Глава 18



Мелек

Я прижимал Кэти к себе. Колотые раны между ребрами отзывались лишь слабой пульсацией, но в груди разлилось такое блаженство, что мне было плевать на боль. То, что Кидан пытался забрать у нее силой, она отдала мне добровольно. Осознание этой чести переполняло меня гордостью — чувством, которое такой неудачник, как я, не испытывал уже очень давно, если вообще когда-либо знал.

Мои пальцы скользили вверх и вниз между ее грудями, лаская нежную кожу над теплым сердцем, которое теперь билось для меня. Еще один лунный цикл назад я проклинал судьбу, но в этот раз она определенно повернулась ко мне лицом.

— Тебе не холодно?

— Ты как печка, Мелек, — с тихим смешком отозвалась она. — Как думаешь, Грейс меня слышала?

— Очень на это надеюсь, иначе я зря старался. Дай мне пару дней на восстановление, и мы устроим тут такое, что всему этажу будет о чем посплетничать.

Она удивленно приподняла бровь, но тут же усмехнулась:

— Не верится, что я связала жизнь с этим молодым, сексуальным ветусианцем.

— Ты забыла добавить «высоким», — подмигнул я. — А мне не верится, что моя пара — эта прекрасная женщина, которая принимает меня со всеми ошибками моего прошлого. Если мое семя приживется в твоем лоне, тебе придется научить меня всему, что касается ухода за ребенком.

— Например, менять подгузники?

— Можешь свалить на меня самые грязные обязанности, мне все равно. Я буду наслаждаться каждой секундой.

— Было бы здорово родить еще одного ребенка, когда рядом есть кто-то надежный, — произнесла она, и ее взгляд снова уплыл куда-то вдаль. — Отец, который разделит со мной сказки на ночь, подгузники и укачивание. Думаю, ни один из нас двоих никогда этого не испытывал. Я бы очень хотела пережить это вместе с тобой.

От ее слов внутри разлилось тепло.

— Я приму любое дитя, которым нас благословят Три Солнца, но сейчас у меня есть ты, и больше мне ничего не нужно. Я хочу, чтобы мы состарились вместе. — Я прижался губами к ее виску. — Хочу целовать каждый белый волосок, который у тебя появится.

Она запустила пальцы в шевелюру:

— Это еще на что намек?

Я усмехнулся.

— У тебя там, сзади, есть один белый волосок. Ты не знала? Но все в порядке, смотри, у меня вот тут, спереди, тоже есть.

— Заткнись! Ты платиновый блондин, Мелек. И ты врешь. — Она шутливо ткнула меня кулаком в подбородок. — Ты хоть представляешь, как парни твоего возраста назвали бы меня на Земле?

— Просвети.

— МИЛФА.

— Это еще что такое?

— «Мамочка, с которой я хотел бы переспать», — расшифровала она. — Это аббревиатура.

В моей груди заклокотал смех, отчего раны на ребрах снова отозвались вспышкой боли.

— Звучит чертовски точно. Ты мамочка, и да, я определенно готов с тобой переспать.

Растеряв всю неуверенность, она лукаво поиграла бровями:

— Что, прямо так сразу и готов?

— Я бы с радостью, но боюсь, что раны снова откроются, — вздохнул я и прижался своим лбом к ее лбу. — Так какая там аббревиатура для мамочки, с которой я хочу спать каждый день до конца своей жизни?

— Э-э… МИЛФКД… МИЛФДОКЖ или как-то так.

— Слишком сложно. Буду звать тебя просто Кэти.

— Хмм, — выдохнула она, и на этом разговор прекратился.

Она притихла в моих объятиях и продолжала рассеянно гладить мою грудь, но с каждым разом ее движения становились все медленнее. В конце концов ее рука замерла. Вот так, прямо у меня в объятиях, она и уснула.

Ее мягкие черты лица выражали полное умиротворение и счастье — она совсем не походила на ту женщину, которую я нашел дрожащей на полу в тот злополучный день. Кэти официально стала моей, хотя случившееся в доках и омрачало этот момент. Но недавнее происшествие нависло над нами, сгущаясь по углам комнаты и прячась среди скудных побрякушек нашей временной жизни на Одхейме.

Я осторожно высвободился из сплетения наших тел и поднялся, запечатлев легкий поцелуй на ее щеке.

— Мне нужно поговорить с К’террой, это не займет много времени. Побудь здесь.

— М-м-м… х-м-м… — пробормотала она, перекатываясь на живот и утыкаясь лицом глубоко в подушку.

Я подобрал с пола штаны. От резкой перемены положения голова пошла кругом. Ребра заныли, и я с трудом натянул одежду, опершись плечом о стену.

Как бы сильно мне ни был нужен отдых, разговор с К’террой не терпел отлагательств. Хакер сбежал, а проблема никуда не делась. Поскольку меня, сгу’дала, разыскивали за убийство, у Империи не было ни малейшего стимула расследовать мои заявления. Казнить куда быстрее. И дешевле.

В гостиной снова было темно. Я аккуратно прикрыл за собой дверь спальни и крадучись двинулся к выходу, но краем глаза заметил какое-то движение.

Мышцы мгновенно сковало напряжением.

В моем состоянии я не смогу отбиться от охотника за головами.

Широко расставив ноги для устойчивости, я развернулся к темной фигуре.

Сердце пропустило удар, когда я узнал ветусианца, сидевшего на диване.

— Какого хера, Каэль. Долго ты собирался сидеть тут в темноте, как гребаный маньяк?

Он откинулся на спинку и закинул ноги на низкий столик перед собой.

— Поздравляю со связью.

Я издал короткий смешок.

— Значит, давно сидишь?

— Ты украл мою карту доступа.

— Одолжил, — поправил я, указав на него пальцем, чтобы подчеркнуть значимость формулировки. — Я и абсолютно точно намеревался вернуть ее тебе.

— Так почему не вернул?

Я провел рукой по волосам и рухнул в кресло напротив, тут же пожалев об этом — по груди полоснула резкая боль.

— Дерьмо… в тот день все просто покатилось к хуям.

— Это уж точно. — Он издал один из тех вздохов, которые приберегал исключительно для случаев, когда спасал мою задницу. — У нас на руках мертвый ветусианец. Две похищенные женщины. И департамент на грани истерики. Империя хотела замять дело «Раскола связи Гайи» в прессе, а ты, блядь, взял и выставил его в самый центр внимания всей вселенной.

— И что я должен был сделать, когда нашел ее, а? С порванным мениском и растерзанной душой? Вызвать охранников? Смотреть на ее казнь? Ты бы не поступил так же ради своей анам гайл?

Он отвернулся так резко, словно последнее слово хлестнуло его по щеке. Даже в темноте было видно, как под темной щетиной заходили желваки.

— Мы с командором Торином посмотрели записи с камер наблюдения. Кидан все тщательно спланировал — он затащил ее за стену в конце кровати. В слепую зону.

— Значит, вы знаете, что это сделала она…

— Конечно, знаем, — рыкнул он. — Кэти доползла по полу до ванной. Еще одна слепая зона. Но очевидно, что она ударила его по голове крышкой от сливного бачка. Она буквально размозжила ему мозг так сильно, что официальной причиной смерти записали удушье.

— Если есть запись нападения, какого хера меня тогда ищут за убийство по всем Трем Солнцам? — Вокруг меня закружились тени всех оттенков серого, голова пошла кругом от отчаяния. — Я отказываюсь играть роль в политических играх…

— Запись исчезла, — констатировал он будничным тоном, оставаясь неподвижным, словно только что не разрушил наш единственный шанс вернуться на Землю. — Прежде чем мы успели сделать физические копии для судебного процесса, запись испарилась из каждой базы данных. Как будто ее никогда и не было.

Как будто ее никогда и не было.

Горло перехватило от паники и сжало мертвой хваткой. Земля словно ушла из-под ног. Как бы я ни пытался уцепиться за реальность, она рухнула, похоронив под обломками любые шансы на справедливый суд и надежду подарить Кэти и Грейс лучшую жизнь.

Я резко поднялся, тело повело в сторону, колени подкосились.

Каэль скинул ноги со стола и вскочил.

Его крепкая ладонь обхватила мою шею, силой усаживая обратно в кресло.

— Сядь на свою гребаную задницу, пока тебя снова не вывернуло прямо на меня. А теперь слушай сюда. После того как запись исчезла, у Высшего Суда остались только твои ДНК в комнате, куда у тебя не было доступа, и глубокое убеждение, что предначертанные пары не убивают друг друга. Это убийство, и одних заявлений для доказательства недостаточно, даже если они исходят от командора или от меня.

Я поглубже вжался в кресло, прогибая спину, чтобы уменьшить натяжение горящей кожи вокруг ран.

— А теперь ты сядь на свою задницу и послушай меня. — Я глубоко вздохнул и закрыл глаза, не зная, с чего начать. — У Кэти никогда не было расколотой связи. Она моя и всегда ею была.

Каэль цыкнул.

— Посмотрите на него, какой уверенный и романтичный. Мне глубоко по…

— Кидан заплатил кое-кому, чтобы ее привязали к нему. Хакеру. Ветусианцу.

Каэль наклонил голову и уставился на меня, прищурившись.

— Невозможно.

— Так же невозможно, как проникнуть в имперские базы данных и стереть записи с камер? — Это заставило его заткнуться, и он махнул рукой, побуждая меня продолжать. — Я ходил сегодня к хакеру, чтобы разморозить свой счет и забрать сбережения. Ты знал, что прямо сейчас на Одхейм везут земную женщину? Ее собираются продать в сексуальное рабство в один из подпольных борделей.

Он смотрел на меня, и в его темно-синих глазах не промелькнуло ни тени удивления.

— К нам поступает все больше сообщений о пропавших женщинах. Четыре солнца назад командору Торину удалось сорвать похищение пяти женщин, которых везли в грузовых контейнерах. Рассказывай все, что знаешь. Все. Живо.

— Я видел голограмму этой девушки, — произнес я, тяжело сглотнув при воспоминании. — Ты не представляешь, как она дрожала, Каэль. Она была голая. Ей нечем было прикрыться, кроме собственных рук и ног. Хакер предложил ее мне. Софи. Так ее зовут. Сказал, что если я найду кредиты, он сможет привязать ее ко мне как официальную пару.

— Твою мать. — Он уткнулся лбом в кулак, с силой потирая его, лицо исказилось от напряжения. — Ты хочешь сказать, кто-то взламывает имперскую базу данных и штампует фальшивые связи?

— Именно это я и говорю, — подтвердил я. — Это произошло с Кэти и мной, но в нашем случае хакер упустил одну деталь. Он проболтался, что обычно подбирает женщин, которые изначально предначертаны ветусианцам, не имеющим права служить в гарнизоне Земли.

— Поскольку такие связи никогда не активируются в базе данных, — подхватил он, и его глаза сосредоточенно сузились. — Тебя вообще не должно было быть на этой миссии, поэтому он случайно привязал Кидана к женщине, у которой уже был суженый. Думаешь, это он удалил запись?

— А кто еще? — фыркнул я. — Мы говорим о парне, способном получить доступ к любой информации во вселенной. Если он может взломать имперскую базу, то у него был доступ и к записям сигналов бедствия, которые поступили сразу после обнаружения тела.

— Чтобы уничтожить любые зацепки, указывающие на организованную преступность, и выставить все как убийство из ревности одного партнера другим.

— Я с самого начала говорил, что им нужно было заново проверить наши генетические профили.

Каэль принялся почесывать большим пальцем подбородок, уставившись на носки своих сапог. Он зажмурился и покачал головой, предваряя неизбежное:

— Пожалуйста, скажи, что у тебя есть доказательства.

— Хакер сбежал, — признался я. — Я только сегодня обо всем узнал, но…

— Значит, доказательств нет.

— Но если они перепроверят нас прямо сейчас…

— Тебя разыскивают за убийство, Мелек, — рявкнул он. — Стал бы департамент возиться с тестами для беглого ветусианца, скрывающегося на Одхейме, только потому, что он заявляет, будто какой-то хакер торгует поддельными связями.

— Да заткнись ты и послушай! — крикнул я, тут же покосившись на дверь комнаты. Каэль оглянулся через плечо, и мы оба на мгновение замерли. Не услышав никакого движения, я продолжил тише: — Есть одна работница сферы удовольствий, джал’зарка, я точно знаю, что она у него на зарплате. Я дал ей кредиты, чтобы она пришла ко мне завтра на лечение. Если повезет, она появится.

— Мелек, ты… самый невезучий ветусианец из всех, кого я знаю.

— В последнее время все изменилось, — с усмешкой возразил я. — Моя анам гайл спит вон там, за дверью. И она обо всем знает, Каэль. И про наркотики, и про джал’зарок… и про молодого ветусианца.

В его зрачках промелькнула боль, он стиснул губы и снова отвернулся.

— Что не так? — спросил я.

— Они… в общем, они нашли мою пару.

Я кивнул, понимая, как тяжело ему дается каждое слово.

— Она мертва?

— О нет, она не мертва и умирать в ближайшее время не собирается, — отозвался он, и сорвавшийся с губ смешок так и захлебнулся в сарказме. — Ей восемь лет, Мелек. Девчонка. Сирота. Ее родители и брат погибли во время первой фазы в автокатастрофе. Из родственников осталась только бабушка, которая уже при смерти.

— Ого, ну… — Я глубже откинулся на подушку, наблюдая, как он буквально умирает изнутри у меня на глазах. — Ты старше нее на двадцать земных лет.

— Спасибо, что напомнил, а то я сам считать не умею, — огрызнулся он, но тут же сдулся. — Командор Торин оказался так добр, что назначил меня новым дипломатом на Дунатал.

— Добр? — Этот смешок дался мне с трудом. — На Дунатале сто лет не было дипломата, потому что все туда ехать отказываются. Один день на Земле — это всего лишь мгновение ока на той планете. Ветусианцы возвращались оттуда с тяжелейшими травмами из-за временного разрыва этой галактики, Каэль.

— А еще они возвращались почти не постаревшими. — Он глубоко вдохнул и шумно выдохнул: — Как я смогу заявить на нее права, когда она повзрослеет, если я уже старше нее на два десятка лет, Мелек? А если я отправлюсь в этот временной разрыв, то разница станет меньше.

— Кто о ней позаботится? Она слишком мала для жизни в страте.

— У людей это называется детским домом, — пояснил он. — Мы реструктурировали систему, так что она вырастет в чем-то похожем на страту, но без образовательного компонента.

— Но раз ее родители и брат погибли, теперь ты — единственная семья, которая у нее осталась.

Он вскочил из-за стола и принялся мерить комнату шагами, активно жестикулируя:

— Я не могу воспитывать собственную пару, Мелек. Ситуация и так хреновая, но это было бы уже извращением.

— Надеюсь, ты понимаешь, что если бы мое положение было другим, я бы забрал ее к себе, — произнес я. Когда молчание затянулось на целую вечность, сделав комнату невыносимо душной, я сменил тему: — Как Иден?

Он издал неопределенный звук.

— Эта женщина — нечто совершенно особенное. Сейчас она — один из важнейших политических активов, которые у нас есть на Земле. Иден и командор сыграли публичную свадьбу, чтобы отвлечь внимание от первой фазы. Это была ее идея. Брак. Что-то настолько хрупкое, но люди были в восторге. О, и она просила передать тебе вот это.

Каэль пошарил сначала в одном кармане формы, затем в другом. Когда он раскрыл кулаки, мое сердце пропустило пару ударов. В одной руке лежали ИК с выгравированным гербом дома Л’нагал, но именно содержимое второй заставило мои пальцы зудеть от предвкушения.

Я взял сферу, проводя подушечками пальцев по гладкой поверхности — сколько раз я делал это в прошлом. Я помнил, что если сжать ее сильнее, она с щелчком откроется, явив миру изящную голубую пыль.

— Иден присылает мне наркотики? — недоверчиво усмехнулся я. — В это трудно поверить, Каэль.

Он сжал руку в кулак и шутливо стукнул меня по голове, после чего снова раскрыл ладонь:

— Она прислала тебе пять тысяч ИК, но я обменял пятьсот из них на пять сфер душа-пыли. Деньги нужны, чтобы откупиться от охотников за головами. Но от тех сгу’далов, которые пытаются подзаработать на твоем убийстве, проще избавиться с помощью вот этого.

Я сжал сферу.

Щелчок.

Песчаные дюны порошка придали движению моих пальцев отчетливую дрожь. Я откинулся назад, подальше от облачка пыли, поднявшегося в воздух и поймавшего блеклый лучик света, пробивавшийся сквозь окно.

— Ты же не думаешь, что я буду таскать это с собой? — спросил я, переводя взгляд со сферы на шрам на запястье — рваный контур уже снова начинал зудеть.

— Посмотри на меня. — Он присел передо мной на корточки, ловя мой взгляд и не позволяя отвернуться. — Мы с тобой из одного урожая, Мелек. Ты мой брат, и я говорю тебе, что ты сильнее большинства из нас. Как бы тяжело тебе ни было, это необходимо. Сейчас все кажется радужным, но это ненадолго.

— Пока что мы неплохо справляемся.

— Скрываясь в борделе? — перебил он. — Не имея возможности выйти на улицу без плаща? Кто учит ее дочь? Когда она в последний раз видела сверстников? Кем она будет работать, если не пройдет через страту? Если по Одхейму поползет слух, что здесь прячутся две земные женщины, охотники за головами покажутся тебе меньшей из проблем. Ты живешь в иллюзии, Мелек, и этот пузырь скоро лопнет. Иден дала тебе это, чтобы ты мог продлить этот сон еще ненадолго, но она также хочет, чтобы ты понял: Кэти и Грейс смогут вернуться на Землю, только если ты признаешься в убийстве Кидана.

— Ты хочешь, чтобы я их отпустил?

— Я могу лишь повторить то, что сказал ранее. У тебя теперь есть анам гайл, и твой долг — поступить с ней правильно. — Он поднялся, одернул форму и направился к выходу, но у самой двери обернулся: — Найди эту шлюху-джал’зарку. И найди побыстрее, потому что награду за твою голову подняли до тысячи кредитов.