Петра не знала, чем же закончится вся эта ситуация. Проведя почти два года в тёмном и холодном подземелье, она уже давно смирилась со смертью. Пытки, что сначала пугали до одури, стали лишь надеждой, что в этот раз она наконец-то умрёт от боли или чего-то такого. Пытаться жить в подобных условиях смысла не было.

Но когда появился Эдиус, у неё внутри возник огонёк надежды, что всё-таки этот ад закончится. Она была уверена, что виновата. Сначала эта уверенность была не слишком велика, но с каждым днём она всё больше убеждала себя, что чуть ли не лично пыталась убить молодого господина. Чувство вины полностью поглотило её.

И когда Эдиус распорядился выпустить Петру из темницы, она не могла в это поверить. Как такое могло произойти? Ведь из-за неё молодой господин пострадал, а его любимый питомец заболел.

Но на этом удивление девушки не закончилось. Помимо того, что ей выделили небольшую комнату, также привели целителя, который помог избавиться от большинства ран и даже нескольких шрамов. Да и зрение, которое довольно сильно ухудшилось за время пребывания в темноте, неплохо восстановилось. Три раза в день её кормили нормальной едой. И даже давали выходить на улицу, пусть и под присмотром.

Петра всегда знала, что Эдиус был слегка странным. Отказывался от любой помощи, никогда не кричал и не ругался, общался со слугами без толики пренебрежения. Обычно все дети аристократов избалованные маленькие демонята, но в случае с молодым господином семьи Мельдия всё было совсем не так. И то, как спокойно Эдиус распорядился, чтобы о ней позаботились, лишь укрепило веру девушки в то, что он не считает её действия намеренным саботажем.

Гораздо сильнее того, что она будет всю жизнь жить в подвале, девушку пугало то, что никто ей не верил. Да, она ошиблась, но ведь это было не со зла. Никогда бы Петра не подумала хоть как-то навредить кому-то из своих господ. Но эти злобные возгласы людей, которые были уверены в её предательстве, заставляли девушку в очередной раз бесшумно рыдать. Поэтому беззлобный взгляд молодого господина был для неё неким спасением.

Почти месяц она уже находилась не в темнице. За это время тело вновь окрепло и восстановилось. Девушка думала, что почти сразу к ней придёт кто-нибудь, чтобы обсудить дальнейшую судьбу, но в итоге она просто изо дня в день продолжала ждать. В какой-то момент Петра взяла с одной из полок моток ниток и спицы и начала вязать. Если бы периодически к ней не заглядывал рыцарь с проверкой, то она бы вообще забыла, что всё ещё является заключённой, пусть и в гораздо лучших условиях.

Лишь ближе к середине августа в её комнату неожиданно постучали. Петра уже привыкла, что рыцарь никогда не стучал, а просто входил внутрь. Это, конечно, было не слишком-то приятно, но спорить она не могла. Поэтому девушка удивлённо поднялась с кровати, отложив в сторону пряжу и почти законченный шарф, после чего открыла дверь.

На пороге стоял Эдиус Мельдия. Он был одет в совсем простую одежду и в этот момент даже не слишком походил на аристократа. Петра уже давно заметила, что молодой господин не слишком-то любил наряжаться.

— Добрый день, — поздоровался он с удивлённой девушкой. — Я войду?

— А? Д-да, конечно, — аж подпрыгнула Петра, пропуская мальчика внутрь. Она даже немного растерялась от подобного вопроса.

Пока Эдиус располагался на стуле, она пыталась понять, что же происходит. Отметая самые невероятные варианты, она пришла к единственному ответу — было принято какое-то решение, и молодой господин лично пришёл его озвучить.

Сев на кровать, напротив которой и расположился на стуле Эдиус, Петра нервно сглотнула и опустила голову. Ей было страшно слышать, что же её будет ожидать. А ещё страшнее, что это будет озвучивать человек, которого она подвела.

— Добрый день, — вдруг выпалила девушка.

— Что? — удивился Эдиус.

— Вы поздоровались со мной, молодой господин, а я так растерялась, что забыла, — бегло пробормотала она, опустив голову.

— Да я и внимания не обратил. Подними голову, Петра. Хочу общаться с тобой глядя в глаза.

— Х-хорошо, — тут же выполнила его требование девушка.

— Долго ходить вокруг да около не буду. Мы приличное количество времени потратили, чтобы решить, как правильно поступить с тобой, после всей этой ситуации, — вздохнул мальчик, сев чуть ровнее на стуле. — В итоге какого-то однозначного решения принято не было.

— Что это значит? — тихо спросила Петра.

— А значит, как главный пострадавший, я сам решу, что с тобой делать.

Девушка затаила дыхание. Что бы сейчас ни сказал ей молодой господин, она примет это с достоинством. Даже плакать не будет. Главное, чтобы её родные, из которых у неё остались мать и младший брат, не пострадали. Но Петра была уверена, что Эдиус не будет никаким образом наказывать её родственников.

— Ты отправляешься в Тарнис, — выпалил мальчик.

— Что? Куда? — растерянно открыла рот служанка.

— Там находится поместье семьи Мельдия, которое некогда было главным в нашем герцогстве. Я жил там до шести лет. Довольно приятное местечко. Так уж сложилось, что это место в один момент лишилось большого количества хороших работников. Так что люди там очень нужны.

— Значит, я не… уволена? — не могла поверить в услышанное девушка. Сначала она хотела спросить, значит ли это, что её не казнят. Но быстро поняла, что вопрос абсурдный.

— Нет. Ограничимся просто переводом. Люди там работают хорошие. Главная служанка Илона позаботится о тебе. И, кстати, передай ей это, — улыбнулся мальчик, протянув Петре письмо.

— Да, хорошо, конечно, — закивала девушка, схватив конверт. — Спасибо, вам. Огромное спасибо, — вдруг разрыдалась она.

— Ты не сделала ничего такого, что заслуживало бы сурового наказания. Но и оставить тебя здесь я не мог. Тётя бы тебя со свету сжила. Она не слишком верит людям, поэтому для неё проще перестраховаться.

— Я понимаю. Ещё раз спасибо, молодой господин! — уже с лёгкой улыбкой сказала Петра.

— Я отправлюсь в академию Тессон. Поэтому если вдруг Илона захочет мне что-нибудь ответить, то пусть посылает письмо сразу туда, — сказал Эдиус, поднявшись со стула. — Я уезжаю послезавтра, но Диль позаботится о том, чтобы тебя доставили в Тарнис.

— Ещё раз благодарю вас! — воскликнула девушка, до которой ещё не до конца дошло, что же произошло.

— Слишком много благодарностей, — хмыкнул Эдиус. — Просто покажи своими действиями, что моя семья ошибается насчёт тебя, — улыбнулся мальчик, после чего вышел из комнаты.

Петре стало одновременно легко и тяжело. Странное чувство. Все нервы пропали, но теперь возник огромный груз ответственности. Она не могла подвести единственного человека, который поверил в неё. Никто бы ведь и слова не сказал, если бы её казнили. Даже наоборот, решили бы, что это естественно. Но Эдиус поступил иначе, дав ей ещё один шанс. И этот шанс она не упустит. Будет усердно трудиться, чтобы молодой господин не пожалел о своём выборе.

* * *

— Ну ты и дурачок, — возмутилась Тисия, когда я рассказал, что отправляю Петру работать в другое поместье. — Обвела тебя эта девка вокруг пальца. Неужели на тебя любая девушка будет иметь такое влияние? Если притащишь с собой из академии бастардов, я лично их всех куда-нибудь вышлю.

— Ты ведь сама говорила, что я могу иметь сколь угодно много наложниц, — рассмеялся я, глядя на её грозное лицо.

— Да. Но не детей! Не надо нашей семье таких слухов.

— Тетушка, мне сколько лет-то? Какие дети⁈

— Ты уже не ребёнок. Кто ж знает, что тебе в голову взбредет. Сразу говорю, не соглашайся ни на какие сомнительные предложения. Особенно предложения свадьбы.

— Меня что, могут заставить жениться там? — ещё сильнее расхохотался я.

— Смейся, смейся. Расслабишься, а на тебя уже запрыгнула какая-нибудь мымра.

— Тётушка, ты же сама не была в академии. С чего ты взяла, что там будет что-то такое?

— Зато я много с кем общалась. Ты правда думаешь, что старший внук герцога будет восприниматься как обычный ученик? Да любой отец будет готов подложить под тебя свою дочурку. А ты ещё совсем не разбираешься в этом. Почувствуешь свою значимость и будешь бегать от одной сучки к другой! А эти мелкие аристократки только этого и ждут.

— Неужели тётя ревнует меня? — подмигнул я ей.

— Шутник! Просто беспокоюсь. Ты ведь считаешь себя взрослым, вот и вполне можешь начать заниматься там взрослыми вещами.

— Успокойся, — вздохнул я, взяв её за руку. — Не собираюсь я привозить с собой бастардов или ещё кого-то. В первую очередь я еду учиться.

— Ладно. Всё-таки о последствиях ты обычно думаешь, — согласилась Тисия, и на её лице появилось подобие улыбки. — Не забывай писать письма.

— Не рановато ли ты это говоришь? Мы ведь вместе едем.

— А я заранее, — хмыкнула она, после чего потрепала меня по голове.

Странные вещи её заботят. Лучше бы думала, что со мной будет, если в глазах других учеников я буду выглядеть как бездарь с первым рангом. Или она считает, что никто не сможет издеваться над внуком герцога? Знаю я подростков. Сначала делают, потом думают. Ну ладно, будем решать проблемы по мере поступления.

* * *

Последний день перед отъездом прошёл довольно спокойно. Я решил отложить все тренировки и провести его с семьёй.

Особенно много времени уделил близнецам. Мелия долго плакала, не желая расставаться. Даже кричала, что поедет учиться вместе со мной. Хотя ей ещё даже не исполнилось и десяти. Да и не хочется мне, чтобы близнецы так рано шли на учёбу. Пусть ещё немного отдохнут.

Ритс тоже был довольно грустным, но в отличие от сестры истерик не закатывал. Удивительно, насколько они разные по темпераменту. Мой младший брат, конечно, не слишком эмоциональный. Но я уже научился различать его настоящие чувства.

— Обязательно тренируйтесь. Не забрасывайте магию. Так быстро результатов не добиться. Попросите Мерлиса, пусть позанимается с вами фехтованием. В любом случае это будет крайне полезно.

— Вот увидишь, я буду потрясающим магом! — утирая слезы, била себя в грудь Мелия. Ритс лишь кивнул, но было ясно, что и он серьёзно воспринял мои слова.

Ближе к обеду я пошёл на тренировочную площадку, чтобы посмотреть за Альвией. Мы частенько спарринговались в последние дни. У меня даже начало получаться отвечать на её атаки. Пусть и с очень переменным успехом.

— Ты сегодня без тренировочной формы? — спросила она, заметив меня.

— Да. Решил, что проведу этот день без лишней нагрузки.

— Вот как, — пробубнила девушка, подойдя к скамье и взяв с неё полотенце.

Сложно сказать, стали наши отношения похожи на родственные или нет, но за этот месяц мы ни разу не поругались. Вернее, Альвия больше не срывала на мне злость. Даже старалась учить чему-нибудь новенькому во время тренировочных поединков.

— Пойдём за мной, — вдруг выпалила она, вытерев пот.

— Куда?

— Увидишь, — хмыкнула девушка, направившись в сторону большой башни, что находилась на территории поместья. Я так и не понял, для чего эта каменная махина была нужна. Походила она на смесь огромного скворечника и мельницы.

Спустя пару минут мы вошли внутрь. Альвия предварительно сняла замок с массивной двери, после чего заперла её за собой. В этот момент вся моя расслабленность куда-то испарилась. Что она задумала?

Почти не обращая на меня внимания, она стала подниматься куда-то по большой деревянной лестнице. Я медленно следовал за ней, смотря по сторонам.

Когда мы добрались до середины этой башни, то оказались в широком полукруглом пространстве. И то, что я здесь увидел, повергло меня в шок.

Кругом были грифоны. Десятки огромных птиц, которые жили здесь, действительно как в каком-то скворечнике. Или же это больше походило на клетку в зоопарке.

Не успел я поразиться увиденному, как откуда-то сверху пикировала огромная «птица», приземлившись прямо перед моим лицом.

— Тише, Нирл, не пугай его, — улыбнулась Альвия, погладив грифона по клюву.

— Ничего себе, — только и мог вымолвить я.

— Готовься, — кивнула мне Альвия. Но не успел я понять к чему, как Нирл подогнул лапы и лёг. Девушка быстро перекинула ногу через седло, которое было надето на грифоне, после чего указала на небольшое пространство перед собой. — Ну, залезай.

— Чего? — растерялся я от подобного предложения.

— Давай, давай. Прогуляемся.

Ничего себе прогулочка. Очень странная. Да я и сам странный, потому что без особых опасений залез на грифона, после чего Альвия одной рукой обняла меня за талию.

— Давай, Нирл, медленно, — сказала девушка, легко стукнув грифона по крылу. Существо тут же встало на лапы, расправило крылья и взмыло вверх.

Пока я думал, куда мы летим, ведь над нами был потолок, грифон слегка сложил крылья, став похож на чижа, и спикировал в небольшое отверстие в стене, оказавшись на улице.

— А теперь можешь ускориться, — хмыкнула Альвия, пару раз стукнув грифона по шее. В эту же секунду животное как с цепи сорвалось. Оно набирало скорость и высоту, после чего резко падало вниз, делая чуть ли не мёртвую петлю. Я настолько обалдел, что чуть не выпал из седла, но Альвия удержала меня, задорно рассмеявшись.

Эти невероятные американские горки происходили, наверное, в течение минут десяти. После чего грифон, не без команды Альвии, успокоился и стал медленно летать кругами над поместьем.

— Как тебе? — спросила Альвия, повернув ко мне голову.

— Очень… увлекательно, — только и смог выдавить я из себя. То, что я пару раз уже прощался с жизнью, говорить не стал. Конечно, мне нравились парки аттракционов, но даже на самых экстремальных из них было не так жутко. Думал, что сердце остановится. Но теперь, когда мы тихо «плыли» по воздуху, страх отступил и возникло чувство эйфории.

— Рада, что понравилось, — удовлетворенно кивнула Альвия, ткнув грифона в бок, и тот стал медленно опускаться на землю.

— Спасибо, — довольно улыбнулся я. — Было очень неожиданно.

— Вернёшься, я научу тебя летать, — проговорила она как-то смущённо, когда грифон опустился на площадку.

— Правда? — поразился я. Почему-то даже не мог представить, что буду учиться летать на грифонах. Хотя они и были отличительной особенностью нашей семьи. Да и то, что именно Альвия будет заниматься обучением, тоже представить было сложно. Ещё несколько лет назад у нас была взаимная ненависть, а тут вдруг такие перемены.

— Ага. Удачи тебе в академии, — похлопала она меня по плечу, вылезая из седла.

— Спасибо… мама, — улыбнулся я ей. Наверное, улыбка вышла натянутой, но она не обратила на это внимания, улыбнувшись в ответ.

Нет, всё-таки сложно называть её так. Пусть наши отношения и стали лучше, но больше походят на отношения с каким-то дальним родственником. Ну или тётей… Хотя с Тисией у нас отношения куда ближе. Но не буду же я называть тётю матерью. Кажется, это будет слишком странно и смущающе.

* * *

День отбытия оказался крайне дождливым. До сентября было ещё две недели, но Зерос был твёрдо уверен, что нужно выезжать заранее, хотя дорога до места не занимала и семи дней.

Тисия взяла с собой аж два чемодана багажа, хотя непонятно, что же она туда засунула. Неужели целую коллекцию платьев? Хотя она не успеет за это время надеть и парочку, если только не будет менять их в дороге. Или она собирается там жить остаться?

Я, конечно, нацепил на себя поясную сумку, которую пару дней назад купила мне Тисия. Пусть она и слегка отличалась от той, что была у меня всё детство, но всё равно с чем-то подобным я чувствовал себя гораздо комфортнее. Внутрь я запихнул пару мечей, лук, магические перчатки, «реплику» и ещё кучу вещей, которые должны были пригодиться.

Зерос же ехал налегке, явно планируя сразу же вернуться. Диль Феци оставался в поместье за главного. Хорошо, что на него всегда можно было положиться. Он точно отправит Петру в другое поместье, не допустив никаких ошибок.

Гарфа я, конечно же, взял с собой. Оставлять его слишком надолго было нельзя, а то он начнёт выкачивать ману из кого-то другого. И неизвестно что произойдёт, если этим «кем-то» окажутся близнецы. Так что этот пухляш спокойно занял свое место рядом со мной в карете.

Когда карета медленно сдвинулась с места, Мелия, которая махала мне на прощание, дёрнулась в мою сторону, но Альвия заранее схватила её за руку, зная, что так она и поступит.

Я помахал из окна расстроенным близнецам и Альвии, которая удерживала их на месте. Это прощанье не было столь грустным, как когда я уезжал в баронство Рейнмарк, но тоска всё равно ощущалась. Хотя теперь она переплеталась с интересом. Что же ждёт меня в стенах этой академии?