Джанни явился в участок ровно в семь вечера, все в тех же джинсах и футболке «Ферриелло». Он проигнорировал Перилло, сидевшего за столом, и подошел к Нико, расположившемуся неподалеку.

– Ты говорил со Стеллой?

Прежде чем Нико успел ответить, Перилло вмешался:

– О твоих любовных делах вы поговорите с Нико позже. Обычно я не допускаю присутствия посторонних на допросе, но по вашей просьбе сделал исключение утром и делаю его сейчас. Вы считаете Нико другом, и я хочу, чтобы вы чувствовали себя в безопасности. А теперь садитесь.

Джанни сел на стул напротив Перилло, не сводя глаз с Нико.

– Она не берет трубку и не отвечает на сообщения.

– Перейдем к делу, – резко прервал Перилло.

Джанни нехотя повернулся к нему.

– Бригадир Донато напечатал ваши показания, данные сегодня утром.

По сигналу Даниэль встал из-за компьютера и принес две распечатанные страницы. Перилло быстро пробежал их глазами и подытожил:

– Вы заявили, что нашли купюру в сто долларов в супермаркете в Греве после того, как мужчина, впоследствии опознанный как Роберто Джерарди, подозрительно смотрел на Стеллу, и вступили с ним в конфликт. Других денег вы не находили. После этого вы больше никогда не видели Джерарди, а в момент убийства вы находились дома в своей постели. В половине восьмого ваша мать принесла вам кофе, как делает каждое утро по будням. И вы не убивали Роберто Джерарди.

– Да. Я так и сказал.

Перилло протянул ему протокол.

– Пожалуйста, внимательно перечитайте перед тем, как подписывать. Дача ложных показаний – серьезное правонарушение.

Нико заметил, что рука Джанни слегка дрогнула, когда тот переворачивал страницу.

– Можно мне ручку?

Нико подался вперед.

– Джанни, прежде чем подписывать, думаю, тебе нужно кое-что знать.

– Например?

– Когда ты столкнулся с Джерарди, он объяснил тебе, почему пялился на Стеллу?

– Ему и не нужно. Она красивая.

– Да, но причина была не в этом.

– Какая разница, в чем причина? Мне не понравилось, как он на нее пялился, будто собирался съесть целиком.

– Он так смотрел, потому что думал, что видит свою дочь.

– О чем ты, черт возьми? Стелла не может быть его дочерью.

– Ты прав. Но он так думал.

Джанни рассмеялся, качая головой.

– Нет, не думал.

– Почему ты так уверен?

Смех оборвался. Джанни несколько секунд пристально смотрел на Нико.

– Потому что это лишено смысла. – Юноша повысил голос. – Она дочь Тильды и Энцо. Однажды она унаследует ресторан, а я буду помогать ей управлять им.

Перилло вмешался:

– Ты знаешь Марию Дорсетти?

Джанни бросил удивленный взгляд на маршала, словно только сейчас вспомнил, что в кабинете есть еще кто-то.

– Нет. – Слово прозвучало как плевок.

– Она одна из подруг твоей матери, с которыми та играет в канасту53 по пятницам. – Мать Джанни рассказала об этом Перилло во время его визита на почту, для проверки алиби Джанни.

Юноша провел руками по волосам, его лицо покраснело.

– Я не знаю имен ее подруг.

– Стелла – действительно дочь Тильды и Энцо, – спокойно сказал Нико тем голосом, который всегда помогал ему в трудных разговорах, – но важно другое: Джерарди, будучи миллионером, считал иначе, он умирал и хотел, чтобы Стелла унаследовала бо́льшую часть его состояния. Но сначала ему нужно было о многом поговорить с дочерью. К сожалению, он так и не встретился со Стеллой и не успел оформить завещание, которое оставило бы Стелле больше денег, чем она могла бы мечтать. Его убили, поэтому деньги достанутся его сестре, Марии Дорсетти.

Джанни вскочил, опрокинув стул.

– Нет! – закричал он. – Вы лжете! Вы все лжете! Стелла не имела к нему никакого отношения!

Нико поднял стул и поставил его на место.

– Сядь, Джанни. Крики – это то, что доставило тебе проблемы со Стеллой. Здесь это доставит тебе еще больше неприятностей. Если успокоишься, маршал Перилло докажет тебе, что мы говорим правду.

Перилло передал через стол копию рукописного завещания Джерарди.

– Прочти, – попросил Нико.

Джанни остался стоять. Он читал, беззвучно шевеля губами, по два раза пробегая глазами каждую строчку. Закончив, он повернулся к Нико.

– Теперь я потерял ее навсегда.

– Стелла захочет узнать правду.

– Правда ее не вернет.

Он тяжело опустился на стул и с мрачным выражением лица посмотрел на маршала.

– Что ж, тогда вот как все было.

Когда Нико вернулся в «Сотто иль Фико», в ресторане уже не было посетителей. Он вошел вместе с Энцо, который только что отвез мать домой. Нико позвал Стеллу и Тильду из кухни. Альба уже ушла.

– Пожалуйста, присядьте, – попросил Нико. – У меня печальные известия.

– Кто-то умер? – взволновалась Тильда.

– Нет.

– Слава богу. – Тильда села за угловой столик и жестом пригласила Стеллу сесть рядом. Энцо, повинуясь родительскому инстинкту, устроился с другой стороны от дочери. Желтый свет лампы над столом подчеркивал тени под их глазами.

Нико с тяжелым чувством сел напротив, понимая, что сейчас ранит сердце своей крестницы.

– Ну, что случилось? – спросила Стелла.

– Сегодня вечером в кабинете маршала Перилло Джанни признался в убийстве Роберто Джерарди.

Тильда ахнула. Энцо обнял дочь за плечи. Стелла уставилась на него, широко раскрыв глаза.

– За что? – наконец вымолвила она.

– Он утверждает, что сестра Джерарди предложила ему тысячу евро для начала. А после того как она унаследует деньги, еще сто тысяч.

– Он так и сказал? – спросил Энцо.

– Да. И, насколько я знаю, Марию Дорсетти допрашивают прямо сейчас.

– Она, конечно, будет все отрицать. У Джанни есть доказательства?

– У него сохранились два разговора с Марией Дорсетти, записанные на iPhone. Мне жаль, но я не могу сказать больше. Я и так сказал слишком много. Но Сальваторе Перилло – друг. Настолько, что собирался попросить Делла Ланге не упоминать имя Стеллы в разговоре с прессой. – Ее имя все равно всплывет на суде, но колеса итальянского правосудия вращаются очень медленно, что в данном случае шло им на руку. Это даст Стелле время собраться с силами и сформировать защиту против давно похороненных чужих секретов.

– Понимаю, – сказал Энцо. – Трудно поверить, что Джанни – убийца.

Стелла недоверчиво покачала головой.

– Он убил человека ради денег?

– Он сказал, что устал жить с родителями. Хотел собственную квартиру, новый мотоцикл. – Это были не единственные причины, но Нико не хотел, чтобы Стелла винила себя.

– Это ведь не моя вина? – спросила она, и свет лампы осветил слезы на ее щеках.

Тильда погладила ее по волосам.

– Конечно нет.

– Он думал, что делает это ради меня, не так ли? – продолжила Стелла. – Что, если бы у него было много денег, я не поехала бы работать во Флоренцию, осталась бы здесь и вышла за него замуж. – Девушка вытерла щеки тыльной стороной ладони. – Бедный Джанни. Он так зациклен на себе, что не видит реальности. Когда-то я влюбилась в него, потому что приняла эту черту характера за силу. Черт! Не могу поверить… – Она опустила голову на стол, обхватив ее руками. Никто не произнес ни слова, пока она плакала, а затем постепенно успокаивалась. Через пару минут она подняла голову и спросила: – Что с ним будет?

– Он на пути в тюрьму во Флоренции, если он уже не там. Потом будет суд.

Девушка выпрямилась.

– Я поеду навестить его.

– Стелла! – воскликнула Тильда. – Он хладнокровный убийца!

– Прости, мама, но я поеду к Джанни завтра.

Энцо сжал ее руку.

– Тебе понадобится разрешение. Я поговорю с Сальваторе, а потом отвезу тебя.

– Я хочу поехать одна.

Тильда прикрыла рот рукой, чтобы снова не вмешаться.

– Пожалуйста, позволь мне отвезти тебя. Ты будешь расстроена. – Энцо знал, что на обратном пути глаза Стеллы будут полны слез и она не сможет вести машину.

Он повернулся к Нико.

– Спасибо, что рассказал нам про Джанни. Уверен, это было нелегко, но я рад, что мы узнали от тебя, а не от карабинеров.

– Я всегда считал, что плохие новости лучше услышать от кого-то из круга семьи. – За годы работы ему не раз приходилось быть тем самым полицейским, сообщающим о смерти близкого человека. Он ненавидел это.

Тильда встала.

– Спасибо. – Она быстро обняла его. Стелла и Энцо последовали ее примеру.

– Спокойной ночи, – добавила Тильда, направляясь к выходу. – Если завтра у тебя будут силы, мне бы пригодилась твоя помощь в ресторане.

– Я приду пораньше.

– Будем готовить вместе. Еда – лучшее лекарство.

Тильда взяла Стеллу под руку.

– Пойдем, дорогая. Пора домой.

Нико вышел из ресторана вслед за ними с тяжелым сердцем. Понадобится время, прежде чем в этой семье снова воцарится покой, но он сделает все возможное, чтобы помочь.