Что-то мы всё про энергию — такую, эдакую, так выраженную, иначе выраженную. А ведь мало ли ситуаций, периодов, состояний, когда кажется, что вообще никакой энергии нет?

Для начала, прежде чем задумываться о духовности каждого дня, давайте проверим, как дела с вполне материалистической точки зрения.

Достаточно ли мы пьем?

Едим?

Спим?

Что именно мы пьем?

Едим?

С кем мы спим?

Где и как мы всё это совершаем?

Что с уровнем витаминов D, В, С, магния, c гормонами и так далее?

Работаем ли мы?

Как и сколько мы работаем?

Гуляем ли мы?

Радует ли нас что-то?

Что происходит в мире вокруг нас?

Что происходит с нами в этом мире?

Есть ли у нас крыша над головой?

Где наши близкие и что с ними?

Какое сейчас время года?

Все это непраздные вопросы. Ими важно задаваться любому человеку — и приземленному, рациональному, и высокодуховному, мистику, эзотерику, аскету или творцу. Правда в том, что мы часто психологизируем, мистифицируем симптомы, не уделив должного внимания материальному аспекту своей жизни. А ведь, как мы уже обсуждали, суть нашего земного воплощения в том, чтобы находить творческий баланс материального и духовного, телесного и мистического, рационального и иррационального.

Если мы уже позаботились о своей реальной жизни, с уважением уделили внимание тому, как поддерживать себя в непростом мире, то, конечно, не обойтись без внимания к духовному. Мы часто можем встретиться с конфликтом, расщеплением «или/или»: если человек духовен, его якобы не должно заботить телесное и материальное, пусть тело как-нибудь само справляется, а если не будет справляться, я буду думать, что еще недостаточно духовен. И наоборот: если я хочу материального и телесного комфорта, мне недосуг лезть в духовные эмпиреи, а то начну задумываться и переживать, и мне станет плохо. А ведь психика, по предположению Юнга, создает гармонию и баланс по принципу компенсации и удерживания противоположностей. Именно в контакте противоположностей, разных частей нашего существования вырабатывается необходимая нам жизненная энергия.

Исходя из этой идеи связи противоположного, когда мы переживаем бессилие, на самом деле мы удерживаем во внимании факт присутствия силы. Это уже концепция французского психоаналитика Жака Лакана: только когда у нас чего-то нет, мы замечаем это, называем это и тем самым создаем это в своем сознании. Прежде мы взаимодействовали с этим неосознанно, а значит — не могли использовать все ресурсы наиболее подходящим для нас образом.

Так что же такое «силы» исходя из идеи содружества противоположностей? Объяснить что-то абстрактное помогают конкретные примеры.

Один из самых важных в православной иконографии образ — «Спас в силах». Это изображение, глубоко символичное, призванное энергетически заряжать и вдохновлять прихожан, обычно помещают в центр иконостаса. Образ основан на ветхозаветном тексте, который описывает видение пророка Иезекииля, одного из главных пророков авраамических религий. Но мы сейчас обратим внимание не только и не столько на религиозный аспект, сколько на человеческий.

По дошедшим до нас сведениям, Иезекииль был угнан в плен во время Вавилонского пленения израильтян, когда царь Навуходоносор разрушил Иерусалим и, чтобы предотвратить восстание, насильно переселял людей — рассеивал народ. Нетрудно вообразить, сколько трагедий сопутствовало этому. Люди теряли свою землю, дома, близких, их заставляли отказываться от своей идентичности, от всего, что им было ценно, что составляло их жизнь. Прибавим к этому вполне реальные физические страдания пленников.

И вот в такой мучительной, унизительной, безвыходной ситуации Иезекииль (ему тогда исполнилось тридцать лет) переживает видение, в котором, как в реальности, созерцает божественную славу, а точнее — суть и устройство божественной природы. Коротко цитировать — только портить. Не поленитесь найти (это несложно) и прочитать этот мистический текст[43]. Я, например, предлагаю обращаться к нему в обучающих группах, где рассказываю о методе самопознания «активное воображение». Каждый сегодня может представлять то, что описал Иезекииль около двадцати семи веков назад. Даже вовсе не будучи знакомым ни с мистическим иудаизмом каббалы, которая тоже с уважением обращается к этим образам, ни с традиционным иудаизмом, ни с христианством, читатель все равно испытает нечто важное, что-то индивидуальное и коллективное одновременно. Наша психика через эти образы соединяет мышление с чем-то расширяющим сознание.

Когда приходит переживание максимального величия духа, ясное понимание структуры Вселенной, для людей религиозных это означает важнейшее знание — понимание Божьего мира. А некоторые трактовки священных текстов в иудаизме (подход Рамбама, подход каббалы) утверждают, что в образах Танаха, еврейской Библии (текст Ветхого Завета почти идентичен ей), метафорически изображаются основные научные и философские знания о земном мире и космосе. Эта ясность, предвосхищающая дальнейшее развитие человечества, внутренняя устойчивость и понимание, придающие силы, становятся доступны человеку в период предельной беспомощности, изнурения, бессилия.

Так бывает — когда мы переживаем состояние «нет сил», возможно, это приглашение бессознательного заглянуть на другой уровень, узнать другое качество сил, энергии, устойчивости. Можно сравнить это с тем, как если бы вы оказались в море во время шторма. Попытка сражаться с волнами на поверхности очень быстро вас обессилит. А вот если заныривать поглубже, там вода будет спокойнее. И если уметь задерживать дыхание, можно плыть. Связывая эту метафору с реальной жизнью, можно почувствовать, что, когда неблагоприятные внешние обстоятельства атакуют и кажется, будто их уже невозможно выдерживать, стоит попробовать «опуститься на глубину» (в символическом смысле), что бы это ни значило в вашем случае.

Кому-то поможет установление связи с некой духовной практикой; кому-то — временное сознательное замедление в действиях и решениях, переключение внимания на вопросы отношений, воспоминаний, размышлений; кому-то — просто спать больше и пробовать анализировать свои сны.

К сожалению, часто люди, чувствуя эту потребность пребывания на глубине, но не осознавая ее, ныряют в «глубокие воды» буквально: такими водами может становиться алкоголь. А вместо натуральной, естественной, индивидуальной духовности может подвернуться какая-нибудь манипулятивная псевдорелигиозная община.

Просто помните: в такой период вы уязвимы. Тщательно перепроверяйте все, что собираетесь сделать. Задавайте себе вопросы: это даст мне отдых, новые виды энергии, новые горизонты? Или только потребует от меня дополнительных вложений, стараний? Не придется ли потратить на борьбу с последствиями необдуманно принятых решений еще больше сил, чем тратится на уже существующие трудности?

Есть ли четкие инструкции, признаки, как проверить, как отличить одно от другого? Однозначного ответа, конечно, нет, как нет и никакого опросника или теста. Есть вектор, направление, за чем именно наблюдать в себе. Первое правило: обращать внимание именно на себя, а не на отзывы и рекомендации других. И второе: отслеживать, что именно происходит с вами. Определять по субъективным ощущениям: становитесь ли вы ближе к себе, роднее сами себе, погружаясь на эту конкретную глубину в надежде обрести там силы нового типа, другого уровня? Или отдаляетесь от себя? Начинаете ли вы подражать кому-то? Подстраиваться под чью-то волю? Появляется ли ощущение, что вы становитесь ближе не к себе, а к какой-то группе? Непростые вопросы, требующие искреннего и доброжелательного диалога с собой. Но даже само по себе такое наблюдение — это тоже способ, причем самый экологичный, погружения именно на вашу индивидуальную глубину.

Одна из моих пациенток, Вера, и пришла-то в терапию, проживая непростой для себя период, а вскоре неприятности посыпались на нее вообще без остановки. Проблемы со здоровьем, одна за другой потери близких, коллективные обстоятельства в мире, разрушившие привычный уклад жизни. На очередной нашей встрече Вера долго молчала, а потом сказала: «У меня больше нет ни денег, ни здоровья, ни опор, ни сил, ни идеи, что со всем этим делать». Я представила себе, каково это, и почувствовала, что «делать» что-либо со всем этим действительно нет никакой возможности. Я спросила: «А чего вам хочется прямо сейчас?» Вера ответила: «Просто лечь и ни о чем не думать». — «Хорошая идея», — сказала я, и Вера действительно просто легла на пол прямо в кабинете. Я видела, что слезы льются из ее глаз, что ее тело, поначалу напряженное, постепенно как будто становится мягче, потому что больше нет ресурса сопротивляться давлению внешней среды, атмосферы. Я глубоко сопереживала Вере, пыталась услышать, почувствовать, каково ей сейчас, и вспомнила библейскую историю Иова.

Иов — заглавный персонаж книги иудейского Танаха и христианского Ветхого Завета. Согласно тексту, он был известным праведником, успешным и уважаемым человеком и обратил на себя внимание сатаны (в буквальном переводе с древнееврейского — «противоречащий»), который утверждал, что набожность и праведность Иова легко выполнимы в обстоятельствах его успешной жизни. А вот если бы отнять у него все блага, что бы тогда стало с его верой и духовностью?

Далее следует известный диалог Всевышнего и сатаны (в нашем контексте — Самости и голоса противоречий, сопротивления Самости). Всевышний доверяет Иову, а сатана все же провоцирует. В ответ на эти провокации Иов легко проходит испытание крахом и бедностью, реагируя: «Бог дал, Бог взял». Сложнее, но тоже довольно стоически переживает он страшную болезнь и необходимость из-за нее удалиться от всех (такие тогда были, скажем так, эпидемиологические законы). А вот смерть детей приводит его в состояние полного ошеломления и потерянности.

К нему приходит то жена, которая требует от Иова все же доказать Всевышнему свою невиновность, то трое друзей, которые, рассуждая логически на разные лады, советуют все-таки вспомнить, где Иов согрешил да забыл, ибо в их понимании беды и неприятности — это всегда наказание за грехи. Иов не соглашается ни с кем из них: он действительно не чувствует себя виновным, но также не чувствует себя вправе спорить и доказывать что-то Всевышнему. Тогда приходит четвертый друг, совсем юный человек, который говорит, что божественное непостижимо логически, что в воле Всевышнего нет причинно-следственных связей, что нужно попытаться интуитивно прочувствовать замысел Всевышнего и смысл происходящего.

Это стимулирует Иова начать говорить. И он признается Всевышнему в своем полном отчаянии, непонимании и смирении. Смирении в значении не самоуничижения и покорности, а глубинного принятия всего, что невозможно постичь умом. И заверяет в своей готовности услышать и познать замысел Всевышнего.

И тогда начинает говорить Бог. Опять-таки в нашем контексте мы имеем в виду не строго иудейского или христианского Бога, а некий высший Абсолют, Самость, внутреннюю мудрость, судьбу — кому какое определение ближе.

История Иова имеет множество толкований. Чрезвычайно рекомендую тем, кто не читал ее, прочесть и сложить свое мнение, о чем же она. Распространенная и сильно упрощенная трактовка заключается в том, что якобы Бог в своем монологе говорит о собственной мощи и власти, о том, что незачем ему перечить и выступать со своим «ценным» личным мнением, а нужно просто внимать, бояться и почитать. К моему сожалению, на этой концепции держится много религиозных, да и не только религиозных, но и разных идеологических систем.

Если же читать внимательно и непредвзято, то можно лучше услышать другой смысл речи Всевышнего. Он напоминает Иову (а в его лице и каждому из нас), что именно наше эго, наш разум весьма ограничены — нашей личной историей, нашим образованием, жизненным опытом. Именно эти ограничения и тревога, связанная с ними, вынуждают нас искать простые ответы в сложных ситуациях. Как это делает жена Иова: «Просто докажи, что ты прав!» Или как трое друзей Иова: «Ну согласись, что ты не прав, и покайся, что тебе стоит!» «Проблемы» равно «грехи», «покаяние» равно «вознаграждение». Но четвертый, юный друг Иова предлагает иную концепцию: давайте признаем, что человеческим разумом абсолютно непостижимо, как все устроено в Божьем мире, но надо иметь смелость продолжать искать собственные ответы в своей жизни. Важно хранить преданность идее о том, что смысл есть у всего, просто он пока нами не постигнут.

Всевышний, приводя примеры своих творений, их образами будто подчеркивает, насколько сильно все непонятно. Ну вот для чего нужны Бегемот и Левиафан, создания, на которых он, в частности, ссылается? Да вроде и без них было бы нормально. А они есть. Это всего лишь говорит, что для конкретного разума их назначение прямо сейчас непостижимо. И далее голос Бога задает Иову множество вопросов, на которые у того, обычного человека, нет и не может быть ответов. Опять-таки часто это трактуется как указание на то, что нужно не умничать, а подчиняться: «не твоего ума дело», «выполняй, что сказано» и так далее.

Но что, если мы попробуем прочесть те же фразы, но доброжелательным, любящим тоном? Тогда становится яснее, что Всевышний приводит примеры, чтобы показать: да, ты прав, все так и есть на самом деле — много всего непостижимого во Вселенной, так что можно не требовать от себя слишком много, не раздувать огонь амбиций под девизом «хочу все знать». То есть это не подавляющее, а, наоборот, освобождающее послание Всевышнего! И только смелость признать непостижимость мира и свои ограничения дает новые силы, шанс на новое перерождение.

У мифологического Иова все заканчивается хорошо. Ему возвращается все отнятое у него вдвое. А для нас это важная рекомендация: когда совсем нет сил и все непонятно — признать, что действительно все непонятно и нет сил.

Николай Бердяев в труде «Дух и реальность» пишет о книге Иова: «Судьба Иова есть как бы прототип человеческой судьбы на земле. Древнееврейский народ был убежден, что блага жизни и счастье даются человеку за добродетельную жизнь. И если блага жизни у него отнимаются и он становится несчастным, то это значит, что добродетель его пошатнулась и он согрешил. Награда и наказания даются человеку еще в пределах земной жизни. При таком сознании трудно понять безвинное страдание. <…> Людям очень трудно отказаться от целесообразности всего происходящего в мире и, значит, трудно понять безвинное страдание. Многим кажется, что если есть безвинное страдание, то, значит, нет Бога, нет промысла Божьего. Это один из аргументов атеизма и, может быть, самый сильный. Мир полон Иовами, если не большими Иовами, то малыми Иовами. И мы отказываемся понять их страдания так, как понимали их утешители Иова»[44].

Это очень важная мысль, потому что многие из нас ограничивают себя уже известными (причем известными не по своему опыту, а в пересказах других) подходами к происходящему. И в результате быстро приходят в тупик, потому что чужие мнения, чужой опыт могут не сработать в нашей уникальной ситуации. Но в попытках опираться на уже известное мы отсекаем себя от своих же ресурсов и лишаем себя наслаждения от поистине иррациональной духовной жизни и встречи с уровнями познания, отличными от уже знакомых.

Философ Сёрен Кьеркегор в нескольких книгах обращается к образу Иова и приходит к похожему предположению: что смысл истории Иова — в том, чтобы предложить всем нам не ограничиваться рациональным, причинно-следственным принципом устройства мира (а с ним и добра, зла, наказания, поощрения), а позволить себе иной способ постижения, назовем его хоть иррациональным, хоть истинно религиозным, хоть мистическим. Суть различий: логический, коллективный, повторяющийся путь и интуитивный, индивидуальный, неповторимый.

Вернемся к моей пациентке Вере. Как Иову, ей удалось позволить себе признать, что пора «руку свою положить на уста свои» и признать, что «я говорил о том, чего не разумел»[45] и теперь «я буду спрашивать тебя, и ты объясняй мне»[46]. И Вера почувствовала, что ей хочется задавать вопросы, и она осознаёт, что вправе это делать и не смущается этого. Вот так бесхитростно, из состояния полной разбитости, растерянности позволить себе спрашивать Бога ли, Вселенную ли, свою ли Самость — спрашивать обо всем. Пусть даже вопросы эти кажутся сознанию глупыми и примитивными.

Здесь психиатры бы насторожились: «Кого-кого спрашивать? Нет ли здесь бреда? Или галлюцинаций?» Но в символическом смысле это было здоровое решение. Вера почувствовала, что разговаривать с этим высшим разумом она будет на своей странице в социальных сетях. Вот так, ни к кому конкретно не обращаясь, ни о чем не прося, не пытаясь что-то логически узнать, она изливала душу и выражала свое «сил нет».

И надо же было такому произойти, что ее страница случайно (вопрос о случайностях, насколько они случайны, всегда остается предметом размышлений) попалась на глаза одному человеку, чем-то зацепила, и он, подробнее узнав о Вере, о том, чем она занималась до постигшего ее краха, предложил ей заняться очень неожиданным для нее проектом и был готов инвестировать в него. Это будто с неба свалившееся предложение открыло Вере доступ к новому источнику энергии. Ее жизнь стала стремительно меняться в лучшую сторону, появлялось что-то новое, потери удавалось отпустить, и на это все постепенно стало хватать сил (возможно, накопленных во время бессильного лежания в соленой воде слез на своей глубине, на полу комнаты).

И ведь нет однозначного объяснения, что именно произошло с Верой. Люди верующие могут сказать: ну вот, попросила у Бога, Бог и дал. Эзотерики скажут: ну да, она открыла свой источник энергии Вселенной, и Вселенная ответила. Рационалисты скажут: ну правильно, она стала писать о себе, так о ней и узнали потенциальные партнеры, нормальный путь поиска инвестиций и создания личного бренда. И все они будут по-своему правы. И одновременно никто из них не будет знать правды. Так просто случилось.

Не хочется соблазнять: конечно, далеко не все истории развиваются таким образом — во всяком случае, развиваются удачно довольно непродолжительное время. Иногда это может продлиться долгие годы, даже до физического окончания жизни. Но все же если мы признаём, как мало понимаем о том, что и зачем с нами происходит, если мы позволяем себе довериться вот этой субъективной реальности, принимаем то, что если нет сил, то их нет, и даем каким-то процессам происходить самим по себе, — тогда только мы хотя бы не тратим последние крохи жизненной энергии на понукание себя, на самообвинения, на заведомо бесплодные попытки срочно и по плану что-то изменить.

Отлично звучит, но что, если мы говорим о человеке, на попечении которого маленькие дети, беспомощные близкие? Я уж не говорю об ответственности за какое-то свое дело, идею. Разве не нужно тогда человеку во что бы то ни стало держаться, собираться, бороться? Да, будучи ответственным и с чувством долгом, можно приложить много сверхусилий. Это наш эволюционный механизм. Его не нужно уметь включать специально, он включается сам, сам себя автономно регулирует, сам себе находит ресурсы. Действительно, сплошь и рядом на протяжении всей нашей истории люди вытягивали и вытягивают совершенно колоссальные объемы нагрузок только потому, что невозможно остановиться, — на них возложена надежда «тех, кого приручили». Другое дело, что и этот внутренний форс-мажорный механизм работает эффективнее при нашей осознанности, уважении к себе за эти усилия, эмоциональной самоподдержке. Но иногда заканчиваются и эти силы. Мы говорим сейчас именно о таких периодах. И винить себя за то, что приходит время, когда опускаются руки, — значит быть по отношению к самим себе такими же, как друзья Иова, которые были так щедры на рациональные, «правильные» наставления человеку в отчаянии. Звучит не очень эмпатично. В Книге Иова, кстати, Всевышний крайне порицал их и постановил, что им следует принести обширные жертвы за свою неправоту.

А еще состояние «сил нет» может указывать нам на необходимость так называемого регресса. То есть на необходимость в своем переживании, ощущении вернуться в то состояние, когда мы действительно были крайне зависимы, совершали какие-либо переходы, когда сталкивались с кризисами в своем развитии. Для кого-то это будет период младенчества, для кого-то влюбленности, для кого-то — восстановления после травмы. Иногда нам нужно как будто вернуться в тот невероятный период, где мы выжили и «вырулили» на новый маршрут будто чудом, милосердием других, провидением судьбы и еще чем-то, неназываемым, непознаваемым. Об этом пишет Карл Густав Юнг в книге «О психической энергии»: «…либидо регрессирует… чтобы обрести памятные ассоциации, посредством которых может осуществляться дальнейшее развитие»[47].

«А что это за либидо такое?» — может возникнуть вопрос. Согласно теории Юнга, жизненная энергия человека имеет один источник творческой, в широком смысле созидательной, силы. Это может воплощаться и в ощущении своего здоровья, активной повседневной жизнедеятельности, и в креативности, и в сексуальности. Беря начало из одного родника, жизненная энергия, которую Юнг в целом именует «либидо» или «чистое понятие энергии», может растекаться в русла разных рек нашей жизни. Он сравнивает это с понятиями «воли» у Шопенгауэра, «побуждения, желания» у Аристотеля, «эроса» у Платона, «любви и ненависти начал» у Эмпедокла, «жизненного порыва» у Бергсона.

И вот эта энергия, по исследованиям Юнга, имеет свойство регрессировать и прогрессировать. В трудной ситуации, в переходном периоде, в кризисе развития нам необходимо регрессировать — вернуться к своему опыту, взять оттуда что-то забытое, нужное, ресурсное, а потом уже с этим полезным багажом двигаться вперед. В описании Юнга прогрессия жизненной силы либидо «заключается в удовлетворении требований, порождаемых условиями окружающей среды»[48] и нашего развития в ней. Проще говоря — чтобы как-то решить новую жизненную задачу, нужно обратиться к проживанию опыта уже выполненных задач.

Что важно, как пишет Юнг, «во время прогрессии либидо пары противоположностей объединяются в скоординированном потоке психических процессов»[49]. Это как раз о том, что дальше мы сможем выдерживать одновременно ощущение своих ресурсов и ощущение бессилия или ограничения; одновременно любовь, влечение к кому-то и злость и желание отстраниться от этого же человека.

Во время таких регрессивных периодов может быть неприятно. Юнг объясняет это тем, что, возвращаясь к предыдущему опыту, мы обращаемся и к тому, что было вытеснено, подавлено, не зря забыто, к тому, что кажется нам плохим или даже отвратительным, недостойным, неудачным. Как описывает Юнг, этот прошлый опыт может казаться «липкой грязью, поднявшейся из глубин»[50]. Но вспомним, например, фильмы про искателей сокровищ: ни золото, ни алмазы не добываются в сверкающей чистоте — где сокровища, там и грязь. В нашем регрессивном опыте скрыты крупицы будущих драгоценностей, ростки нового, прогрессивного. Регрессия к тому же, по утверждению Юнга, помогает нам адаптироваться не только к внешним обстоятельствам, но и к меняющемуся внутреннему миру души, что совершенно необходимо, если мы хотим жить и развиваться в гармонии с собой.

Главное — не путать, для чего нужно. Юнг приводит забавный и грустный пример своего пациента: это был фабрикант, добившийся успеха и процветания, но испытавший в определенный период вот это «сил нет» и на какое-то время растворившийся в регрессе. Его тогда посещали воспоминания о детском периоде, когда он получал удовольствие от занятий искусством. Он подумал, что ему стоит буквально заняться художественной деятельностью, и, уволив прежних профессионалов, взял на себя оформление товаров своей фабрики и их рекламу. Результатом стали большие проблемы с продажами, которые едва не привели к банкротству.

То есть, когда мы добываем какие-то сокровища из прошлого в период регресса, нам нужно понять их символический смысл. Например, если человек в этом состоянии погружения в себя, в свое прошлое, переживает нечто похожее на свою первую влюбленность, это вовсе не значит, что ему нужно бросать семью, детей, бизнес и уезжать на поиски той самой девушки, чтобы соединить с ней жизнь. Впрочем, не исключено, что чья-то душа потребует именно этого, и это будет верный выбор и верное решение. Знаю такой пример. Но для других людей такое переживание, скорее, было бы рекомендацией вспомнить, живо ощутить какие-то забытые энергии, качества, которые тогда были доступны, но со временем, возможно, оказались заблокированными. Для кого-то это дерзость, для кого-то — романтичность, для кого-то — расслабленность, для кого-то, наоборот, энергичность.

Пытаясь понять суть психической энергии, напрямую связанной с ощущениями «сил нет» или «полон (полна) сил», вспомните, как вы чувствовали себя бесконечно усталыми от работы, учебы или домашних дел, но едва только раздавался звонок от любимого человека, или от дорогих друзей, или от интересных партнеров, едва только вам предлагали встретиться, сделать вместе что-то интересное, — и усталость как рукой снимало, внутри ощущался мощный поток энергии. И наоборот: бывало, что вы отлично отдохнули, были бодры и веселы, но неприятная новость или общение с кем-то нежеланным будто выключали все генераторы энергии внутри вас. Значит, на наше самоощущение во многом влияет не только физическая энергия, но и психическая.

Так вот, Юнг наглядно описывает, что психическую энергию можно генерировать, прибегая к «имитации инстинкта» (поскольку следование инстинктам и есть во многом проявление либидо). «Так же как электростанция имитирует водопад и тем самым овладевает его энергией, так и психический механизм имитирует инстинкт и тем самым получает возможность приложить его энергию к особым целям»[51]. Юнг, который много путешествовал, изучая антропологию и собирая материал и доказательства своей теории коллективного бессознательного, приводит несколько примеров древних церемоний, по сей день совершаемых некоторыми племенами.

Чтобы мотивировать себя на тяжелый труд возделывания земли, члены одного из австралийских племен создают в своих владениях имитацию женских половых органов, выкапывая ямки и огораживая их травой и кустами, и всю ночь проводят в церемониальных танцах, имитируя половой акт с землей. Во время этой церемонии никому из участников не разрешается смотреть на реальных женщин, чтобы вся энергия шла именно на идею ухода за землей и ее плодородия.

В более привычных для нас обстоятельствах это может выражаться в том, что люди, приступая к важному проекту, сознательно или бессознательно ограничивают себя в личной жизни, но стимулируют какими-то ритуалами, которые, если разобраться, символически напоминают любовные игры.

К примеру, у меня был знакомый, драматург, который всякий раз, когда писал новый сценарий, разрывал очередные отношения с женщинами. При этом ему было необходимо прерываться в работе каждые несколько часов и немного играть в баскетбол. Он даже повесил в своей квартире с высокими потолками корзину для игры. Все как у аборигенов: не растрачиваем энергию либидо на реальных женщин и при этом имитируем сексуальный акт многократным забрасыванием мяча в корзину.

Другая знакомая была одержима идеей удачно выйти замуж, прилагала много усилий в этом направлении и при этом не могла себе объяснить, почему ей было необходимо раз в несколько дней заходить пострелять в тир. Опять-таки она, как в древних ритуалах, бессознательно имитировала «охоту» на самцов.

То есть в первом случае в творческом рабочем процессе бессознательно культивировалась эротическая энергия либидо. А во втором — в матримониальном процессе генерировалась инстинктивная агрессия охотника. Юнг называет это «канализацией энергии», то есть созданием русла для ее концентрированного направления.

Следует признать, что окружающий мир постоянно приносит нам сложные задачи. Может казаться, что с нами еще все в порядке, бывает хуже, и нечего жаловаться. Однако игнорирование переживаний отчаяния, беспомощности, ужаса перед внешним миром приводит к превращению этих переживаний в эмоциональное истощение, ипохондрию, панические симптомы, депрессивное состояние.

Переход на духовный, надличностный, символический уровень понимания себя помогает признать свою иррациональную связь со всем миром, и тогда обессиливающие симптомы уступают место сильным чувствам. А это уже открывает путь к особому ресурсу и возможности принятия важных решений.

Здесь должно было бы быть практическое упражнение, как и в каждой главе. Однако когда я задумалась, какое именно выбрать, почувствовала, что «сил нет». И мне кажется, мое бессознательное подсказало мне естественную и искреннюю точку для этой главы. Мы рассматриваем состояние бессилия — неважно, кажущегося или действительного. А любое упражнение все же требует затрат ресурса. И получается какое-то лукавство, которого душа не прощает. Поэтому просто прислушайтесь к себе. Чего вам хочется? Что вам доступно без особых усилий, чтобы почувствовать себя комфортно и приятно? Вот это и сделайте, пожалуйста! Прямо сейчас.