Я решил воспользоваться случаем, другого раза могло и не представится. Направил пистолет на клубок тел и принялся выпускать пулю за пулей, одновременно швыряя руны холода. На седьмом выстреле пистолет грохнул по-настоящему, руна отработала, а я, получается, засветился. Не спуская глаз с развалившегося клубка, я отщёлкнул пустую обойму, воткнул новую, на ствол полетела руна тишины, передёрнул ствол, направляя оружие на тело теневика.

Тварь вскидывала и опускала руки, пытаясь подняться, со стороны обоих плетунов тоже наблюдались вялые движения. Я осмотрелся, и, не заметив опасности, покинул убежище, на ходу перекидывая пистолет в левую руку, меч в правой. Размахнувшись, подбежал к месту схватки. Теневик больше не показывал признаков жизни, потому я поспешил добить пауков.

Первый пытался перевернуться на брюхо и умер прямо так, я проткнул его насквозь, со вторым оказалось проще, почти издох, но я всё равно проткнул башку. Едва я расслабился, прикидывая свои дальнейшие действия, как за спиной послышалось шуршание. Уже начиная понимать, что это, я начал разворачиваться. Показалось так медленно, что захотелось заорать от бессилия.

Меч, блеснув на солнце, пошёл по дуге, за спиной зашипело, будто здоровенный сердитый кот решил напасть. Проклиная себя за беспечность, я развернулся резко, с хрустом костей, но всё равно не успел. Мелькнула когтистая лапа, лицо обожгла быстрая боль, но это ничто в сравнении с резкой, жгучей болью, что прострелила мне руку. Тварь умудрилась вцепиться пастью в моё предплечье, прокусив клыками толстую кожу, ткань и мясо казалось прямо до кости. Чёрные глаза взирали на меня с чуждой ненавистью.

— А-а, тварь, сука! На, лови, — приподняв правую руку, я заставил теневика подняться на цыпочки, а левой выпустил три пули в щуплую грудь.

Уродец издал хлюпающий звук и отцепился от руки, по ней потекло что-то горячее, я кое-что понял сразу. Мне повезло, что тварь была серьёзно, можно сказать, смертельно ранена, это видно пулевым отверстиям в шее и спине, так бы мне точно конец.

Сонора крио

Вспыхнули буквы перед глазами, в левое предплечье влетела награда за убийство, не было времени разбираться.

Я едва не упал, снимая с себя куртку, кровь не хлестала ручьём, но текла довольно обильно. Хорошо, что я ношу с собой эластичный бинт, после занятий с мечом перевязываю запястья, ломит их не по-детски. Быстро кинул руну чистоты на рану, замечая, что края начали чернеть. Туго замотал руку, бинт всё равно пропитался кровью, следом полетела руна Сано, тут меня качнуло.

Я что-то упускал, но не мог ухватить сути, бежать отсюда однозначно, не забыть голову твари. Но это не то, в голове стоял странный туман, рана на руке пульсировала болью, лицо тоже было повреждено.

Перед глазами всплыло лицо Сальмы.

«– Отрубишь ему ногу, будет за тобой на одной прыгать, даже когда руки и ноги пообрубаешь, всё равно на задних культях станет догонять, не чувствуют они боли! Арбалетный болт тоже не поможет, даже если голову насквозь пробьёшь… на охоте держи зелье под рукой. После укуса теневика, проживёшь не больше ста двадцати ударов сердца… Пей всю склянку сразу после укуса!»

Блин, зелье! Какой же я тормоз! Почему я ещё жив, время уже вышло⁈ Сто двадцать ударов, это меньше двух минут, — забравшись во внутренний карман куртки, схватил глиняный пузырёк и вылил его содержимое в рот.

Зелье было горьким, гадким на вкус, я с трудом его проглотил и продолжил сборы. Ухватив покрепче меч, отрубил голову теневику, и шатающейся походкой побежал к убежищу за рюкзаком, всего-то несколько шагов, а я уже устал. Когда упаковывал трофей в пакет, руну сохранения кинул на автомате.

Послышался клёкот, матеря себя за медлительность, кое-как закинул рюкзак за спину и побежал прочь. Ноги заплетались, так что я не бежал, а плёлся со скоростью беременной черепахи, в затуманенном сознании возникла здравая мысль, и я использовал руну лёгкой ноги. Дело пошло в два раза веселее.

Снова клёкот, но уже ближе, я обернулся на ходу и едва не упал, нога запнулась о траву, и получилось, что зря оборачивался, полянка уже скрылась за густыми зарослями.

Если преследование ограничится одним или парочкой крикунов, то ничего страшного, отобьюсь, главное, чтобы плетуны не увязались, о теневиках я даже не думал. Если уж смертельно раненный бодро в бой бросается, то на что рассчитывать со здоровым.

Я надеялся, что твари задержаться на полянке, там всё-таки достаточно еды, за это время смогу уйти подальше, а то и покинуть чёрное болото.

Но судьба распорядилась по-другому, несмотря на воздействие усиливающих рун, моё тело слабело с каждой минутой. В голове не то что туман, уже мрак поселился. Я понимал, что это яд теневика так действует, но всё равно было тоскливо.

Вспомнив о безопасности, я принялся кидать на свои следы руны чистоты, клёкот продолжался, но я не слышал его приближения, мешал туман в голове, а может, и перед глазами. Я не знаю, сколько так шёл, деревья вдруг стали отдаляться, на их месте появились люди, первого я узнал сразу — Карло, с горящими, как у кота глазами, он смотрел на меня с осуждением. Второй, тот самый безымянный ловец рабов, этот тип, хитро так улыбался, мне даже показалось, что подмигнул. А остальных я не знал, они просто провожали меня печальными взглядами, кто-то даже плакал, по щекам текли слёзы. А я всё шёл и шёл, до тех пор, пока не увидел знакомое лицо.

Дана, красавица рабыня, в синем сарафане, у неё были волосы на голове, шикарная чёрная грива. Девушка улыбалась, маня к себе руками.

— Иди сюда, Антон, приляг, отдохни, а я тебе спою, — певучий голосок рабыни завораживал, мне хотелось услышать, как она будет петь, но больше всего, мне хотелось отдохнуть.

Я улёгся, рядом со стоящей девушкой прямо на траву, подул лёгкий ветерок. Он слегка задрал сарафан, и я без стеснения рассмотрел её ровные ножки. Я поднял на неё взгляд, Дана улыбнулась и запела, её голосок очаровывал и нагонял сон.

— Спи моя радость усни, в небе погасли огни, месяц на небе блестит…

— Класс… продолжай, — я провалился во тьму.

* * *

Холодно и сухо, я бы, может, и задумался над этим странным сочетанием, но мешал холод и странный стук. Частый, монотонный и отдающий в зубы. В этот момент, словно маякнув мне, правое предплечье прострелило болью. Я открыл глаза и увидел какую-то муть с яркими точками в тумане. Постарался проморгаться, как ни странно, это простое действие помогло.

Я увидел звёзды, миллионы, миллиарды низко висящих огоньков, они были разными по размеру, некоторые отличались и цветом. Одни холодные, словно осколки Антарктиды, другие тёплые, можно сказать, ласковые, глядя на них, я перестал стучать зубами. На самом деле, холод атаковал не только сверху, но и со спины, я лежал на чём-то ледяном и мокром. Но во рту было сухо.

Разум, наконец, выполз из дрёмы, и я осознал себя лежащим рядом с раскидистым деревом, часть веток закрывала небесный обзор.

Ох, а что так холодно-то? — тело отреагировало болью, я принял сидячее положение, стараясь всмотреться во тьму.

Толку с того было мало, всё, что я разглядел, это кустарник с частично опавшей листвой, в этот момент мозг подключил память. Укус, боль, побег.

***! Я же на чёрном болоте! — в подтверждение моих мыслей, послышался далёкий клёкот.

Организм начал собираться в кучу, глаза подмечали новые детали. Рюкзак был рядом, я использовал его в качестве подушки. Вспомнив, что внутри, я содрогнулся. В образе возникла оскаленная пасть, чужие, чёрные глаза.

Нет-нет, эта тварь сдохла, я отрубил ей башку… Но какого хера, я тут валяюсь и до сих пор живой? — я принялся прокручивать в голове возможные варианты.

Взгляд подметил едва заметный контур Барило, я не помнил, как тут оказался, но о защите всё-таки побеспокоился. Затем я начал кидать на себя нужные и полезные руны, просушить, согреть, восстановить здоровье, с наслаждением присосался к бутылке с родниковой водой.

Ноктовидо

Вспомнил про ночую руну, и окружающий мир стал ярче, темнота не такая непроглядная, лес не очень страшным. Холодно было из-за росы на траве, к тому же по календарю сейчас конец сентября, или даже начало октября. Климат наших миров в этом отношении мало чем отличался.

На мне была сшитая Мирной куртка с драным рукавом, берцы почему-то сняты, потому ноги сильно задубели. Я решил исправить эту ошибку, принялся натягивать обувь, правое предплечье прострелило болью. Терпеливо закончив начатое, я снял куртку и размотал бинт, рана выглядела плохо, но не ужасно. Чёткое очертание прикуса твари, с обоих сторон. Края не были чёрными, как вчера, сильное воспаление, припухлость, мои движения привели к раскрытию раны, но потекла не кровь, а красноватая жидкость. По некоторому опыту я знал, что это нормальное явление, рана заживает, просто какое-то время нельзя беспокоить.

Хорошо, что сухожилья остались целыми, — я без особой надобности пошевелил пальцами.

Пришлось повозиться с эластичным бинтом, он пропитался кровью, я принялся поливать его водой из бутылки и выжимать. Затем смотал его в рулончик и кинул руну чистоты на него и рану, мои манипуляции с жидкостью вновь вызвали жажду, опять приложился к бутылке.

Интересно, сколько я провалялся в этот раз? Думаю, недолго, — бинт не успел высохнуть и прилипнуть. — Остаток дня и часть ночи.

Между тем руны стали оказывать положительный эффект, я чувствовал лёгкое недомогание, в остальном, сухо и тепло. Далёкий клёкот и шуршание в кустах действовали на нервы, хотелось отсюда свалить, понятно, что это нервы, я стойко терпел. Грела мысль о возвращении домой, там-то отдохну основательно.

Бинт очистился, я кинул на него следующую руну, чтобы высушить. Прислушался к себе. До бодрого состояния было далеко, а вот рассвет, похоже, не за горами. Я не собирался тут рассиживаться, везению может прийти конец в любой момент. Тем более в темноте я видел вполне прилично, не как днём, но опасность в нескольких метрах от себя, точно разгляжу.

Замотав рану сухим бинтом, провёл инвентаризацию, воды оставалось две с лишним бутылки, еды тоже хватало. Увидев бутерброды с беконом, приготовленные ещё на Альтерре, я почувствовал приступ голода. Развернул пакет, в нос ударил аромат мяса со специями, руна сохранения, не дала продуктам испортиться, накинулся на закуску и не успокоился, пока не съел три больших бутерброда.

По телу пошло расслабление, захотелось прилечь, я взял себя в руки, собрал своё барахло. Меч в левой, готовый к стрельбе пистолет в левой, я покинул ночное убежище. Я всё ещё находился на территории чёрного болота, но уже был близок к нормальному лесу. Получается, вчера, находясь в полуобморочном состоянии, я проделал немалый путь. Вспомнилось ночное ведение, покойники, по крайней мере, двое из них, ещё какие-то люди и Дана.

Она что-то пела мне, жаль, слов не помню, но голосок у рабыни приятный, надеюсь, она жива и в здравии.

Небеса над лесом начали светлеть, неприятные для восприятия клёкот остался далеко позади, я присмотрелся к деревьям, траве под ногами, признаков тёмных оттенков не наблюдалось. Болото осталось позади, это обстоятельство добавило оптимизма, решил пойти по длинному пути, никаких хоженых дорог, по лесу.

Спустя примерно пару часов пути, я напоролся на волков, три крупных хищника меня заметили, тут же бросившись в атаку. Пришлось оперативно скидывать рюкзак, меч тоже бросил, нет у меня сил им махать. В голову первого волка влетела руна холода, он принялся громко выть и метнулся в сторону. Второй покатился по траве, схлопотав пулю в раззявленную пасть. А третий успел до меня добежать и получил пулю в глаз.

Что бы я без огнестрела делал? — я выдохнул, чувствуя холодную испарину на лице.

Примороженный волк скрылся в зарослях, было слышно, как он подвывает, быстро удаляясь. Я уже научен опытом, нельзя долго стоять на месте, особенно когда нашумел. Достав нож, быстро нащупал уплотнения на первом черепе, волк одарил меня простой серой эфиркой, второй хищник оказался пустым.

Подхватив рюкзак с мечом, я поспешил убраться с места битвы. Двигался в быстром темпе не меньше часа, лес начал густеть, идти было всё труднее, я хотел устроить привал, прямо там, где остановился. В глаза бросилось дерево, на стволе росли грибы, шляпки были крупными, я видел такие у ведьмы, висели на верёвочке с потолка, видимо, недавно собрала, потому что шляпки были сырыми.

Жаль, не спросил, что она с ними делает, — мысленно посетовал я. — По-любому для зелья, так что надо брать.

Я срезал три грозди, больше просто некуда было сложить, упаковал каждую гроздь в отдельный пакет, не забыв кинуть руну сохранения, и засунул в рюкзак. Теперь можно было немного отдохнуть. После укуса теневика прошло не так много времени, и несмотря на оздоровительные руны и антидот от ведьмы, чувствовал я себя отвратно, как после болезни.

Кинув руну тепла прямо на землю, я уселся в пожухлую траву под дерево. Долго греть не будет, разойдётся по грунту и получаса не пройдёт. Мне этого времени вполне достаточно, передохнуть и в путь. Съел последний бутер, запил водичкой. Под пятой точкой приятно грело, я расслабился и всё-таки решил немного вздремнуть, но перед этим не забыл отгородить себя руной отвода глаз.

А мне же какая-то руна прилетела, с теневика, вдруг что-то по-настоящему крутое выпало, — коснулся пальцами обоих рунных кругов, и перед глазами всплыл список из двух столбцов.

Я иногда задумывался. Как видят руны, местные? Тоже список? Мы же из разных миров, и восприятие должно отличаться. Я привык воспринимать информацию в текстовом виде, или картинки, нас в школе этому учат. А здесь, в Приболотном школы нет, как и детского сада и общественной библиотеки я тоже не видел. И вообще сомневаюсь, что все умеют читать и писать, это привилегия состоятельных людей. Скорее всего, письменность на Этернисе не в почёте, и большинству населения, просто нет дела до закорючек на бумаге.

Тогда как они запоминают такое количество рун? Их же тысячи, если не десятки! И ведь спросить не у кого, боюсь, подозрение вызвать. Может, у Сальмы и спрошу, всё равно меня за недалёкого принимает.

Я быстро нашёл в списке новое приобретение, состоящее из двух слов и задумавшись, произнёс их вслух.

— Сонора крио, — в паре метров от меня зародился серый шарик руны. В следующую секунду я едва не обделался.

— ИО-О-О…

Я схватился за уши, сверху посыпалась листва и ветки, что-то больно ударило по голове. Этого хватило, сграбастав рюкзак с мечом, ломанулся сквозь заросли, не разбирая пути, а с деревьев всё ещё что-то падало.

Что это было? — страх добавил сил, потому бежал я быстро. — Этот рёв, наверное, в Дувгороде услышали, а в Приболотном подавно. Но главное, зверьё! Как они отреагируют на такой звук? Хищники, скорее всего, с агрессией… А если твари бросятся догонять? Вдруг это руна призыва? — эта мысль мне не понравилась, я не так далеко от чёрного болота ушёл.

Если долго и бездумно бежать по дикому лесу, обязательно на кого-нибудь нарвёшься, так и произошло. Я выскочил на поляну, а мне навстречу неслось стадо оленей во главе с очень рогатым вожаком. Местные олени, вовсе не миролюбивые зверушки, которые травку зелёную щипают, им мяса подавай. Видел уже, на что они способны.

— Рапидо! — выкрикнул я, и в следующую секунду понёсся с учетверённой скоростью, обходя стадо стороной.

Вожак издал трубный рёв. Я не видел, что происходило за спиной, но догадывался.

За мной бегут, олени долбаные!

Руна ускорения отработала слишком быстро, чувствуя, как ноги наливаются свинцом, а тело деревенеет, я кинул на себя Сано, и ещё раз Рапидо. Благодаря руне здоровья, боль отступила на задний план. Но я всё равно далеко не ушёл, до конца поляны оставалось с полусотни метров, когда моя скорость упала до обычной.

Превозмогая боль, я развернулся, и сердце упало куда-то в пятки, оленей было много, для меня одного, очень много. Что я могу сделать с мечом и пистолетом, это даже не смешно, с рунами тоже не поспеть.