Спустя месяц обучения действительно настал момент выбора старосты группы. Я, честно говоря, абсолютно не знал, за кого отдать свой голос. Как сказали преподаватели, каждый первокурсник должен выбрать своего «представителя», но определиться было не так уж и легко.

Несса абсолютно не хотела в этом участвовать. Её, наоборот, очень сильно радовало, что почти никто не пытался вступить с ней в диалог. Скорее всего, будь она первой принцессой, то отбоя от людей не было бы. Но я удивлён, что она совсем не привлекала к себе людей.

Латс явно не подходил на роль старосты. Он не был лидером, да и его не интересовало ничего, кроме магических кругов. Какое-то время после лекции о запрещённых заклинаниях он был немного отчужденным. Но уже пришёл в себя. Кто бы знал, что его это настолько шокирует. Может быть, он гораздо более чуткий, чем кажется?

Фестар пытался продвигать свою кандидатуру, но никто и не думал положиться на вечно спящего парня, который думал лишь о том, как бы поскорее стать рыцарем.

А больше я ни с кем особо-то и не общался. Поэтому подошёл бы кто угодно. Ну, разве что, кроме Игнотуса и его друзей. Этот вариант меня бы точно не устроил. Да и многие были против подобного расклада. Поэтому этот парень наверняка получит всего лишь парочку голосов.

В итоге, спустя несколько часов обсуждения и закрытого голосования, которое заключалось просто в написании имени какого-либо студента на листочке, был выбран староста. Им стала Яниса.

Наверное, это был самый адекватный вариант. Скорее всего, попытайся я продвинуть свою кандидатуру или же кандидатуру Нессы, все проголосовали бы за нас. Всё-таки титул, несмотря на все слова, не пустой звук в этой академии. Но раз уж никто особо не хотел самостоятельно выдвигаться на эту «должность», кроме Янисы и Фестара, выбор был очевиден.

— Всем спасибо за ваше доверие, — начала свою речь Яниса, встав перед всей группой. — Я вас не подведу! Будьте уверены, что я буду ответственно относиться к этому назначению. Обязательно прослежу, чтобы никто не опаздывал и не прогуливал лекции. Буду сообщать о тех учениках, кто решит не выполнять домашнее задание. И, конечно же, докладывать о каждом нарушении, что будет мной замечено! Давайте все вместе сделаем нашу группу самой лучшей в академии! — радостно воскликнула она.

После её слов все первокурсники переглянулись. Даже я подумал, что мы совершили ошибку, выбрав этого гиперответственного человека. Никто и не догадывался, что она настолько серьёзно подойдёт к тому, чтобы быть старостой. Одно дело тянуть руку, чтобы выглядеть лучше перед преподавателями, но совсем другое рассказывать о каждой ошибке одногруппников.

— А нельзя ли переголосовать? — спросил Игнотус. В этот раз я был с ним более чем согласен.

— Нет, — покачал головой Сютиль, который следил за нашими «выборами». — Так просто поменять старосту нельзя. Всё-таки у вас был целый месяц, чтобы получше узнать каждого в вашей группе. Поэтому — удачной учёбы, — с лёгкой улыбкой сказал он.

— Да! Мы вас не подведём! — улыбнулась в ответ Яниса. Вот только больше никто не улыбался. Даже Несса стояла с толикой недовольства на лице. Кажется, начинаются тяжёлые времена.

* * *

Дирус Перэйт шёл по дороге, размякшей от длительного дождя. Постоянные ливни накрыли королевство Тармерия, и теперь проехать на повозке было просто невозможно. Поэтому приходилось двигаться на своих двоих.

Он шёл уже вторую неделю, периодически останавливаясь на постоялых дворах, но в основном ночевал прямо под открытым небом, развалившись под каким-нибудь деревом. Ноги уже болели от огромного количества мозолей, но он продолжал идти.

До столицы королевства оставалось совсем немного, и это грело Дирусу душу. Он уже представлял, как наконец-то поменяет эту старую рваную одежду и примет нормальную горячую ванну. Постоянно мыться в каких-то тазах было уже невыносимо. Да и стоило обратиться к лекарю, чтобы хоть как-то уменьшить боль в ступнях.

Мужчина начал своё путешествие довольно давно. За последние пару лет он уже успел побывать в разных местах королевства Тармерия, и вот, наконец-то, почти добрался до столицы. Деньги, которые он заработал, обучая внука барона Вайрила Рейнмарка, медленно подходили к концу. Но их как раз хватило, чтобы закончить путешествие.

Он давно мечтал ознакомиться с культурой других государств. Но даже не подозревал, что его путь так затянется. Дирус был уверен, что за три года успеет посетить ещё и Баритский каганат, но в итоге потратил всё это время лишь на королевство Тармерия. Денег на дальнейшее путешествие совершенно не осталось.

В любом случае знакомство с другой культурой проходило успешно. Он узнал и записал множество вещей. Даже научился неплохо разговаривать на тармерском. Этой информации точно должно было хватить, чтобы написать книгу о людях, которые живут в этом месте.

Единственное, что тяготило Дируса, это то, как ему вернуться обратно в империю Эрдения. Это было невозможно сделать без довольно внушительной суммы. Телепортов здесь практически не было. А те, что имелись, никак не были связаны с соседней империей.

Впервые Дирус пожалел, что не остался обучать Эдиуса ещё на год. Тогда денег точно бы хватило, чтобы закончить путешествие.

Размышляя, каким же образом можно заработать, он поднялся на небольшой холм, с которого открывался отличный вид на столицу королевства — Дракнис. Дирус пару раз был в столице империи и мог сравнить тот вид, что развернулся перед ним. Если Эрлирия была похожа на огромную крепость с белыми стенами, высоченной башней магов и золотым шпилем огромного храма Семерых, то здесь ничего не привлекало внимания, кроме королевского дворца. За серыми стенами было множество таких же серых домов. Но мужчина был уверен, что никто на них даже не смотрел, ведь всё внимание перетягивал гигантский дворец, который переливался разнообразными яркими цветами. Кажется, что на него ушли десятки тонн магической руды.

— Если его продать, то вся империя сможет спокойно жить пару лет, — пробормотал Дирус, выйдя из ступора. Он, конечно, видел разнообразные поместья аристократов, но и подумать не мог, что существует что-то подобное. Особенно если учитывать, что за все три года не видел ничего столь впечатляющего. Королевство Тармерия казалось ему довольно бедным. Но разве можно среди бедняков найти такое великолепие?

Спустившись с холма, он ускорился. Несмотря на дикую боль в ногах, он чуть ли не бежал. Хотелось скорее увидеть всё это вблизи. Осмотреть с разных сторон. Может быть, даже зарисовать. А если появится возможность хоть на пару минут посетить этот дворец, то он точно её не упустит. Это станет самой главной частью в его книге.

С довольной улыбкой Дирус шагал по грязи, не обращая внимания на состояние дороги. Все мысли были лишь о том, что ждало его в столице.

* * *

Императрица Резеола сидела рядом с кроватью мужа. Он лишь недавно уснул, и она смотрела на спящее лицо Тирольса Экронского, которое совсем недавно кривилось от ярости. Этот мужчина вновь вышел из себя, почти забив до смерти дворецкого, решив, что тот является шпионом королевства Тармерия. Подобные припадки становились всё чаще, а она могла лишь облегчить их.

Тяжело вздохнув, Резеола встала со стула и покинула покои императора. Находиться рядом с мужем больше, чем требовалось ей совершенно не хотелось. В её глазах он не был любимым мужчиной, а являлся обычным душевнобольным. Не будь он императором, сейчас бы находился в лечебнице.

Дойдя до своей комнаты, императрица распорядилась, чтобы никто из слуг не заходил к ней. После чего закрыла дверь изнутри, упала на кровать и разрыдалась.

Подобная жизнь была абсолютно невыносима. Резеола ужасно завидовала своей троюродной старшей сестре Палии, вместе с которой она росла и всегда считала родной. Эта девушка вышла замуж за герцога семьи Мельдия, которого действительно любила. Да и отношения с детьми в их семье всегда были неплохими. Если бы не столь скорая кончина сестры, Резеола была бы рада в любой момент поменяться с ней местами.

Ей же пришлось стать императрицей лишь потому, что их семья всегда была лучшими целителями. Предыдущий император давно понял, что его старший сын медленно сходит с ума. И помимо Палии, которая в тот момент уже была женой герцога, единственным подходящим кандидатом, чтобы как-то замедлить сумасшествие сына, была Резеола.

Она надеялась, что всё не будет настолько плохо. Всё-таки с самого детства Резеолу воспитывали как сильную девушку и прекрасного целителя. Она была уверена в себе и всегда держала голову высоко поднятой. Но больше двух десятков лет в таких условиях сводили и саму императрицу с ума. Пусть на людях и получалось вести себя как холодный и расчётливый человек, но в своей комнате она могла выпустить все эмоции, что копились внутри.

Последний десяток лет Резеола одна занималась всей работой императора. Бывали дни, когда даже поспать не получалось. А когда наконец-то появлялось свободное время, то приходилось идти заботиться о муже, который вновь сходил с ума. И было неясно, не убьёт ли Тирольс свою жену в очередном припадке безумия.

Императрица надеялась, что когда император окончательно сойдёт с ума, его место займёт Герхат. Но эти надежды тоже не оправдались. Её единственный сын был полнейшим слабаком. Он не мог нормально общаться с людьми, не был способен держать меч и не проявлял никаких способностей в магии. Даже стоять перед подданными с уверенностью на лице не получалось. Несмотря на то, что она старалась проводить с ним всё своё свободное время, чтобы хоть как-то его обучить, нанимала лучших учителей, но это ни к чему не приводило. Герхату больше нравилось сидеть в одиночестве и читать книги о различных растениях. Пусть императрица и любила сына, но не понимала, какой из него вообще может получиться император. Чтобы после безумца трон занял бесхребетный тюфяк — этого Резеола допустить не могла.

Она уже было хотела избавиться от своего мужа и узурпировать трон, но понимала, что при живых наследниках этого не выйдет. Хоть один из правящей семьи должен иметь огненно-рыжий цвет волос, который может достаться лишь детям императрицы. Именно для этого ей нанесли на тело особую магическую метку. Поэтому и обе дочери, и сын имели цвет волос отца.

Резеола прекрасно понимала, зачем Тирольс устранил двух своих младших братьев, ведь после этого он остался единственным наследником, который имел подобные волосы. Но для чего её муж убил всех остальных детей прошлого императора, даже детей наложниц, она уже не совсем понимала. Никто из них не претендовал на трон, даже не пытался влезть в какую-то борьбу за власть. Зато можно было бы иметь рядом людей, которые будут преданы императору, особенно если нанести на их тело соответствующую метку. Но Тирольс даже не думал в этом направлении. Просто планомерно уничтожал всех своих родственников. И сложно было понять, безумие ли это или же холодный расчёт.

Будь у императрицы такая возможность, она бы тут же усадила на трон Делина, сына Тирольса от второй жены. Он был сильным и уверенным в себе парнем. Хорошо владел мечом, был довольно умным и ответственным. Но и близко не думал о подобных перспективах. Да и не имел парень отличительной особенности семьи императора, а заниматься кровосмешением Резеола не хотела.

Девушке было очень жаль, что Делин не является её сыном. Тогда можно было бы просто отравить Тирольса и закончить все эти мучения. Никто бы даже слова не сказал. Но, к сожалению, если сейчас её муж умрёт, то положение империи никак не изменится к лучшему. Просто на трон сядет Герхат, которого тут же сожрут коршуны, почуявшие запах слабости. «Психопата на троне» они хотя бы побаиваются. Да и не может же она всю жизнь принимать решения за сына…

Резеола даже подумывала о том, чтобы усадить на трон свою старшую дочь, но для этого требовалось найти ей мужа из четырёх великих семей. Конечно, вряд ли бы они отказались от возможности занять трон. Но императрица была уверена, что если один из них станет императором, то будет поддерживать лишь интересы своей семьи. В итоге одно герцогство станет гораздо сильнее остальных и неизвестно к чему это может привести. Не было ни одной семьи, которой она могла бы доверять. Да и обрекать дочь на положение, в котором императрица сама оказалась, ей совсем не хотелось. Уж Резеола понимала лучше всех, что значит прожить жизнь с нелюбимым мужчиной. Поэтому девушка была даже рада, когда маркиз Гельмантир, за которого должна была выйти замуж Свеленадра, скончался. Пусть это и была очень выгодная партия, но подкладывать дочь под старикашку было слишком невыносимо. Пусть лучше будет в одиночестве или сама найдёт себе какого-нибудь графа, чем страдает всю жизнь.

Резеола была даже не против, чтобы дочь второй жены Тирольса, вышла замуж за своего рыцаря. Императрица давно поручила всем слугам следить за детьми второй жены императора, ну и за ней самой. Пусть избранник дочери Кральены и не имел статуса аристократа, но она вполне могла помочь ему стать виконтом. Резеола хорошо относилась к Кральене. Эта девушка напоминала её саму, потому что оказалась в похожем положении. Она просто показалась Тирольсу достаточно красивой, чтобы выбрать её себе в качестве второй жены. Так что ничего плохого в том, чтобы помочь дочери Кральены стать счастливее, императрица не видела. В её понимании дети не должны расплачиваться за грехи родителей. Но всё закончилось тем, что рыцарь второй принцессы оказался предателем, а Тилинию отправили в монастырь. После этого Кральена просто ушла в себя, явно очень сильно переживая за дочь.

Но больше всего страдала Несса. Императрица прекрасно понимала, что девочка буквально осталась совсем одна при живых родителях. Резеола постоянно была либо в работе, либо ухаживала за императором. Ну и проводила время с Герхатом, пытаясь научить сына хоть чему-нибудь. Они с Нессой жили в одном дворце, но могли не видеться по паре недель. Лишь через слуг императрица могла узнавать о достижениях своего собственного ребёнка.

Девочка была очень старательной. Ей легко давалась учёба. Уже в десять лет принцесса знала большинство аристократических семей и их представителей, расположение каждого баронства, также политическое и экономическое состояние империи. Помимо всего прочего, к двенадцати годам она приблизилась к получению второго крыла, унаследовав магию исцеления их рода. Среди всех детей именно Несса больше всего походила на свою мать. И, так уж получилось, что именно с ней она проводила меньше всего времени.

Тяжело вздохнув, Резеола вытерла слёзы, вновь взяв себя в руки. Ей нельзя было показывать хоть малейшую слабость. Хотя бы ради защиты империи и своих собственных детей ей требовалось быть стойкой.

Время неумолимо утекало. Поэтому нужно было как можно скорее добиться того, чтобы Герхат всё-таки смог стать настоящим императором. Если же всё-таки у неё ничего не выйдет… то придётся воспользоваться заклинанием, которым девушка овладела уже очень давно. Всё-таки оно передавалось из поколения в поколение среди её семьи целителей, пусть об этом никто не должен был знать. Поэтому, если императору будет становиться всё хуже, она хотела просто стереть Тирольсу память, после чего полностью взять управление империей в свои руки. И с каждым днем эта мысль всё больше проникала в её голову.

* * *

Король Биглус Теомат с довольной ухмылкой ожидал герцога Бартиана Ардеуса. После долгих переписок они всё-таки смогли выбрать день для встречи. Убедившись, что Бартиан действительно разделял цели, которые стояли перед королевством Тармерия, король с облегчением выдохнул.

У него были сомнения, что это была лишь хитроумная ловушка, в которую пытался заманить его нынешний император. Но, как оказалось, он зря волновался. Герцог Бартиан был очень самоуверенным и честолюбивым. Он действительно хотел сместить Тирольса Экронского с места правителя. А чем слабее будет империя, тем проще будет королевству.

Наконец-то двери распахнулись и в комнату вошёл герцог. Его сопровождали стражники короля. После того, как они убедились, что у того не было при себе оружия, стражники спокойно покинули комнату. Остался лишь король, герцог и королевский маг. Биглус прекрасно понимал, что магу с четырьмя крыльями не потребуется оружие, чтобы напасть на него. Поэтому заранее себя обезопасил.

— Можешь не переживать, — кивнул на мага король, — он ничего никому не расскажет. На нём магическая печать моей семьи, поэтому даже под пытками он не сможет проболтаться.

— Отлично, — кивнул Бартиан, сев за стол. — Рад, наконец-то, увидеться, многоуважаемый король.

— И я рад, — кивнул Биглус, плеснув в бокал вина. — Как обстоят дела в империи?

— Как всегда неважно, — хмыкнул герцог, налив себе в чашку чая. — Император всё больше подозревает окружающих. Скоро, наверное, начнёт вешать своих детей, решив, что они шпионы.

— Разве вас не должно это радовать? — улыбнулся король. — Никто ведь не рад сумасшедшему правителю.

— У этого идиота слишком расчётливое окружение. Даже с таким императором как-то удаётся сохранять империю. Боюсь, расклад, в котором император сходит с ума или умирает, а его место занимает кто-то другой, нежелателен. Ведь тогда на трон наверняка сядет его старший сын, а все решения будет принимать вдовствующая императрица. Стоит избегать подобного развития событий. На место императора должен сесть я, полностью искоренив всю его семейку. Желательно, чтобы как раз в этот момент он окончательно свихнулся. Тогда народ поддержит меня как спасителя империи.

— И от кого же вы собрались спасать империю? — с улыбкой на лице спросил король, хотя прекрасно знал ответ.

— От угрозы с востока, — хмыкнул Бартиан. — Вы ведь хотели вернуть потерянные некогда земли?

— Допустим, я решу поддержать вас и нападу на империю, но где же гарантии, что всё пройдёт так, как вы описываете?

— Будьте уверены, никто сейчас не ждёт удара со стороны королевства Тармерия. А император отдаёт все силы, чтобы найти предателей внутри империи. Аристократы недовольны. Ещё чуть-чуть и уровень недовольства достигнет невероятных масштабов. И когда вы вдруг нападёте на империю, мало кто будет гореть желанием вступиться за психопата, который ужасно к ним относится. А вот я точно смогу войти в их доверие и заручиться поддержкой. После чего сяду на трон и быстро заключу мир, отдав вам часть территорий. Стану человеком, закончившим войну.

— А откуда такая уверенность, что нападение увенчается успехом? — хмыкнул король. — Я ведь нападу не на ваше герцогство, а на герцогство Мельдия, с которым и граничит моё королевство.

— Будьте уверены, что никто их не поддержит. Герцогство Мерелит сейчас очень занято проблемами с набегами островитян. Достаточно будет передать жителям островов немного хорошего оружия, и они с большим удовольствием ещё чаще будут совершать свои набеги. Я, понятно дело, помогать Зеросу тоже не собираюсь. Наоборот, попробую ослабить. А герцогство Риггар будет в первую очередь думать о своей безопасности.

— И каким же образом вы ослабите герцогство Мельдия?

— Есть люди, которые преследуют схожие цели. Не так давно они связались со мной. Мне кажется, что у нас получится договориться и разрушить герцогство изнутри. Да и для меня эти ублюдки как кость в горле. Давно хотел поставить их на место. Ну и императору требуются наложницы. Там как раз есть подходящая женщина, — ухмыльнулся Бартиан.

— Сколько времени вам нужно на подготовку?

— Не могу сказать, но постараюсь не затягивать. Вам явно потребуется немало времени, чтобы собрать силы необходимые для атаки.

— Конечно, спешить я не собираюсь. Не хочется, чтобы кто-то узнал, что королевство двигает войска в сторону империи. Зато потом никто даже не успеет опомниться.

— Тогда, думаю, мы договорились, — расплылся в улыбке герцог.

— Почти, — кивнул король. — Мне ведь тоже нужны гарантии. Я не могу быть уверен в том, как вы себя поведёте после того, как займете трон.

— И что вы хотите?

— Мне плевать, сколько у вас будет наложниц. Но императрицей станет моя дочь.

— Вот как… — недовольно прошипел Бартиан. — Мне нужно время, чтобы обдумать ваши слова.

— Разве же у вас есть варианты лучше? — удивился Биглус. — Не думаю, что ваша жена так сильно важна для вас. Это отличный предлог для дальнейшей дружбы.

— Вы умеете удивить, — вздохнул герцог. — Хорошо, я понял вас.

— Отлично, — хлопнул в ладоши король. — А теперь пошли в купальню. Расслабимся. После такого разговора требуется отдых для разума.

— А для тела? — уточнил Бартиан.

— И для него тоже. Надеюсь, десятка женщин будет достаточно? — рассмеялся король.

— Более чем, друг мой. Более чем.

* * *

Сэгундо наконец-то добралась до континента нелюдей. Пусть он и не носил официального названия, но так как люди прозвали его подобным образом, то за ним и закрепилось название «континент нелюдей». Пусть это и произносили с пренебрежением, но жители континента, наоборот, считали, что этим стоит гордиться. У них ведь был целый континент, а значит они ничем не хуже людей. Пусть и большая часть населения здесь не жила, а скорее выживала.

Дорога до нужного места должна была занять ещё пару месяцев. Телепортов здесь не было, поэтому она добиралась на арендованной повозке, да и та постоянно норовила развалиться. Лора тоже сидела рядом. Здесь она старалась не скрываться.

— Что-то я уже пожалела, что так надолго покинула академию, — вздохнула Сэгундо. — Это путешествие слишком сильно растянется. Да и каждый раз, как я сюда возвращаюсь, не замечаю никаких изменений. Будто жизнь здесь остановилась.

— Но вы ведь сами хотели со всеми увидеться. И поэтому решили устроить собрание.

— Знаю, знаю, — махнула она трубкой, зажатой в руке. — Несколько веков назад даже десяток лет отсутствия было ерундой, но после того, как стала ректором, стала понимать, насколько быстротечны жизни студентов.

— Госпожа, вы никогда не думали покинуть пост ректора? Вы ведь занимаете его уже более четырёхсот лет.

— И кто останется вместо меня? — ухмыльнулась Сэгундо. — Боюсь академия развалится, если я ошибусь в выборе преемника. А я ведь обещала сохранить наследие моей подруги. Поэтому пока точно никуда не собираюсь. Может быть, чуть позже. Через парочку веков.

— Я очень рада быть рядом с вами, госпожа, — кивнула Лора.

— Вот ты уже давно могла куда-нибудь перебраться. Никто ведь не держит тебя здесь. Завела бы семью.

— Зачем? — удивилась Лора. — Меня и так всё устраивает.

— Никогда тебя не понимала, — вздохнула Сэгундо.

— А ваша семья, какая она? — поинтересовалась девушка.

— Ну, как бы сказать. Очень непоседливая, — улыбнулась Сэгундо. — Трое братьев совершенно не умеют держать себя в руках. А сестра никогда не думает о последствиях. Но я их всё равно люблю. Не хочется, чтобы они что-нибудь натворили. Когда погиб старший брат, я взяла на себя ответственность за них. Поэтому, надеюсь, они прислушаются ко мне… Не люблю переходить от слов к действиям.

— Вы очень добры, госпожа. Они точно это оценят.

— Хотелось бы в это верить…