Глава 20



Мелек

— Я не хотела врать, — пробормотала Грейс, споласкивая руки в раковине моего кабинета. — Но когда дело касается парней, у мамы сразу сносит крышу, так что я… решила промолчать.

— У твоей матери была нелегкая жизнь, Грейс. Даже я понимаю, что растить ребенка — тяжкий труд, а уж тем более в одиночку, когда ты сама едва повзрослела.

— Но мы ведь даже не…

— Переспали, — хмыкнул я. — Это у людей такая фишка? Не называть вещи своими именами?

Она взяла ведро с инструментами, замоченными в дезинфицирующем растворе, и поставила его на столик возле кушетки.

— Я сказала ему, что еще не готова к этому. И Такел согласился подождать, пока департамент не проверит наши ДНК. Он пообещал себе, что разделит ложе только со своей суженой.

— Полностью поддерживаю его настрой. — Я мысленно поблагодарил Три Солнца и протянул ей звуковой очиститель с парящей тележки. — Что ж, твоя мама хотела в наказание заставить тебя бесплатно драить комнаты. Но раз уж ты у нас начинающий целитель, будешь чистить целительские инструменты.

Когда она сердито скрестила руки на груди и фыркнула, я указал на дверь:

— Можешь пойти взять швабру и отмывать чужие биологические жидкости с ковров. Выбирай.

— Ладно, — проворчала она и опустила очиститель в емкость, водя им над загнутыми иглами и дозаторами. — Но чтоб ты знал: мы с Такелом созданы друг для друга. Называй это интрижкой, первой любовью, как хочешь, но мы-то знаем правду. И вы не сможете удерживать нас порознь, особенно после того, как он поможет тебе выследить ту джал’зарку.

Я уселся на табурет и дождался, пока с лица сойдет ухмылка, прежде чем развернуться к ней:

— Давай договоримся. Я уговорю твою маму разрешить вам с Такелом устроить киновечер прямо здесь, в «Брот Аднак».

— А взамен?

— Я возьму ее с собой на фестиваль Сони’дар, и чтобы от тебя я не услышал ни единого слова недовольства.

— Ты же сам говорил, что это слишком опасно.

— Это что, жалоба?

Она подняла дозатор и недовольно буркнула:

— Так сойдет?

— Только если ты хочешь, чтобы твой следующий пациент загнулся от инфекции, — ответил я. — Буду считать, что на сделку ты согласна. К тому же я уже придумал, как обеспечить нашу безопасность.

Она раздраженно вздохнула:

— Работы тут куда больше, чем я думала.

— В этом-то и весь смысл, — хмыкнул я. — Сейчас ты этого не ценишь, Грейс, но тебе повезло, что мать тебя направляет. В твоем возрасте я драил целительские инструменты почти каждое солнце, и за мной никто не приглядывал.

— Такел вообще на тебя не похож.

— У Такела есть будущее, которого можно ждать. Меня забрали в систему как раз тогда, когда наша самая последняя женщина умерла от старости. Мне было около двенадцати земных лет, когда Империя забросила очередную попытку исправить генетическую мутацию в тех яйцеклетках, что они успели собрать.

Она сунула дозатор мне под самый нос:

— А сейчас?

— Достаточно чисто.

Она отложила его на сухую тряпку и взялась за следующий инструмент, косясь на меня:

— Ты сидел на наркоте.

— Кто тебе сказал?

— Такел заметил по твоим глазам. Говорит, это из-за нее они выцвели.

Я горько усмехнулся.

— Вот и я о том же… никакого присмотра. Все думают, будто дурь вымывает цвет из радужки, но на самом деле это генетическая мутация, запущенная препаратами. Процесс необратим.

— А если бы у вас с мамой родился ребенок, у него тоже были бы двухцветные глаза?

От этих слов инъектор выскользнул из моих пальцев, а по телу разлилось странное покалывание.

— Черт, я как-то никогда об этом не думал. Надеюсь, что нет. Мне и самому тошно жить, зная, что встречные то и дело плюют мне под ноги. — Я подобрал инъектор и убрал его в ящик тележки. — Пойду проверю, как там твоя мама. Сегодня у нас всего один частный прием, вряд ли я кому-то срочно понадоблюсь.

— Мне тоже можно идти?

Я рассмеялся, направляясь к выходу:

— Конечно. Как только бак опустеет. Если отмоешь плохо — вываляю все в грязи и заставлю переделывать заново.

Проигнорировав ее возмущенный стон, я спустился на первый этаж.

К’терра сидела за длинным кухонным столом в компании других работниц. Они шумно выпивали за здоровье клиентов, успевших по-быстрому закончить свои дела, и наперебой передразнивали их стоны и кряхтение.

— Вы уже раздали информационные диски? — спросил я, подходя к компании.

К’терра глянула за угол, в сторону главного зала, а затем бесцеремонно закинула ноги на стол:

— Ага. К завтрашнему дню каждая джал’зарка на Одхейме будет в курсе бесплатных уколов. Мы арендовали одну из старых лавок и уже повесили вывески. Там есть черный ход, но его я возьму на себя.

При этой новости у меня в жилах заиграл азарт.

— Хочешь сказать, ты тоже там будешь?

— Ты серьезно? — Она удивленно вскинула бровь. — Учитывая, в каком виде ты приполз в прошлый раз, я тебя одного не оставлю. Эта девка может быть трижды калекой и хромать на обе ноги, но ее хвостовой шип от этого менее опасным не стал. Если он вообще у нее остался.

— А где Кэти?

Она махнула рукой в сторону коридора:

— В пустом зале. Адора запрягла ее расставлять столы для закрытой вечеринки, которая будет через два солнца.

Я кивнул ребятам и зашагал по коридору. В моих движениях появилась былая легкость — вся вчерашняя хандра испарилась без следа. Для меня Земля теперь была на расстоянии каких-то двух прыжков через негативную материю. А за ними — скромное жилье, купленное на нехитрый заработок целителя, но счастье, которое нас там ждало, не измерить никакими кредитами.

Я зашел в дальний зал, где Кэти как раз двигала круглые столы и расставляла вокруг них стулья.

— И ты тут совсем одна?

Она аккуратно разгладила скатерть и лукаво взглянула на меня:

— Как видишь.

— Вот как? — Я высунул голову в коридор, проверяя обстановку, а затем бесшумно запер за собой дверь. — Ты даже не представляешь, что обычно творится в таких темных закоулках.

Она выпрямилась, и с каждым моим шагом ее улыбка становилась все шире. Я перехватил ее за руку и резко притянул к себе — глухой стук наших тел смешался с ее тихим вздохом.

Кэти обвила руками мою шею и подарила мне поцелуй. Внутри все вспыхнуло от этого безумного сплетения языков. Тот жесткий контроль, который я так долго выстраивал, дал трещину, и в голове закружились мысли обо всем, что я хотел сделать с ее телом.

Она с тихим стоном провела ладонями по моей груди, опустившись к поясу брюк. Кэти потянула ткань вниз, одновременно опускаясь на колени прямо предо мной.

Почувствовав, как мелко подрагивает моя верхняя губа, я хрипло спросил:

— Что ты делаешь?

Вместо ответа она ухватилась за край моего белья, и стоило ей обхватить губами мой член, как я запрокинул голову, издав глухой рык. Бедра сами толкнулись вперед, ложась в ее руку каждый раз, когда ее пальцы скользили к основанию.

— Сядь, — попросила она и, ухватив меня за бедра, подтолкнула к стоявшему рядом стулу.

Не в первый раз наша разница в росте диктовала свои правила.

Кончик ее языка прошелся по стволу, отчего головка возбужденно дернулась. Мощный прилив крови наполнил член, вены вздулись от напряжения — во мне проснулось желание, копившееся долгие пятнадцать земных лет.

Она обвела языком саму головку. Проклятье, как же мне хотелось запустить пальцы в ее волосы и заставить эти губы полностью поглотить меня. Когда она наконец глубоко заглотила мой член, я резко дернулся, отчего стул под нами едва не перевернулся.

Ее губы плотно сомкнулись, в комнате послышались тихие причмокивания — Кэти уверенно ласкала мой налившийся орган, заставляя яйца подтянуться выше. Из члена выделилось несколько капель смазки, и то, как она тихо промычала от этого вкуса, заставило меня содрогнуться всем телом.

— Клянусь всеми галактиками, Кэти…

Я запустил пальцы в ее пучок на затылке, совершенно забив на то, что прическа начала разваливаться. Мне не составит труда поправить ее позже. Точно так же, как она учила меня сегодня утром.

Моя рука на миг замерла, но стоило Кэти засосать сильнее, слегка ухмыляясь прямо во время ласки, как я мягко надавил на ее затылок. Она застонала, но приняла меня одним плавным движением, так что ее горло завибрировало прямо упираясь в головку.

Каждый раз, когда очередная капля предсемени поднималась по стволу, Кэти зажмуривалась и тихонько скулила, словно ей было мало. И я бы с радостью излился прямо сейчас, заполняя ее рот струя за струей, покрывая десны горячей жидкостью. Но только не сегодня.

— Кэти, маленькая моя, — мой голос сорвался на хрип, и я слегка потянул ее за волосы. — Прекрати, иначе я сейчас кончу прямо так.

— Я хочу почувствовать твой вкус.

От этих слов мой член снова дернулся. Мне пришлось упереться руками в колени, чтобы подняться — ноги дрожали так сильно, что едва держали.

— И ты его почувствуешь. Но сначала я должен сдержать свое обещание.

— Обещание?

— Уже забыла?

Я ухватился за край ее платья и задрал его вверх, останавливаясь у самой груди, и тут же припал губами к соскам. Сначала к одному, затем к другому, очерчивая их языком. Они превратились в твердые горошины, перекатывающиеся на кончике языка, пока я прижимался своим членом к ее голому животу.

Одним движением я стянул платье через ее руки и голову.

— Я обещал поцелуями излечить синяки на твоих коленях, теперь давай разберемся со всем остальным.

Крепко обхватив ее за талию, я приподнял Кэти и усадил на край стола. Легкий толчок в грудь, и она откинулась назад, растянувшись на белой скатерти прямо передо мной. Волосы моей пары рассыпались еще сильнее, когда она замотала головой по столу. Я стянул с нее туфли и позволил им с глухим стуком упасть на пол.

— Пожалуй, начну отсюда. — Я наклонился к ней и коснулся губами груди, оставляя поцелуй за поцелуем над ее израненным сердцем. — Отныне все будет хорошо. Обещаю.

Ее глаза сузились, а живот напрягся — сработал очередной триггер.

И все же она кивнула и растянула губы в нежной улыбке, преодолевая это состояние вместе со мной. Кидан мог оставить на ней свой след, но его клеймо со временем сотрется, а мое останется с ней на вечность.

Я покрывал поцелуями каждую клеточку ее тела: от тонких прядок, спадавших на лоб, до лодыжек, ноющих от тяжелой работы. Затем прошелся от одного кончика пальца до другого. Поцелуй за поцелуем, кусочек за кусочком, я собирал ее заново.

Когда мой язык коснулся ее трусиков, она уперлась ногами в край стола и приподняла бедра. Я потянул ткань вниз, позволяя ей упасть на пол. Ее ноги раскрылись, обнажая влажную половую щель, готовую принять меня.

— Можно мне поцеловать тебя там? — спросил я, ступая на неизведанную территорию. Дроиды утех и джал’зарки были созданы для нашего удовольствия, но никак не наоборот.

Получив в ответ кивок, я приник к ее лону, слегка прикусывая половые губы и раздвигая их шире, прежде чем провести языком по нежной розовой коже. Запах ее возбуждения тут же заполнил ноздри — густой, пьянящий, с легкой сладковатой ноткой.

Кэти нервно облизнула губы, пытаясь приподнять голову и заглянуть на меня сверху вниз, ее тело обмякло и полностью подчинилось мне. Она глухо застонала, когда я проник в нее кончиком языка, но стоило мне втянуть в рот ее клитор, как она шумно ахнула. Эта твердая маленькая жемчужина пульсировала между моих губ, и Кэти со свистом втянула воздух сквозь стиснутые зубы.

Я вбирал его глубже, посасывая сильнее и одновременно с нажимом поглаживая кончиком языка. Кэти зажала рот руками, но это не помогло сдержать ее громкий крик. Когда она попыталась податься назад, я последовал за ней, слегка царапая зубами чувствительный бугорок плоти, а затем снова принимаясь ласкать его губами.

Моя пара вытянулась подо мной, ее ноги замерли по бокам, пока она упрямо толкалась бедрами навстречу моему рту, ловя свой оргазм прямо на моем лице и втираясь своим лоном в мои губы.

Я не снижал давления, пока ее тело наконец не обмякло, а сквозь пальцы не проглянула довольная широкая улыбка.

— Этому меня на обучении точно не учили, — с усмешкой выдохнул я. — Может, Империи стоит добавить этот пункт в методичку по земным женщинам?

Она приподнялась на локтях.

— У вас есть методичка про нас?

— Возможно, — я подмигнул, перехватывая свой член рукой.

Я раздвинул ее ноги и устроился между бедер, смазывая головку ее же выделениями. Твердая плоть раздвинула мокрую киску, и смесь моей слюны и ее соков образовала пенистый белый налет вокруг головки.

Я едва не заскулил от наслаждения, когда обхватил ее за бедра, насаживая на свой член и толкаясь до упора, чтобы убрать последнее расстояние между нами. Она сжала меня внутри так плотно, что по моему телу прошла крупная дрожь.

— Блядь, Мелек… — застонала Кэти. — Это так хоро…

Первый же мощный толчок оборвал ее фразу. После этого из ее рта вырывались только протяжные стоны, смешивавшиеся с моим тяжелым дыханием и шлепками моих бедер о ее ягодицы.

— Не слишком жестко? — выдохнул я.

Вместо ответа она закинула ноги мне на спину, увлекая за собой и требуя двигаться быстрее и глубже.

— Мне нравится.

Я грязно выругался и резко вошел в нее — стол под нами ощутимо заходил ходуном.

— Тебе нравится, когда я трахаю тебя вот так?

— О да, боже…

Яйца налились тяжестью, готовые выстрелить семенем внутрь нее. Я заставил себя дышать глубже, пытаясь отвлечься от того, как ее стенки буквально тисками сжимали мой ствол, пока ее грудь соблазнительно колыхалась в такт моим толчкам.

Я перехватил одну ее ногу и закинул себе на плечо. Один рывок, и половина ее таза зависла над краем стола, но я крепко удерживал вторую ногу, не давая ей соскользнуть. Я стал входить еще глубже, с каждым толчком натягивая ее бедра на себя. Кэти окончательно потеряла голову: она закинула руки назад, судорожно хватаясь за скатерть, которая сбивалась вокруг ее лица белыми барханами.

Она была настолько мокрой, что вся комната наполнилась характерными влажными шлепками. От этого звука волоски на моих руках встали дыбом. Мысль о том, что она хочет меня, что она принадлежит мне и никто больше не посмеет ее забрать — ни департамент, ни охотники за головами, ни сама гребаная судьба — выжигала все остальное.

— Я уже близко, — простонала Кэти.

То, как она судорожно сжала мой член внутри, только подтверждало ее слова, но я удерживал ровный темп, как бы мне ни хотелось начать вколачиваться в нее со всей силы. Стоны становились все пронзительнее, пока ее икра не напряглась у моей шеи, а соски не затвердели еще сильнее, покрывшись мурашками.

И все же я не позволил себе сорваться. Вместо этого я наблюдал, как она ловит свою волну, подмечая каждую морщинку на ее лице, складку между бровей и то, как она до крови закусила нижнюю губу.

Но пока я любовался своей парой, мой член внезапно обдало прохладой.

Одним резким движением Кэти выскользнула из-под меня и поднялась на колени. Оказавшись на корточках прямо на столе, она снова плотно обхватила губами мой ствол.

Я запрокинул голову и толкнулся бедрами ей навстречу, отчего из ее горла вырвался глухой хрип.

— Блядь, Кэти… Да, вот так, соси меня так.

Ее пальцы в такт ходили вверх-вниз по стволу, пока рот сжимал головку. Соки нашей близости оставались на ее губах каждый раз, когда она заглатывала меня целиком, и блестели на свету, когда она отстранялась.

Я не был неопытным мальчиком и уж точно не был невинным, но в тот момент, когда я излился ей в рот, все мое прошлое показалось блеклой подделкой. Ноги окончательно отказали, пока она послушно собирала каждую каплю моего семени, утробно урча от удовольствия. Она проглотнула все до последней капли, а затем сразу же поцеловала меня, позволяя почувствовать наш общий вкус.

Я крепко обнял ее, прижимая к себе в этом темном зале борделя. В месте, которое всю жизнь продавало мне фальшивые иллюзии, за которыми я безуспешно гнался. Но то, что происходило между нами сейчас, иллюзией не было. Это было по-настоящему.