Понедельник. 20 июня. 10.00 – Лебедев! – настойчивый голос Дарины заставил меня распахнуть глаза. Я долго не мог понять, где нахожусь, и лишь затем осознанно пришел в себя, увидев знакомое помещение, наполненное утренним, солнечным светом. – Подбери свои слюни, – девушка расхохоталась, и я заметил, как отключился прямо на табуретке, запрокинув свою голову назад. Её смех звучал как мелодия, обволакивающая меня, и я невольно улыбнулся, хотя мне было несколько неловко от своего состояния. – Ты что-то вспомнил? – вкрадчиво спросила она, нависнув надо мной с фонариком, который светил прямо в мои глаза и заставлял меня щуриться и моргать. Брюнетка рассматривала мои зрачки, наклонившись настолько близко, что я чувствовал аромат её клубничного шампуня, который источал нежный и сладковатый запах. Он напоминал мне о лете, о юности, и беззаботных днях, проведённых на пляже, где мы с друзьями, смеясь и дразня друг друга, загорали под солнцем. Мои щеки, казалось вспыхнули от смущения, когда я осознал, как долго разглядываю её. Я поспешил сесть в нормальное положение, пытаясь взять себя в руки. Брюнетка продолжала изучать меня, заглядывая в самую душу, пока моя голова гудела, как растревоженный улей, а мысли разбегались, словно напуганные воробьи. – Кажется… – пробормотал я, – я вспомнил все. Глаза ребят расширились от удивления. Ярослав вопросительно поднял бровь и, казалось, готов был задать множество вопросов. Я заметил в его взгляде, что он был взволнован. – "Все"? Это довольно растяжимое понятие, Богдан. Давай конкретнее. – Нет, серьезно… – я перебил его, стараясь упорядочить свои мысли в головной невидимой вьюге воспоминаний. – Я помню день, когда впервые пошел в садик. Я не хотел уходить оттуда, потому что у меня впервые появились друзья, и это было невероятным ощущением радости, когда вокруг были такие же любознательные дети, с которыми я мог играть. Я помню, как мы танцевали и пели вместе, а потом обменивались игрушками. Я закрыл глаза на мгновение, чтобы лучше ощутить те моменты, и почувствовал, как теплота охватывает меня. – Я помню день, когда закончил школу. Прямо после выпуска я вернулся домой, лег на диван и проспал целых три дня, восстанавливая все свои силы, потраченные на долгие годы обучения, эти домашние задания и экзамены. Это было… такое облегчение! Моя улыбка засветилась, когда я вспомнил своих одноклассников. – Я помню, как развозил пиццу и попал в аварию. Это была настоящая экшен-сцена, когда машина вдруг притормозила, и я почувствовал, как сердце остановилось на мгновение. Мне тогда повезло, я отделался легким испугом… Помню… Вспышка воспоминания опалила мой разум, как только я увидел образ матери. – Это она! Она лишила меня памяти своим проклятым заклинанием. Но… зачем? Вопрос повис в тишине, словно тяжёлый камень, заставив моих друзей замолчать. Сердце сдавила ледяная рука тоски. Что могло заставить её пойти на такое? Какая причина была достаточно веской? – Возможно, она пыталась оградить меня от чего-то… – прошептал я, невидящим взглядом уставившись на свои руки. – Или это как-то связано с их прошлым? С тем, что она не хотела, чтобы я узнал? Решимость вспыхнула в груди, разгоняя ледяную тоску. Я должен найти её, поговорить, понять. Без этого я не смогу двигаться дальше, не смогу жить полноценно. Моя жизнь – это пазл, и один из самых важных элементов, связанных с моим рождением, был украден. – Я должен её найти, – произнес я, и мой голос звучал твердо, не смотря на бушующие внутри эмоции. – Мы должны её найти. Я вновь почувствовал присутствие Дарины. Она тихо подошла сзади и, наклонившись, нежно обняла меня за шею. – Богдан, прошу, не волнуйся. Самое главное, что мы восстановили твою память. Это было нашей основной целью. Сейчас это все, что имеет значение. Может, лучше вернемся к разговору о том, как снять проклятие со Златы и одолеть твоего отца? И когда, только мы стали настолько тесно общаться, что краска перестала сходить с моих щек? Я кивнул. – Дарина, спасибо. Как ты поняла, что вода из озера сможет восстановить мою память? – Когда ты исчез, – девушка нахмурила темные брови, явно вспоминая тот день, – я долго ждала тебя, возле подъезда твоей матери, но ты так и не вышел. Запаниковав, я призвала силу неба которой владею, и ветер подслушал то, что твоя мама обсуждала с кем-то по телефону. По её словам, лишь одно-единственное озеро в этом бренном мире обладает даром воскрешения утраченных воспоминаний, но местонахождение его ей неведомо. – Позволь узнать, тогда откуда тебе стало известно? – Лебедев, да не прерывай ты меня! – девушка с досадой прищёлкнула языком, продолжая свой рассказ. – Когда я, словно подстреленная птица, вернулась одна, Ярослав сообщил мне о приближающейся тени Германа, и нам срочно потребовалось спрятать Злату, наш драгоценный камень, – Дарина озарила сестру улыбкой, словно солнечным лучом, и та в ответ подарила ей такую же улыбку, светлую и искреннюю. – По всей видимости, твоя мать связалась с ним, чтобы поделиться информацией о нас. О нашем намерении снять это проклятие. Я виновато склонил голову. – Похоже, я упомянул о вас, когда был под влиянием аромата её волшебных растений. – Не кори себя, Богдан. Твоей вины здесь нет ни капли. – Дарина, погрузившись в раздумья, перевела взгляд и продолжила: – Как тебе известно, не найдя более подходящего варианта, мы решили поселиться здесь, в доме твоей бабули. Это было самым надежным убежищем от посторонних глаз. Как видишь, план сработал, – брюнетка взяла один из старинных альманахов и раскрыла его на нужной странице в середине книги. – Посмотри, – её тонкий палец указал на иллюстрацию маленького озера с нимфами. – Это летопись жизни твоей бабушки. На самом деле, Герман не превращал твою мать в ведьму. Это сделала твоя бабушка ради защиты её и твоей жизни. В книге упоминается, как она поддерживала твою маму, оберегая ваш секрет от других членов клана. Раз бабушка была наставницей твоей матери, значит, она передала ей и заклинание амнезии. Сопоставив факты, я поняла, что именно это озеро возле дома твоей бабушки и есть то самое волшебное озеро с живительной водой. – Благодарю, – пробормотал я снова, восхищенный интеллектом Дарины. За те несколько дней, что я страдал амнезией, я взглянул на нее совершенно иначе. Прежнее впечатление о ней, как о надменной и придирчивой особе, рассеялось. Теперь она представлялась мне гордой и мудрой львицей, неустанно сражающейся за правду и благополучие близких. Сравнение… Я не успел развить эту мысль, как сзади донеслось угрожающее, низкое рычание. Мы одновременно обернулись и увидели в центре нашей комнаты огромную кошку. Львица пристально смотрела на нас, обнажив свои белые клыки, и в любой момент была готова атаковать. – Лебедев, чтоб тебя… – Дарина зарычала не тише хищницы, – Зачем ты вызвал СЮДА ЕЕ? Львица сделала несколько шагов вперед. Ее глаза горели недобрым огнем. Я почувствовал, как леденящий страх сковывает мое тело. Ярослав, как всегда полный решимости, поднялся со своего места и что-то прошептав в закрытый кулак, тут же раскрыл его, направляя миллионы голубых частиц прямиком в большую кошку. Животное в ярости бросилось в его сторону, но, в тот момент когда она подпрыгивала в воздухе, она растворилась, словно никогда не существовала. В следующую секунду, Дарина одним рывком повалила меня на пол, прижимая собой к полу. – Успокойся, Лебедев! Сначала лошади, затем кошки, теперь ЛЬВИЦА! Кто следующий? Ты призовешь мамонта, который раздавит нас и покончит со всеми проблемами? – девушка зашипела на меня, ударив кулаком в плечо. – Пожалуйста, просто ни о чем не думай! 15.00 После долгих и мучительных раздумий, истощивших все наши командные ресурсы, мы наконец-то смогли выстрадать четкий план. Этот план – наша последняя надежда на исполнение заветной мечты Златы, а именно, ее освобождение из кошмарного плена проклятия. Мое сердце разрывается от мысли о ней, о ее боли и страхе. Но, не только ее страдания терзают меня. Меня ждет еще более страшное испытание – битва с родным отцом. Эта мысль пронзает меня ледяным кинжалом. Как же мне поднять руку на того, кто дал мне жизнь? Как сразиться с человеком, которого я должен боготворить? Не знаю, как я вынесу это… Но ради Златы, и надежды на ее спасение, я должен найти в себе силы сделать то, что было необходимо, хоть я, ещё даже не являлся полноценным магом. – Ничего себе, я не знал, что в тебе есть подобная сила! – сказал я, искренне удивленный тем, что рассказала Злата. Она выглядела уверенно, а ее глаза светились энтузиазмом, когда она делилась этой важной информацией. Как оказалось, сгоревший альманах, лежащий на столе перед моим носом, был ничем иным, как моей личной книгой жизни. Мы все это время думали, что она находится у моей матери, и никто не мог понять, как она оказалась здесь, в кладовой у бабушки. Этот альманах был не просто книгой: в нем хранилась моя история, мои мечты и переживания, все важные моменты, которые я когда-либо пережил и переживу в дальнейшем. После того как шок от осознания сгладился, нас охватило желание восстановить то, что было потеряно. Первым пунктом в нашем эпическом плане стало решение восстановить книгу. Злата, обладая уникальной силой земли, предложила сделать это с ее помощью. Я с надеждой смотрел на нее, понимая, что ее способности могут нам помочь. Она обрисовала план: при помощи ее силы природы, мы могли бы отыскать место, где был сожжен альманах, и попытаться восстановить его из пепла, используя элементы земли, которые смогут вернуть утраченное. Это звучало невероятно, и в обычных обстоятельствах я бы усомнился в возможности такого чуда. Однако, глядя на Злату, я чувствовал, что она не просто говорит, она знает, что делает. В ее голосе звучала уверенность, и я вдруг ощутил, как внутри меня загорается надежда. Возможно, это был наш единственный шанс восстановить то, что было частью меня, но на данный момент являлось утерянным. – После того как мы восстановим книгу, ты сможешь понять больше о своих силах и наконец завершишь превращение, – мечтательно произнесла Дарина, наматывая свой каштановый локон на палец. На её лице застыло выражение сосредоточенности, в котором смешивались надежда и опасение. – Если ты станешь неуправляемым темным магом, я лично прибью тебя, Богдан. Это звучало довольно угрожающе, и я почувствовал, как по моей спине пробежал холодок. В её словах можно было уловить искреннее беспокойство, но я надеюсь, что она просто шутила. Девушка бросила на меня колкий взгляд, оборачиваясь к Ярославу, который, как всегда был полон решимости и готовности. Его уверенность немного успокаивала, но она не могла полностью развеять нарастающее чувство тревоги внутри меня. – Все готово? Мы можем идти? – спросила она с нетерпением в голосе. Брюнет кивнул, и у него на лице появилось легкое выражение одобрения. Злата, стоящая рядом со мной, вдруг пугливо ухватилась за рукав моего худи. Её кожа стала бледной, а глаза, полные растерянности, метались из стороны в сторону. Мне стало её безумно жалко: она казалась такой хрупкой и уязвимой в этот момент. – Я ещё никогда не путешествовала, – неловко призналась она, и я заметил, как покраснели её щеки. Она явно нервничала, и эта откровенность лишь усилила мою тревогу. Что с ней происходит? Почему она так боится? Может быть, её страх связан с тем, что нас ждут неизвестные испытания? Я старался понять, как помочь Злате преодолеть её волнение. – Всё будет хорошо, – я попытался успокоить ее, слегка сжав за руку. – Мы справимся все вместе. В глубине души я понимал, что сейчас нам всем предстоит пройти через нечто ужасное и захватывающее одновременно. Моя неуверенность росла, в то время как вокруг нарастало ощущение, что что-то грандиозное уже ждет нас за пределами этого старого дома. 18.00 Блуждание по лесу было самым отвратительным, монотонным и скучным занятием, которое мне когда-либо приходилось делать. Мы двигались между одинаковыми деревьями, серыми и бушующими, словно слепые муравьи, и всё это продолжалось уже несколько часов подряд. Каждый шаг ощущался как еще одно пробуждение скуки в моей голове. Какая ирония: мы искали место, на котором была сожжена книга, но вместо этого были обречены на утомительную прогулку. Злата шла впереди. Она направляла нас с такой уверенностью, словно этот лес был ей знаком, а его гимн, это её родной язык. Иногда она останавливалась, подыскивая след, как будто была не просто проводником, а настоящей собакой-ищейкой. В её взгляде читалась непоколебимая настойчивость, но в какой-то момент мой разум охватило уныние. Если бы я не знал, что эта девушка обладает силой природы, способной бесстрашно петлять по лесу, я бы давно подумал, что мы заблудились. Каждое деревце вокруг казалось мне однообразным зеркалом, отражающим мою собственную скуку. Я терял счёт времени, ощущая, как долгие минуты превращаются в часы, а наши надежды теряются среди бесконечных рядов из стволов. Вокруг не было ни звука, кроме треска веток под нашими ногами и шороха листвы. Я чувствовал, как усталость медленно подбирается к мне, и весь наш путь, начал казаться лишь глупой игрой, в которую мы вдались, теряя свое время. Мы двигались за Златой, подобно цепочке маленьких утят, следовавших за своей мамой уткой. Прямо позади нее шла Дарина, затем Ярослав, и я – замыкающий эту своеобразную цепочку. Решив немного развеять скуку, а заодно и потренироваться в своих силах, я посмотрел в спину брюнета, вспомнив о том, что он на самом деле является превращенным Дариной – вороном. В этот момент меня пропитал легкий азарт, и я усмехнулся, представив себе красивую, черную ворону, с яркими перьями, переливающимися на солнце. В этой воображаемой картине она была полна грации и духа свободы, словно сама природа подарила ей свои лучшие черты. Вдруг, как будто откликаясь на мои мысли, откуда-то пролетела настоящая птица. Она пронзила воздух с легкостью и грацией, а затем, прямо передо мной, опустилась на землю. Чуть наклонив свою небольшую голову набок, она внимательно оглядела меня своим быстрым и проницательным взглядом, словно оценив, чем я тут занимаюсь. Затем, весело взмахнув крыльями, ворона развернулась и запрыгала прямо за Ярославом, который, не подозревая о ее прибытии, продолжал идти за Дариной вперёд. Не сдержавшись, я прыснул со смеху, представив, как эта удивительная птица неожиданно появилась в нашем мире и что могла бы сказать, если бы могла говорить. Я тут же окликнул друга, не в силах больше удерживать улыбку на лице. Брюнет повернулся, изумленно уставившись на ворону, которая весело прыгала по земле. Его бровь изогнулась в удивлении, и на мгновение я увидел, как его мысли зашевелились, задаваясь вопросом, что же на самом деле происходит. Немой вопрос буквально повис в воздухе, и мне захотелось рассмеяться ещё громче, когда я понял, как это забавно выглядит с его стороны. – Смотри, Яр, невеста прилетела! – я закатил глаза, смеясь в голос. Парень нахмурился, переводя взгляд с вороны на меня, явно не понимая, что происходит. Птица же, казалось, нисколько не смущалась его пристального внимания, продолжая семенить за ним, словно преданная собачка. – Да ладно тебе, – подтолкнул я его в плечо, стараясь сдержать смех. – Видно, судьба у тебя такая, с воронами якшаться. Может, она тебе счастье принесет? Ярослав закатил глаза, но на лице его промелькнула слабая улыбка. Он присел на корточки, протягивая птице руку. Ворона, немного поколебавшись, приблизилась и клюнула его в палец. – Ну вот, – констатировал я, – Уже и познакомились. Теперь жди свадебного марша. Ярослав встал, отряхивая джинсы. Ворона взмахнула крыльями и взлетела на ближайшее дерево, откуда продолжила наблюдать за нами. Вечер явно обещал быть интересным. Дарина и Злата тем временем ушли за ближайший поворот, скрываясь между высокими, вековыми деревьями. Мы с Ярославом ускорили шаг, чтобы нагнать девушек, но ступив на тропу где они должны были идти, мы их не обнаружили. – Приплыли, – Ярослав молниеносно достал из своего кармана порошок и подбросил в воздухе, подставляя под него ладонь. Голубые частицы которые по обычаю оседали на его коже, излучая магический свет, впервые померкли в лесной тьме, буквально растворившись в воздухе. Мы с Ярославом обменялись встревоженными взглядами. Лес вокруг нас стал гуще, а шум природы лишь подчеркивал нарастающее напряжение. Тишина, которая окутала нас, казалась угрожающей. Мы остановились на мгновение, прислушиваясь. Никаких шагов, ни смеха, который бы выдавал присутствие Дарины и Златы. – Может, они просто заблудились? – предложил Ярослав, но в его голосе слышалась неуверенность. – Вряд ли. Мы же шли не так далеко, – ответил я, обводя глазами густые заросли и высокие деревья, которые преграждали нам путь. Тонкие лучи уходящего солнца пробивающиеся сквозь листву, лишь усиливали мрак, окружавший нас. – Нам нужно искать, – произнес Ярослав с решимостью, и я кивнул, хотя внутри меня поднимался холодок тревоги. Мы начали двигаться вдоль тропы, стараясь не забыть, откуда пришли. Каждый шорох, каждое движение между деревьями вызывали у нас настороженность. Я снова вспомнил о Дарине и Злате: может, им понадобилась помощь? А может, они наткнулись на что-то, что явно не следовало бы исследовать? Под ногами хрустела старая трава и ветки, невольные свидетели нашей преследующей их тревоги. Время словно остановилось, и каждый шаг казался нам вечностью. Мы звали девушек, но наш голос терялся в лабиринте леса, и ответа не было. Ярослав остановился, вновь подбросив порошок, и его искры буквально на мгновение заполнили пространство вокруг нас. Обычно этот ритуал помогал увидеть скрытое, находить хоть какой-то выход из запутанных ситуаций. Но теперь он казался бесполезным: голубые частицы не только не вспыхнули, но и стушевались, будто сами понимали, что здесь ничего не поможет. Лес поглотил их, оставив нас в полной темноте. – Что это значит? – мой голос прозвучал тихо, почти испуганно. Ярослав нахмурился, снова повторяя ритуал. Результат был тем же: порошок не оставлял следа. – Их кто-то скрыл, – пробормотал он, – кто-то сильный. Здесь магия, и она подавляет мою. В голове зароились мысли. Лес всегда ассоциировался у меня с чем-то дружелюбным, но сейчас ощущался как ловушка. Ярослав стянул со своего плеча волшебный мешок и что-то прошептав вглубь него, вытащил короткий меч, покрытый рунами, а следом небольшую колбу с прозрачной жидкостью, похожую на ту, что они со Златой нашли сегодня в кладовой. – Будь начеку, – сказал он, – что бы это ни было, оно не хочет, чтобы мы их нашли, – договорив, брюнет перекинул мне меч, и я поймал его, подпрыгнув в воздухе. Не смотря на свой маленький размер, он был достаточно тяжёлым. Впереди, сквозь деревья, пробивался слабый свет. Мы двинулись туда, стараясь не шуметь, готовые к любой неожиданности. Но, признаться честно, я был готов процентов на двадцать пять. 19.00 Десять минут блужданий в потемках не принесли нам абсолютно никаких важных зацепок. Мы старались держаться вместе, однако каждый шаг давался всё тяжелее, а темнота, наступившая незаметно, уже окружала нас со всех сторон. Ярослав двигался быстро, и я еле успевал за ним. Его уверенные шаги звучали, как отголосок в этом бескрайнем мраке. Порой мне казалось, что вокруг нас сгущаются тени, и каждый шорох заставлял мое сердце колотиться быстрее. В какой-то момент, когда я почувствовал, что дыхание начинает подводить меня, я окликнул его. Ярослав, не раздумывая, остановился, оглянувшись в мою сторону. Его лицо освещалось лишь слабым светом далекой звезды, и на мгновение мне показалось, что он выглядит как-то загадочно. – Может быть, – начал я, стараясь восстановить дыхание и собрать разрозненные мысли, – обратишься в ворона, чтобы быстрее исследовать лес, наблюдая сверху? Это будет гораздо эффективнее, чем мы продолжим блуждать здесь, как две потерянные души. Ярослав, задумавшись на мгновение, кивнул. Я увидел, как его глаза засверкали в темноте, он бросил волшебный мешок к моим ногам, а затем, вновь достал из кармана своих джинс голубой порошок, который, светился в его руках, как звездная пыль. Не медля ни секунды, он подбросил его над своей головой, и в тот же миг его тело начало трепетать, а затем стремительно преобразовываться. Вокруг раздался тихий шорох, и в следующий момент Ярослав уже стоял не на ногах, а взмывал в воздух, обретая свой истинный облик – черного ворона. Став птицей, он расправил свои тяжёлые крылья и, сделав мощный взмах, устремился в темное небо. Я остался стоять на месте, поражённый тем, как быстро он исчез в бескрайних просторах. – Постарайся выжить, – бросил он откуда-то сверху. Его голос доносился ко мне, словно эхо, рождающееся в глубине леса. Я лишь кивнул, хотя он этого не видел, пока наблюдал за тем, как он исчезает между ветвей деревьев. После его отлёта осталась только тишина, которую прерывали лишь звуки ночных существ и шорох листвы под легким ветерком. Подняв мешок с земли и повернувшись в следующую сторону, я побрел дальше в полном одиночестве. 20.00 Густой, почти непроницаемый мрак ночи, окутывал меня. Только силуэты деревьев, ощетинившихся колючими ветвями, вырисовывались на фоне неба. Где-то позади, из глубины этой тьмы, донесся знакомый женский голос, низкий и немного хриплый, словно он пробирался сквозь густую листву. – Ты чувствуешь меня? – фраза, сказанная ею, прозвучала тихо, почти как шепот ветра. Меня передернуло. Я уже слышал это, и кажется видел похожую картину. В одном из своих снов! Холодок пробежал по спине, заставляя мои волосы встать дыбом. Сейчас, это был не сон. Это ощущение дежавю, пропитанное леденящим ужасом, сковало меня. Я попытался обернуться, но ноги словно приросли к земле. – Кто здесь? – прошептал я, надеясь, что мой голос не дрогнет. В ответ – лишь тишина. Еще более зловещая, чем шепот. Сердце бешено колотилось в груди, отбивая ритм моего страха. Я чувствовал, как она приближается, невидимая, но ощутимая. Её присутствие давило на меня, словно тяжелая плита. Внезапно, прямо передо мной, в кромешной тьме, вспыхнул слабый огонек. Он мерцал, словно светлячок, и постепенно разгорался, освещая бледное женское лицо. Глаза её были черными, бездонными, и смотрели прямо в мою душу. – Ты не уйдешь? – вопросительно прозвучал её голос, теперь громче и отчетливее. – Я не принадлежу тебе… Женское лицо вновь погрузилось в беспросветную тьму. Я медленно отошёл на несколько шагов назад, напрягая зрение, и пытаясь различить хоть что-то в этом сумраке. Листва, грубая и шершавая на ощупь, казалась живой, словно сама шептала тайны ночи. Мой взгляд скользил по стволам деревьев, я искал хоть малейший просвет, но тьма была абсолютной, поглощающей всё вокруг. Чувство неизвестности сжимало мою грудь в тиски. – Ты слышишь мое сердцебиение? – спросил голос снова, и на этот раз я уже сосредоточился на звуках. Сначала я слышал лишь шум ветра в кронах высоких деревьев, скрип сучьев, и собственное дыхание. Но, постепенно, из глубины ночи, начал пробиваться ещё один ритм, напоминающий глухой стук. Это было сердцебиение, медленное и ритмичное, то усиливающееся, то затихающее, словно отражение пульса самой земли. Этот ритм, будто бы наполнял ночь жизненной силой, создавая определённую атмосферу таинственности. – Где ты…? – прошептал я, чуть тише, чем шёпот листьев. Я знал этот голос, но не мог вспомнить его обладательницу. В следующую секунду, как по команде, прямо впереди меня, густая зелёная растительность на деревьях, начала расступаться, и мне на встречу вышел силуэт. Я не мог разобрать его детально, из-за лесной темноты, но мог с уверенностью сказать, что это была девушка. Длинные волнистые волосы обвивали ее плечи, плавно ниспадая на тонкую, словно вытаченную искусным мастером – талию. Она остановилась а паре шагах от меня, и замерла как статуя, совершенно не двигаясь. Мгновение – и она согнулась, сгорбившись, присела прямо на промерзлую землю, на корточках, спрятав лицо в коленях. Её плечи сотрясались от рыданий, а из-под спутанных, тёмных волос выбивались отдельные пряди, прилипшие к мокрым щекам. Я не мог разглядеть её лица, но знал, что это она – берёза из моих снов, только… Отчего-то израненная и сломленная. Я хотел подойти, утешить, но именно в этот момент меня сковал страх. Страх не перед тьмой, а перед той невыносимой болью, что исходила от неё. Это была боль не физическая, а душевная, глубокая, пронзительная, словно расколотая на части душа. Тогда я услышал шепот, тихий, едва различимый, но полный ужаса: – Оставь меня… Пожалуйста, оставь меня… Ее слова прозвучали как мольба, как заклинание, словно каждое из них было пропитано отчаянием и невыносимой мукой. Я не знал, что могло ее сломить, что могло причинить такую боль. Я чувствовал себя беспомощным наблюдателем, неспособным облегчить ее страдания, словно между нами была невидимая стена, через которую не пройти. Мои ноги словно приросли к земле. Я не мог пошевелиться, не мог произнести ни слова. Я боялся нарушить этот хрупкий момент, боялся сделать что-то, что могло бы причинить ей еще больше боли. Внутри меня боролись два чувства: желание подойти и утешить и животный страх перед тем, что я мог увидеть, услышать, почувствовать, если осмелюсь приблизиться. В этот же миг, мои глаза вновь заволокло непроглядной тьмой. – Злата? – осмелившись, я позвал девушку, в надежде, что не ошибся. В ответ я вновь услышал исключительно лесную тишину. Сделав несколько шагов вперед, я позвал ее снова. Пройдя вперёд ещё немного, я раздвинул в стороны возникшие перед моим лицом ветки, и наконец увидел ее. Она стояла, спиной ко мне, у огромного старого дуба, чьи ветви, словно скрюченные пальцы, тянулись к небу. Ее длинные темные волосы развевались на ветру, как траурное знамя. Ее голубое и красивое платье в котором она пошла сегодня с нами в лес, теперь было грязным и изорванным. – Злата, это ты? – снова спросил я, стараясь говорить как можно мягче. Она вздрогнула, но не обернулась. – Не подходи, – прошептала она, и в ее голосе слышалось столько боли, что мое сердце сжалось. – Уходи, пока не поздно. Но, я не мог уйти. Я не мог оставить ее одну в этом состоянии. Я медленно подошел к ней, стараясь не делать резких движений, и коснулся ее плеча. Она резко обернулась, и я увидел ее лицо. Ее глаза были полны слез и ужаса, а на щеке виднелся свежий шрам. – Кто это сделал? – прошептал я, чувствуя как гнев подступает к моему горлу, но она лишь покачала головой и снова отвернулась. Я не знал, что делать, и как ей помочь. Я просто стоял рядом с ней, чувствуя ее боль, и надеялся, что мое присутствие, пока я подумываю план спасения, хоть немного, но облегчит ее страдания. – Злата, что происходит? – я вновь повторил свой вопрос, осторожно коснувшись плеча девушки. – Я жива? – спросила она, и из ее глаз хлынул поток слез. Я кивнул, прижимая дрожащую девушку к себе. Оторвавшись от моей груди, она снова посмотрела на меня. – Богдан, Дарина в большой опасности! Твой отец… он здесь, и он похитил ее. Похитил Дарину? Это не могло быть правдой. Но взгляд Златы, полный отчаяния и страха, не давал усомниться в ее словах. – Где он? Где он держит Дарину? – спросил я, стараясь сохранить спокойствие, хотя внутри все ещё больше закипало от ярости. Злата рассказала мне о заброшенном доме на окраине леса, месте, где когда-то располагалась старая фабрика. Отец использовал его как убежище, как место, где он мог скрыться от правосудия. – Он безумен, Богдан. Он готов на все, чтобы добиться своего, – прошептала Злата, и я почувствовал, как по спине пробегает холодок. Я знал, что времени у меня немного. Нужно действовать быстро, чтобы спасти Дарину. Но, что мне вообще следует делать? – Ты можешь переместиться обратно, в дом моей бабушки? – сняв со своего плеча волшебный мешок, я протянул его брюнетке, в попытке, хоть как-то спасти ее. – Не нужно, я позабочусь о ней, – чей-то знакомый голос послышался за моей спиной, и развернувшись, я увидел старика небольшого роста. Того самого, который привел меня к Злате, когда она находилась в лесу, в образе березы. Он протирал ее листочки водой, а я стоял и смотрел, думая, что это какой-то фантастический сон. Неожиданно, буквально на моих глазах, старик начал преображаться. Его тело и внешность менялись почти мгновенно: морщины на коже разглаживались, а осанка становилась всё более уверенной. Словно под воздействием магии или какого-то древнего заклинания, он превращался в того, кого я ни за что не ожидал увидеть в этом месте, в этом темном лесу, среди мрака и шорохов незнакомых теней. И вот наконец, я увидел перед собой человека, чье имя и лицо знакомы мне уже не первый год, но только сейчас, в этом странном и пугающем контексте, они обретали ощутимую реальность. Я шумно выдохнул, прежде чем произнести его имя всерьез. Слова как будто застряли у меня в горле, и мне потребовалось несколько секунд, чтобы убедить себя в том, что все происходящее – не плод моего воображения. – Аркадий Павлович? – вырвалось у меня, из смеси удивления и непонимания. Все это и правда казалось каким-то сюрреалистическим сном. Наш начальник, владелец кофейни в которой мы работали – Аркадий Павлович, сейчас стоял прямо перед нами, в этом темном лесу. Но… как? – Отец… – прошептала Злата. – Отец…?! Аркадий Павлович тепло улыбнулся Злате, и в его глазах заплескалось что-то большее, чем просто отеческая любовь. Это была смесь гордости, облегчения и какой-то древней мудрости, которую я не мог понять. – Злата, дитя мое, – проговорил он мягко, – я так рад, что вижу тебя… Я стоял, как громом пораженный, пытаясь осмыслить происходящее. Мой начальник это отец Златы… и, судя по всему, Дарины в том числе. К тому же, способность этого мужчины выходила за рамки моего понимания. – Аркадий Павлович, что здесь происходит? – наконец выдавил я из себя. – Кто вы такой на самом деле? Он посмотрел на меня с пониманием, словно знал, как много вопросов сейчас крутится в моей голове. – Всему свое время, – ответил он. – Сейчас главное, чтобы Злата была в порядке. А ответы… ты получишь их, когда будешь готов услышать. Найди Дарину и приведи ее домой, она знает куда нужно вернуться. Подойдя ближе к Злате, Аркадий Павлович обнял девушку, накрыв ее плечи своим пиджаком. В этот момент воздух вокруг них буквально заискрился, и они оба исчезли в пространстве, словно их тут никогда и не было. Ошеломленный увиденным, я на какое-то время забыл о необходимости продолжать путь. Однако, это было проще сказать, чем исполнить. Зная от Златы, что Дарина удерживается в заброшенном строении на границе леса, я совершенно потерялся в пространстве, не понимая, где начинается и где заканчивается эта местность. – Богдан, мысли шире… – я прошептал во тьму, подражая голосу Дарины. Точно! Бросив под ноги волшебный мешок, я представил в мыслях образ брюнетки. Красивые, длинные волосы, карие глаза с удивительно пронзительным взглядом, ее выражение лица, которым она любила смотреть на меня, когда я не соображал за ходом ее мыслей. Четко представив девушку, я пожелал оказаться рядом с ней, и зажмурившись, наконец-то ступил в мешок. 21.00 Мешок… Напомните, чтобы я больше никогда не использовал это "чудо" природы. Он подвёл меня в самый решающий момент, буквально выплюнув на тонкую деревянную балку – именно в то время, когда я не ожидал этого, когда думал, что нахожусь под защитой его магии. Это место, где зияла огромная дыра, переходящая со второго этажа на первый, казалось, превратилось в настоящую ловушку. Я помню, как моё сердце забилось быстрее, когда я оказался на краю. Немудрено, что я оступился. В ту секунду времени казалось, что всё замедлилось, и каждый момент тянулся вечно. Я с криком полетел с огромной высоты, и страх охватил каждую клеточку моего тела. В голове прокручивались мысли о том, что меня ждёт внизу, каково это будет – падать на холодный бетон. Все надежды исчезли, и я мог только надеяться на то, что всё закончится благоприятно. С глухим ударом я приземлился в груду щепок и досок, упавших с пола второго этажа. Боль пронзила моё тело, словно тысячи иголок, колющих меня одновременно. С трудом перевернувшись на бок, я попытался понять, что произошло. Внутри меня бушевали страх и гнев на себя. Я знал, что эта ошибка не должна была произойти, и я должен был быть осторожнее, но увы, все вышло именно так. Где-то, эхом послышался женский крик. – Дарина… – я прошептал, собирая все свои силы и поднимаясь с промерзлого бетона. Мне некогда было чувствовать себя слабым, в то время когда ей нужна была помощь. Но, идти в одиночку было опасно. Я встал, сосредоточившись на нужном мне образе, прикрыв глаза. Когда я вновь открыл их, то увидел, что в нескольких метрах от меня стоял волк. Не обычный. Лунный зверь, – я прочитал про них в одной из книг своей бабушки, которые мне одну за другой приносила на изучение Дарина. Эти волки – они были священным животным для магов клана Луны, от того и звались – Лунными. Шерсть животного была черного как смоль цвета, местами переходящая в серый. Он был намного габаритнее, чем обычный лесной волк, а его глаза светились, казалось самим лунным светом. Животное неотрывно смотрело на меня, слегка оскалившись, но не нападая, что уже выглядело как небольшая победа. Мне было непросто оставаться спокойным, учитывая всю напряженность ситуации. Сердце стучало так, что казалось, его ритм слышен всему амбару. Я понимал, что должен воспользоваться каждым шансом, чтобы найти девушку, и, несмотря на страх, который терзал мою душу, я решил довериться своему инстинкту. Закрыв глаза, я сконцентрировался и попытался настроиться на волка, посылая ему мысленный импульс. Внутри меня бушевали эмоции, переполняя каждую клеточку тела. Мне была нужна помощь, и я понимал, что именно это животное может указать мне путь. Я попытался донести до него свою просьбу, вложив в свои мысли всю настоятельность и надежду. – Давай же, – нервно прошептал я, осторожно распахивая глаза. Страх все еще сжимал мои грудные клетки, но я знал, что должен действовать. – Ищи! В тот момент, когда мой крик сорвался с губ, волк, словно почувствовав мою решимость, резко бросился в мою сторону. Он яростно рванулся к мне, но, не добежав до моего положения всего пару метров, внезапно перелетел через меня в прыжке, приземляясь позади моей спины. Его движение было грациозным и стремительным, показывая всю силу и уверенность этого дикого существа. Не останавливаясь на мгновение, он поспешил дальше по огромному амбару, и я, собрав всю свою волю в кулак, немедленно рванул следом за ним. Меня не оставляло чувство, что именно сейчас решается судьба, и я не имел права упустить этот шанс. Волк, с его чутким инстинктом, действительно знал путь. 22.00 Забежав на высокой скорости в очередной огромный по меркам фабрики зал, я тут же буквально и молниеносно сбил с ног Дарину. В этот момент мир вокруг меня словно замер, и все звуки отошли на второй план – остались только мы двое, столкновение, а затем бездумное движение, когда, схватившись друг за друга, мы покатились по холодному бетону. Ноги запутались, и все происходящее напоминало стремительное падение в бездну, пока в конечном итоге мы не врезались в металлическую стенку. Наше падение сопровождалось несколькими ударами о бетон, каждый из которых оставлял на мне болезненный след. Теперь, когда я попытался подняться, все тело невыносимо ныло, и, почувствовав резкую боль, мне стало понятно, что, вероятно, я сломал себе кисть на левой руке. Дарина откатилась в сторону, и в попытке подняться, вновь рухнула на пол с глухим стоном, издавая звук, который отозвался в моем сердце тревожным эхом. Я остался не в силах просто безразлично наблюдать. – Как ты? – прошептал я, подползая ближе, каждый миг стараясь подавить внутри себя страх и беспокойство. Выполняя движения, как будто в замедленной съемке, я протянул руку к ней. Обхватив девушку здоровой рукой, я помог ей сесть, облокотившись об металлическую стену. Мы оба тяжело дышали и пытались осознать, что только что произошло. Внутри зала царила тишина, нарушаемая лишь нашими хриплыми вздохами и звуками какой-то работающей техники вдалеке. Я взглянул в лицо Дарине. Ее глаза были широко открыты, и в них читалось прежде всего растерянность, затем постепенно накатывающая волна понимания, что все могло быть гораздо хуже. – Все будет хорошо, – пытался я приободрить нас обоих, хотя и сам не был в этом уверен. Каждый миг, проведенный рядом с ней, казался мне важным, и даже боль в руке теряла свою значимость на фоне того, что я не был один. Мы вместе, и это придавало мне сил. Я легонько провел рукой по волосам Дарины, прижав ее лоб к моему, чувствуя тепло ее кожи. Мои пальцы задержались на ее мягких, струящихся локонах, скользнули по щеке, оставляя легкое прикосновение, а затем спустились к ее подбородку. Я аккуратно приподнял его, чтобы заглянуть ей в глаза. В этих глубинах я искал ответы, искал уверенность. – Все в порядке? – тихо спросил я, стараясь скрыть всю свою тревогу. – Лебедев, что ты творишь? – брюнетка нахмурилась, но не отстранилась, и за это я был благодарен. Взгляд ее глаз, хоть и полон недоумения, все же не выражал отталкивающего чувства. Я видел ту же Дарину, которую знал – ту смелую, сильную и независимую личность, и это меня успокоило. Я улыбнулся кончиками губ, наблюдая за ее реакцией и надеясь, что моя забота не покажется ей странной. Осторожно убрав прядь волос с ее лба, я поймал себя на мысли, как много значит этот миг. Все вокруг словно остановилось – весь шум, суета и проблемы. Остались только мы, два человека, два мага, которые понимают друг друга даже без слов. – Богдан… – прошептала брюнетка, но ее и без того тихий голос, прервался чьим-то утробным стоном. – Сзади! Дарина взвизгнула, подняв свои руки над головой. Подобно магической сфере, между ее ладонями образовался прозрачный шар, который увеличивался в размерах, наполняя себя воздухом, метавшимся внутри, подобно маленькому урагану. Я чувствовал, как вокруг накопилась энергия, и эта энергия передавалась Дарине, придавая ей уверенности и мощи. Я понял, что она проявляет свою силу воздуха, и, оглянувшись, наконец увидел, кто издавал ужасные звуки. Несколько десятков некромантов, двигались в нашу сторону, подобно зачарованным зомби, навевающим ужас и страх. Их худые тела с бледной кожей приковывали взгляд. Через тонкую дерму выпирали массивные кости, создавая впечатление, будто их плоть не выдерживает давления, созданных их же заклинаниями. Очерченные ритмичными движениями, они приближались с неумолимой неизбежностью, словно волна разрушения, несущая с собой смерть и страдание. Их абсолютно пустые и безжизненные глаза смотрели в никуда, и в них не было ни тени разума, ни следа человечности. Эти существа, восставшие из мертвых, были всего лишь оболочками, лишенными души и чувства. Я ощутил, как по спине пробежал мороз, и паника начала подступать к горлу. Мы с Дариной оказались лицом к лицу с более чем просто угрозой – мы стали свидетелями темных искусств, способных выкрестить жизнь из самого ада. И вдруг, в этот момент, между вельможами мертвых, расстелился невидимый барьер, словно кто-то решил вмешаться в этот кошмар. Дарина продолжала концентрироваться, стараясь объединить свою волю, чтобы контролировать шар из воздуха и сделать его мощным орудием против надвигающейся армии. Её глаза горели решимостью, а вокруг неё закружился ветер, наблюдая за её готовностью, я тоже наполнялся решимостью вступить в бой. Один за одним, некроманты начали расступаться в разные стороны, затихая, то вновь издавая противные, потусторонние звуки. Я видел подобное впервые, но сейчас, зная, что мне нужно защищать девушку, я не мог позволить себе бояться, поэтому, собрав внутри себя всю силу, на какую я был способен, я неотрывно смотрел вперёд, в ожидании неизбежного. Как только последний загробный монстр отошёл в сторону, мой взгляд привлек внушительный силуэт, медленно выходивший к нам навстречу. Это был мужчина, который сразу же выделялся из общего фона своим высоким ростом и черными волосами, аккуратно зачесанными назад. Он был одет в длинный черный кожаный плащ, который легко развивался на ветру, слегка распахнутый, что позволяло разглядеть дорогой деловой костюм серого цвета, идеально сидящий на его фигуре. Внешний вид этого мужчины во многом напоминал собой образ беспощадного мафиози из старых криминальных фильмов – уверенный, харизматичный, с суровым взглядом, полным власти и уверенности. Или, на крайний случай, он мог бы стать администратором в каком-нибудь блестящем казино. Я стоял прямо перед ним, не позволяя ему приблизиться к Дарине, которая оставалась за моей спиной. Девушка молчала. Её губы не шевелились, но в воздухе ощущалась напряженность. Она не могла произнести ни слова, хотя я чувствовал, что она была в полном напряжении. Единственным звуком, нарушающим тишину, был треск сферы, которую она как и прежде удерживала над своей головой. Ее звук напоминал перегорающую лампочку, и казалось, что с каждым мгновением он становился всё громче и тревожнее. С каждой искоркой, вырывающейся из неё, я понимал, что ситуация становится всё более опасной, а наш противник кажется ещё более угрожающим. – Богдан, – произнес мужчина, делая ещё один шаг вперёд. Он приблизился ко мне на расстояние вытянутой руки. В этот момент я почувствовал, как сердце заколотилось быстрее. Признаться, я был поражён. Его сходство со мной было невероятным: мы были похожи друг на друга, почти как близнецы. Единственное, что нас различало – это значительный возраст. Я не мог отвести от мужчины взгляд: его глаза были полны мудрости и скрытого колдовского опыта, который я только начинал осознавать. Впереди нас снова послышался шум. Внезапно в помещение влетел огромный черный ворон, с громким хлопаньем крыльев сбивая на своём пути несколько стоящих в ожидании некромантов. Все они отшатнулись и с недоумением наблюдали за этим неожиданным явлением. Ворон сделал элегантный пируэт в воздухе, и обретая человеческую форму, вскоре оказался всего в нескольких шагах от меня, закрывая собой Дарину. Где-то в углу послышался вой волка, которого я призвал. Его громкий звук уверенно разнесся по помещению. Я почувствовал, как уверенность в наших силах начала расти, наполняя меня решимостью и острыми ощущениями. Пришло время. Я столкнулся со взглядом мужчины, который стоял передо мной, уничтожая его одними глазами. – Ты вырос, – бросил он, и я нахмурил брови. – Что тебе нужно? – голос которым я заговорил, вновь показался мне чужим. Я чувствовал ярость, она закипала в моих венах как раскалённое железо, и одновременно я чувствовал страх за то, что не смогу справиться с самоконтролем, и стану таким же монстром, как и человек, который сейчас стоял передо мной. Герман ухмыльнулся, а его глаза блеснули, как у хищника, почуявшего слабость жертвы. – Ты всё ещё боишься, – прошептал он, делая ещё один шаг вперёд. Его голос был низким, как гром, и я почувствовал, как моя спина напряглась. – Я не боюсь, – выдохнул я, но его улыбка стала шире. – Лжешь, – он протянул руку, и я замер, наблюдая, как его пальцы скользнули по моему плечу. – Ты всегда боялся себя. Его прикосновение обожгло, как огонь, и я почувствовал, как моё дыхание участилось. – Перестань, – прошипел я, но он уже был слишком близко. Его дыхание смешалось с моим, и я понял, что сопротивление становится всё слабее. – Ты сам этого хочешь, – прошептал он, и я закрыл глаза, чувствуя, как моя ярость превращается в нечто иное, более опасное и неконтролируемое. Я оттолкнул его, как будто коснулся раскалённой печи. Его слова, как змеи, обвивались вокруг моего сердца, отравляя каждый вдох. Похоже, он знал, как залезть под кожу, как разворошить самые тёмные уголки моей души. – Уйди, – прорычал я, чувствуя, как дрожат мои руки. Он лишь усмехнулся, словно играя со мной в кошки-мышки. – Почему ты так боишься правды? – спросил он. – Ты всегда убегал от себя, прятался за маской силы и безразличия. Но я вижу тебя насквозь. Я сжал кулаки, готовый к схватке. Но это была не физическая битва, а сражение внутри меня. Сражение с демонами, которых я так долго пытался похоронить. И он, как дьявол-искуситель, явился, чтобы выпустить их на свободу. – Богдан, не слушай его, – голос Дарины раздался за нашими спинами, но я не посмел повернуться. – Он делает это специально, – девушка надрывно кричала, пытаясь добраться до моего понимания. – Он хочет чтобы ты впустил в свое сердце тьму, но она сделает тебя слабее…! Я сдвинул брови, продолжая наблюдать за действиями Германа. Он неотрывно смотрел в мои глаза, а его улыбка приобретала зловещий оскал. Слова Дарины резали слух, но до сознания добирались с трудом, словно тонули в густой вате. Взгляд Германа, напротив, действовал как укол, он проникал глубоко, будил что-то дремавшее на дне моей сломанной души. Я чувствовал, как внутри меня разгорается пламя, подпитываемое его зловещей ухмылкой. Не отрывая глаз от отца, я ощутил, как Дарина коснулась моей руки. Её прикосновение было легким, словно дуновение ветра, но в нем чувствовалась отчаянная мольба. – Богдан, пожалуйста, – прошептала она, и в её голосе я услышал страх, адресованный не мне, а той тьме, о которой она говорила. Я попытался отвести взгляд от Германа, сконцентрироваться на Дарине, но я, был словно был прикован к нему невидимыми цепями. Его глаза горели безумным огнем, манящим и пугающим одновременно. – Выбор за тобой, Богдан, – голос мужчины эхом разнёсся по помещению, хотя губы его оставались неподвижными. – Прими свою истинную силу, или останься слабым и беспомощным! Заметив в углу свечение, я понял, что Ярослав начал колдовать. Порошок в его ладонях обрёл багрово-красный оттенок, он струился в воздухе, подобно какому-то магическому танцу. В одно мгновение, сжав всю магию в своем кулаке, Ярослав дернулся, выпуская ее волной, в сторону тех некромантов, которые стояли к нам ближе остальных. Осевшие на их головах кристаллы, начали проникать вглубь их сущностей, разрывая всю плоть на мелкие частицы. Помещение наполнилось глухими, противными стонами. Жуткий запах разложения и магии заполнил собой каждый уголок этой комнаты. Поднятая пыль медленно оседала, открывая взору ужасающую картину: некроманты, еще секунду назад представлявшие собой грозную силу, теперь корчились в агонии, распадаясь на части прямо на глазах. Кристаллы, словно пиявки, продолжали впиваться в их тела, высасывая жизнь и всю магию Германа. Ярослав тяжело дышал, пот струился по его лицу. Такое мощное заклинание отняло у него немало сил. Он опустил руку и посмотрел на меня. В его глазах читалась усталость, но и удовлетворение. – Теперь твоя очередь, – прошептал он, указывая на оставшихся некромантов, которые, казалось, застыли от ужаса. – Заверши начатое. Я кивнул, чувствуя прилив адреналина. Вперед, в бой. Нужно покончить с ними раз и навсегда.