Глава 22



Кэти

— Клыки у нее спилены, — рассказывал Мелек, выстраивая инъекторы в ряд на кухонном столе. — От лодыжки до середины икры тянется огромный шрам, и на эту же ногу она прихрамывает.

Такел хватал один пистолет-инъектор за другим и проверял спусковой крючок. Сломанные летели в корзину. Те, что работали, он передавал Грейс, а та с улыбкой забирала их и погружала в очищающий раствор.

— И я ввожу ей две дозы? — уточнил Такел.

Мелек взял один из отбракованных инъекторов и провел ногтем по ржавому спусковому крючку.

— Ага. Инъекции болезненные, две дозы должны вывести ее из строя достаточно надолго, чтобы мы с К’террой успели ее скрутить. В тот день я не обратил внимания на ее хвост, так что есть большая вероятность, что коготь у нее все еще цел.

К’терра хмыкнула.

— Ну, мой-то при мне, и я буду прижимать ее к этому столу, пока она не заговорит.

— Никаких травм на производстве, — огрызнулась Адора. — Не думайте, что в моем заведении существует такое понятие, как оплачиваемый больничный.

— Я бы никогда не посмел о таком и мечтать.

Такел окинул К’терру взглядом с ног до головы:

— И куда конкретно мне их колоть?

— Столько солнечных циклов занятий, а вас так и не научили, где у джал’зарок яйцевой мешок. К’терра… — Мелек сокрушенно покачал головой и подошел к ней, после чего провел пальцем прямо над ее юбкой. — Первую колешь вот сюда, а вторую — прямо рядом. Посередине между пупком и лобковой костью.

Такел кивнул, но тут же понурил голову и проворчал:

— Вообще-то я психолог…

Мы с Грейс взяли ультразвуковые очистители и принялись обрабатывать инъекторы, подготавливая один за другим к событию, которое должно было произойти через два дня. Между нами царило напряжение с тех пор, как я застукала ее за поцелуями с Такелом, но сегодня весь «Брот Аднак» работал как одна команда. Как семья.

— Я бы очень хотела помочь в тот день, — сказала Грейс. — Может, мне нарядиться, как ты тогда? Вам ведь понадобится кто-то, кто будет чистить инъекторы в перерывах, верно?

Мелек тихонько рассмеялся:

— Кто бы мог подумать, что тебе так приглянется чистка целительских инструментов?

В глубине ее горла зародилось ворчание, но она сглотнула его в тот же миг, как Такел кивнул, смотря на нее.

— Это слишком опасно, Грейс. Я бы себе не простил, если бы ты оказалась там и с тобой что-то случилось.

За это заявление он получил от меня дополнительные очки. Стремясь произвести впечатление, молодой ветусианец помогал нам с самого утра.

— В этом канале для иглы немного ржавчины, — произнесла я, когда из дозатора в моей руке закапала вода. — Есть чем ее удалить?

Мелек порылся в коробке с припасами в центре стола.

— Похоже, я оставил средство наверху. К’терра, не могла бы ты…

— И не подумаю, — отрезала джал’зарка. — Я помогла чем могла, а теперь мне нужно отработать свое содержание, пока Адора не выставила меня из дома.

Адора махнула рукой.

— Как будто от тебя так легко избавиться.

— Я мигом принесу, — вызвалась я и отошла от стола. — Что-нибудь еще нужно?

— Там есть маленький мешочек с изогнутыми иглами. Захвати и его, на всякий случай. Хочу быть готовым ко всем неожиданностям.

Грейс пристроилась рядом со мной:

— Я с тобой.

Я взяла плащ со спинки стула и накинула на плечи. Все эти недели он лежал на мне тяжким грузом, и теперь ткань снова заставила меня ссутулиться. После празднования Сон’идара даже вонь нищеты, повисшая над кварталом развлечений, казалась приятной переменой по сравнению с заточением взаперти.

— Клянусь, у меня шея начинает чесаться только от одного взгляда на эту штуку, — пожаловалась Грейс, натягивая капюшон на голову и следуя за мной к лестнице. — Прости, что врала, — добавила она спустя какое-то время.

Я шумно выдохнула и остановилась всего в нескольких шагах от ступеней.

— Я просто не хочу, чтобы ты прошла через то же дерьмо, что и я.

Она покачала головой, медленно опуская подбородок к грудине.

— Ну спасибо, звучит так, будто я была худшей ошибкой в твоей жизни.

Я взяла ее за подбородок и заставила поднять взгляд.

— Ты — лучшее, что когда-либо со мной случалось. Ты настолько потрясающая, что мне бы очень хотелось, чтобы рядом был кто-то, с кем можно это разделить. Понимаешь?

В ее глазах появились слезы, но она кивнула, и подобие улыбки тронуло ее губы.

— Я очень надеюсь, что у вас с Мелеком все сложится, мам. И самое лучшее, у тебя прямо под рукой будет няня. — Она ткнула в себя большими пальцами и поморщилась, пытаясь перевести момент во что-то веселое. — На выходные. Когда я буду возвращаться домой из страты.

— Звучит здорово, — согласилась я. — Но для этого нам сначала нужно найти ту джал’зарку.

— Она придет. Я вижу, в каком они отчаянии, когда помогаю Мелеку во время его смен. Ни за что на свете она не откажется от бесплатного укола.

— Будем надеяться.

Я была уже на середине лестницы, когда от пронзительного визга сердце замерло в груди.

— Ты слышала? — спросила Грейс.

Обескровленная и онемевшая, я ступила на лестничную площадку. Коридор перед нами был пуст, все двери распахнуты, комнаты необитаемы.

Кроме одной.

Сквозь щель пробивался бледный свет, перерезая ровный ковер подобно осколку стекла. Ужас хлынул из пор и проступил каплями холодного пота на лбу. Я сделала глубокий вдох и шагнула вперед, хотя все мое тело невольно подалось назад.

— Пожалуйста, прекрати! — выкрикнул женский голос, но остальные слова утонули в бульканье.

Во рту пересохло, каждый вдох царапал заднюю стенку горла. Острая боль возникла в груди, разрывая старые раны, отчего гниль темных воспоминаний засочилась из щели между ребер.

— Беги за Мелеком! Живо!

Грейс соскользнула на ступеньку вниз, но удержалась за перила, прежде чем снова переставить ноги.

Секунды растянулись в вечность, а я неподвижно стояла там, голова шла кругом. Как бы мне ни хотелось развернуться и броситься вниз, ноги в конце концов сами двинулись к полуприкрытой двери. Было глупо так пугаться. Что бы там ни происходило, Мелек со всем разберется. Мне ничего не угрожало. Работнице за этой дверью, скорее всего, тоже.

Просто ложная тревога.

Просто нервы.

И все же страх навис надо мной, впиваясь в волокна плаща, вцепляясь в меня, словно собирался перегрызть горло. Шаг за шагом он с натугой тащил меня к двери всем своим весом. Пока я не просунула голову в щель.

И тогда я увидела себя.

Дело было не в том, как ее хвост судорожно хлестал по широкой спине — кончик без когтя, превратившийся в сплошную рубцовую ткань, ударял по мышцам мужчины. И даже не в том, как она упиралась коленями в грудь ветусианца, только заставляя его погромче стонать.

Именно паника в ее покрасневших глазах и дрожь серых губ напоминали то, кем когда-то была я. Я почти физически ощутила на себе пот ветусианца, несмотря на разделявшие нас несколько футов.

Взгляд через плечо ничего не дал. Сколько времени прошло с тех пор, как ушла Грейс? Секунды тянулись как часы, и борьба этой самки эхом отзывалась прямо в черепе.

Я должна была что-то сделать.

Хотьчто-нибудь.

В тот момент, когда кровь вернулась в конечности, я ворвалась в комнату и со всей дури протаранила его. Меня отбросило в сторону, и тяжесть вокруг меня спала.

Ветусианец едва потерял равновесие, его эрекция дернулась между мощных ног в то же мгновение, как он уставился на меня в упор. Его грудь тяжело вздымалась, две массивные грудные мышцы, покрытые мясистыми шрамами, раздувались в мою сторону при каждом вдохе.

Сильным пинком джал’зарка выбила себе возможность освободить руки. Она ударила его в испещренную шрамами грудь и зарычала. Но ветусианца не волновало ни то, как она пыталась пнуть его в пах, ни то, как она вонзила спиленные зубы в его руку.

Его взгляд сменился с удивления на гнев, а затем… на веселье? Губы на уродливом лице скривились, и, хоть он не издал ни звука, я смогла прочесть слоги по его губам.

Че-ло-век.

Я вскинула руки к голове, дрожащие пальцы наткнулись на мягкие волосы, уложенные в пучок. Спустившись к шее, я обнаружила, что ткань скомкалась на плечах. Сбросив капюшон полностью, я раскрыла тщательно охраняемый секрет парню, который вряд ли станет держать его при себе. Если он его и удержит, то лишь до тех пор, пока не вернется. Чтобы схватить меня в темном коридоре. Затащить в еще более темную каморку.

В тот миг, когда джал’зарка обвила хвостом его шею и сдавила, я потянула за тяжелую ткань и вернула ее на голову, словно сеть из железных цепей.

— Кэти! — Мелек обхватил меня руками и оторвал от пола, унося прочь от кровати, прочь от ветусианца, чьи зрачки провожали меня до самого выхода из комнаты.

— Помоги ей! — закричала я.

Мелек ощупал меня, словно проверяя, нет ли сломанных костей, порезов или других ран.

— Помощь нужна не ей.

Уже через вдох я поняла почему.

В комнату ворвались другие работницы, их шипение слилось в единый боевой клич. Хвосты взметнулись вверх, и те, что были с когтями на концах, обрушились вниз подобно ножам. От этого зрелища у меня по спине пробежал холод.

Ветусианец закричал из-за стены тел джал’зарок так, что я ничего не могла разглядеть. Но вскоре его голос прервался хриплым кашлем. Я представила, как он захлебывается собственной кровью, пока колотые раны разрывают его легкие. Если повезет, они его убьют.

— Так, ладно, ладно, расступитесь, — заговорила Адора так, будто все это было обычной рутиной. — Мертвые ветусианцы вредят бизнесу, так что придержите свои хвосты при себе.

Она протиснулась локтями сквозь возбужденно подергивающих хвостами работниц. Постояв так какое-то время и переводя взгляд с него на нее, оценивая ситуацию, она оглянулась на нас через плечо.

— Ей нужен уход, Мелек. Остальные, тащите его вниз и выбросьте через заднюю дверь. Запомните его рожу, потому что в «Брот Аднак» он точно больше не ходец.

Мелек сжал мои плечи, заглядывая в глаза:

— Оставайся здесь.

Он прошел в комнату и поднял раненую джал’зарку с кровати. Ее рука безжизненно свисала и покачивалась при каждом шаге Мелека, а вокруг шеи проступали черные синяки. Она была в сознании, хотя заметно истощена. На долю секунды ее ладонь коснулась моей, и мне показалось, что она слабо сжала ее.

— Я помогу ему, — вызвалась Грейс.

Такел поспешил за ней в кабинет Мелека, пока я наблюдала, как джал’зарки тащат голого ветусианца к лестнице. Кровь капала с его груди на ковер, усеивая точками путь до площадки. Добравшись туда, они швырнули его вниз, и глухие звуки катящегося тела смешались с их хохотом и хихиканьем.

От этой картины у меня скрутило желудок. Еще час назад «Брот Аднак» олицетворял безопасность. Теперь я уже не была в этом так уверена. В каком мире я живу, если подобное происшествие оставляет меня в оцепенении, в то время как другие находят в этом развлечение?

Обхватив себя руками, я поспешила в кабинет Мелека. Он уже опустил джал’зарку на кушетку, где она, корчась от боли, прижимала ладонь к боку.

Такел достал из кармана одну из тех целительских перчаток, натянул на руку и поводил ею над истерзанным телом.

— Седьмое и восьмое ребра сломаны, правая сторона.

— У меня нет нанитов, чтобы их вылечить, — произнес Мелек. — Что насчет внутренних повреждений?

— Никаких. Уровень кислорода низкий.

— Он, должно быть, душил ее. Я дам ей что-нибудь от отека. В остальном вижу только мелкие порезы и синяки.

— А как быть с этой раной вот здесь? — спросила Грейс.

Мелек наклонился ближе и некоторое время изучал ее.

— Тут нужны полупотайные швы, иначе натяжение кожи будет слишком сильным. Мы это еще не разбирали. Такел, как насчет того, чтобы показать ей?

Молодой ветусианец от этих слов словно подрос на несколько дюймов.

— Конечно. Я научу ее.

Оставив их двоих возиться с джал’заркой, Мелек подошел ко мне. В его глазах отражался тот ужас, который, как я знала, застыл и на моем лице.

— Дай угадаю, — выдохнула я. — Это случается чаще, чем мне кажется.

Он проглотил грустную улыбку, прекрасно понимая, что сейчас ей не место.

— Некоторые ветусианцы склонны забывать разницу между работницей сферы развлечений и секс-рабыней. Ты знаешь, я все это не одобряю, но это издержки их профессии.

Тревога барабанила по моим нервным окончаниям. Как бы мне ни хотелось выбросить этот гребаный плащ в окно, сейчас нам нужно было держаться за него крепче, чем когда-либо.

— Он видел меня, — произнесла я с подступающим ужасом в голосе. — Мой капюшон как-то сполз, и… он меня видел.

— Ты уверена?

Я с трудом сглотнула подступивший к горлу ком:

— Он сказал «человек».

— Блядь. — Мелек потер рукой затылок, его взгляд расфокусировался на стене рядом с нами. — Больше никакой работы за барной стойкой, анам гайл. Я хочу, чтобы вы с Грейс оставались в нашей квартире.

Последовавшая за этим тишина говорила сама за себя, завязывая у меня в желудке узел размером с валун. Пройдет совсем немного времени, и поползут слухи, что в «Брот Аднак» прячут двух человеческих самок. И что тогда? Через сколько времени на меня нападут? Или, упаси боже, на Грейс?

— Будем надеяться, что этот план сработает, — отозвалась я, и в моем в голосе не было и половины той силы, которую я пыталась изобразить.

Я старалась сохранять надежду, не позволяя мраку, засевшему глубоко внутри, отбросить еще более темную тень на этот момент. Но когда Мелек встретился со мной взглядом, он все понял. Он, должно быть, видел этот подступающий ужас перед жизнью в вечном подполье. Охотники за головами подстерегали нас за каждым углом Одхейма. Если Грейс удалось незаметно провести сюда ветусианца, кто сказал, что кто-то другой не сможет точно так же вывезти отсюда нас?

— Послушай меня, анам гайл. — Он взял мои ладони в свои, переливая всю свою любовь ко мне в кончики пальцев, пока поглаживал тыльную сторону моих рук. — Мы поймаем ее. Мы вместе вернемся на Землю. И я скорее сдохну, чем позволю случиться чему-то плохому с кем-то из вас.

В этот момент я и подумать не могла, что в двух вещах из трех он окажется прав.