – Не возьму в толк, чего он так верещит?

– Ничего не может с собой поделать, – хмыкнул Краски. – Это его национальная черта. Если бы он женился, то соблазнил бы сотрудницу мэрии, чтобы не платить пошлину.

– Ладно, – буркнул Блюбер. – К чему тратить больше денег, чем нужно? Если мы сумеем провернуть дело за две тысячи фунтов, так тому и быть.

– Так и есть, – отрезала Флора. – Мы можем потратить и тысячу – но лучше, если их будет две на всякий непредвиденный случай. А судя по тому, что я видела в той стране, непредвиденных случаев там будет больше, чем где угодно на земле.

– Ой-вей, – тяжко вздохнул Блюбер.

– В общем, деньжата у него есть, – подытожил Пиблз. – Теперь перейдем к делу.

– Может, и есть, – кивнула девушка, – но сперва я хочу их увидеть.

– Думаете, я ношу такую сумму в кармане? – воскликнул еврей.

– Не можешь поверить нам на слово? – проворчал Трок.

– Вы, жулики, еще спрашиваете? – Флора рассмеялась обоим громилам в лицо. – Впрочем, я поверю на слово Краски. Да, если он готов подтвердить, что деньги в самом деле существуют и ими можно будет оплатить все необходимые расходы нашей экспедиции, я ему поверю.

Пилбз и Трок обиженно насупились; Эстебан Миранда, сузив глаза, с крайне неприятным выражением на лице уставился на русского. Блюбер же нисколько не был уязвлен; похоже, чем больше его оскорбляли, тем сильнее ему это нравилось. Он был из тех людей, которые целуют бьющую их руку и становятся высокомерными, если с ними обращаться вежливо.

На лице Краски промелькнула самодовольная улыбка, вызвавшая приступ ярости у испанца.

– Деньги у Блюбера, – подтвердил он. – Каждый из нас внес свою долю. Мы назначили Блюбера казначеем, потому что хорошо его знаем – он не потратит и фартинга понапрасну. Теперь к делу. Мы будем выезжать из Лондона по двое…

Краски развернул на столе карту и указал на точку, обозначенную крестом в форме буквы «x».

– Вот здесь мы встретимся и займемся снаряжением нашей экспедиции. Первыми поедут Блюбер и Миранда, затем Пиблз и Трок. К тому времени, как прибудем мы с мисс Флорой, все будет уже подготовлено для выхода вглубь страны. Там, вдалеке от торных дорог и ближе к нашей цели, мы разобьем основной лагерь. Миранда сможет развлекаться сколько ему потребуется, чтобы войти в образ нужного нам персонажа. Поскольку ему предстоит морочить всего лишь доверчивых туземцев и диких зверей, не думаю, что роль окажется чересчур сложной для его актерских способностей…

В мурлыкающем голосе русского звучала явственная нотка сарказма, не ускользнувшая от испанца. Его глаза злобно заблестели.

– Я правильно понял? – спросил он тихо, но сопровождая слова самым зловещим взглядом. – Вы планируете путешествовать вдвоем с мисс Хоукс?

– Ну, если вы достаточно понимаете английский, то вы уловили мою мысль.

Испанец поднялся, нависнув над столом. Флора поймала его за край пальто.

– Прекратите! – воскликнула она, рывком заставив актера сесть на стул. – Сколько можно ссориться? От вас слишком много беспокойства. Смотрите, я вас всех уволю и найду себе новых компаньонов, более сговорчивых…

– Да, хватит уже, – поддержал ее Пиблз. – Че ругаться, если дело решено?

– Джон прав, – пробасил Трок. – Я всех порву за него и за мисс Флору! А будете бузить, красавчики, так я, чтоб меня разорвало, пристукну вас обоих! – И он выразительно посмотрел на Эстебана и Краски.

– А теперь пожмите друг другу руки и помиритесь, – предложил Блюбер.

– И всех делов! – кивнул Пиблз. – Давай, Карл, засунь свои насмешки куда подальше. Как мы начнем дело, если будем смотреть друг на друга волками?

Русский, чувствовавший себя вполне уверенно, с готовностью продемонстрировал великодушие и протянул руку через стол испанцу. Эстебан на мгновение замешкался.

– Ну, дружище, соберись, – прорычал Трок. – Не хочешь, так вали к себе в массовку, а мы найдем другого актеришку, который сделает за тебя работу и получит свою долю.

Внезапно смуглое лицо испанца озарилось приятной улыбкой. Он быстро протянул руку и обменялся с Краски крепким рукопожатием.

– Прошу прощения, – сказал он. – Я вспыльчив, но ничего дурного в виду не имел. Мисс Хоукс права: нам надо быть друзьями. Вот моя рука, Краски.

– Хорошо, – кивнул тот. – И мне жаль, если я вас обидел.

В тот миг русский забыл, что разговаривает с актером. Если бы он заглянул в темные глубины души испанца, то ужаснулся бы.

– А теперь, когда мы все снова добрые друзья, – сладким голоском произнес Блюбер, – пусть мисс Флора укажет нам место, куда двинется наша экспедиция. Пусть она возьмет карту, карандаш и поставит точечку…

– Одолжи мне карандаш, Карл, – попросила девушка.

Затем она склонилась над картой и недалеко от точки, помеченной крестом, быстро нарисовала маленький кружок.

– Это «о», – сказала она. – Место, где я дам вам точные координаты. Но только после того, как мы туда доберемся.

Блюбер всплеснул руками:

– Ой-вей, мисс Флора! Вы хотите сказать, что мы отдаем две тысячи фунтов за кота в мешке? А если мы с вами поступим так же? Нет-нет, мы должны знать точное место, иначе вы не получите ни гроша!

– Верно сказано, черт возьми! – взревел Джон Пиблз, грохнув кулаком по столу.

Девушка неторопливо встала со стула.

– Как пожелаете, – безразличным тоном произнесла она. – Если вы недовольны, то все отменяется.

– Минутку, мисс Флора, – воскликнул Блюбер, вскакивая с места. – Вы подумайте – кто мы такие? Мы бизнесмены! А две тысячи фунтов – большие деньги. Бизнесмены не любят отдавать деньги просто так!

– Я и не прошу вас отдавать деньги «просто так», – едко ответила Флора. – Я думаю, что вам придется мне довериться. Разве это не разумно? Если я выложу вам сейчас все, что помешает вам оставить меня в дураках? А я тоже не хочу, чтобы так случилось.

– Но мы не жулики, мисс Флора! – возмутился Блюбер. – Мы ни на секундочку не думали вас обманывать!

– Но вы и далеко не ангелы, Блюбер, – ни один из вас, – возразила девушка. – Если хотите продолжать, вам придется сделать по-моему. Я буду с вами до самого конца, чтобы точно получить свою долю. Странное дело, раньше вы мне верили, а теперь перестали? Какой мне смысл тащиться с вами в джунгли, вместе претерпевать трудности, вести вас бог знает куда – ради чего? Вы же не считаете меня полной дурочкой, которая надеется, что ей удастся обмануть таких бандитов, как вы, и избежать мести? А пока я играю честно, я чувствую себя в безопасности. Эстебан и Карл позаботятся обо мне; как насчет остальных? Так или не так?

– Ну, Джон, что вы с Диком об этом думаете? – спросил Блюбер, оборачиваясь к бывшим боксерам. – Карл-то заодно с Флорой, а вы?

– Вроде того, – буркнул Трок. – Я никому не доверяю без нужды, но теперь, похоже, нам придется поверить мисс Флоре.

– И я так думаю, – кивнул Пиблз. – Но если ты, Флора, задумаешь выкинуть какой-нибудь фокус… – И он многозначительно провел пальцем по горлу.

– Понятно, Джон, – с улыбкой ответила девушка. – Верю, что ты отлично справишься с этим делом – что за два фунта, что за две тысячи. То есть вы согласны продолжать. И ты, Карл?

Русский кивнул:

– Что бы ни сказали остальные, я согласен.

И маленькая дружная компания принялась подробно обсуждать планы будущей экспедиции, стараясь не пропустить ни единой детали, которая помешает им попасть в точку «о», которую нарисовала на карте Флора.