На винодельне «Ферриелло» маршал застал Альдо за наблюдением за работой машины, с безупречной точностью наклеивающей этикетки на бутылки вина. В соседнем помещении Арбен вместе с двумя помощниками из Косово укладывал бутылки в деревянные ящики.

– Через два дня мы отправляем крупную партию вина в Китай, – пояснил Альдо.

Даниэль стоял рядом с машиной, завороженный ее безукоризненной работой. Его дед наклеивал этикетки кисточкой и клеем и выпускал от силы тридцать бутылок в хороший год.

– А почему в форме? Вы пришли меня арестовывать? – ухмыльнулся Альдо. Заказ для Китая был действительно крупным.

– Нет, нам нужно поговорить с Джанни.

– Он пришел сегодня утром в мрачном настроении. Что он натворил?

– Тебе не о чем беспокоиться.

– Он работает на меня. Конечно, я беспокоюсь. В любом случае вы с ним разминулись. Он убежал минут десять назад. – Альдо не отрывал глаз от аппарата. Машина была старая и иногда давала сбои, зажевывая этикетки. – Неудачное время для побега, но я помню, каково это – иметь проблемы на личном фронте, так что я его отпустил. Жду обратно через полчаса. Чинция в приемной, она нальет вам по бокалу красного, пока ждете.

– Спасибо, но у нас есть еще одно дело. Позвони мне, когда он вернется, и, пожалуйста, не говорите ему, что мы заходили. Это касается и Арбена.

Альдо нахмурился и наконец поднял взгляд.

– Звучит серьезно.

– Нет, просто некоторые люди нервничают при визите карабинеров.

Вернувшись в машину, Перилло позвонил Нико.

– Ты в ресторане?

– Да, снаружи.

Нико отправился туда в надежде узнать у Тильды, как прошел ее разговор с Перилло.

– Не можешь говорить?

– Именно.

– Джанни там?

– Верно.

– Задержи его. Мы едем.

– Кто это был? – поинтересовался Джанни у Нико, его красивое лицо исказилось от подозрения.

Нико сунул мобильник в задний карман.

– Лучиана, флорист.

Тильда вернулась пятнадцать минут назад и приказала Нико: «Не пускай его в мой ресторан».

Джанни услышал ее и прислонился к стене под фонарем у входной двери, смирившись с ожиданием.

– Это единственный выход, – пробормотал он себе под нос.

Нико схватил Джанни за руку и отвел на ступени церкви – неизменное место для важного разговора, а может, даже для того, чтобы привести юношу в чувства.

Перилло мог не торопиться. Джанни никуда не уйдет, по крайней мере пока не явится Стелла, чтобы выслушать его.

– Давай присядем.

Джанни позволил усадить себя на ступени.

– Стелла имеет полное право расстраиваться. Ты с этим согласен?

– Да, да, да! Я вел себя ужасно, но она должна понять – она моя девушка. Она моя, а я ее. Я собираюсь на ней жениться. Она не может просто бросить меня. Это несправедливо.

– Почему ты так взбесился, когда не нашел деньги?

– Это были деньги на отель. Мы собирались отпраздновать. Она просто не поняла, насколько это было важно для меня.

– Что именно? Праздник или деньги?

Джанни уставился на Нико как на дурака.

– И то и другое. Мне было нужно одно для другого.

– Твоя реакция была слишком резкой.

– А как бы ты отреагировал? Я положил деньги в рюкзак, а когда полез за ними, их не оказалось. Единственный человек, у которого был доступ к рюкзаку, – это Стелла. Что я должен был подумать? Что они испарились?

– Может, они выпали так же, как выпали из чьего-то кошелька или кармана в супермаркете? Ты же так их нашел, верно?

Джанни прищурился.

– Стелла слишком много болтает. И ты тоже.

Он откинулся на ступени, скрестил руки и не проронил больше ни слова.

Минут через восемь или десять Перилло и Даниэль появились из переулка рядом с церковью.

– Джанни Бальди.

Джанни выпрямился и уставился на карабинеров, нависших над ним.

– Это я.

Перилло представился и представил Даниэля.

– Мне нужно задать вам несколько вопросов.

Джанни вскочил на ноги.

– Боже, только не говорите, что Стелла на меня пожаловалась. Я только накричал на нее, не тронул ни волоска на ее голове, клянусь.

– Мы здесь не из-за ваших отношений со Стеллой. Ваш дом ниже по холму, верно? Кто-нибудь сейчас там есть?

– Нет. Родители на работе.

– Отлично. Родители только помешали бы.

– Мы нашли стодолларовую купюру.

Лицо Джанни не просветлело.

– Где?

– Нам ее принесли.

– Где она ее нашла?

– Это неважно. Поговорим у вас дома.

– Как это неважно? Стелла мне голову оторвет.

– Разве она еще не оторвала? – Ненужная реплика, понял Перилло слишком поздно.

– Вы с ней говорили?

– Скажем так, ходят слухи.

Джанни затопал ногами по брусчатке.

– Черт, черт, черт!

– Пройдемте к вам домой.

– Хотите знать про эти деньги? Я их нашел. Прямо на полу в супермаркете в Греве, вот и все.

– Мне нужно уточнить кое-какие детали.

– Это не может подождать? Я хочу поговорить со Стеллой.

– Нет, не может.

– Мне следует вернуться к работе. Мы готовим крупную партию вина для Китая – три тысячи бутылок.

– Это обождет.

Джанни бросил взгляд на дверь ресторана, вероятно надеясь, что Стелла появится.

– Мы не можем поговорить здесь? Нико – мой друг.

Перилло жестом указал дорогу.

– Пройдемте.

Джанни повернулся к Нико.

– Пошли с нами. Я хочу, чтобы ты был свидетелем.

Перилло фыркнул.

– Мы не собираемся вас избивать. Ответите на пару вопросов – и все.

– Я не доверяю людям в форме. Если это просто вопросы, задавайте их здесь.

– Джанни, любовные дела подождут.

Юноша уперся пятками в брусчатку.

– Только с Нико.

Маршал для пущего эффекта шумно вздохнул. На самом деле он был рад, что Нико пойдет с ними.

– Ладно. Нико, ты можешь присоединиться.

Джанни, зажатый между двумя карабинерами, прошел половину пути вниз по холму. Нико следовал за ними. Роль свидетеля его вполне устраивала, главное – держать рот на замке и быть осторожным. Тем временем два вопроса крутились у него в голове, как лотерейные номера, ожидающие, когда их вытащат из барабана: действительно ли Джанни нашел купюру на полу супермаркета? И нашел ли он что-нибудь еще? Джанни утверждал, что собирался заплатить этими деньгами за отель, но Стелла сказала, что они планировали отпраздновать в каком-нибудь шикарном месте. Номер в хорошем флорентийском отеле стоил куда больше ста долларов за ночь.

Джанни жил над единственной в городе прачечной.

Поднимаясь по узкой лестнице, мужчины ощущали вибрацию стиральных машин под ногами. Джанни отпер дверь, и они вошли в просторную квадратную комнату, залитую светом из большого сверкающего окна. Одна половина квартиры была обставлена как кухня, вторая, отделенная длинным столом, служила гостиной. Под окном стоял диван, покрытый тканью с синим узором, которую Нико видел на рынке в Греве. Одно кресло. На стене календарь с изображением Богоматери Скорбящей.

– Ну, спрашивайте.

Джанни стоял по другую сторону стола, скрестив руки.

Перилло не спеша сел на диван. Даниэль достал блокнот и ручку и, казалось, не знал, куда себя деть. Нико устроился в кресле и наклонился, чтобы потрогать листья денежного дерева.

– У кого в вашей семье талант к садоводству? – Ладно, он не держал язык за зубами, но знал – глупые вопросы часто расслабляют собеседников.

– У папы, – ответил Джанни, не отводя взгляда от Перилло. – Давайте уже. Я не собираюсь предлагать вам кофе.

Перилло похлопал по месту рядом с собой. Даниэль сел.

– Расскажите, как вы нашли деньги.

– Я уже все сказал.

– Расскажите еще раз.

– У вас что, со слухом проблемы?

Нико вмешался:

– Не стоит проявлять враждебность, Джанни. Просто перескажи, как помнишь.

Пока Джанни обходил стол и усаживался на высокий деревянный стул, Перилло бросил одобрительный взгляд на Нико.

– Ладно, – наконец сказал Джанни с раздражением. – Давайте покончим с этим. Я нашел купюру на полу в супермаркете в Греве.

– Когда ты ее нашел?

– Не помню. Дней десять назад.

– Расскажите все в деталях.

– Я был со Стеллой, она делала покупки для матери. Один тип все время на нее пялился; Стелле стало не по себе. Я сказал ему, чтобы он проваливал, после чего он ушел. Тогда-то я и заметил деньги на полу. Наверное, это он обронил.

– Других денег вы не находили?

– Хотел бы я.

– Вы видели этого человека снова?

– Нет.

– У вас есть охотничье ружье?

– Конечно. А у кого его нет? – Джанни повысил голос. – К чему вы клоните? Думаете, я убил этого типа только потому, что он пялился на мою девушку? Да вы с ума сошли!

– Значит, вы знаете, что человек из супермаркета – это погибший. Почему раньше не сказали?

– Вы не спрашивали. Какое это имеет значение?

Перилло с трудом сдерживал желание влепить этому юноше пощечину.

– На той купюре была кровь, – пояснил он. Подтверждения, что это кровь Джерарди, у маршала еще не было, но Джанни следовало немного встряхнуть.

– Ну порезался мужик. И что с того? При чем тут я?

– Зависит от того, когда именно купюра была запятнана кровью.

Джанни поднял ладони вверх.

– Не понимаю, к чему вы клоните. Я рассказал, как нашел деньги. Мне больше нечего сказать. – Он встал и задвинул стул. – Кажется, я начинаю понимать, – добавил он, ткнув пальцем в Перилло. – Вы шарите наугад, потому что у вас ничего нет. И я готов поспорить, что Тильда приложила к этому руку, она меня терпеть не может, и это взаимно. Мы со Стеллой поженимся, нравится ей это или нет.

«Учитывая высокомерие Джанни, „ей“ могло относиться и к Стелле, и к Тильде, – подумал Нико. – Стелла правильно сделала, что порвала с ним».

Нико поднялся.

– Прошу прощения, мне нужно в туалет. – Старый трюк. Что бы он ни нашел в доме, это нельзя будет использовать в суде, по крайней мере в Штатах, но это могло дать Перилло зацепку. К тому же ему надоело быть просто свидетелем.

Джанни ткнул пальцем в направлении уборной.

– Вторая дверь слева. Дерни за цепочку посильнее. Иногда заедает.

– Спасибо.

Нико осторожно прошел мимо кофейного столика, заставленного растениями, свернул за угол и оказался в узком коридоре. Он подождал, пока Перилло снова заговорит, прежде чем открыть первую дверь.

Перилло собирался попросить Джанни показать ружье, но сейчас всем следовало оставаться на местах, пока не вернется Нико.

– Где вы были в прошлый понедельник около шести утра?

– Дома, спал. Где же еще?

Маршал улыбнулся в ответ на насмешливый тон юноши. Была ли его враждебность попыткой скрыть страх?

– Кто-нибудь был с вами дома?

– Родители. Мама разбудила меня в половине восьмого и принесла кофе. Она всегда так делает по будням. В половине девятого я уже должен быть на винодельне.

«Маменькин сынок», – подумал Перилло. Это объясняло некоторые аспекты поведения Джанни.

Даниэль, который молча и быстро делал записи, почувствовал укол зависти. Его мать перестала приносить ему кофе в постель, когда ему исполнилось десять.

– Кто-нибудь еще может подтвердить, что вы были здесь в это время? – уточнил Перилло. Матери никогда не говорят властям правду о своих детях. – Ваш отец? – Не то чтобы отцы были намного лучше.

– Папа уходит в пять утра каждый день, кроме воскресений. Он каменщик, работает на стройке того пятизвездочного отеля, который «Винья Маджо» возводит в Витильяно. Были только мы с мамой. – Юноша откинулся на стол с самодовольной ухмылкой на красивом лице. – А теперь мне действительно пора возвращаться к работе.

Перилло медленно встал, поправляя форму и пытаясь тянуть время в ожидании Нико. Даниэль последовал его примеру. Обычно маршал так не медлил, но Нико все еще не вернулся.

– Мне нужно будет поговорить с вашей матерью, – добавил Перилло. И со Стеллой тоже, ведь она была с Джанни в день, когда он якобы нашел деньги.

– Конечно. Мама за меня поручится.

Послышался звук спускаемой в туалете воды. Джанни направился к входной двери, поигрывая связкой ключей.

– Вы найдете ее на почте в Панцано.

– Я еще не закончил. – Перилло не сдвинулся с места.

Джанни резко обернулся.

– Господи, да что еще?!

– Вам нужно приехать в участок и подписать протокол.

Джанни указал на Даниэля.

– Он все это время делал записи. Я подпишу здесь.

– Записей недостаточно. Нужны официальные показания. Можете поехать с нами прямо сейчас.

Появился Нико, заправляя рубашку в брюки.

– Все в порядке, Джанни?

– Свидетель из тебя никакой. Теперь они хотят, чтобы я поехал в Греве подписать показания.

– Это формальность, – успокоил Нико, – не переживай. – Он повернулся к Перилло. – Джанни сильно опаздывает на работу. Может, он заедет в участок вечером?

На лице Джанни отразилось облегчение. Перилло все понял – у Нико есть новости.

– Не позже семи. А сейчас нам нужно забрать ваше ружье.

– Зачем?

– Чтобы исключить его как орудие убийства Джерарди.

– Я его не убивал! Сколько можно повторять? Неудивительно, что вы, ребята, слывете тугодумами. Сколько карабинеров нужно, чтобы утопить подводную лодку?

– Старая шутка. Принесите ружье, а вечером в участке я расскажу вам что-нибудь посвежее.

– У меня есть выбор?

– Насчет шуток – да. Насчет ружья – нет.

– Я принесу, но хочу получить его обратно к следующему воскресенью. Иду на охоту с друзьями.

– Мы постараемся.

На улице Даниэль шепотом спросил Нико:

– Вам правда нужно было в туалет?

– Нет, но раз уж зашел, почему бы и не воспользоваться?

Даниэль прижал к груди ружье Джанни и улыбнулся. Он начинал понимать, что к чему.

Нико посмотрел на прачечную.

– Криминалисты проверяли эти машины на наличие следов крови?

– Значит, вы считаете…

Перилло оборвал Даниэля:

– Проверяли. И контейнеры «Каритас», в которых люди оставляют одежду для бедных. Ничего. Теперь давайте отвезем ружье в участок. Винсу придется снова съездить во Флоренцию.

– Я могу съездить, – предложил Даниэль. Он никогда не был в отреставрированном кафедральном соборе. Наконец-то увидит настоящие врата баптистерия.

– Нет, Дани. Ты мне нужен здесь.

Даниэль знал настоящую причину, по которой маршал не хотел его отпускать. Винс был лихачом, а у Даниэля дорога бы заняла вдвое больше времени. Пока они втроем спускались вниз к главной площади, юноша спросил:

– А все-таки сколько карабинеров нужно, чтобы потопить подводную лодку?

– Я расскажу тебе шутку получше, – предложил Перилло. – Карабинер бежит к своему маршалу: «Нашу патрульную машину угнали!» – «Ты видел, кто это сделал?» – «Нет, но я запомнил номер».

– Не смешно.

– Полиция считает иначе. Не расстраивайся, Дани. Быть объектом насмешек дает нам извращенный повод для гордости.

Скамейки на площади были пусты. Старики сидели дома и поглощали сытный обед: макароны с мясом и тушеными овощами, на десерт сезонные фрукты, на ужин подавали легкий суп и мясное ассорти. Полный желудок по ночам вызывал кошмары. Между приемами пищи, около пяти вечера, они снова выходили на улицу поболтать, пожаловаться, поиграть в карты. Цветочный магазин Лучианы был закрыт. В кафе было всего несколько посетителей. Время пить кофе еще не наступило. Почти все уличные столики в «Да Джино» были заняты. Лучшим местом для разговора оставалась патрульная машина.

Когда Перилло и Даниэль садились в нее, официантка с лавандовыми волосами, дочь Джино, Карлетта, помахала им.

– Почему у нее такой цвет волос? – поинтересовался юноша.

– Она молода. Кажется, ты покорил еще одно сердце, – ответил Перилло.

– Нет, она машет вам.

– Может быть. Однажды я выручил ее из беды. – Маршал повернулся к Нико на заднем сиденье. – Я слушаю.

– Думаю, вы нашли того, кто вам нужен. Если только Джанни не сможет объяснить, почему у него дома припрятана толстая пачка евро.

– Где именно?

– Мне повезло, потому что в его комнате царил ужасный беспорядок. Казалось, ее не убирали целую вечность, что было мне на руку. Я достал чистый носовой платок – неизменный атрибут Риты – и начал осматриваться. Я заметил, что гитара была вся в пыли, кроме розетки и струн над звуковым отверстием. Я снял ее и встряхнул, из нее выпало несколько банкнот. Заглянув в отверстие, я увидел еще больше. Много купюр номиналом в сто евро, которые, как я подозреваю, изначально были долларами. Я положил выпавшие деньги обратно, повесил гитару на место и пошел в туалет.

– Думаешь, Джанни убил Джерарди из-за денег?

– Часы, которые носил Джерарди, действительно выдавали в нем богатого человека, – заметил Перилло, – но Джанни должен был знать наверняка, что при нем такая сумма наличных.

– Но как он смог убедить жертву пойти с ним в лес в такое время? – задался вопросом Нико.

– Джерарди продолжал писать своей сестре, расспрашивая о Тильде, и Мария Дорсетти решила, что Тильда и есть та самая таинственная женщина. Когда Мария сказала брату, что у Тильды есть дочь и даты совпадали, он решил, что Стелла – его ребенок. Вот почему он вернулся.

Нико почувствовал, как кровь отхлынула от лица.

– Тильда вам все рассказала?

– Да, – ответил Перилло. – Она также сказала мне, что у нее есть медицинское заключение, что Стелла – биологическая дочь Энцо. Она больше не подозреваемая.

Сердце Нико заколотилось от облегчения.

– Слава богу.

– Дата на подвеске – первое января 1997 года – дата изнасилования, – не унимался Даниэль. – По мнению Джерарди, это была дата зачатия Стеллы. Для него это был день ее рождения.

– Больное воображение, но да, это единственная дата, которую он знал наверняка, – продолжил Перилло. – Интересно, не считал ли он этот браслет своего рода искуплением?

– Если Джанни убил не из-за денег, то зачем? – задумался Даниэль.

– Не исключено, что все же из-за денег. Подумаем об этом позже, – ответил Перилло. – Сейчас нужно отвезти ружье во Флоренцию. Если нам повезет, на нем найдутся следы крови Джерарди. Джанни явно не из тех, кто умеет тщательно убирать за собой. Встретимся после обеда в участке. В три часа тебе подходит, Нико?

– Подходит.

– Спасибо, что так быстро сориентировался.

– Трюк с туалетом стар как мир, удивительно, что Джанни не раскусил его. Кстати, спальня его родителей – последняя по коридору. Джанни вполне мог выскользнуть незаметно для них и вернуться ко времени подачи кофе. Ciao и приятного аппетита.

– И тебе приятного аппетита.

Нико хотелось подняться по крутой дороге обратно в «Сотто иль Фико» и крепко обнять Тильду, Стеллу, Энцо и Эльвиру, но обеденное время было в самом разгаре. Объятия подождут. Прямо сейчас он умирал с голоду. Дома его ждал сэндвич с мортаделлой и качоттой, а также Хвостик. Он скучал по этому малышу.

– Что, черт возьми, ты натворил?!

Хвостик спрятал морду между запачканными землей лапами. Перед ним, обнажив корни, лежал вывороченный куст розы, рядом зияла глубокая яма.

Нико стоял как вкопанный у открытой калитки сада. Он хотел рассердиться, но хорошее настроение не позволяло ему.

– Вылезай оттуда!

Хвостик засунул морду еще глубже. Пес оказался достаточно сообразительным, чтобы вытащить длинную деревянную палку, которой Нико подпирал калитку. По крайней мере, он погубил тот куст, который и так плохо рос. Но что он там искал?

– Вон, я сказал!

Хвостик перевернулся на спину, задрав лапы.

Нико шагнул в огород.

– Это не сработает.

Он заметил что-то во рту у собаки.

– Надеюсь, это не мои овощи. – Нет – полиэтилен. Нико потянул за него, и пес отпустил. Кусочек тонкого полиэтилена. Нико сделал еще шаг и заглянул в яму. Она была заполнена мелкими кусочками мягкого прозрачного полиэтилена. Он достал телефон.

– Винс уже уехал во Флоренцию?

– Сейчас выезжает, – ответил Перилло. – А что?

– Скажи ему заехать сначала ко мне. Мой пес откопал кое-что. Криминалистам нужно посмотреть.

Пользуясь моментом, Хвостик проскользнул за спиной Нико, волоча по земле длинные уши. Он уже собирался сбежать на улицу.

– Думаю, это полиэтиленовый плащ, который убийца использовал, чтобы не запачкаться кровью. Плащ разрезали на куски.

– Браво, Рокко. Я сейчас же пришлю Винса.

– Его зовут… – начал было Нико, но Перилло уже положил трубку.

К этому времени Хвостик уже был за калиткой, готовый пуститься наутек.

– Куда это ты собрался? А ну иди сюда.

Пес начал подползать обратно, его маленькое тельце напряглось в ожидании пинка или удара палкой.

– Иди нормально. Ты и так весь в грязи.

Пес замер. Нико заметил, что тот дрожит, и поднял его. Он стряхнул грязь с его морды, ушей, шелковистой шерсти и крепко прижал к груди, унимая дрожь. Он вспомнил, что бедный пес наверняка пережил немало ужасного в прошлом.

– Все в порядке. На этот раз ты поступил правильно.

Он повернул морду Хвостика к себе.

– Больше не копай в нашем огороде, договорились?

Пес моргнул. Нико отпустил его, и тот лизнул его в ответ.

– Беги.

Пес выбежал за калитку, высоко задрав хвост, и улегся на траву.

Через пять минут появился Винс, они с Нико собрали все кусочки плаща и аккуратно сложили их в пакет для улик. Уезжая, Винс бросил Хвостику жевательную косточку.

– Рокко надо взять на службу в карабинеры, – крикнул он, запуская мотор и разбрасывая гравий с подъездной дороги.

Все трое сидели на скамейке в тени парка напротив участка. Перилло был в джинсах и безупречно выглаженной рубашке. Даниэль остался в форме. Хвостик устроился у ног Нико и грыз подарок Винса. В три часа пополудни вокруг не было ни души. Мужчины могли свободно разговаривать, а Перилло – закурить.

– Итак, если мы считаем, что убийца – Джанни, – нарушил тишину Перилло, – то давайте разберем возможный сценарий. Он видит, как Джерарди пялится на Стеллу в супермаркете, и вступает с ним в конфликт.

– Что еще важнее, так это то, что Джерарди видит его со Стеллой, верно? – добавил Даниэль.

– Да. Джанни – возможный канал связи со Стеллой. После того как Джанни сталкивается с ним, Джерарди просит его встретиться где-нибудь еще, чтобы объяснить свой интерес к Стелле. Не думаю, что он стал бы говорить об этом прямо в супермаркете. Они встречаются в тот же день или на следующий, и Джерарди объясняет, что Стелла – его дочь и что она унаследует бо́льшую часть его денег. Он умоляет Джанни убедить Стеллу встретиться с ним. По реакции в супермаркете мужчина понимает, что она его боится. Возможно, он предлагает Джанни деньги. Юноша назначает фиктивную встречу рано утром в лесу за домом Нико. Не подозревая, что Джерарди смертельно болен, Джанни убивает его.

– Лес за домом Нико, – повторил Даниэль. – Забыл сказать, я получил отчет от других земельных экспертов. На земле, которую купил Джерарди, виноград расти не будет.

– Хорошо, – кивнул Перилло. – Альдо будет рад услышать, что его не обманули.

– Итак, Джанни убивает Джерарди, – продолжил Нико, – и, по его мнению, Стелла получает наследство, что для юноши означает, что он не потеряет ее из-за какого-нибудь флорентийца. Она останется жить в Гравинье, они поженятся и будут жить долго и счастливо на ее деньги. Я действительно думаю, что Джанни достаточно высокомерен и глуп, чтобы верить, что все именно так и сложится.

Перилло затушил сигарету о подошву ботинка. Он уже собирался выбросить окурок, когда заметил взгляд Даниэля.

– Придется дождаться результатов экспертизы, чтобы прижать его. – Он сунул окурок в карман. Даниэль отвернулся, скрывая улыбку.

– У меня есть догадка, – сказал Нико. – Если она верна, возможно, нам не придется ждать отчета криминалистов. Могу я высказать предложение?

– Именно поэтому я и попросил тебя участвовать, – ответил Перилло. – Высказывай все предложения, которые у тебя есть.

– У меня только одно.