Пятница. 00.10 Сердце колотилось в груди, как бешеная птица, дыхание сбилось, и я, запыхавшись, ворвался в гостиную. Моё появление, судя по двум парам широко раскрытых, изучающих меня глаз, стало полной неожиданностью для ребят. Они сидели за низким журнальным столиком, поглощенные беседой. Я опустился на диван стоящий неподалеку от них, стараясь хоть немного успокоить бешеное сердцебиение. Напряжение витало в воздухе, густым, вязким туманом. – Что за секреты? – резко спросил я, обращаясь к Дарине. Мой гнев был очевиден. Я старался контролировать себя, но волнение, подобное электрическому току, пронзало всё тело. Брюнетка отвлеклась от беседы и посмотрела на меня удивительно проницательным взглядом, приподняла бровь, и изумление на её лице сменилось лёгкой иронией. – Ты, Лебедев, окончательно рехнулся? – едко спросила она. Её голос был тих, но полон скрытого раздражения. – С каких пор я обязана посвящать тебя в подробности своего гардероба, особенно нижнего белья? Ярослав, другое дело – мы с ним знакомы три века, к тому же он… совсем не человек, – она немного замялась, словно подбирая слова, – а ты… – ее голос стал ещё холоднее. Мои брови взлетели на лоб. Я попытался отдышаться, указав в сторону закрытой двери спальни. – Только что ты… в спальне… просила меня о помощи! – прошипел я, чувствуя, как накатывает волна непонимания и гнева. Теперь настала очередь Дарины удивляться. Её брови, подобно моим несколько мгновений назад, взметнулись вверх. Ярослав, молча наблюдал за нами с явным интересом. Сейчас, его лицо выражало нескрываемое любопытство. Он, как всегда, оставался загадкой, скрывая свои мысли за непроницаемой маской спокойствия. Но, я знал, что за этой маской скрывается древняя мудрость и, возможно, ещё множество тайн. – Я всё это время была здесь! – воскликнула Дарина. Её голос звучал искренне удивлённо. – Мы с Ярославом просто отвлеклись от всего этого магического хаоса, обсуждая новую коллекцию нижнего белья от "Белль Мари". Ты представляешь, там такие кружевные комплекты, с вышивкой ручной работы, в стиле ар-нуво! Я даже успела выбрать несколько моделей… – она перевела дыхание, и её голос стал более спокойным. – О чём ты вообще говоришь, Богдан? Какая помощь в спальне? В этот момент до меня дошло. Видимо, я во второй раз спутал двух сестер. В спальне была Злата, она просила меня помочь ей, в точности как во сне, который я видел последние несколько дней. Дарина прищурив глаза, поднялась со стула, направляясь в мою сторону. – Богдан, не говори мне, что ты опять упустил ее превращение? Я безмолвно кивнул, опустив голову на свои руки. А что я мог сделать? Злата обретала человеческую форму в самые неожиданные моменты, и исчезала до того, как я успевал о чем либо подумать. 2.00 Ярослав… его имя для меня, уже само по себе звучит как заклинание из старинной былины, преуспел там, где другие потерпели бы фиаско. Ему удалось вернуть наш волшебный мешок. Не просто вернуть, а осуществить возвращение, достойное отдельной главы в учебнике по паранормальным явлениям. После того, как брюнет прочитал заклинание и испортил очередной мой ковер, мешок, пропавший при загадочных обстоятельствах, объявился самым неожиданным образом. Он буквально прилетел. Не парил плавно, как нарисованный в каких нибудь детских книжках, а именно прилетел, с явным напором, словно подгоняемый невидимым ветром. Его появление на улице оставило бы равнодушным разве что циника-скептика, уверенного, что чудеса – это всего лишь фокусы опытных иллюзионистов. Однако, летящий мешок, напористо барабанивший в окно, весьма убедительно опровергал такие утверждения. Звук был глухой, словно кто-то с упорством барана пытался проломиться в мое жилище. Дарина, подскочив со стула, с осторожностью, приоткрыла для него форточку. Он ворвался в комнату, словно живое существо, облетев в воздухе небольшую дугу и шлёпнулся на деревянную табуретку. После этого внезапного приземления, мешок замер, словно исчерпав свой запас энергии. Его поверхность казалась неподвижной, и он лежал без малейшего шевеления. – Вау, – выдохнул я, пораженный только что увиденным проявлением магии. Брюнет, стоявший рядом, спокойно наблюдал за моей реакцией. – А что еще ты умеешь? – спросил я, все еще пребывая в изумлении. – На самом деле, моя магия безгранична, – начал он, и легкая полуулыбка тронула его губы. – Но, она основана на потребности и необходимости момента. Это не просто произвольное колдовство, а скорее… реакция на ситуацию. Например, когда в твою дверь ломились те адские гончие, – продолжил он, вспоминая тот эпизод, – мне был нужен щит, и я его создал. Это был не заранее спланированный ритуал, а мгновенный ответ на угрозу. Моя сила – это адаптация, способность генерировать необходимую магию в критической ситуации. Представь себе, что мои магические способности подобны сложному биологическому механизму – иммунной системе, которая моментально реагирует на вторжение вирусов или бактерий. Я – своего рода магический иммунитет, предотвращающий катастрофы. Это не означает, что я могу создать что угодно, в любой момент. Необходим импульс, стимул, критическая ситуация, требующая вмешательства. Поэтому, я не могу, к примеру, щелчком пальцев создать тебе дракона, или телепортировать нас на другой континент. Для подобных действий требуются невероятные энергетические затраты и, что самое важное, необходимость, абсолютно оправдывающая такие масштабные магические действия. Если бы существовала угроза, сравнимая по масштабу с уничтожением планеты, то, возможно, я бы смог что-то подобное. Но для этого должны быть предельно веские причины. Понимаешь? Я кивнул, ошеломленный его объяснением. Это была совершенно новая концепция магии, не контролируемая сила, а динамическая реакция на обстоятельства, живая и адаптивная, работающая в гармонии с необходимостью момента. И это меня вдохновляло. Неожиданно для себя, я подумал о том, что если бы у меня был выбор, я бы взял именно такие способности. Ярослав закончил свой рассказ, и мой взгляд обратился к Дарине. – А твои способности? – спросил я, ожидая услышать нечто столь же поразительное. Однако, её ответ заставил меня задуматься о сложной генетике магических дарований. – Как ты уже знаешь, мой отец – земной маг, владеющий силой, позволяющей ему управлять землёй, камнями, растениями – по сути, всей земной стихией. Он может поднимать горы, вызывать землетрясения, или, наоборот, создавать оазисы посреди пустыни, все зависит от его воли и концентрации. Моя мать же обладала даром управления небесной стихией. Она умела вызывать дождь, управлять молниями, призывать штормы, или, напротив, наслаждать мир солнечным светом и безмятежным спокойствием. Её сила была поистине грандиозной. Мои собственные способности, по большей части, унаследованы как раз от нее. Я могу поднимать в воздух предметы любой массы – от легкого перышка, до огромного валуна, без видимого напряжения. Я могу управлять ветром, создавать ураганы или лёгкий, едва ощутимый ветерок. Самое необычное – я могу искусственно менять время суток. Это невероятно энергозатратно, и я могу делать это лишь на ограниченной территории. Представьте себе, – девушка ухмыльнулась, – глубокая ночь сменяется ярким днём в радиусе нескольких сотен метров, а затем всё возвращается в первоначальное состояние… – она грустно вздохнула. – Однако, это далеко не вершина айсберга, ведь я только начинаю понимать все нюансы и возможности своей силы. Долгие годы обучения у отца, помогли мне лишь частично раскрыть свой потенциал. И всё же… Что касается Златы – её способности, насколько я могу судить, тесно связаны с землёй. Дарина продолжая говорить, подошла к мешку, взяв его в руки. Я посмотрел на девушку, стараясь, чтобы моя улыбка выглядела искренней, а не натянутой. – Дарина, – начал я, подбирая слова, – твои способности… они просто невероятны! Не позволяй никому убедить тебя в обратном. Ты сама по себе уже – исключительное явление, и в твоём теле скрыто уникальное сочетание талантов и сил. Представь, если бы простые люди узнали о твоей истинной сущности, о том, на что ты способна… ты бы стала легендой, настоящим восьмым чудом света, превосходящим все известные достижения человечества. Возможно, даже затмила бы пирамиды Гизы или висячие сады Семирамиды по своей загадочности! Эта мысль, пусть и была несколько гиперболизированная, но она отражала мои истинные чувства. Я частенько замечал, сколько усилий она вкладывала на работе, постоянно стремясь к самосовершенствованию. И я был уверен, что она старалась не меньше в развитии своих способностей. Дарина смутившись, отвела взгляд. Я увидел как покраснели ее щеки, и тоже смутился, подумав, что сболтнул лишнего. Ярослав наоборот, сохранял невозмутимое спокойствие. Бросив на меня мимолетный, оценивающий взгляд, он вновь заговорил: – Богдан, я думаю в тебе тоже сокрыты мощные способности. Ты, как и Дарина, являешься наследником могущественной силы. Твой дед, легендарный вождь клана Луны, обладал силой – управления лунной энергией, предсказывать будущее и исцелять раны силой природы. Этот дар передавался по мужской линии, через сложные ритуалы, и пусть клана уже давно не существует, но о способностях твоего дедушки, до сих пор ходят легенды. Твой отец – Темный Лорд, и о его способностях ты тоже наслышан. Хотя твоя мать, по происхождению человек, и она не принадлежала ни к какому магическому роду, она обрела необыкновенную силу травницы, от Германа. Эта сила, переданная тебе по материнской линии, могла смешаться с мощью твоих темных предков, создав нечто совершенно уникальное. Неужели ты никогда не замечал в себе ничего необычного? Не чувствовал странного притяжения к луне, необъяснимой связи с растениями, или внезапных вспышек интуиции, предсказывающих события? Возможно, ты способен управлять энергиями природы, или, как твой отец, манипулировать душами… Взгляд брюнета стал пристальным, ожидая моего ответа, Дарина тоже, воодушевилась, она отложила мешок в сторону и присела рядом в ожидании. Я задумался. Чувствовал ли я что-то? Кажется, не припомню… 4.00 Время, утекло незаметно, словно песок сквозь пальцы. Мы, забыв о стремительно приближающемся рассвете, утонули в разговоре. Теперь, резкий звон настенных часов, словно боевой сигнал, оборвал нашу задушевную беседу и напомнил о необходимости действовать. – Какой у нас план? – мой голос прозвучал в тишине, словно эхо в пустом зале. Мы сидели за круглым столом на кухне – больше напоминая совещание коллег, чем план, по тайному заговору против моего собственного отца. На столе, под тусклым светом настольной лампы, лежали две книги, словно два случайных свидетеля. Дарина, со сосредоточенностью, положила их перед нами. Одна, с загадочным названием "Прохор", несла на обложке изображение бледной, мистической Луны. Эта книга принадлежала моему деду, хранителю древних секретов, чьи деяния, как я теперь понимал, несли в себе глубокий и опасный след. Вторая книга, с изображением блестящего шлема, закованного в сталь меча и алой, словно символ пролитой крови, розы, принадлежала моему отцу. – Альманахи… они пишутся силой жизни, – Дарина продолжила, спокойным, но наполненым скрытой тревогой голосом, – до самой смерти колдуна. Это своего рода посмертная биография, созданная самой сутью человека. Их нельзя переписать, уничтожить или как-то изменить. Это запечатлённая судьба, записанная не чернилами, а самой природой. Девушка нежно провела пальцем по пожелтевшим страницам книги с луной, словно боясь нарушить хрупкое равновесие между прошлым и будущим. – Похоже, – Дарина взглянула на меня с сочувствием, и ее глаза потускнели. – Книга твоего дедушки… закончена. Мне жаль. Она опустила глаза, сдерживая слезы. По её лицу пробежала тень грусти. Видимо, законченная книга, в магическим мире означала завершение жизни самого колдуна. Я застыл, замешкавшись с ответом. Мозг лихорадочно перебирал сотни вариантов, запутанных, как клубок шерстяных ниток. Грусть, конечно, подступала, но сейчас мне было не до неё. – Откуда у моей бабушки эти книги? – Опираясь на древние обычаи клана, альманахи близких родственников, всегда хранились у супруги. После её смерти, согласно незыблемой традиции, они переходили к жёнам наследников, передаваясь по женской линии, как драгоценная реликвия, хранящая историю рода, – пояснил Ярослав, рассматривая альманах Германа. И тут, как молния, меня осенило. – Третья книга у моей матери, и она… про меня! – случайно сказанные слова, прозвучали как окончательный вердикт.