Глава 23



Мелек

Я прислонился к деревянной колонне и, скрестив руки на груди, исподлобья разглядывал переулок. Пурпурный туман цеплялся за старые камни мостовой и никак не хотел рассеиваться. Капюшон глубоко нависал на лицо, отчего стук сердца в ушах отзывался эхом вокруг.

Хакер не оставил и следа, так что джал’зарка из доков была нашей последней и единственной надеждой вернуться на Землю. Всем было глубоко плевать на то, что говорит сгу’дал, но еще меньше веры ему было без доказательств. В конце концов, мы были слабыми. Наш разум оказался слишком хрупким, чтобы пережить реалии ветусианского существования до Гарнизона Земли.

Из реабилитационного центра меня выставили после трех солнечных циклов со словами «ты можешь гордиться собой» только для того, чтобы отправить на растерзание любому, кто хоть мельком увидит мои глаза.

Да пошли они все.

Я поймаю эту джал’зарку, и мы уберемся к чертям из этого места, пропитанного проституцией, насилием и наркотиками. Я докажу этой Империи, что даже сгу’дал достоин своей анам гайл, если дать ему шанс проявить себя. И я проявлю себя. Сегодня же.

— По крайней мере, джал’зарки довольны, — раздался из-за спины голос К’терры.

Я отозвался лишь коротким ворчанием, в остальном же остался неподвижен.

— Я потратил почти три тысячи ИК на эти гормоны. Если она не явится, я с тем же успехом могу сам прийти к первому встречному охотнику за головами и признать себя виновным перед Высшим судом.

— Ты настолько отчаялся?

Отчаялся — это еще слабо сказано.

После нападения на работницу заведения Кэти и Грейс теперь были привязаны к нашей квартире. Один буйный клиент урезал их и без того ограниченную свободу до размеров кают Сенеки. Как долго мы сможем так протянуть? Если Кэти примет мое семя, как мы вообще сможем растить гибрида в таких условиях? Одхейм был домом для рабов и их хозяев: торговцев, сутенерш или наркотиков. Здесь не было места настоящей семье, которая существовала бы за рамками суровой необходимости.

Я тяжело вздохнул.

— Помни, ты обещала, что если со мной что-то случится…

Тишина между нами сделалась такой же зыбкой, как деревянные колонны, подпирающие навесы полуразрушенных лавок.

— Я позабочусь об их безопасности.

— Я серьезно, К’терра, — твердо произнес я. — Меня-то, может, просто казнят, но для двух человеческих самок, пойманных на Одхейме, уготовлена участь куда хуже.

— Как будто я сама не переживаю это каждый божий день.

— И мне это отвратительно, ты же знаешь.

— Да, знаю. — Тяжелая ладонь опустилась мне на плечо. — Верь или нет, Мелек, но ты единственный ветусианец, который мне нравится.

— Верь или нет, К’терра, но ты единственная джал’зарка, которая ни разу не попыталась меня укусить или ужалить.

Она тихо усмехнулась, и вскоре стук ее каблуков затих в глубине пропахшего дерьмом и безысходностью переулка. Это была одна из причин, почему аренда старой лавки стоила так дешево.

В поле зрения появилась новая джал’зарка.

Клыков нет. Отлично.

Одежда в лохмотьях. Отлично.

Шрам. Трудно сказать.

Сердце застучало по каждому позвонку, пока не подкатило к самому горлу, и я еще глубже зарылся лицом в спасительную тень капюшона. Оттуда я следил за каждым ее шагом. Левой. Правой. Она заколебалась. Затем сделала еще шаг.

Хромоты нет.

Твою же мать.

Полсолнца ожидания, и никакого толку.

Сферы с душа-пылью тяжело оттягивали карманы, и я готов был поклясться, что каждый раз, когда они соприкасались, внутри раздавался шепот: «Снюхай меня».

Раздраженный и обескураженный, я оттолкнулся от колонны. Мой взгляд скользнул сначала в одну сторону, затем в противоположную. Поспешным шагом я направился к лавке.

Улица гудела от гортанных криков и шипения джал’зарок. Они сгрудились в кучу и выстраивались в очередь за инъекциями, устраивая потасовки друг с другом за место.

Внутри Такел делал укол за уколом, его лицо покраснело под желтыми прыщами и редкой бородкой. В окружении джал’зарок он робел и выглядел совершенно ошеломленным — в его возрасте я был совсем другим, и за это он нравился мне еще больше.

В тот миг, когда он приставил пистолет-инъектор к животу одной из них, другая подошла и провела клыком по раковине его уха. Что бы она ни предлагала ему за обслуживание без очереди, его руки тут же превратились в дрожащее месиво. На секунду я подумал, не отступить ли мне, пока бурлящий в его венах пар не взорвал какой-нибудь прыщ.

— Это неприемлемые условия работы, — пожаловался он, вытирая рукавом потный лоб. — То, о чем они говорят…

На этом месте у него пропал голос, и я не смог сдержать смешка.

— Повторишь это, когда будешь висеть вверх тормашками на разбившемся звездолете, пытаясь остановить кровотечение у воина, которому оторвало руку.

Он спустил курок, отстранился от скрючившейся в позе эмбриона джал’зарки и бросил инъектор в чан позади себя. Одна из работниц Адоры тут же прошлась по нему ультразвуковым очистителем.

Такел потянулся за новым пистолетом, проверяя крепление ампулы с сывороткой, после чего подозвал следующую самку.

— Она так и не появилась, а у нас почти закончилась сыворотка.

— Разбавляй, — шепнул я, наклонившись к нему. — Я делаю это не ради общественного блага, знаешь ли. Если эффекта им хватит на одно солнце меньше, так тому и быть.

— Пожалуйста, не рассказывай Грейс об этом… первобытном поведении здешних самок со мной.

Он и понятия не имел, что придет время, когда Грейс достигнет зрелости, и он сам станет наслаждаться всем первобытным, что только бывает между самцом и самкой.

— Это зависит от обстоятельств, — ответил я и с силой похлопал его по спине. — Соблюдай правила, которые устанавливает Кэти, и твой грязный секрет умрет вместе со мной.

Он лишь простонал в ответ, а я оставил его и направился обратно на улицу. Но стоило прогорклому воздуху окутать меня, как взгляд наткнулся на новую джал’зарку.

От вида волочащейся ноги у меня перехватило дыхание.

Я тут же опустил голову и свернул налево, неторопливо возвращаясь к колонне. Дойдя, я медленно развернулся, притираясь плечом к дереву, но ноги уже налились энергией.

Это была она.

Прямо передо мной, обхватив руками свое истощенное тело, слишком слабая, чтобы шипеть или рычать. Она ждала в очереди, и ее терпение улетучивалось с каждым покачиванием с пятки на носок.

У угла длинного здания в тени прислоненных к каменной стене деревянных досок стояла К’терра. Она смотрела на меня исподлобья. Стоило мне кивнуть, как она развернулась и направилась караулить заднюю дверь.

Джал’зарка беспокойно озиралась по сторонам и теребила руками подол у живота. Почти так, словно ожидала, что ее в любой момент схватят. Если бы она бросилась бежать, вряд ли с ее состоянием у нее вышло бы уйти далеко. Она давно крутилась в этой сфере, вероятно, с самого начала войны. Ветусианская Империя оставила на ней свой след. Превратила в тень той, что прежде могла быть славной девой-воительницей.

В миг, когда она дернулась в сторону из очереди, мое сердце замерло, но тут же со стуком запустилось вновь, стоило ей передумать и остаться. Самка за самкой, она делала еще шаг к двери, еще шаг к ловушке.

Взглядом я провожал ее через стеклянную витрину лавки. Когда перед ней осталась всего одна девка, ноги сами понесли меня вперед. С каждым шагом к очереди ладони становились все более влажными. Невозможно было предугадать, как отреагируют остальные, когда мы скрутим одну из них. Поспешат ли на помощь? Или останутся стоять в очереди, плевав на все, лишь бы получить свой укол?

Когда Такел заметил, как я протискиваюсь обратно в лавку, он сделал глубокий вдох и ввел сыворотку предыдущей самке. Избавившись от использованного инструмента, он схватил свежий, и металл задрожал в его пальцах.

Я покачал головой и сделал ладонью медленное движение к полу. Ему нужно было сохранять спокойствие. Нужно было сделать укол, чтобы рассеять последние сомнения в нашем плане. Но он не справился.

Джал’зарка подошла к столу и села, но помедлила опускаться на спину. Она настороженно уставилась на Такела, когда тот поднес пистолет-инъектор к ее животу, а его палец заплясал на спусковом крючке.

Металл коснулся кожи.

Ее пальцы обхватили канал для иглы.

Она оглянулась через плечо.

Наши взгляды встретились.

— Стреляй!

Такел вздрогнул и вдавил палец в спуск.

В комнате раздалось шипение, слишком громкое, чтобы его могли заглушить кожа или плоть. Я тут же ворвался в толпу джал’зарок и вырос перед дверью. Большинство из них в замешательстве бросились врассыпную, хотя некоторые сразу же издали оглушительное шипение, отразившееся от голых стен.

Виновница переполоха оттолкнулась, вскочила во весь рост на стол и оттуда бросилась прямо на меня. От удара я пошатнулся, но устоял.

— К’терра! — заорал я.

Длинный и толстый хвост самки, лишенный когтя, обвился вокруг моей шеи и сжал ее. Сильно. Из-за нехватки кислорода и выступивших от удушья слез все вокруг поплыло. Но я не мог подвести Кэти.

Одной рукой я вцепился в редкие волосы над спиленными рогами. Вторую сжал в кулак. Пальцы сомкнулись, отправляя один удар за другим ей в яйцевой мешок, пока она не взвизгнула от боли. Поток воздуха ворвался в мои легкие, и я рванул, протаранив ею стену.

Такел застыл как вкопанный за столом, его разум, должно быть, отказывался принимать реалии Одхейма за пределами своего чистенького лазарета. Джал’зарки вокруг продолжали шипеть, и первые из них уже сделали шаг в мою сторону, а затем оглянулись на остальных.

В глубине их глаз горела жажда крови — они всегда были рады порешить ветусианца, и плевать, что я не имел никакого отношения к их порабощению.

— Альде’э! — крикнула К’терра на джалуте, своем родном языке. — Колитесь и не лезьте не в свое дело. Он пришел только за ней. Вас это не касается. — Она щелкнула пальцами перед носом Такела. — Живее, малец, коли им. Хватай этот гребаный пистолет и выполняй обещание.

Пока шипение и рык вокруг сменялись глухим гулом, джал’зарка, прижатая моей грудью к стене, продолжала колотить хвостом по моему затылку.

— Альде’э, — повторила К’терра. — Он хочет только поговорить.

— Мне нечего сказать этому ветусианцу! — прошипела та.

Я обхватил рукой ее шею и развернулся, тут же перехватывая горло, пока она не захрипела в отчаянной попытке глотнуть воздуха. Ее хвост пополз вверх по моим ногам, но я плотно сжал бедра, не давая ей ударить меня по яйцам.

— Ну же, Мелек, — с ухмылкой протянула К’терра. — Ни когтей, ни рогов, ни клыков. А ты все возишься.

— Как насчет заткнуть свой умный рот и помочь мне вытащить ее отсюда, пока все не зашло слишком далеко?

Она усмехнулась и обвила хвостом пленницу, вонзив кончик когтя в тонкую кожу у ее виска.

— Сейчас он тебя отпустит, и ты пойдешь со мной через заднюю дверь. Одно неверное движение, и я проткну тебе мозг.

Когда джал’зарка кивнула, я ослабил хватку на ее шее, но вместо этого сразу перехватил хвост. Я крепко держал его, пока К’терра вела ее к выходу.

— Держи ее крепче, — бросил я.

Я выудил из кармана прочный кусок веревки и обвязал один конец вокруг ее хвоста. Второй я затянул на шее с таким расчетом, чтобы петля душила ее всякий раз, когда она попытается использовать хвост против нас.

К’терра приобняла ее за плечо, и от этого зрелища у меня к горлу подкатил ком стыда. Насколько тяжело должно быть моей подруге прижимать коготь к представительнице собственного вида? И не просто джал’зарке, а бывшей рабыне, вынужденной ублажать тысячи неблагодарных ветусианцев?

— Твое имя? — спросила К’терра.

Даже с веревкой на шее самка высоко вскинула голову, отчего волокна глубоко врезались в грязную кожу.

— К’нема.

К’терра вздрогнула, на долю секунды перевела взгляд на меня, а затем покачала головой.

— Пусть пепел нашей умирающей звезды откроет твоему сердцу единственную истину.

Джал’зарка выпрямилась и выпятила грудь, приняв величественную осанку, которую не могли скрыть ни грязь на коже, ни лохмотья одежды.

— И твоему, — отчеканила она ровным голосом.

Вдвоем мы оставили Такела заканчивать с остатками сыворотки. По узким боковым переулкам мы повели ее обратно к «Брот Аднак», стараясь не привлекать лишнего внимания других джал’зарок.

Стоило нам переступить порог, как из кухни навстречу выбежали Адора, Кэти и Грейс, чьи потрясенные лица прятались в глубине темных капюшонов.

— Это она? — спросила Кэти.

Я выдавил из себя улыбку.

— Да.

— Наверху для нее уже все готово, — подала голос Адора. — Я принесу ведро, чтобы она могла помыться. Грейс и Кэти повесили дополнительные замки, но даже не думайте, что я выделю вам кого-то из своих девок для охраны.

Я коротко кивнул. Теперь, когда она была у нас, я не спущу с нее глаз, пока ее признание не обеспечит нам жизнь, которую мы все заслужили после этого кошмара.

Мы с К’террой повели ее наверх, Кэти и Грейс следовали за нами. В нашей квартире мы довели ее до комнаты в самом конце коридора. Адора убрала оттуда абсолютно все, кроме кровати, включая простыни, одеяло и подушку.

— Ее нужно связать, — произнесла К’терра.

— Ты действительно думаешь, что это необходимо? — спросила Кэти. — Зачем проявлять излишнюю жестокость. Насколько мы знаем, она может сразу согласиться помочь нам.

К’нема фыркнула.

— Он убьет меня, если я заговорю.

Я перевел взгляд с Кэти на К’терру и кивнул.

— Я взял достаточно веревки. Без помощи хвоста она не сможет выпутаться.

Мы подвели ее к кровати, К’терра уложила ее на матрас, пока я привязывал все четыре конечности к столбикам.

— В зависимости от того, сколько это займет времени, мне, пожалуй, стоит раздобыть лазерные наручники, — заметил я. — Вы проверили, окно закрыто?

— Заперто изнутри, — ответила Кэти. — И Адора приказала одной из своих девок зафиксировать его снаружи. Сказали, у нее нет ни единого шанса выбраться.

Мы вышли, и я прикрыл дверь, позволяя облегчению наконец разлиться по телу и снять напряжение в мышцах. Джал’зарка была у нас. Теперь оставалось заставить ее говорить.

— Что думаешь, К’терра?

— Это будет непросто. Сразу тебе говорю, и мне тошно принимать в этом участие. Сейчас — особенно. — Она провела тыльной стороной ладони по щеке, смахивая первую слезу, которую я когда-либо видел на лице этой самки. — Ее зовут К’нема, Мать Провидящего Пепла. Пара военачальника Р’кеша.

— Он еще жив?

Она покачала головой.

— Он погиб, сражаясь с ветусианцами на нашей родной планете.

К’терра потерла рот ладонью и зашагала прочь, бормоча под нос:

— Ты вряд ли сможешь сделать с этой самкой что-то такое, через что она уже не проходила. Нет страшнее пытки, чем воспоминания, так что тебе лучше придумать действительно хороший план, чтобы развязать ей язык.