О чём человек думает перед неминуемой смертью? Кто-то, наверное, жалеет себя, начинает хныкать и причитать, другой вспоминает родителей или детей, жалея уже их. А я перебирал список рун, делал это быстро, потому что стадо приближалось, вожак уже склонил голову, выставляя вперёд рога.

Да что я могу сделать, заморозить их насмерть? Или напугать голым задом? Здесь нужен удар по площади, так чтобы отсечь головную часть… Напугать! Точно, у меня же есть руна пугач!

— Сонора крио!!! — крикнул я во всю мощь своих лёгких.

Появился рунный шарик. Помня о громкости, я тут же отправил его в цель и, бросив оружие на землю, заткнул уши.

— ИО-О-О-О-о-о!..

У меня аж в глазах потемнело от оттока энергии, я едва удержался на ногах. Шарик мгновенно превратился в звуковой ураган, я увидел мутную волну воздуха, а может, и звука, она устремилась к вожаку, расходясь под углом, захватывая собой, всё большее пространство.

Красавца, рогатого вожака буквально снесло, волна сорвала с него часть шкуры, та клочками полетела к стаду со скоростью звука, а за ней уже туша. Нечастных зверей ломало, калечило, уносило, снося их телами позади бегущих.

Звук ушёл вдаль, оставляя за собой широкую просеку из десятков изломанных туш, и целого озера крови. Деревья, что росли по ту сторону поляны, качнуло с такой силой, что несколько стволов не выдержали и с хрустом попадали на своих собратьев. И, наконец, эхо затихло. Я очень надеялся, что не оглох.

— Охренеть! — собственный голос словно через толстый слой ваты пробился, глухой и чужой. — Это я, что ли, сделал?

На поляне хватало живых оленей, но опасности они не представляли. Копытные ходили кругами или глазели в одну точку, об агрессии речи вообще не шло. Да и мне уже ничего не хотелось, свалить бы отсюда подальше, а лучше домой, и завалиться спать, вид поля бойни, вызывал рвотные спазмы.

Похватав свои вещи, я побрёл в сторону Приболотного, постепенно наращивая скорость. Я пришёл в себя только через несколько километров, и первой мыслью было вернуться к месту бойни и собрать трофеи. Но здравое мышление победило, если бы я остался собирать эфирные камни, то рисковал нарваться на разборки с волчьей стаей, или кабанами, а может, и со всеми вместе.

Мою руну на многие десятки километров было слышно, прийти мог кто угодно, да уже пришёл. Там сейчас, наверное, от хищников не протолкнуться, оленьему стаду конец, я правильно сделал, сбежав оттуда.

Размышляя над правильностью своего поступка, я посматривал по сторонам и был за это вознаграждён. Заметил знакомые соцветия, я нашёл поляну сильника.

Это мне награда за сообразительность и ловкость в использовании рун, — решил я.

Скинув рюкзак, достал из кармашков пару пакетов и приступил к сбору.

По-хорошему, мне бы только листву собирать, но не факт, что полезные свойства сохраняться, Сальма вроде говорила, нужно со стеблями сушить.

Моя жаба никак не могла насытиться, я всё собирал и собирал, пока не набил оба пакета полностью, а потом вспомнил, что мне это тащить и, наконец, успокоился. Эта поляна, скорее всего, последний сбор, потом трава начнёт желтеть, и можно забыть о лечебных травах до следующего года. Вот о чём я думал, делая запасы.

Мне придётся растягивать их большую часть года… А если зелье не сработает? Ну тогда и думать не о чем, но я всё равно засушу.

До Приболотного я добрался, когда начало темнеть, прошёл по крайней улице, решив не заходить сегодня к ведьме. У граничного столба, меня окликнули.

— Антуан! — я кинул на себя руну понимания Компрено.

Это был Драко, он, как всегда, появился из ниоткуда, я уже знал, что так руна Барило смотрится со стороны. Хотя мог и ошибаться, в этом мире тысячи и тысячи рун, одна могла дублировать другую.

— Здравствуй, Драко! Я с охоты, думал завтра с утра, к Сальме зайти, — охотник кивнул.

— Я уже понял, по лицу видно. Ты с чёрного болота идёшь? Рёв слышал? Аристократы видать охотятся.

Интересные дела.

— Слышал, конечно, его, наверное, и глухой услышал, сначала слабый, а потом громкий, — на всякий случай уточнил. — Я думал, это тварь болотная орёт и бежать оттуда.

Дарко рассмеялся, тыча куда-то за спину, из пустоты появился Никлас и ещё один вооружённый селянин, рослый парень с жидкой бородёнкой, его я по имени не знал.

— Я же говорил, два раза рёв прозвучал. А ты, Никлас… показалось, — последнее слово Драко произнёс нарочито комично, Никлас с незнакомцем посмеялись. — Антуан-то до сих пор с круглыми глазами и серой мордой… Правильно, что убежал. Разные охотники бывают, завалили бы как обычную тварь и, всё.

— А что у тебя с рукавом, с медведем повстречался? — спросил подошедший Никлас.

— Нет, это был теневик, — беспечно сказал я. Охотники переглянулись.

— Ты что, до пепла чёрного дошёл? Туда даже мы с Драко не ходим, а уж Виро… — он кивнул на незнакомого охотника. — Тем более, у него только третий круг.

— Я не самоубийца, шёл по чёрному лесу, пока крикуна не услышал. Сам в шоке был, когда теневик выскочил, повезло, что сильно раненный был, — я начал выкручиваться.

Рассказал им краткую версию боя, огнестрел не упоминал, заменил его рунами и мечом. Охотники внимательно слушали, ни разу не перебив, только когда я закончил, Драко уточнил для остальных.

— У Антуана много сил, он может убить волка руной холода, Тернис ему благоволит, — подвёл итог охотник.

— Я бы посмотрел, как ты убиваешь волка простой руной, — завистливо и с сомнением сказал Виро, я пожал плечами.

— Волков тут нет, но я могу показать на тебе. Вытяни руку, — я изобразил жест волшебника или дирижёра, типа, сейчас как палочкой жахну.

Виро под смех обоих охотников убрал обе руки за спину, в итоге и сам рассмеялся. Но этом дело не закончилось. Драко не устроил рассказ про бой с теневиком, не хватало подробностей. Я показал перевязанную руку и дополнил историю руной тепла, типа, две разные руны, что я кинул на теневика, вызвали бурную реакцию, холод и тепло. Тварь буквально рвало изнутри, пока теневик пытался прийти в себя, я отрубил ему голову. Вроде как удовлетворил любопытство, и чтобы отбить следующие вопросы, задал свой.

— А что значит рёв? — охотники уже не в первый раз за разговор переглянулись.

— Ты как будто не от мира сего, — упрекнул меня Драко. — Простых вещей не знаешь, — парочка его коллег со знанием дела покивала. — Аристократы вроде нашего герцога, иногда гуляют по болоту, заходят дальше, чем простые охотники, с седьмым или восьмым кругом, теневики не страшны.

— Да, — поддержал его Никлас. — Я тут в позапрошлом году охотился, как раз снег первый лёг. Только лёжку себе в начале болота устроил с полной защитой, ни один плетун не заметит. А тут вдруг крикуны хором заголосили. Я арбалет приготовил и спрятался. Через двадцать ударов сердца со стороны болота появился человек с луком за спиной и мечом в руке. Молодой, одежда на нём дорогая, я сразу подумал из знати кто-то, он пробежал мимо, но меня в лёжке заметил и крикнул…

— Ты в прошлый раз по-другому рассказывал, — предъявил Никласу Виро. — Аристократ у тебя в сторону болота бежал! — Драко на это хохотнул, а Никлас нисколько не смутился.

— Ты, мальчишка, другой случай вспомнил, у меня их много, давно я по болоту брожу! Знаешь, сколько народу там встретил, столько даже в Вольном поле не живёт… Ты слушаешь, или так и будешь перебивать старших?

— Слушаю-слушаю, извини, Никлас, — Виро смутился.

Мне тоже было интересно, даже если соврёт, какая-то часть правды в его рассказе будет.

— Ну, так вот, — рассказчик посмотрел на меня. — Пробежал мимо и кричит, беги, мол, если жить хочешь, я не дурак с первого раза понимаю, вот и побежал. А за спиной крикуны надрываются, ветки он веса плетунов хрустят.

Виро слушал с открытым ртом, а я вот не помню, чтобы под пауками ветки хрустели, они всегда тихо бегают. Никлас между тем продолжал.

— Далеко тот аристократ не убежал. Остановился, на меня с ухмылкой смотрит. А сам молодой, как наш Антуан. Гляди, говорит, что сейчас будет, только уши береги. Я-то сначала не понял, а тот дождался первой твари, и руну бросил. А та, как заорёт на весь лес! Я за уши схватился, крикунов как ветром снесло, а за ними и деревья. Широкая просека докуда глаз достаёт осталась, а поверху плетуны разорванные лежат, не меньше сотни!

— Это рёв и был, — вставил Драко. — И помощь позвать, и отбиться поможет. Только она больше, как пугач работает, нужно не меньше пятого круга, чтобы для атаки использовать.

— Тот мальчишка сильнее был, не меньше седьмого, посмеялся и убежал, мне тоже убегать пришлось, потому что теневики появились.

— Мы потому и собрались. Услышали рёв, мало ли кого в селение принесёт. Значит, не видел людей, Антуан? — спросил Драко.

— Нет, людей точно не видел, олени, волки и твари болотные. Пойду я, дела ещё есть.

— Доброй дороги, Антуан, — пожелал Драко, остальные охотники его поддержали.

Что интересно, местные никогда не спрашивали, куда я всё время ухожу, не верилось мне, что им не любопытно. Может, и догадываются о чём. Но я им не враг, потому никаких действий не предпринимают, люди они простые и мыслят так же.

Размышляя, я добрался до своего убежища, когда уже совсем стемнело. Но меня темнота не пугала. Благодаря руне ночного зрения, я прекрасно видел окрестности.

Оказавшись в межмировом коридоре, взялся за натягивание лески, урожай я собрал большой, и времени пришлось потратить много. В какой-то момент боролся с желанием бросить, но всё же доделал начатое. Грибы тоже повесил на леске, как и ведьма типа люстры.

Сегодня никаких занятий с мечом. Покончив с работой, завалился спать.

* * *

Сальма встретила меня, пребывая в отличном настроении.

— Здравствуй, мальчик, вижу, нарвался на кого-то, или просто веткой поцарапало? Каврило не забывай использовать… А что у тебя с рукавом? И бледный ты какой-то, будто яду желудочного попробовал!

— Здравствуй, Сальма! Я тебе обещанную голову теневика принёс…

— А-а, вот почему ты подранный такой. А ну-ка, показывай руку!

Повязку я почистил и поменял, рана заживала тяжело. Оставалась припухшей до сих пор сочилась сукровица. Ведьма посмотрела на отпечаток жуткой челюсти, затем глянула мне в глаза.

— Почему ты живой, мальчишка⁈ Здесь моё зелье не помощник, и опоздал ты поди, до сих пор бледный ходишь, а ране-то пара дней уже!

— Тварь вцепилась, я её убил. Про зелье не сразу вспомнил…

— Вот-вот. Я потому и говорила, сразу после укуса надо, яд мозги расслабляет, даже если капля в рану попадёт. А здесь? Теневик тебе руку почти откусил, показывай голову.

Я подчинился, она была завёрнута в любимый ведьмой шуршащий пакет, но в этот раз она не обратила на него внимания. Безобразная чёрная морда с оскаленной пастью, уставилась на нас мёртвыми глазами.

— Ага, молодой и голодный… Ты же до пепла не ходил? — я отрицательно покачал головой. — Жрать всем хочется, мальчик, вот он и покинул обжитые места…

Сальма взяла со стола нож и ловко срезала нижнюю часть морды, вместе с нижней челюстью и вооружившись чем-то типа шила, принялась возиться с клыками.

— Дай-ка мне пустую баночку, маленькую, — я нашёл её на столе, сам же принёс целую партию несколько дней назад. Откупорил крышку, протянул ведьме.

А та, каким-то образом проткнула клык, и оттуда закапала густая желтоватая жидкость.

— Яд хорош, злая тварь тебе попалась, много зелья получится.

Ведьма радовалась, о деле не забывала, она проделала ту же операцию с четырьмя клыками. Из них накапало две трети флакончика, Сальма выжала последние капли и, закупорив ёмкость, убрала её в карман.

— Уважил Антуан, чем возьмёшь, золотом? — на меня уставилась хитрая физиономия ведьмы.

Золота у меня до хрена, а скоро будет ещё больше, это не та плата, что берут с травницы.

— Знания, Сальма, золото оставь себе, — та улыбнулась.

— Молодец, Антуан, что тебе эти три золотых, когда с моим рецептом три тысячи можешь заработать… Знать бы ещё кому ты продавать собираешься или продаёшь уже? Я у людей поспрашивала, никто тебя в Ягодном не видел, в Вольном поле тоже, — я пожал плечами.

— Кому-нибудь в Дувгороде продам, — на что ведьма расхохоталась.

— Как только начнёшь продавать, так и закончишь. Минерва конкурентов не терпит. Говорят, она чучела из них делает. Целая коллекция травниц и травников по всему дому расставлены. Я сама не видела, но люди зря говорить не будут. Не стану лезть в твои дела, Антуан, своих хватает.

Начался процесс обучения, мне выдали новый клык, я стачивал, стараясь пользоваться только левой рукой, а ведьма готовила зелье из лунолики, комментируя свои действия. Оказалось корень нужно измельчать, а перед этим замочить на сутки в крови убитого хищника. Сальма уточнила, именного убитого, а не умершего, и чем опаснее хищник был при жизни, тем сильнее получается зелье.

— Не в крови твари из проклятых мест, мальчик, от такого зелья ничего хорошего не жди. Волк, олень, медведь, даже кроличья подойдёт, корень должен отмокать от рассвета до рассвета.

Ведьма учила, я впитывал знания как сухая губка воду, если бы в школе был предмет зельеварения, я стал бы самым прилежным учеником.

У Сальмы была тёрка, что-то вроде наших, для овощей, а корень она замочила заранее. Мне пришлось отвлечься от клыка и натирать корень самому. Не знаю, чью кровь использовала ведьма, да и без разницы мне, такая мелочь не может вызвать во мне приступ брезгливости. Подумаешь, руки красным окрасились, и специфический запах стоит. После того поля с разорванными оленями, сущая ерунда.

Помнится, меня учила Велеслава, мёртвой воды должно быть немного, чтобы зелье получилось гуще, по её рецепту я и работал. У Сальмы был другой подход, можешь хоть в чане десятилитровом сварить. Зелье будет работать, но слабо и недолго, ведьма же, варила в небольшой кастрюльке примерно на пару литров и не на воде, а как обычно козье молоко.

Треть жидкости должна выкипеть, потом бросаешь натёртый корень и перемешиваешь лопаткой из яблони. Вообще, одной лопаткой можно и даже нужно помешивать всё зелья, после мытья, разумеется. Со временем этот инструмент набирает свою силу, что влияет на приготовленные с её помощью зелья.

— Пользуйся только одной лопаткой, мальчик, и со временем она сделает из тебя великого травника, если не сгинешь.

Я уже обращал внимание на деревянный инструмент Сальмы, старая, потёртая лопатка выглядела примерно как её хозяйка, но она выполняла свою функцию и приносила пользу.

Когда зелье было готово и остыло, травница процедила его сетчатую ткань, то, что задержалось, было тщательно выжато в кастрюльку и хорошенько перемешано. Получилось чуть больше литра густоватой жидкости молочно-зелёного цвета.

— Корень отдал силу без остатка, — сказала ведьма и высыпала выжимки прямо на пол, он был не особо чистым, так что общая картина не изменилась.

Несмотря на то что работал я в основном левой рукой, правую уже ломило от усталости. Сальма, похоже, заметила, как я иногда кривлюсь, хотя старался этого не показывать.

— На-ка, мальчик, попробуй настоящего зелья, — она зачерпнула на глоток деревянной ложкой и протянула мне.

Я, разумеется, выпил, на вкус гадость, будто ветку полыни разжевал, но лекарство не должно быть вкусным.

— Завтра с утра действие почувствуешь, как проснёшься. Если есть в тебе злые болячки, а одна после укуса теневика точно есть, три года тебя беспокоить не будут, — заверила меня с серьёзным лицом. — А теперь оставь меня, приходи завтра или послезавтра, мне отдохнуть надо, старая я уже, устала.

— Спасибо Сальма, я зайду через пару дней.

Распрощавшись с ведьмой, я направился к Мирне, портниха как всегда в работе, но меня приняла.

— Рукав, говоришь? Дай-ка посмотрю, — я снял куртку.

Мирна вывернула, осмотрела место прокуса.

— А давай я заплатку сюда пришью, крепче будет, — предложение мне понравилось, я согласился.

Работа заняла не больше часа, заплаток получилось две, изнутри и снаружи. Рассчитался за работу, купил ещё молока и отправился домой.