Понедельник. 06.00 Монотонный звук колес успокаивал, унося прочь все мои переживания по поводу предстоящих событий. Все они касались учебы, и, глядя в небольшое окно, я каждый раз погружался в свои мысли. Я совершенно не знал, на кого хочу поступить, и с каждым днем мне становилось все более неуютно от мысли о будущем. Я не знал, чем собираюсь заниматься в университете, и этот вопрос, как щемящее предчувствие, не покидал меня. Будет ли мой выбор приносить мне удовлетворение в дальнейшем, или же он обернется пожизненной рутинной работой, не приносящей ничего, кроме жалких денег? Сидя на кушетке в своем купе, я монотонно рассматривал пейзажи, один за другим проносящиеся за окном движущегося поезда. Сначала это были широкие поля, затем густые леса, и наконец старинные деревушки с маленькими домиками, обложенными плиткой. Каждый новый кадр словно рисовал мою жизнь – яркие, радостные моменты, смешанные с неопределенностью и страхами. В руках я крутил необычный стальной кулончик в виде луны, который мне передала мама, позавчера, перед моей отправкой. Она всегда знала, как поддержать меня в трудные времена. Этот кулончик будто бы символизировал мою надежду на светлое будущее, даже когда темные мысли пытались завладеть моим разумом. Луна, яркая и устойчивая, вдохновляла меня, и в ней я находил утешение. Я думал о том, что, возможно, мечты о будущем не должны быть такими уж угрюмыми. Я мог бы открыть для себя что-то новое, найти свое призвание, исследовать мир так, как это делала моя мама, когда молодость дарила ей океаны возможностей. За окном было ранее утро. Мне не спалось. Не помню, чтобы я вообще ложился за последние два дня, словно кто-то уколол в меня дозу конского энергетика. Интересно, отразится ли это на моем здоровье?… В дверь неожиданно постучали, и этот звук прервал молчание, окутывающее купе. Я едва успел произнести что-то в ответ, как внутрь шумно ворвалась девушка небольшого роста. Ее появление было таким же быстрым и фееричным, как пробуждение весны в феврале. Ее волосы были собраны в аккуратный пучок, завязанный в яркий синий платок, который контрастировал с её светлой курткой, а на глазах у девушки были солнечные очки. Она, как юркая мышь-полевка, суетливо устроилась на кушетке напротив меня, скомканно задвинув свою маленькую сумочку ногой, прямо под свое место. Этот жест казался одновременно невольным и весьма характерным – будто она хотела скрыть свою принадлежность к этим важным для нее вещам. За её нелепо-торопливым движением, явно скрывалось нечто большее. Я не мог увидеть и рассмотреть её глаз за темными стеклами очков, но тем не менее, отчего-то, мне казалось, что в этот момент, она как раз смотрела в упор на меня, как будто пыталась заглянуть в самую гущу моих мыслей и чувств. – С добрым утром, – я кивнул в ее сторону, тихонько заговорив. Девушка тут же, быстрым напряженным движением кивнула в ответ, продолжая молчать. Признаться честно, подобная ситуация начинала меня пугать. Неожиданно, в оконное стекло врезалось что-то большое и громкое. Это заставило меня подскочить на месте, и я бросил взгляд в его сторону. С удивлением я увидел большого черного ворона, который, зацепившись за края железной рамы своими длинными когтями, пытался открыть окно клювом. Его черное перо блестело в солнечном свете, и казалось, будто птица, была упорно настроена на выполнение своей задумки. Она дергала головой из стороны в сторону, как будто искала способ пробраться внутрь, а в её глазах читалось стремление и настойчивость. Однако скорость с которой двигался наш транспорт, не позволила ворону долго оставаться на своем месте. Внезапный порыв ветра, неожиданно возникший в тот момент, когда проезд оказался особенно стремительным, заставил ворона соскочить. Он резко взмыл вверх, хлопая массивными крыльями, и с испугом исчез в темноте тоннеля, в который мы незаметно въехали. Девушка продолжала сидеть на месте, слегка поправляя очки, которые постоянно сползали ей на нос. Произошедшее, казалось, не испугало ее, да даже не удивило, как будто она ожидала подобного поворота событий. Хмыкнув от неожиданности, я приподнялся со своего места и хотел было выйти из купе, но в тот же миг она подскочила, оказавшись рядом, и неловко протянула ко мне руки, словно пыталась остановить меня. Ее действия выглядели несколько хаотично. Она нервно полезла в карман своей куртки и, с трудом нашарив, вытащила оттуда небольшой блокнот черного цвета с замысловатыми узорами на обложке. Спешно открыв его, она достала следом из кармана блестящую ручку и начала что-то быстро зарисовывать. На лице ее читалось напряжение и сосредоточенность. – Эм-мм, – промычал я, пытаясь сообразить, что происходит. В голове крутились мысли – кто она, зачем так торопится и что именно собирается нарисовать? Пока я отвлекся на свои раздумья, девушка уже дорисовала последний штрих, завершив свой творческий порыв. Она словно оправдываясь за свою смелость, протянула мне блокнот, буквально пихая его в мои руки, как будто боялась, что я не приму ее работу. – Неужели немая…? – пронеслось в моих мыслях, пока я забирал блокнот из ее рук. Глянув на страницу с рисунком, я буквально замер на месте. Мои глаза в эту секунду округлились в немом ужасе, а разум будто остановился, не в силах осознать увиденное. – Какого… – мой гневный шепот сорвался с губ, полный шокирующей недоуменности. Неожиданно для себя я схватил девушку за плечи, сильно тряхнув из стороны в сторону. Внутри меня нарастала необузданная ярость, словно какой-то дикий зверь требовал выхода. – Откуда ты знаешь это место? – выпалил я, ощущая, как темные облака злости заполняют мою душу. Сорвав с девушки очки, я отбросил их прочь, и только тогда наконец заглянул в ее глаза. Два карих зрачка смотрели на меня в каком-то невинном страхе, вызывая во мне вспышку сожаления и растерянности. Я хотел понять, откуда ей могла быть известна моя комната в старой съемной квартире, изображенная на рисунке, ведь все кто когда либо был в ней, только моя мама и сам арендодатель. Волнение и тревога, заставляли меня чувствовать себя словно акула, оказавшаяся в ловушке: сейчас, внутри меня ярость сталкивалась с виной и сомнением. – Бо-гдан, – девушка тихо, буквально по слогам произнесла мое имя. Оно звучало из ее уст так, словно это было ее первое слово за всю жизнь. Интонация, с которой она произнесла его, была исполнена трепета и нежности, словно она произносила заклинание, способное разбудить в моем сознании забытые воспоминания. Ее голос, мягкий и тихий, словно шепот ветра, заставил мое сердце забиться быстрее. Она вновь протянула руку в мою сторону, касаясь моего локтя своими тонкими, прохладными пальцами. Прикосновение было легким, но я ощутил, как от него по коже пробежала волна тепла. Медленно опускаясь ниже, она достигла моей ладони, переплетая наши пальцы воедино. Этот жест казался таким знакомым, словно наши руки уже давно были связаны. У меня возникло смутное чувство, будто бы я видел эту девушку раньше. Такое чувство, словно у меня откуда-то проявились острые симптомы амнезии, и сейчас, она пыталась вытащить меня из беспамятства. В моем сознании стала размываться граница между реальностью и сном, и в воздухе витало что-то необычное и притягательное. Все вокруг словно растворилось, оставив лишь ее и меня – в этом моменте, когда время потеряло свое значение. Это чувство становилось все более ясным с каждой секундой, пока ее пальцы находились на моей ладони. Но, в какой-то момент я очнулся. Отбросив руку девушки, я шумно выругался и спешно покинул купе, выйдя в тамбур поезда. Вокруг меня слышались привычные звуки – тихий стук колёс о рельсы, облегчённый шёпот других пассажиров и лёгкое поскрипывание вагонов, но всё это казалось частью совершенно другого мира. Девушка не вышла за мной, и я почувствовал легкое облегчение, как будто сбросил с плеч тяжёлую ношу. Я выдохнул, стараясь привести свои мысли в порядок, потому что подобная ситуация буквально вывела меня из равновесия. Ещё никогда в своей жизни я не был настолько раздражительным и злым, как за последние несколько минут. Каждый миг, проведённый в купе, казался мне мукой, и я сам не понимал, что на меня нашло. В тяжелой голове зрели навязчивые мысли, пересекающиеся, как тёмные облака на горизонте. Кому-то, возможно, моя реакция показалась бы чрезмерной, но в тот момент всё, что меня окружало, я готов был разорвать на части. Наверное, во всём виноват мой недостаток сна. Как я говорил до этого, за последние дни я не мог нормально уснуть, и это явно сказывалось на моём состоянии. Усталость копилась, как лавина, готовая обрушиться в любой момент. Каждый взгляд, каждое слово воспринималось иначе – с излишней чувствительностью, почти болезненно. 6.20 Я так и стоял в тамбуре под приоткрытым окошком, прислонившись к стене, ощущая, как стальные конструкции поезда трясутся подо мной. Я закрыл глаза, надеясь, что свежий воздух и шум, наполняющий пространство, помогут мне успокоиться. Но вместо этого чувства только усилились, превращаясь в замедленные вспышки гнева. На миг я почувствовал, как скрытое внутри меня напряжение кипит, и тогда же понял, что мне нужно выбраться отсюда. Заключённый в этих стальных рамках поезда – мир, казался мне слишком тесным. Я дёрнулся в сторону, решив немного пройти по коридору, надеясь, что может быть, я смогу найти немного тишины и покоя, чтобы привести в порядок своё смятённое сознание, но мой разум, упорно твердил мне вернуться в свое купе. Сделав несколько шагов назад, я шумно отворил железные дверцы, врываясь в вагон, словно голодный зверь, жаждущий наживы. Мое сердце колотилось так сильно, что казалось, с каждым ударом оно готово разорвать мне грудь. Вагон был пуст. И это повергло меня в состояние растерянности. Девушки на месте не оказалось, и в воздухе повисло немое удивление. Я чувствовал, как ярость внутри меня, кипящая словно масло во фритюре, готова вот-вот вырваться наружу. Я невольно сжал кулаки, ощущая, как пальцы впиваются в ладони, оставляя красные следы. В этот же миг, когда я пришел в себя, я окончательно перестал понимать, что происходит вокруг. Как она смогла выбраться из вагона, если я стоял прямо за ним? Мой разум ломался от вопросов, которые врывались в сознание без страховки, словно дикий поток ос. Я опустился на колени, стараясь успокоиться. Почему мои чувства вдруг стали такие острые и резкие? Я чувствовал себя иначе, чем обычно: каждая эмоция, каждый звук, каждое движение казались преувеличенными, как будто мир вокруг меня раскололся на осколки, и я был на грани безумия. Пока мои мысли метались в хаосе, хриплый звук тормозов прервал тишину. Я снова встал, словно кто-то дергал меня за собой, и вздрогнул от неожиданности. Ломая тишину, чувства накатывали, как волны, словно желая затопить мой разум. Я посмотрел в пустоту вагона, где еще мгновение назад была она. Но, лишь эхо моего бьющегося сердца, отзывалось в этом казалось заброшенном пространстве. Поезд остановился на неизвестной мне станции. Я стоял, неосознанно глядя в окно на унылый пейзаж, который мелькал за стеклом. Он напоминал мне о том, насколько далеко я уехал от привычной жизни. Не долго думая, словно мной кто-то управлял дистанционно, я вышел из купе, направляясь к ближайшему выходу из поезда. Сердце колотилось в груди, как будто предвещало что-то неладное. Добравшись до дверей, я столкнулся с проводником, который стоял в открытом проходе. Высокий, худощавый парень, с характерной для рабочих – формой, изучал меня пристальным взглядом, прищурив глаза, как будто пытался заглянуть в самую душу. – Москва? – произнес я едва слышно, и мой голос показался мне чужим и безжизненным, словно это был не я, а кто-то другой, кто ждал от меня ответа. – Власово… до Москвы ещё сутки ехать. – парень ухмыльнулся, глядя куда-то за горизонт, будто искал ответ на какой-то свой вопрос, за пределами моего поля зрения. Его выражение лица казалось загадочным, и в этом взгляде было также, что-то излишне уверенное. – Не выспались что-ли? – продолжал он с налетом насмешки, заставляя меня ощутить себя неловко. В этот момент я почувствовал, как по спине пробежали мурашки. В его голосе был легкий подтекст, который не давал покоя, заставляя мерзнуть от неожиданной тревоги. Я прикрыл глаза, в попытках побороть свой гнев, который, казалось, вскоре вырвется наружу без моего ведома. Признаться, все это начинало меня пугать. Неконтролируемые вспышки гнева, раздражительность и злость – всё это были первые признаки шизофрении, как я помню из школьных уроков психологии. Я старался выбросить все эти мысли из головы, но они всё равно не покидали меня, вкрадчиво шепча, что с каждым мгновением я всё дальше ухожу от реальности, в которой был когда-то. – Я выхожу, – мой голос вновь заговорил без моего согласия. Оттолкнув проводника в сторону, я спустился с поезда на несколько ступенек ниже, а затем спрыгнул прямо на землю. В голове гудело от волнения, словно все события последних дней вспыхнули в один момент, и я полетел в бездну неопределенности. – Поезд отходит через пять минут… – провожатый крикнул мне в след, но я даже не стал оборачиваться. Я не мог больше оставаться в этом вагоне, среди этой пустоты и галлюцинационной девушки. Мою душу наполняло разочарование о том, что я не выполнил просьбу своей мамы. Она не знала, ни о моих тревогах, ни о том, что я наперекор всему решил пойти своим путем. Собрав все свои мысли, я двинулся вперед, вглубь леса. Тишина сразу же охватила меня своей защитной пеленой. Здесь не было ни суеты, ни электрического света, а лишь шёпот деревьев и трели птиц. Моя душа буквально кричала о том, чтр этот лес станет моим убежищем, и местом, где я смогу услышать собственные мысли, чтобы разгадать загадку, которая мучила меня так долго. Каждый шаг углублял меня в эту зеленую бездну, где все казалось новым и неизведанным. Я почувствовал, как растет свобода внутри меня, словно корни древнего дерева. Где-то позади взвизгнули тормоза, а затем раздался звук, будто кто-то закрывал дверь. Я знал что больше, назад дороги нет. Но, у меня и не было желания вернуться. Я вдохнул свежий воздух, насыщенный запахом хвои и сырой земли, и почувствовал, как моя решимость крепнет. 8.00 Моя голова гудела, как старая машина, отказывавшаяся работать должным образом. Внутри все мельтешило, и я не понимал, почему я оказался здесь, среди деревьев, среди их могучих стволов и густых крон, которые казались практически непроницаемыми для солнечного света. Почему я сошел с поезда, когда у меня была четкая цель в голове? Все было так ясно, пока я не увидел эту странную девушку, и теперь, как будто кружащаяся карусель, мои мысли запутались в невообразимый клубок. Присев на ближайший пень, который казался таким старым, что мог бы рассказать целую историю, я обхватил голову руками и закрыл глаза, пытаясь успокоить нескончаемый поток хаотичных мыслей. Я пытался поймать каждую ускользающую идею, но они продолжали ускользать от меня, как вода сквозь пальцы. Сколько я уже блуждаю по этому лесу? Часы, а может даже дни? Я не могу даже вспомнить, как выглядит мой дом, и как пахнет улица, на которой я жил. А главное, какого черта я вообще здесь нахожусь? Вокруг меня стояла тишина, ломаемая лишь шорохом ветра и звуками далеких птиц, но внутри меня бушевал настоящий ураган чувств. Я резко почувствовал себя потерянным, как будто меня выбросило на этот необъятный берег жизни, где я не знаю, куда идти и что делать дальше. Каждый шорох в кустах заставлял меня нервничать, каждый случайный звук заставлял сердце колотиться. "Что же делать дальше?" – думал я, ненавидя себя за то, что оказался в этой ситуации. – Богдан? – чей-то мужской голос неожиданно раздался за моей спиной. Я вздрогнул и мгновенно обернулся назад. За мной, облокотившись об высокую сосну, стоял темноволосый парень, одетый в белый спортивный костюм, который резко выделялся на фоне зелёного леса. Его волосы плавно колыхались на ветру, словно живые, а глаза внимательно и проницательно смотрели на меня, прищуренные в ожидании. Я кивнул в ответ, но язык мой словно онемел, не в силах вымолвить и слова. Дорога, потянувшаяся передо мной, оказалась намного более утомительной, чем я ожидал. Каждое мгновение, проведенное в раздумьях и волнениях, словно вымывало последние силы. Я почувствовал, как ярость, бушующая во мне и наполнявшая энергией, уходит, оставляя лишь усталость и смятение. Парень подошёл ближе, присел на корточки рядом со мной. Его заинтересованный взгляд не отрывался от моего лица. – Ты помнишь, как оказался здесь? – спросил он, и в его голосе проскальзнула нотка настойчивости. – Да, я сошел с поезда, – не долго думая, ответил я, не придавая этому значения. – Ты помнишь, зачем сделал это? – повторил он, словно пытаясь выудить из меня что-то более глубокое. – Да, чтобы… – я замешкался, словно меня задержала невидимая сила, остановившая на полуслове. Мысли смешивались и путались, я начинал чувствовать, как волнение гложет меня изнутри. Я резко посмотрел на него: – Ты вообще, кто такой? Мой голос стал грубее и яростнее, а в груди бурлила неприязнь. Я резко поднялся с пня, едва думал о последствиях. В порыве гнева я толкнул парнишку в грудь. Он немного отлетел от меня и врезался в ближайшее дерево, но даже в таком состоянии выглядел не сломленным. Как только он упал, мгновенно, словно в его ботинках находились пружины, он вскочил обратно, готовый продолжать разговор. Теперь, когда он стоял передо мной с непоколебимой уверенность, я начал осознавать, что этот парень – не просто случайный встречный. В его глазах читалось что-то, что приковывало моё внимание и отталкивало одновременно, как электрический разряд. Я внутренне напрягся, готовясь к возможным событиям, которые могли развернуться прямо сейчас. В этом лесу, на этой дороге, где границы реальности и галлюцинаций начинали стираться, я понимал, что моя жизнь может измениться с одним его словом. Парень, казалось, даже не удивился моему напору, а наоборот, рассмеялся, будто это была всего лишь забавная игра. Его смех звучал высоко и безмятежно, как речка, текущая среди камней. – Легко на меня сердиться, не правда ли? – произнес он, пока поднимался на ноги и отряхивал одежду. – Но вопрос не в том, кто я такой. Вопрос в том, что ты тут делаешь. Я отвёл взгляд, не зная, какую реакцию ожидать от этого непонятного молодого человека. В голове все путается – мысли о поездке, о цели, которую я преследовал, теперь казались настолько далёкими, словно я искал потерянную вещь в тумане. – Я… я должен был быть где-то, – произнес я, осознавая, что мои слова звучат неубедительно. – Просто должен. – И это всё, что ты можешь сказать? – парень наклонил голову, глаза его блестели, как будто он знал больше, чем я. – Да, – с досадой ответил я. – А что, ты думаешь, у меня есть какие-то ответы? Он снова засмеялся, но на этот раз смех был менее беззаботным. – Возможно, у нас есть для этого время. Ты ведь понимаешь, что здесь не просто так оказался? Я могу многое тебе рассказать. Вопрос в том, готов ли ты слушать. С каждым его словом внутри меня что-то поднималось, как волна. Я почувствовал, что разговор может открыть двери в мои собственные мысли и чувства, которые я пытался подавить. – Готов или нет, но я не могу оставаться тут. Мне нужно найти… – я сам не знал, что именно мне нужно найти. Парень снова посмотрел на меня с пониманием. – Сейчас, тебе нужно найти самого себя – и это твое самое сложное путешествие, – произнес он тихо. – Но у каждого пути свой старт. Понимаешь? Честно говоря, я уже ничего не понимал. Кивнув в ответ, я огляделся по сторонам. – Говори, – произнес я, – что происходит?