Информация о том, что родной брат замешан в происшествии с кругом телепортации, выбила Тисию из равновесия. Она, мягко говоря, не любила Карниуса, в какие-то моменты даже ненавидела, но не могла даже представить, что он способен на что-то подобное.

Помимо этого, появлялся вопрос, каким образом её брат догадался, что они воспользуются порталом, вместо того чтобы отправиться в карете? Он ведь отлично знал своего отца и должен был понимать, что тот всегда старался избегать подобных ненужных трат. И кто же был его целью? Эдиус или всё-таки сама Тисия? Хотя, она уже не удивилась бы, если это были они оба.

Все эти мысли и вопросы крутились в голове девушки, переплетаясь с невероятной злобой. Если бы Карниус оказался перед ней в данный момент, она бы не посмотрела, что он её брат и просто сожгла.

Но ответы получить так просто не удалось. Её брат официально проживал на территории герцогства Ардеус, и на запрос Зероса о выдаче ему сына был получен незамедлительный отказ. Герцог явно не хотел начинать войну из-за этого инцидента, хотя Тисия была совсем не против подобного противостояния. Несмотря на то, что герцогство Ардеус и оставалось самым богатым, герцогство Мельдия явно обладало большей военной мощью.

Но раз военный конфликт не рассматривался как один из вариантов решения проблемы, оставалось лишь послать запрос императору, чтобы тот поддержал герцогство Мельдия и помог решить данную проблему справедливо. Но Тисия прекрасно понимала, что Тирольс Экронский просто попытается усидеть на двух стульях, сохраняя нейтральные отношения с обоими герцогствами.

Время медленно утекало. Герцогиня Вералия покинула территорию Мельтариса, отправившись домой. Зерос с головой ушёл в работу, Альвия сконцентрировалась на тренировках, а близнецы оставались в неведении, куда же пропал их брат.

В какой-то момент от Петры, личной служанки Эдиуса, появилась новая информация. Но пусть она и помогла дать ответы на некоторые вопросы, было решено запереть эту девушку, чтобы убедиться в её словах. Нельзя было также отбрасывать вариант, что она была заодно с Карниусом.

Тисия каждый день отправляла всё новые поручения в различные регионы, чтобы они помогли найти золотоволосого мальчика лет десяти, но прошёл почти год, а ситуация не изменилась. Никаких новостей о её племяннике не появлялось. Зерос старался не афишировать это происшествие, но некоторые семьи всё-таки прознали об этой ситуации. Кто-то даже начал присылать свои соболезнования.

Чтобы хоть как-то отвлечься от мыслей о том, что она не смогла уберечь Эдиуса, девушка старалась заниматься всем, что попадётся под руку. Больше всего своего внимания она уделяла сотрудничеству с Гелитом, который занимался созданием наручных часов.

За год они смогли создать целую фабрику, где большое количество рабочих развернуло самое настоящее производство. Когда к концу весны начались первые продажи, Тисия даже представить не могла, какое огромное количество прибыли обрушится на неё. Она хотела доставить герцогу Бартиану Ардеусу неудобства, но было сложно даже предположить, что за первый месяц продаж получится заработать столько же, сколько они иной раз получали за целый год торговли светящейся рудой.

Это одновременно и ужасно радовало её, ведь любимый племянник предложил эту идею, и угнетало, ведь каждый раз она вспоминала, что, возможно, больше не сможет встретиться с Эдиусом.

Наступило лето, но никаких изменений не было. Никто не видел Эдиуса, да и Тисия сама понимала, что где бы этот смышлёный мальчишка ни оказался, он явно нашёл бы способ связаться с семьёй. Единственное, на что ей оставалось надеяться, что у мальчика просто не было никакой возможности сообщить о своём местоположении.

Тоска и печаль одолевали девушку всё больше, пока в один из солнечных дней, в поместье не постучался хорошо одетый почтальон, явно занимавшийся срочной доставкой писем с помощью телепортационных кругов.

— Для кого почта? — недовольно спросила Тисия, которую отвлекли от работы, в которую она периодически ныряла с головой.

— Для герцога Зероса Мельдии, — отчеканил молодой почтальон, поклонившись, после чего передал девушке конверт с печатью семьи Деогран — огромным осьминогом.

— Я передам, — вздохнула девушка, кинув парню парочку монет, которые он схватил с довольным лицом, ещё пару раз после этого поклонившись.

Тисия не могла понять, каким вообще образом эта семейка может быть связана с отцом. Она всегда уважала Зероса и старалась ни в чём ему не перечить, но после пропажи Эдиуса их отношения стали гораздо более напряженными. Поэтому без зазрения совести, девушка сразу же вскрыла конверт, достав оттуда небольшую записку, которую тут же принялась читать.

После каждой новой строчки её глаза расширялись всё больше, а выражение лица приобретало всё более странную гримасу.

Закончив читать, она резко обмякла и опустилась на пол. Всё вокруг как будто поплыло, а после стало размываться. Но дотронувшись до лица, Тисия поняла, что из её глаз лились слезы, которые совершенно невозможно было контролировать.

Её племянник был жив — и это было всё, что сейчас имело значение.

* * *

Фиорис Деогран находился в некой прострации. Он отправил гонца к герцогу семьи Мельдия, но спустя месяц в их дом прибыл не представитель их семьи, а какой-то двадцатилетний юноша из семьи Рейнмарк.

Он с трудом вспомнил, что глава их семьи не так давно получил титул виконта, но больше ничего на ум не приходило. И каким образом он оказался у них в доме — было загадкой.

Маркиз так бы и не пришёл в себя, если бы не услышал от неожиданного вторженца ещё более невероятную фразу:

— Я прошу руки вашей старшей дочери.

Подобная наглость настолько впечатлила Фиориса, что он даже не смог никак отреагировать на слова странного паренька. В его голове происходило что-то настолько немыслимое, что казалось просто странной фантазией.

Поэтому вместо какой-то реакции он просто развернулся и удалился в свой кабинет. Ещё больше маркиза ставило в тупик то, что несмотря на статус и влияние семьи Деогран, это был первый раз, когда кто-то самостоятельно пытался жениться на одной из его дочерей. Были семьи, что посылали письма, где пытались сосватать своих младших сыновей, а иногда даже бастардов, ради какой-то выгоды, но впервые появился человек, что после встречи с его дочерью сделал подобное заявление.

— Не понимаю, как реагировать, — проговорил мужчина, плеснув себе в стакан немного бренди. — А ты что думаешь, дорогая? — обратился Фиорис к портрету жены, который висел на противоположной стене.

Он частенько разговаривал с ней. И пусть ответа не получал, но это немного успокаивало. Особенно, если дело касалось дочерей.

Решив, что всё-таки в первую очередь будет ориентироваться на мнение дочери, он позвал Ульсу к себе в кабинет.

— Что-то случилось, пап? — спросила девушка слегка удивлённо.

— Я хотел поговорить по поводу того паренька, что объявился тут недавно. Он сделал тебе предложение?

— Да… — тихо ответила девушка, заметно покраснев.

— И что ты об этом думаешь?

— Не знаю, — ответила Ульса, тяжело вздохнув. — Он хороший человек, но как-то всё это слишком быстро и внезапно. Не ожидала, что и пары недель с нашего знакомства не пройдёт. Хотя и сама понимаю, что тянуть уже некуда. Всё-таки возраст уже.

Фиорис был полностью согласен со словами дочери. Время действительно уходило. Скоро его дочери уже исполнится двадцать один. Не так много девушек в этом возрасте без мужа. И обычно это дамы, что совершенно не интересуют никого в высших кругах.

— Давай всё-таки отложим столь поспешное решение, — заключил Фиорис. — Всё равно весь учебный год ты проведешь на Нилиоте, присматривая за сёстрами. А потом, по возвращении, если ничего не изменится, то можно будет задуматься и о свадьбе. Если, конечно, этот парень тебе действительно нравится.

— Нравится. И я вижу, что интересна ему не только потому, что являюсь твоей дочерью. Прямо, как и сказал Эдиус.

— А причём здесь внук герцога? — удивился маркиз.

— Так Юриан его дядя.

— Вот как? — удивился Фиорис. — Ну что же. Ладно. Переговори с этим парнишкой. Согласен он ждать твоего возвращения? Или сбежит, так и не дождавшись?

— Хорошо, папуль. Спасибо, что отнёсся ко всему с таким пониманием, — улыбнулась Ульса, поцеловав отца в щеку, после чего покинула комнату.

— Ну и отлично, — выдохнул маркиз, вновь отпив немного бренди.

Он в любом случае будет доволен, если дочь будет счастлива. И раз этот парень имеет родственные связи с членом семьи герцога, то не нужно переживать, что это какая-то афера с его стороны.

В момент, когда Фиорис наконец-то выдохнул и вновь взял в руку бокал, дверь в кабинет резко распахнулась. Внутрь вбежал дворецкий Ельдир.

— Извиняюсь за такой врыв, — прохрипел он, отдышавшись. — Прибыла старшая дочь семьи Мельдия.

— Ну вот и началось, — вздохнул маркиз, одним глотком опустошив стакан. — Веди меня к нашим гостям.

* * *

Король Биглус Теомат сидел на кровати перебирая в голове варианты. Он до сих пор не мог поверить, что его попытка дестабилизировать обстановку в империи Эрдения совершенно не увенчалась успехом. Можно было предположить, что это не перерастёт во всеобщее недовольство и погромы, но хотя бы настроить против императора жителей — должно было получиться.

Он направил преданных ему людей, которые готовились к этой миссии довольно долго, но всё чего добился — ссылка одной из императорских принцесс в монастырь. Причём даже не старшей дочери, а какой-то девки, что родилась от второй жены. Но больше всего расстраивало то, что империя могла заметить его вмешательство. Пусть Тирольс Экронский и был мнительным идиотом, но окружали его отнюдь не дураки. Особенно раздражала императрица.

Да, полагаться на план, что имел столько условностей — было бы странно. Поэтому люди Биглуса пытались заодно наладить контакты с аристократическими семьями империи Эрдения. Хотя сложно было понять, кому из них можно по-настоящему доверять, но несколько приближённых к императору аристократов, действительно были им недовольны.

Когда этот болван взошел на императорский престол, то в голове Биглуса сразу появились идеи, как можно оттяпать кусок от некогда процветающей империи. Но теперь он вновь стоял на распутье — продолжать что-то придумывать или занять выжидательную позицию. В любом случае доводить до масштабной войны королю не хотелось.

Похищение младшей дочери императора должно было стать посланием. Не самому Тирольсу Экронскому, а его окружению. Пусть король и находился далеко, но мог украсть из императорского дворца ребенка самого главного человека империи. И, судя по тому, что внутри Эрдении аристократы начали шевелиться — послание было воспринято верно.

Но никаких активных действий пока никто не предпринимал. Все явно боялись гнева «психопата на троне», как того прозвали в королевстве Тармерия. Поэтому Биглус совершенно не мог расслабиться. Предсказать действия сумасшедшего императора было слишком трудно. А вдруг он действительно соберёт войска и решит напасть на королевство? Тогда весь его план мог привести не то, что к отсутствию результата, а к настоящей катастрофе.

Король был рад хотя бы тому, что все задействованные в данной провокации лица, были устранены до того, как попали в руки императора. Тот явно отправил бы к ним самых лучших палачей. А допустить, чтобы Тирольс Экронский узнал имена людей, с которыми уже удалось наладить какие-то связи, — было бы расточительностью невероятного масштаба.

Поднявшись с кровати, он стал ходить вперёд-назад по комнате. Таким образом мысли всегда приходили в голову короля гораздо лучше, и в какой-то момент это уже стало привычкой.

Периодически он переводил взгляд на кровать, где лежали две красивые девушки, погруженные в сон.

— Всем бы быть такими безмятежными, — вздохнул он, покачав головой.

Несколько секунд спустя в покои короля постучали.

— Кто там? — спросил Биглус, не прекращая перебирать в голове варианты событий.

— Ваше величество, вам письмо. Просили передать лично в руки, — раздался тихий голос из-за дверей.

— Кто посмел обращаться напрямую ко мне? — удивился король.

— Это письмо из империи Эрдения.

Биглус тут же накинул на себя халат, после чего направился к двери. За ней стоял пожилой мужчина, держа в руке письмо.

— Давай сюда, Слас. Хорошо, что предупредил. А где моя жена? — осмотрелся по сторонам король, предварительно забрав из рук старика письмо.

— Она должна сегодня встречаться со своей сестрой.

— Знаю я какая у неё там сестра, — ухмыльнулся король. — Отправь её сразу к целителю. А то, не приведите Семеро, заражусь чем-нибудь. Мне и так болезней хватает, — выругался Биглус.

— Как скажете, мой повелитель, — поклонился Слас.

Король закрыл за собой дверь, после чего вновь скинул халат и принялся читать письмо.

* * *

Уважаемый Биглус Теомат. К вам обращается один из тех, кто разделяет ваши стремления по поводу империи Эрдения. С нынешним императором некогда процветающие земли приходят в упадок. Жизнь простого народа ухудшается, а состояние знати уменьшается всё больше и больше. Чтобы прекратить подобное варварство, требуются решительные меры, на которые вы явно способны.

С моей поддержкой у вас получится добиться для королевства Тармерия наилучших торговых условий. А также вернуть в свои владения некогда потерянные земли. Но всё это будет возможно, лишь если получится сместить императора с его трона.

Если вам близки подобные перемены, то дайте ответ моему посыльному, что прибудет к вам через неделю. Тогда мы сможем встретиться лично и всё обсудить. Будьте уверены, что сейчас лучшее время, чтобы начать действовать.

С наилучшими пожеланиями, герцог Бартиан Ардеус.

* * *

Отложив письмо в сторону, король улыбнулся. Он не считал подобное положение дел удачей. Когда где-либо происходят неприятные события далеко не каждый будет это терпеть. Кто-то начинает заранее покидать тонущий корабль. А раз уж даже герцог решил, что пора бы сменить сторону, значит дела в империи Эрдения явно становятся всё хуже. Всё-таки провокация, что он с таким трудом устроил, сделала своё дело.

Биглусу не трудно было понять, на что намекает этот человек. Сместить императора, чтобы самому сесть на трон. Это, конечно, не совсем то, на что рассчитывал король, но если данное действие даст возможность выгоднее вести торговлю, да ещё и позволит вернуть утраченные территории — то почему бы не воспользоваться столь перспективным предложением. Да и всегда можно будет в дальнейшем найти рычаги давления и на этого человека.

Даже если окажется, что это просто какая-то ерунда, то Биглус ничего не потеряет, если выслушает этого дерзкого герцога.

Наконец-то расслабившись, король решил, что даст этому человеку шанс проявить себя. Хуже точно не станет, а если вдруг у этого герцога ничего не получится — то сам Биглус не при делах. Пусть император разбирается со своим же человеком.

Улыбка сама собой появилась на лице короля. Всё-таки время, потраченное на, казалось бы, провальную операцию — начинало потихоньку окупаться.

Вернувшись в кровать, король притянул к себе спящих женщин, которые взвизгнули от неожиданности.

— Надеюсь вы выспались? — хмыкнул он. — Потому что у меня сейчас крайне хорошее настроение, и ближайшие несколько часов вам придётся очень хорошо постараться.

* * *

Лето стало двигаться чуть быстрее, после того как Гарф пришёл в себя. Наконец-то можно было поиграть с этим рыжим негодником. Да и он сам был необычно ласковым и дружелюбным, хотя к остальным людям всё равно относился крайне настороженно.

После того как прошло два месяца я осознал, что ждать членов моей семьи до конца лета не стоит. А то сам себе придумал, что они доберутся в кратчайшие сроки, хотя даже не знал, как много времени занимает весь этот маршрут.

Помимо тренировок, я продолжал наведываться в лес, описывая в блокноте очередные виды нелюдей. Также не забыл поблагодарить семейство бокэри, что помогло мне вылечить Гарфа.

Материала от этих походов накопилось уже приличное количество, и я уже стал подумывать, а не сделать ли мне из этого книгу с классификацией нелюдей. Во всяком случае я подобного чтива в этом мире не видел. Но, с другой стороны, видя отношение людей к ним, есть шанс, что никто просто не будет покупать что-то подобное.

Пребывание в доме семьи Деогран стало чем-то привычным. Иногда правда на глаза попадался Таут, слегка портя настроение, но никаких странных вещей он больше не делал. Да и вряд ли смог бы, даже если захотел, учитывая рабскую печать на его лице. Но я всё равно был на стороже, кто знает, вдруг он решит ночью заколоть меня.

Дорога в академию Сулюдэм была закрыта на всё лето, поэтому увидеться с Деорсом и рассказать о своём прогрессе в магии «уплотнения» или же задать парочку вопросов — возможности не было. Интересно, а чем занимаются летом преподаватели? Тоже уезжают куда-нибудь на континент?

Весь август я просто занимался одним и тем же изо дня в день. В какой-то момент поймал себя на мысли, что просто попал в день сурка, а время вообще не движется.

— Ты что-то совсем раскис, парнишка, — сказал Урдаст, когда я в очередной раз зашёл проведать его и Селлу с Таурией.

— Да не то чтобы. Просто не знаю уже чем себя занять.

— Лето кончается. Скоро появится много дел, — ухмыльнулся он, переставляя очередные товары с одного места на другое.

— Не появилось у вас тут какого-нибудь чудо-зелья, что может удалить татуировки с тела человека? — спросил я с небольшой надеждой.

— Появилось, конечно, — ухмыльнулся он. — Выбирай на любой вкус, удаляют на раз-два — указал торговец на несколько мечей, что лежали в углу.

Ха-ха. Обхохочешься. Неужели так весело смеяться над человеком, что попал в подобную ситуацию?

Тяжело вздохнув, я попрощался с Урдастом, что до сих пор продолжал посмеиваться над своим очень «забавным» ответом и направился на пирс. Каждый вечер я приходил туда и ждал корабля. Сначала с большой надеждой, а теперь уже по привычке. До конца лета оставалась ещё неделя, поэтому ожидать семью Деогран раньше — было бы странно. Но в глубине души всё равно теплилась надежда.

Как обычно сев на большую бочку, я достал кусок вяленного мяса и стал медленно жевать, смотря куда-то на горизонт.

Спустя пару десятков минут ожидания, неожиданно, вдалеке возник большой парусник. Он стремительно приближался к острову не слишком сбавляя скорость. Когда до причала оставалось не так уж много, он резко сбавил ход и спокойно остановился.

Пока я размышлял, что же за невероятный рулевой решил проворачивать подобные маневры, трап корабля опустился и с него невероятно быстро спустилась красивая золотоволосая девушка. Увидев её, я чуть не поперхнулся вяленым мясом, что откусил. Это была Тисия.