Радиоопрос, организованный редакцией журнала «Neue Blätter für Literatur und Kunst»

Вы просите меня назвать «десять хороших книг» и воздержаться при этом от каких-либо пояснительных замечаний. Что ж, тем самым у меня не остается иного выбора, кроме как выбрать книги и дать истолкование вашей просьбе. Мне привычно обращать внимание на малозначимые, казалось бы, признаки, и потому я не мог пройти мимо формулировки, в которой была изложена эта просьба. Меня не просили назвать «десять наиболее замечательных произведений мировой литературы», иначе я, подобно большинству других людей, вынужден был бы ответить: Гомер, трагедии Софокла, «Фауст» Гёте, шекспировские «Гамлет», «Макбет» и т. д. Также меня не просили выбрать «десять наиболее значимых книг», куда бы я охотно включил научные работы – те же труды Коперника, старинное сочинение врача Иоганна Вайера[38] о вере в ведьм, дарвиновское «Происхождение человека» и прочие исследования. Меня даже не спрашивали о «любимых» книгах, в числе которых я точно не забыл бы упомянуть «Потерянный рай» Мильтона и «Лазаря» Гейне. Насколько могу судить, вопрос сосредоточен именно на «хороших» книгах, под которыми подразумеваются те, каковые можно сопоставить с хорошими друзьями, книги, причастные к постижению жизни и мира, книги, которыми ты наслаждаешься сам и которые охотно советуешь другим; но не такие все же, в отношении к которым преобладает робкая почтительность, ощущение собственной незначительности перед лицом их величия.

Итак, вот мои десять «хороших» книг, которые пришли мне на ум без длительного размышления:

– «Письма и труды» Мультатули[39];

– «Книга джунглей» Киплинга;

– «На белом камне» Анатоля Франса;

– «Плодовитость» Золя;

– «Леонардо да Винчи» Мережковского;

– «Люди из Зельдвилы» Г. Келлера[40];

– «Последние дни Гуттена» К. Ф. Майера[41];

– очерки Маколея[42];

– «Греческие мыслители» Гомперца[43];

– рассказы и очерки Марка Твена.

Не знаю, что вы намерены делать с этим списком. Даже мне самому он кажется довольно-таки своеобразным, и потому, уж простите, я не смогу обойтись без краткого комментария. Я вовсе не намерен разъяснять, почему именно эти, а не какие-то другие книги являются для меня «хорошими»; мне лишь хочется обозначить связь между автором и его произведением. Она далеко не во всех случаях настолько очевидна, как, например, у Киплинга и его «Книги джунглей». По большей части я мог бы для каждой позиции с равным успехом назвать любое другое произведение конкретного автора – скажем, выбрать у Золя роман «Доктор Паскаль». Ведь тот же автор, который одарил нас одной хорошей книгой, почти наверняка способен подарить и несколько других хороших книг. Что касается Мультатули, тут я некоторое время сомневался, отдать ли предпочтение частной переписке перед «Любовными письмами» или поступить наоборот, а потому в итоге выбрал «Письма и труды». По-настоящему творческие произведения, обладающие подлинной поэтической ценностью, я исключил из списка – пожалуй, потому, что предложение выбрать «хорошие» книги не подразумевает, на мой взгляд, таких текстов; к примеру, в майеровском «Гуттене» его «польза» стоит для меня выше лирических красот, а «просвещение» – выше эстетического удовольствия.

Вообще своей просьбой выбрать «десять хороших книг» вы затронули очень важный вопрос, который можно обсуждать бесконечно. Потому на сем заканчиваю, чтобы избежать соблазна рассуждать далее.